Достичь горизонта

— Честно? Совсем ничего. — не стал лукавить я.

— Оох. — вздохнул капитан и ухмыльнулся. — Ладно! — он ударил ладонями о колени как бы подводя черту в этом разговоре. — Я с вами закончил. Сейчас отдам ваши вещи и оружие, у странников не принято отнимать имущество, а то мало ли. — Он театрально подмигнул нам. — Потом приставлю какого-нибудь бойца. Он вам быстро покажет где и что и ответит на любые вопросы.

Альберт рывком встал и бодро зашагал к стойке с оружием, словно и не было только что истории с болезненными воспоминаниями. Хотя, это же просто ИскИн. Интересно, реализм обусловлен нашим «особым» подключением к игре? Или такие ощущения будут у всех? Что бы это проверить нужно как можно быстрее закончить здесь, в смысле отработать, и погрузиться в этот мир самостоятельно. Кажется, я нашел для себя цель в жизни на ближайшие пару лет.

— А что со старейшиной? — спросила Йол, когда мы уже получили назад свои вещи и были готовы переступить порог казармы.

— Ах да! Чуть не забыл. — чуть шлепнул себя по лбу вояка. — Он прибудет к закату. Сейчас на охоте развлекается. Пока можете погулять по деревне, зайти в таверну, в библиотеку, она тут рядом. Найдете, думаю, чем заняться. Только простым жителям не докучайте и не безобразничайте. — на последних словах он почему-то сурово посмотрел мне в глаза.

— Не волнуйтесь, дядя Альберт! Мы хорошие! — пропищала Йол, на что капитан громко рассмеялся. Под его громовой хохот мы-таки вышли из казармы.

— Да, девушка, повеселила старого. Ну, а мне пора, удачи. — он помахал нам рукой и уже было развернулся в пол-оборота, но вдруг замер. — Забыл кое-что. Антонио! — рыкнул по-львиному Альберт. — Антонио! Бегом марш ко мне!

Из-за поворота показался тот самый мальчуган, что недавно принял поводья повозки от капитана. Он бежал, спотыкаясь и тяжело дыша. При рассмотрении мальчик выглядел еще более убого — лицо серое, щеки бледные и впалые, мяса на костях считай нет. Болеет что-ли?

— Молодец, делаешь успехи. — расщедрился на похвалу Альберт. — Это мой внук, Антонио. Не обращайте внимания на его внешний вид, таковы последствия встречи с ведьмой.

— Ничего себе. А он у нас на руках не свалится? — скептически отозвалась Йол.

— Не свалюсь, мэм! — бойко, хоть и немного пискляво, вскрикнул паренек.

— Добро. — я одобрительно кивнул мальчугану, что бы тот не расстраивался из-за Йол. Эта бестолочь совсем не умеет общаться с детьми. Как она своего-то воспитывает? — Как так получилось, что он с ведьмой пересекся?

— Я грибы собирал, травы да ягоды… — начал было Антонио, но Альберт перебил его.

— Да вот ведьма за тем же пошла. Он еле ноги унес. — капитан немного пожевал губу, сомневаясь, и отвязал от пояса небольшой мешочек в котором что-то бряцало. — Держите. — из мешочка на его крупную ладонь высыпалось горкой несколько серебристых кругляков. Монеты? — По десять для вас, все же от такой беды меня… нас спасли.

— Так вы верите нам? — с хитрым прищуром съязвила Йол, на что Альберт только хмыкнул.

— Парню попить да пожевать возьмите. И про себя не забудьте.

Так мы и расстались. Капитан вложил деньги мне в руки, развернулся и неспешно зашагал в казарму, а мы остались стоять на небольшом вытоптанном пяточке с его внуком. Я попытался положить монеты в карман куртки, но они тихонько звякнули и исчезли, лишь система оставила скудное почти прозрачное сообщение внизу поля зрения, которое быстро растворилось: «+20 серебряных монет».

— А мне? — возмутилась Йол.

— Подскажешь как, получишь. — улыбнулся я, разведя руками.

— Ну ты жук. — надулась девушка и открыла свою панель персонажа, принялась разбираться.

Долго искать не пришлось, к сожалению, а я так хотел поглумиться над этой не сдержанной девчонкой. Удивительно, как резко поменялись наши роли с момента прибытия. Нужно будет поговорить с ней об этом. В повозке так и не получилось обсудить наше постепенное знакомство с этим миром, вернее с игрой.

— Нашла. — через минуту беготни по десяткам вкладок резюмировала Йол. — Перейди в раздел создания группы и в конце списка сверху найти кнопку сделка. Появится подсветка доступных целей.

— А почему сама так не сделала?

— Потому что тебе это тоже когда-нибудь понадобится.

Спорить я не стал, она права. Удивляла только сама неочевидность расположения данной полезной функции. Передав ей десять кровных монет через классическое поле обмена, где помимо денег можно было вести бартер чем угодно, я не успел подумать о наших дальнейших действиях, заговорил мальчонка.

— Деда вам серебра дал, а за что? — тихонько сказал только начинающим ломаться голосом парень.

— Антонио. — я присел на корточки, что бы наши с мальчиком лица были на одном уровне. — Ты точно сможешь нас сопровождать? Как ты себя чувствуешь?

— Я сильный! — ударил он себя в грудь. — Какая-то ведьма, старая поганка, не справится со мной!

Он был очень горд собой, не боится, похвально. И правда сильный пацан. Вот только он наверняка был в шаге от гибели. Мне бы его храбрость в такие годы.

— Малыш, а как ты вообще жив остался? — нашлась Йол. — Что старуха с тобой сделала, что ты так… усох?

— Йол…

— Она глупая! Она подумала, что я слабый и стала, ну, это… Пить меня! — поднял палец вверх мальчик, словно в озарении.

— Как это, пить? — не унималась моя соратница.

— Йол, перестань…

— А она руками так в воздухе водила и бормотала что-то. — не растерялся смелый малый. — А из меня красные и синие перышки вылетали и к ней. Дышать и ходить невмоготу стало, но я побежал! Глупая Ведьма! — гордо выпятил он тощую грудь на сколько это было возможно.

— Это называется комплексное поглощение. Мерзкая черная магия. — раздался чей-то скрипучий слабый голос.

Я вскочил, чуя опасность, взялся за рукоять меча. Йол только головой крутила по сторонам. Неужели не чувствует ничего? А Антонио только еще больше нахохлился и поддакнул невидимому незнакомцу.

— Я тут, наверху. — повторил голос.

Задрав головы, мы увидели в чердачном окне ближайшего дома седую голову с седой же тонкой, но длинной, бородой. Человек был солидного возраста, в очках с толстыми линзами в деревянной, латаной кусками ткани и нитками, оправе.

— Гости деревни?

— А вы кем будите? — не расслаблялся я.

— Сейчас я спущусь. — не стал отвечать старик. — Зайдите с крылечка, люблю поболтать с путешественниками.

Мы быстрым шагом обогнули дом с ближайшего угла. Его крыльцо немного отличалось от тех, что мы видели ранее, более широкими ступенями и толстыми деревянными перилами отличного состояния, будто их поставили и залакировали только вчера. Пожилой человек стоял, опираясь одной рукой на перила, другой о простую прямую трость, и тепло улыбался, слеповато щуря блеклые глаза. Как это он так быстро спустился? Одежда его была не броской — просторные брюки, выправленная чистая деревенская рубаха невнятного цвета, на ногах с виду бархатные лодочки.

Опасности я больше не чувствовал, но расспросить его об этом, думаю, стоит. Мои спутники ничего не заметили за домом, никак не поменялись и сейчас. Так что тут дело во мне и с этим хочется разобраться как можно скорее.

— Приветствую необычных гостей нашей далекой деревеньки. — пристукнул он тростью. — Меня зовут Томаш.

Мы ответили не сразу, переглянулись. В глазах Йол читалось недоверие. А вот Антонио широко улыбнулся и спешно поднялся к нашему новому знакомому, деловито протянул руку. Томаш прислонил трость к перилам и ответил рукопожатием, не забыв состроить серьезное, полное уважения, лицо.

— Я Кайзер. Это Йол.

— Йолана. — поправила меня девушка и, чуть подумав, продолжила. — Мы тут проездом, на долго не задержимся.

— К чему же такая спешка. Я давно не видел странников. — он широко улыбнулся, сверкнув невероятно ровными и белыми зубами.

Мы немного опешили, причем Антонио тоже. Паренек забавно вытянул худую мордочку и округлил глаза полные восхищения нашими персонами так, что в них можно было смотреться как в зеркало.

— А кем вы будете, Томаш? — перешел на строгий тон я.

— Я заведую архивом, библиотекой и почтой. Разными скучными вещами. — махнул он рукой, словно отгоняя муху. — Может, зайдете? Солнце сейчас раскочегарит воздух, а у меня есть холодный компот. Тем более Антонио ко мне еще не заходил.

— Ой! — всполошился мальчуган. — Я забыл, деда Томаш.

— Ничего. — хмыкнул библиотекарь. — Сегодня будет последний сеанс. Заходи пока в дом, Клара еще час назад все приготовила.

Мальчик кивнул, еще раз бросил на нас восхищенный взгляд и скрылся за толстой резной дверью. На улице послышались и другие голоса — люди выходили из своих домов.

— Ах. Эта суббота обещает быть интересной. — смотря словно в даль за горизонт вздохнул Томаш.

— Антонио был нашим провожатым. — надавила Йол, игнорируя старика.

— Вот как. — он посмотрел на Йол, снова прищурившись. Неужели у него на столько плохое зрение? — Что ж, тогда я просто обязан настоять на своем приглашении.

— Что за сеанс такой? — поинтересовался я, так и не проникшись доверием.

— О, хороший вопрос. Внутри я отвечу на него и на любые другие, пойдемте.

Он махнул нам рукой, подхватил трость подмышку и ловко ускользнул в едва приоткрывшуюся дверь, не закрыв её. Хорошее такое приглашение, ненавязчивое прям.

— Пойдем? — устало подняла глаза Йол. — А то и правда на жаре останемся бродить среди чужих людей как пришельцы.

— Так мы и есть пришельцы. — пожал я плечами и сделал первый шаг к ступеням.

Внутри царил полумрак. Удивительно свежий воздух никак не вязался с атмосферой старого деревянного дома дремучего средневековья. Пахло словно озоном и какими-то травами. Такое ощущение, что у Томаша установлен комплект фильтрации воздуха последней модели.

За входной дверью мы уткнулись в крючки для одежды и вешалки, в углу стоял пустой держатель для зонтов, а нелепо скудное освещение давала, сделанная словно из какого-то геля цвета свежей зелени, полусфера под потолком. Я с удивлением приметил новый значок над показателями здоровья и выносливости — минималистичная женская голова с закрытыми глазами и венком из листьев. Открыл описание и был очень удивлен — Спокойствие природы. Регенерация всех показателей увеличена на 100 %. Периодический урон отменяется. Любой, кто наносит урон любому живому существу в области действия, оглушается на 30 сек.

— Он не простой библиотекарь. — буркнула Йол, тоже увлеченно читая описание ауры у себя.

— Это точно.

Вдоль стен прямого длинного коридора стояли незажжённые канделябры, скрывая за собой множество небольших картин природы в деревянных рамках. Половицы глухо отзывались на наши каблуки, и не думая скрипеть. Удивительно, неужели новые? Из просторной комнаты в конце коридора, которая к слову не имела двери, а только арку, лился холодный голубой свет.

Томаш сидел в красивом мощёном кресле в центре комнаты, обитым на вид замшей цвета кожи теленка, напротив стоял низенький читальный столик из темного дерева, на котором маняще потели три высоких стакана с чем-то нежно оранжевым и искрящимся. Хозяин указал нам на маленький диванчик, того же стиля, что и его кресло, с другой стороны от стола. Противиться мы не стали.

Сидели молча какое-то время. Мы с Йол пока так и не прикоснулись к напиткам. В углу широкой комнаты из приоткрытой двери лилось то самое холодное свечение. За нашими спинами темнела лестница на второй этаж.

— Что ж… — начал было Томаш, но Йол его перебила.

— Где Антонио?

— О, вы так о нем беспокоитесь! — восторженно вздохнул старик. Примечательно, трости с ним уже не было.

— Вы не ответили на вопрос. — процедила сквозь зубы моя спутница.

— Во имя всех богов, Йолана! — не выдержал я. — Вот что ты ко всем цепляешься? Сама не своя как приехали сюда. Господин Томаш, укажите ей направление, пусть сама посмотрит.

— Вы такие забавные! — хрипло рассмеялся он. — Молодые, горячие! Эх, где мои годы. В ту дверь, юная леди. — он указал ладонью за спину. — Только не мешайте Кларе.

Без лишних вопросов Йол скрылась в указанном помещении, не забыв закрыть дверь с едва сдерживаемым хлопком. Вот же буйная девка. Томаш же тепло улыбался и то и дело стрелял глазками на стаканы, что уже оставили по небольшой лужице. Не могу сказать, что мне не нравится этот странный старичок и его не менее странный дом, но плодящиеся вопросы создают ощутимое напряжение. Пора его сбросить.

— Так что, Томаш? — я шумно подвинул один напиток в сторону хозяина и взял второй, протерев рукавом лишнюю влагу. — Расскажите, что за процедуры для мальчика? Вы занимаетесь его лечением?

— Какая прозорливость, юный странник. — сощурился старик. — Не совсем. Я восстанавливаю его жизненные и магические токи. Они были повреждены и не стабильны.

— С игроками, то есть со странниками такое тоже может произойти?

— О нет, что вы. — проигнорировал он мою оговорку. — У вас подобные травмы затягиваются сами собой.

Он отхлебнул напиток и с наслаждением выдохнул искрящееся желтоватое облачко, с вызовом посмотрел на меня. Я повторил его жест. Вкус напоминал апельсиновую газировку, но был очень насыщенный и свежий. Я не умер, не получил никаких негативных эффектов, только нос защекотало от обилия пузырьков.

— Вот мне интересно. — я поставил полупустой стакан. — Зачем здесь такой полумрак и эта аура?

— А вы не хотите спросить, почему ваша подруга так долго не возвращается? — быстро сменил тему хозяин.

Не хочет обсуждать мой вопрос? Очевидно уходит от ответа, но не проявляет признаков ИИ. Неужели я и правда разговариваю с машиной? Это сбивает с толку. И поражает.

— Не думаю, что вы нам хотите навредить. Вот чувствую это и все тут. — не стал лукавить я. — А раз не возвращается, значит там что-то интересное.

— И правда. — он улыбнулся, залпом допил оранжевую вкуснятину и уселся поглубже в мягчайшее кресло. — Процесс, что наблюдает ваша спутница, завораживает неискушенного зрителя.

— Скажите, Томаш, почему я почувствовал от вас угрозу там на улице? — решил я прояснить первостепенный вопрос.

— Я просто вас проверял. — невозмутимо ответил он.

— Тогда почему Йол ничего не почувствовала?

— Так у вас медальон со слезой безымянной богини.

— У меня что? — я аж шеей хрустнул от неожиданности.

Вынул безделушку, открыл описание — пусто, все те же знаки вопроса. Я непонимающе уставился на старика, он же не понял моего удивления. Минуту мы переводили взгляды то на медальон, то друг на друга. В конце концов он искренне и, даже как-то по-юношески, рассмеялся.

— Вы хотите сказать, дорогой Кайзер, что не знаете ничего об этой замечательной вещице?

— Ну вроде того, в описании у меня одни знаки вопроса. — глупо улыбался я, не задумываясь над словами.

— Дайте его мне, сейчас все исправим. — вытирая слезы, приподняв очки, он протянул морщинистую ладонь.

Я вручил неопознанный предмет Томашу. Он сжал его в руках, закрыв глаза, на несколько секунд. Что-то коротко едва заметно блеснуло, словно разряд тока между медальоном и ладонью. Старик закашлялся. Я почти вскочил с места, чтобы как-то помочь ему, но Томаш остановил меня жестом, давая понять, что все в порядке.

— Ничего, сынок. — уняв кашель он положил медальон на стол и толкнул в мою сторону. — Годы уже не те. Ты мне понравился. Напомнил меня в лучшие годы. — он коротко улыбнулся и мне показалось, что от его белоснежной улыбки не осталось ни следа.

Старик осунулся, сгорбился как древнее узловатое дерево. Рот был полон кривых почерневших обломков. Даже цвет лица его на миг посерел, а глаза впали и пожелтели. Но все это мне, безусловно, только почудилось. Вот же он — подтянутый, пышущий здоровьем бойкий старичок с ослепительной улыбкой.

— Заметил? — устало улыбнулся он.