Война видов

Перед глазами Фауста всплыли надписи:.

“Начислено 130 единиц боевого опыта.”

“Начислено 130 единиц боевого опыта.”

“Начислено 200 единиц боевого опыта.”

“Начислено 500 единиц боевого опыта.”

“Начислено 100 единиц боевого опыта.”

“Начислено 100 единиц боевого опыта.”

“Начислено 300 единиц боевого опыта.”

На ошеломлённый взгляд парня Нокс пояснил:

— Ордена — это не всё. Вы также получаете очки за спасение члена своей группы и схватку на арене Сепсфил-тауна.

Интересно.

Значит за андроида на арене дали две сотни очков, а за второго — пять сотен. По сотне за каждый орден и ещё три за спасение Литы. А первые двести шестьдесят — за разведчиков.

На офицерское звание Фауст и без попечительства полковника мог претендовать, это, скорее, дополнение. На практике никто не будет давать в подчинение студенту других людей.

Звание — это подстраховка. Например, на случай военных действий.

Тогда Фауста, как офицера, смогут использовать в качестве бойца.

Палка о двух концах.

— Мы закрыли глаза на тот факт, что вы недееспособны, — сказал Нокс, полковник только кивнул. — Поэтому вам вынесен официальный выговор. После чего вам будет дан личный контракт, затрагивающий особые обстоятельства прохождения практики в вашем лице.

— Спасибо, лэр.

— Тебе спасибо, Лоуэлл, за хорошую службу, — глаза Нокса искрились весельем. — А теперь, кругом и марш к своей группе.

— Вас понял.

— Постой, Тео, — панибратски обратился полковник к генералу. — Мне же надо закончить.

— Ах да, конечно.

Молчавший до сих пор полковник вёл себя странно, он не говорил на “вы”, как казалось Фаусту, ни с кем.

Вот и сейчас, столь неформальное общение удивляло.

— По поводу наград. Как только закончится месяц практики, вы будете приставлены к ним уже в Хай-тауне, на мероприятии, организованном советником Юнгом. Это его личная инициатива.

Фауст кивнул, принимая к сведению.

— Лоуэлл… — окликнул его Нокс, когда он уже выходил.

— Да?

— Загляните к доку, он хотел с вами побеседовать насчет протезирования.

— Понял.

Всё обошлось. Фауст готовился к худшему.

Сразу после награждения он отправился к палатке дока.

Глава 9. Самоубийственный план

— Приветствую вас, юноша, — док оторвался от своих дел, стоило Фаусту войти. — Наконец-то вы пришли.

— Добрый день. Как только услышал, что вы меня ищете, сразу зашёл. Генерал Нокс сказал, что у вас есть вопросы. Мари, — парень кивнул ассистентке доктора, сидящей напротив него.

Док, старый суховатый мужчина с небольшой лысиной, с любопытством прищурился и согласно покачал головой:

— Он, безусловно, прав. Меня главным образом заинтересовал ваш протез. Скажу прямо, он зацепил меня ещё с первого взгляда, но сейчас, когда мне описали все ваши похождения, у меня возникло желание ближе познакомиться с подобным изобретением.

Фауст слегка испугался, но страха не показал. Внешне он оставался спокоен, даже не повёл бровью, но в мыслях лихорадочно искал, что же ответить.

Протез. О, это интересное изобретение, которое принадлежит Регулусу, и только он представляет, что это такое.

По сути такие конструкции уже существуют, не настолько совершенные, но — тем не менее. Пусть они и не имеют такого же большого потенциала, как оборудование Фауста.

У дока может возникнуть закономерный вопрос, как он работает? И что на это ответить? Ни единого прямого контакта с нервной системой — остаётся только ИМУС. А значит, они могут попросить программу управления, которой у Фауста нет…

Всё это пронеслось в его голове за доли секунды.

— Э-э-э-э… — протянул Фауст. — Сейчас?

— Да, — улыбнулся док. — Если вы, конечно же, не возражаете. Насколько я помню, никаких дел у вас нет.

— Вы правы. — согласился Фауст и прошёл к стулу.

— Рег! Рег! Ответь, что мне делать?

— Всё в порядке, просто дай доступ к своему чипу, я уже приготовил модель софта, который теоретически может послужить заменой.

— Да? — обрадовался Фауст. — Отличная новость.

— Ознакомься с ним, когда дашь доступ.

— Готовы? — док лучился интересом и нетерпением.

Фауст сел, и к его чипу на виске сразу же подцепили парочку невесомых проводов, похожих на нити.

— Любопытно, — старик внимательно следил за монитором, прикусив губу. — Вижу программное обеспечение, напрямую работающее с механизмом протеза. Так, что у нас тут…

Он на минуту затих, просматривая содержимое. И чем больше времени док изучал программу, тем слабее становилась его улыбка.

— Ничего нет… — прошептал он себе под нос.

— А что вы искали? — уточнил Фауст.

— Оружие, способное победить андроида пятой версии, — растерянно признался док, похожий в этот момент на ребёнка, у которого забрали конфету. — Это боевая машина может легко уничтожить взвод солдат, а вы просто разобрали её на части. Как?!

Фауст позволил профессору выплеснуть эмоции, после чего ответил:

— Просто мне повезло. Мы поднялись над землёй, я сразу же удачно выстрелил, повредив что-то в его голове. А затем просто бил молотом что есть силы.

— Покажете?

Фауст смешался — он вспомнил, что молот находится у Литы.

— Сейчас.

Он, выбежав, направился к палатке своей группы и уже через минуту вернулся с необходимыми вещами.

Док сразу же приступил к изучению борда, молота и протезов.

Верил ли старик в совпадения и удачу? Конечно же нет. Его часто пытались надурить студенты, но никому это сделать так и не удалось.

Перед глазами доктора стоял исходный код — программа, позволяющая управлять комплектом, но он чувствовал: что-то не так.

Скорость реакции андроида как минимум в два раза выше, чем у человека. Пятая версия не исключение, хотя её точных характеристик не знал почти никто.

Солдаты специально принимали допинг, разгоняли с помощью ИМУСа сознание, чтобы поспеть за противником, а какой-то малец просто взял и оторвал пятёрке руки, словно крылья мухе.

Первым делом, когда привезли бессознательного парня, док провёл анализ его крови, пытаясь по косвенным признакам связать детали в цельную картину. Ничего не удалось — кровь чиста, никаких боевых смесей. Центральная нервная система в порядке, на неё не воздействовали — ни одного признака, которые остаются после разгона сторонними методами.

Молот — рядовое оружие, хоть и представляет грозную силу вкупе со всеми тремя обвесами, но интерес дока вызвал не он.

Как обычный мальчишка смог провернуть подобный фокус? Вот главная загадка. Загадка, свербящая в голове старика вот уже двое суток, сперва — пока Фауст был без сознания — и после — когда его обрабатывали высшие чины, оставив доку крошки с пиршественного стола.

Вояки даже не понимали, что упускают. Они списали всё на удачу. Док спорил и доказывал столичному полковнику свою точку зрения, но был послан прочь… протирать пробирки.

Военные объяснили произошедшее рядовым везением, наградили парня детскими фишками и отправили служить Союзу.

Детскими фишками док называл очки опыта и медали, которые парнишка получил в штабе.

А как иначе назвать настолько незначительную награду? Очки мальчишка сможет обменять разве что на часть захваченных ресурсов. Но захвата здесь не предвидится. Медали? У дока была собственная коллекция безделушек — за “заслуги перед Союзом”. Да, титул высокий — обладатель огненного сердца. Но что он даёт?

Свободный вход в резиденцию совета, да ещё парочку преференций, на этом и всё. Ничего полезного для семнадцатилетнего парнишки.

— Я увидел всё, что хотел, — устало и несколько разочарованно вздохнул профессор. — Это не приблизило меня к разгадке, но всё же спасибо.

Фауст, пожав плечами, с неверием на него посмотрел.

— Что? — усмехнулся старик. — Вы, наверное, решили, что вас будут пытать, чтобы узнать все ваши возможности?

— Не знаю, — честно ответил Фауст. — Думал, будет больше волокиты с этим моим броском.

— Вы так юны, — старик покачал головой. — Здесь линия фронта, настоящая война, если вам угодно. Тут всё решается быстро, никому нет дела до вашей удачи, её не применить в бою. Ваше программное обеспечение — вещь занятная, я подумаю о ней. Способность управлять модульными протезами без внедрения в нервную систему — это занятная разработка. Вы хорошо потрудились. Я подам патент в военное управление, и, если вдруг они заинтересуются подобной разработкой, вам перепадёт неплохая сумма кредитов.

Док приободрил его улыбкой.

Обследование закончилось, Фауст вышел наружу, всё ещё не веря, что всё обошлось.

Подбирается время ужина, и солнце уже клонится к горизонту, чтобы стыдливо спрятаться перед восходом луны.

Возле палатки своего отряда Фауст увидел собравшихся студентов. Они расселись кругом на небольших раскладных стульях и что-то обсуждали, стуча ложками и уплетая еду из металлических тарелок.

— Кого я вижу! — воскликнул Колин, вставая с места.

— Всем привет, — махнул Фауст.

— Уймись уже, — Эвелин прервала словоизлияния Колина, но это не особо помогло.

Он проигнорировал её и указал на пустое место:

— Присаживайся. Мари сказала нам, что ты сегодня вернёшься.

— Да? Она всё успевает, — неопределённо произнёс Фауст, вспоминая, как Мари помогла ему убрать бардак в палате.

— Она такая, — Колин как-то мечтательно уставился в небо.

— Пфы… — попыталась сдержать смех Эвелин, пряча лицо в ладонях.

— Колин, Колин, — покачал головой Патрик. — Не твоего полёта птичка.

— Да иди ты, — ничуть не обиделся толстяк.

— Когда поступит новая задача? — поинтересовался Фауст, пробуя на вкус местное кулинарное варево.

Еда, к слову, ничем не отличалась от больничной.

— Э-э-э… Нет, парень, — Патрик посерьёзнел. — Тебе ещё надо какое-то время отдохнуть.

— Он прав, — поддакнул Анкарт, затесавшийся в компанию студентов.

Все согласно закивали: Лита, Алан и ещё полтора десятка парней из отряда.

— С тебя уже хватит, — тише всех произнесла Лита. — Хватит помогать другим, следующий раз может стать последним. Особенно, если ты не восстановишься.