Достичь горизонта

— Это не обязательно, но прежним ты никогда уже не будешь. — она встала, отряхнулась. Её лицо на миг вернуло добродушную маску, но также быстро покрылось тенью… скорби? — Ладно, с этим ничего уже не поделать.

— Подожди-ка. — я тоже встал. — Значит, я тут наживаю себе букет психических расстройств? И ради чего? Деньги?

— Этого я не знаю. — резко ответила Йол и пошла нетвердой походкой к трупу Гратона.

— Значит, не знаешь!? — внутри всё вскипало. — Ты в курсе о каком-то там слиянии, а самое главное не помнишь? Как это так?

— Я не имею понятия! — неуклюже развернулась в крике она. — Нам заблокировали не всё, забыл!? — её зрачки налились тьмой, а кулаки яростно сжимались, дыхание сбилось. Она тоже на грани.

— Воу-воу! — поднял я руки ладонями вверх. — Не заводись.

Ветер трепал волосы и приятно холодил разгоряченную шею. Все же такое количество одежды, защита и походная сумка не дают нормально дышать в этой жаре, даже если не биться, а просто идти по лесу. Я смотрел мимо Йол, на её длинную тень, на блеск травы в лучах заходящего солнца. Небольшая эмоциональная разрядка пошла на пользу.

Сейчас, когда я прислушался к своим ощущениям, пришло тяжелое принятие действительности — я все чувствую, но при этом нахожусь в симуляции. Мое настоящее тело где-то лежит подключенное к нейроприводу…

— Кайзер? Кайзер! — голос Йол звучал как сквозь вату.

Небо и земля поменялись местами, череп словно сверлили изнутри во всех направлениях сразу. Свист в ушах все нарастал, сводя крики девушки на нет. В глазах поплыло, а потом вспыхнуло.

Со мной говорит лысоватый пожилой человек, держит за руку. Стоп. Да это же мой отец! Я помню тот день… он умер от приступа у меня на диване. А где мама? Я вертел головой и не узнавал свою квартиру на городском отшибе, все было какое-то серое и размытое. Сквозь грязные окна струился безумно оранжевый закат.

Теперь темно, но я слышу голос из коммуникатора. Это мама! Какие сухие слова утешения. Впрочем, как всегда. Я встал попить воды, но споткнулся о бутылку. Голова болит. Я пил?

Яркий свет снова режет глаза. Лаборатория, где я работаю, принадлежит биотек. Воспоминания об этом месте едва просачиваются в ослабевший разум. Что я здесь делаю? Мои руки в крови, чувствуется запах гари и химикатов, коллеги и старший лаборатории что-то кричат, но я теряю сознание.

Холодно. Я в каком-то стеклянном гробу. Нет же, это медицинская капсула. Не могу пошевелиться, не вижу ничего кроме белых низких бортиков, нашпигованных электроникой. Страшно, но почему? Меня ведь лечат, или нет? Ах да, сломанное оборудование. Мне выставили нехилый счет. Проклятье.

— Кай! — голос Йоланы едва пробивается. — Ты слышишь меня?

— Не ори, люди спят. — глотка пересохла, как Байкал лет пятьдесят назад.

— Кончай ерничать! — всхлипнула моя спутница.

Как оказалось, я мешком свалился в конвульсиях, глаза закатились, а мой истошный вой слышал, наверное, каждый медведь в лесу. Йол испугалась не на шутку. По её «экспертному» мнению, приступов в виртуальности не бывает. Нейроинтерфейс моментально отключает человека, даже с полным слиянием.

— Говорю тебе, это воспоминания. — устало протянул я, лежа на траве чуть дальше от того места, где меня разбило.

— И что ты вспомнил? — не унималась девушка. Глаза её уже не блестели, но я чувствовал, что она до сих пор напугана.

— Да все. Твоя блокировка так себе работает.

— Ну нет. — о! Улыбнулась. — Это невозможно.

— Но это так. — пожал я плечами, садясь и разминая шею. — Давай потом поболтаем. Нам бы ночлег найти или дорогу на худой конец.

— Если звери здесь ведут себя так, как в реальности, то нам нужно побыстрее уходить. — поднялась Йол, озираясь.

— Мертвечина? — блеснул я знаниями.

— Не только. Слышишь?

Насекомых и птиц слышно отлично, ветер едва колышет деревья и кустарники, открытая дверь дома ведьмы скрипит на ржавых петлях. Сумерки сгущаются, а мы черт знает где. За деревьями тьма густая, почти матовая, как космос, только без звезд. Эх, а ведь маленьким я мечтал стать врачом в колониальных экспедициях, но вышел посредственный фармацевт.

— Кай? — отвлекла от мыслей Йол. — Не уснул? Я говорю звуки обычные.

— Ну да, а что такого? Мы же в лесу.

— Балда. — закатила она глаза. — Мы сюда пришли и что услышали?

— Вот же… — до меня дошло.

— Вот-вот! — подняла она указательный палец. — Если старая чем-то отпугивала всю живность, то теперь тем же волкам ничего не помешает прибежать на падаль.

— Или на мой визг. — сглотнул я густую слюну. За один день навоевался вдоволь, хватит.

— Пошли. — хохотнула девушка. — Соберем все полезное и двинем к реке. Там посветлее ночью будет. Или есть идеи?

Я как бы невзначай посмотрел на дом старухи, но тут же отмел безумную мысль. От этого места сильно не по себе. Размявшись, мы нацепили на Йол вещмешок, найденный в чулане дома, подняли мой, забытый в кустах, забили их до отказа всем, что могло пригодиться и просто плохо лежало, вроде каких-то склянок с цветными жидкостями, книг, сушеных пучков травы, и трусцой побежали к реке.

На берегу уже вовсю разошлись насекомые и в большинстве своём светлячки — синие, зеленые, розоватые, нежно-голубые. Они хаотично летали повсюду, освещая зачаровывающий, тонкий мерцающий туман над низиной. Вездесущий гнус забивался под одежду и раздражающе пищал на ухо, не давая сосредоточиться. Быстро разведенный огонь слегка помог уберечься от насекомых, но и отогнал красивых светлячков.

— И что теперь. — задал я вопрос, после того как мы немного успокоились и перестали таращиться на темную стену деревьев.

— Не знаю. Спать нам не обязательно. — тем не менее устало ответила Йол. — Наши нейроприводы работают на износ. Страховочные функции явно отключены.

— То есть…

— Мы не почувствуем ничего, что происходит с нашими настоящими телами. — перебила она, садясь прямо на песок. — С полным слиянием не все так просто.

— Но мозги же устают. — я сел рядом.

— Стимуляторами накачивают. — отмахнулась девушка.

Было тихо. Не могу сказать, что очень, просто ночной лес. Хотя откуда мне знать хоть что-то о «живой» природе. Я родился и вырос в индустриальных районах — повсюду заводы и горы металла, пластика и бетона. Редкие кислородные станции охраняются как военные базы, а именно в них еще присутствует хоть какая-то зелень, пусть и в виде генетически измененных морских водорослей. Земли под ногами у нас не видели уже лет тридцать. Редкие чахлые растения на подоконниках зажиточных трудяг нельзя считать за флору.

Лекции в школе, а после и в университете биохимии немного пролили в свое время свет на познание природы, однако одно дело красочные голограммы, а другое это…

— Йол.

— М. — сонно отозвалась она. Неужели её все-же клонит к морфею? Вон как разлеглась.

— А где ты живешь?

— Тебе зачем? — она привстала на локте, посмотрев сквозь глаза-щелки на меня. Тени от костра делали её привлекательное лицо немного пугающим. — После эксперимента мы с тобой вряд ли встретимся.

— Да я просто…

— Тем более у меня дочь, некогда. — снова, собственно, как всегда, перебила меня девушка. — Кай, я отключаюсь. Присмотри тут за всем.

— Стой. У тебя дочь есть? — её слова немного оживили меня. — И муж, что-ли?

— Сатурн умер. — выдохнула она и тяжело засопела. И правда отключилась.

Вот те раз. Чем больше узнаю, тем яснее вижу — все тестеры оказались здесь по своей воле или же вине, как я, к примеру, по крайней нужде. Так или иначе, не простые обстоятельства привели нас в этот мир-иргу. Странное чувство. Я уже ощущаю это место как, пусть иную, но вполне себе реальность.

Примерно в полночь, когда насекомых совсем не осталось, а туман осел, вышел месяц. Да не один! В этой симуляции нас одарили шикарным видом на два не тривиальных спутника — белый как медицинский пластик месяц в зените и зеленоватая почти полная луна едва выглядывает из-за крон деревьев на другой стороне реки.

Звуки больше не пугали. Тени от костра сошли на нет, и я сам едва не задремал. Не от усталости, скорее от нервного напряжения. Дабы немного отвлечься, решил осмотреть трофеи. Возможно, мы нахватали в спешке не мало мусора. Лишний вес сейчас ни к чему. Кто знает сколько нам еще бродить по лесам.

Барахла оказалось прилично. Решил начать с самого в перспективе полезного — склянок. Больше всего было емкостей с красивой искрящейся изумрудной жидкостью, плохонько прилепленная желтая бумага черными чернилами гласила: для размягчения мяса. Больше никакой информации система не давала. Не хватало каких-то навыков. Не беда, я же лаборант!

Пузырьков, похожих на маленькие бочонки, насчитал целых семь, так что попробовать можно. Размягчение мяса видимо связанно с кулинарией, а покушать я люблю.

Покопавшись в сумках, нашел у Йол жесткое соленое мясо, нарезанное полосками. В таком виде его жевать не очень приятно, поэтому я сорвал ближайший крупный лист с высокого куста, положил на него полоску мяса и капнул немного из склянки.

Поздравляем! Вы открыли навык: Зельеварения!

Мясная полоска зашипела, скрутилась в трубочку и завоняла тухлятиной. Хорошо, что я не додумался на палец это капнуть. Ведьма, смотрю, с юмором была. Однако, если взглянуть на ситуацию под другим углом, получается, что старая могла многому научить какого-нибудь травника или даже лекаря. Стало как-то жаль её, не в ту сторону воевала, дура.

Осекся, похлопал по щекам, вернулся в норму. Вот еще я НПС не жалел, совсем крыша поехала. Следующая склянка с жижей, напоминающей сырую нефть и цветом, и консистенцией, угрожающе завибрировала в ладони. Аккуратно положив её на песок этикеткой кверху, я прочел: «для смеха». Учитывая наклонности старухи, это нечто может оказаться очень неприятным.

Конечно я это проверил! Идиот… Отошел от костра метров на пять-шесть и капнул на траву. Ничего не произошло. Вот только когда я закрывал пробочку, маленькая капелька попала на палец… Тьма вокруг сгустилась моментально, как будто свет выключили, я не видел ни костра, ни неба, ни лун, ни земли. Через пару секунд в затылок плотной струёй ударило горячее смрадное дыхание неведомого зверя. Его длинная шерсть щекотала шею, поступь титанических лап сотрясала землю, пусть и скрытую тьмой. Сколько бы я не вертелся, сколько бы ни прыгал из стороны в сторону зверя не было видно, однако я ощущал его прямо за спиной.

Представление не продлилось и пол минуты, но показалось, что прошли все пять. Я чудом не закричал и не описался, вся одежда стала липкой от пота, а дыхание сбилось как после марафона. Полог черноты рассеялся так же внезапно, как и появился. Черт, одну такую штуку я определенно оставлю себе, пользы от нее не меряно, пусть зелье и жуткое. Для смеха, да? Полагаю, со стороны это и вправду выглядит смешно. Бррр.

На последок протестировал продолговатый пузырек с бирюзовой жидкостью, но без бирки. Что-то мне подсказывало, что эта жижа не опасна, однако меры предосторожности я все-таки предпринял. Еда, трава, дерево, огонь и даже собственная кожа никак не отреагировали. Остался последний вариант — выпить. Шаг, безусловно, глупый, учитывая какое действие оказывали предыдущие два тоника. Капнув на ладонь, я осторожно дотронулся языком до красивой жидкости. Тело словно током прошибло, но лишь на мгновенье, после наступило легкое расслабление и новое сообщение от системы.

Поздравляем! Вы открыли параметр: Дух!

Значит, это что-то вроде зелья магии. Теперь мой объём маны равен одной единице из одного. Не колеблясь выпил оставшееся, но не получил больше никаких прибавок. В системных подсказках у пузырька значилось только: «Зелье маны». И все.

Разбор оставшегося барахла старухи не принес совершенно никакой пользы — траву не опознать, книги тоже, инструментами, кои напоминали хирургические, пользоваться нельзя, однако топорик для мяса вполне себе обычный. Им даже можно нехило подраться. Немного уступает моему мечу в параметрах, что обидно.

Жадность меня когда-нибудь погубит. Я не стал ничего выбрасывать. Как доберемся до поселения, по всем законам жанра, будет возможность все это сбыть, пусть даже за гроши. Сейчас же мне было совершенно нечем заняться, поэтому я стругал длинную относительно прямую ветку на манер копья. Как только закончил обвязывать места хвата веревкой, система снова наградила:

Поздравляем! Вы открыли навык: Изготовление кустарного оружия!

Вот бы еще эти навыки мне хоть когда-нибудь пригодились. Мне снова было скучно. Подбросив несколько веток в огонь, я прогуливался вдоль берега стараясь не отходить слишком далеко, как увидел необычно крупного рака, зачем-то вылезшего из воды. Идея родилась тут же — приготовить. Котелок у меня был, остальное мелочи. Набрал воды и поставил вариться членистоногое на слегка разворошённый костер. Система снова радует:

Поздравляем! Вы открыли навык: Кулинария!

Вкус ужасный — тина да песок, зато эффект интересный: «Вареный дикий рак. Восстанавливает 10 единиц ОЗ в течении 10 секунд. (не останавливает кровотечение, не лечит травмы, не исцеляет болезни, не нейтрализует яды). Насыщение — 2. Отвратительный запах изо рта — 5минут.» С вонью еще можно как-то мириться, а вот восстановление ОЗ приятный бонус, пусть и всего 10 единиц. Про пункт «насыщение» я ничего не нашел в характеристиках, но это, судя по всему, некий ограничитель, что бы игрок не объедался как не в себя ради лечения.

На вскидку было часа три ночи, заря еще не показалась, но уже стало немного светлее. Йол немного напугала меня — вскочила, отряхнулась и спокойно пошла к воде, принялась умываться. Словно и не спала вовсе.

— Спала? — спросил я глупость, как только она подошла к слабо тлеющему костру, растирая немного припухшие, видимо от плохого сна, глаза.

— Угу. — сонно промычала девушка.

— Ты так встала, что я подумал…

— Я так давно просыпаюсь, не обращай внимания. — как всегда бесцеремонно перебила меня Йол. — Чем занимался? Спать не тянет? — обыденно спросила она, расчехляя одну из сумок, видимо в поиске еды.

— Держи. — я протянул её половину рака в деревянной тарелке. — Остыл, но есть можно.

— Ого. Да ты, смотрю, не сидел без дела. — она отломила панцирь, откусила, слегка поморщилась, но продолжила жевать.

Я предусмотрительно достал бурдюк с водой и протянул Йол. Она с удовольствием приняла его и сделала несколько больших шумных глотков.

— Ух. Люблю я такую кухню, но соли не хватает. Спасибо. — легкая улыбка коснулась её лица.

Все это так странно. Природа, река, дикая еда на огне. Невероятно тепло. Под желтым пыльным небом индустриальных районов никогда не ощущал себя так хорошо. Правду говорил мой прадед — человек в зелени вырос, со зверьем бок о бок, металл и пластик не принесет нам ничего, кроме глубокой тоски. Теперь я это понимаю. Пусть хоть так, хоть в виртуальном пространстве, но я могу чувствовать себя человеком.

— Кай. — тихонько позвала Йол. — Задумался над чем?

— А? Да, немного. — слегка растерялся я. — Нам же не обязательно есть, верно? Почему мы тогда всё-таки чувствуем голод?

— Это для реализма. — она задорно подмигнула. — добавляет игре свою атмосферу и не дает вспоминать про реал.

— Но зачем? А если человек запутается?

— Не запутается. Всегда есть ограничение в шесть часов, это закон. После шести часов в вирте начинает сильно проецироваться ощущение реального тела и человек сам выходит, чтобы поесть, сходить по нужде, поспать.

— Вот как. То есть…

— Ты начинаешь чувствовать свое настоящее тело, только сильнее. — снова перебила она. — Спустя еще шесть часов появится предупреждение и, если через пятнадцать минут не покинешь игру — вылетаешь. Все просто. Закон.

— Говоришь, закон? — не поверил я.

Игры были мне не в новинку, но я никогда не проводил за ними больше пары часов. О штрафах или принудительном отключении слышал вообще впервые. Как я этого не знал? Или, быть может, я не все вспомнил?

— Конечно! Иначе бы все прожигали свои жизнь здесь. — она немного помрачнела, всего на секунду. — Вставай. Соберемся и с рассветом пойдем дальше.

Спорить я не стал, она была права. Наша основная цель найти поселение или город, привязать камни возрождения, сбыть лишний хлам. Уже после станет боле-менее понятно, как быть дальше.

Мы молчали. Не о чем было говорить или даже незачем. Меня обуревали странные чувства, в голову лезли еще более странные мысли. Я пережёвывал их, словно старый заскорузлый мармелад, найденный на дне кармана забытой в шкафу куртки. Переосмысливал всю свою жизнь от окончания школы, до того момента, как попал на практику в Биотек. Вспоминал бессонные ночи, как сегодня, проводя время попеременно за учебными материалами и играми через привод или тренажеры.

Да, стоили эти игрушки не мало, но деньгами я не был обделен. Каждый студент факультета биохимии получал от государства все необходимое в разумных пределах, взамен требовалось лишь окончить курс и отправиться трудиться почти что на пожизненной основе в какой-нибудь лаборатории. Там уже не особо важно, чему научили в институте, на практике все иначе. Так говорили, по крайней мере. Не то чтобы это было плохо, секретность всегда сопряжена не только с риском, но и с некоторыми привилегиями. Однако мой сон… Я всегда мечтал совсем отказаться от него.

Современные стимуляторы для ежедневного приема еще два поколения назад немного изменили наши тела, вернее мозг и сердце. Еще точнее будет сказать, что нам, как виду, изначально не нужно было много спать. Нервничать да, не полезно априори. В любом случае человеку теперь достаточно четыре — пять часов для нормального отдыха, главное вовремя есть и принимать витамины. Неприятным побочным эффектом стал укороченный срок жизни. Семьдесят лет назад, тогда, кстати, родились мои дедушка с бабушкой, люди с трудом доживали до пятидесяти. Семидесятилетний старик считался долгожителем. Тогда же и появился биотек. Там работали лучшие умы человечества, впрочем, как и сейчас, они создали комплексы витаминов и новые стимуляторы, которые возвращали человека в норму, позволяли меньше спать и больше успевать, средняя продолжительность жизни даже увеличилась до восьмидесяти лет, как было до войны. Все ради того, чтобы успеть больше, жить дольше и ярче. Как будто смерть не придет за нами.

Говорят, гонка со временем началась еще в двухтысячных, а может и раньше. Люди наращивали темп жизни, технологии развивались как сумасшедшие. Третья мировая в две тысячи восемьдесят восьмом стала апофеозом прогресса — климатическое оружие, смертельные патогены, облучение тепловыми орбитальными лазерами, которые превращали целые регионы в микроволновую печь, а затем в выжженную пустыню. Говорят, тогда почти не стреляли, не запускали ракет, высокотехнологичный по тем меркам хаос чуть не сожрал глупых людишек вместе с планетой. Человечество откатилось на полторы сотни лет назад в развитии и восстанавливалось довольно долго. Вот только наш шарик больше не такой голубой и все еще в шрамах.

Странно, как мы только выжили. Я историю не любил, никогда не вдавался в подробности. Знаю только, что тогдашнего президента еще России, а не Средиземной Федерации, как сейчас, свергли свои же военачальники, перевели все ресурсы в режим глухой обороны и стали принимать любых беженцев, заключили мир с Китаем, отдав часть территорий, из-за страха быть банально растоптанными их колоссальной по тем временам «живой» силой.

Тогда никто и подумать не мог, что чудовищная разрушительная война и гонка технологий забудется через каких-то сто лет. Люди снова мало спят, много работают, иногда воюют. Правда, если задуматься, то это происходило всегда. Почему человек такой жадный? Всегда куда-то торопится, хочет большего в кратчайшие сроки, сам не зная ради чего.

— Вопрос философский, но я думаю, все дело в так называемом гене завоевателя. — внезапно произнесла Йолана.