Случайно беременна для босса

Так. Только бы дров не наломать. Спокойно, Кирилл, спокойно. Она тебя провоцирует, прощупывает грани дозволенного. Еще раз трясу головой. Да нет, зря я ее демонизирую. Она такая трогательная, беззащитная передо мной. Натянула простынь, испуганно смотрит на меня глазюками, пухлые губки свои закусывает, черт!

Делаю глубокий вдох. Так, Кирилл, ты же мужик! Соберись! Где твое мужское обаяние и убедительность вкупе с харизмой? Ты же видишь, запугиваниями ее не возьмешь. Геля, к сожалению, или к счастью не последний хрен с солью доедает. Даже если бы мне вздумалось уволить ее по-настоящему, она быстро найдет себе работу равноценную этой. Она — толковый специалист и без хлеба с маслом не останется. Поэтому к ней нужен другой подход. И сейчас я попытаюсь его реализовать.

Глава 12

Кирилл Воронов

Опускаюсь на кровать. Хватаю ее за руку. Ее рука — миниатюрная, беленькая в моей лапе. Со свежим маникюром. Ногти ее короткой миндалевидной формы, покрыты бежевым лаком — Ангелина не носит ничего вызывающего в офис и маникюр у нее всегда в спокойных деловых тонах. Все это я отмечаю попутно, пытаясь собраться с мыслями.

— Отпустите! — сердитые изумрудные глаза ее так близки, что кажется утону, едва взглянув, точно в болоте, покрытом яркой зеленой ряской. Не очень поэтичное сравнение, но на деле они очень красивы! Настолько что я реально боюсь в них заглядывать.

— Я отпущу, Ангелин! — успокаиваю я, поглаживая ее нежные пальчики без обручального кольца. — Ты только успокойся. Успокойся и подумай сама: ну какой тебе сейчас ребенок?

— Как какой? — девушка делает вид, что реально не понимает, — Именно сейчас мне нужен ребенок, как никогда раньше.

— Мы с тобой едва знакомы, — продолжаю проглаживать ее шелковистые пальцы, — мы не знаем друг друга, а ты предлагаешь мне воспитывать этого ребенка.

— Ничего я вам не предлагаю! — выдергивает хитрюга ладонь из моего захвата. — Просто оставьте меня в покое!

— Не могу. — кисло признаю я. — У меня назревает проблема. Огромная такая проблема, и я пытаюсь ее решить тут, на берегу.

— Ничего вы не решите, Кирилл Захарович, — пухлые губы плутовки трогает едва заметная улыбка, — на берегу вы эти проблемы заделали, впрочем, теперь это уже не ваши проблемы: не вам вынашивать малыша девять месяцев, и не вам, простите, перед с задом рвать во время родов! Ваша функция, как отца, закончилась там же, на берегу, далее вы ничего не решаете!

Спокойнее, Кир, спокойнее! Нет, смотрите на нее! Она реально меня не боится, раз показывает зубы и высказывает мне все эти гадости в лицо. Функция отца моя заканчивается! А то как же! Она только начинается! И если ничего не предпринять, не закончится до конца моих дней!

— Ангелин, ну ты же сейчас на пике своей карьеры! Я хотел повышение тебе предложить! Руководителем отдела поставить — ты же талантливая умная женщина, жаль даже твой ум и энергию на обосранные пеленки тратить!

— Все деньги мира не заработать, — философски заключает девушка. — Женщине часто приходится делать выбор между ребенком и карьерой. Сейчас я на неплохой позиции, а о повышении можно будет подумать после декрета.

— Никакого повышения тебе не будет! После декрета вылетишь как миленькая!

— Ну и ладно, — пожимает плечами рыжая бестия, — значит буду больше времени проводить с малышом.

Смотрю на Ангелину и искренне недоумеваю, ну в какой такой момент умная деловая женщина успела превратиться в клушу-наседку, думающую только о какашках и пеленках! Тьфу, противно даже!

— У тебя испортится фигура! — зло напоминаю я.

— Наш разговор пошел по кругу, — устало сообщает девушка, — а это верный признак его заканчивать.

— Тебя никто не возьмет замуж с ребенком!

— Да. Хорошо. Я поняла.

— Останешься одна с двадцатью кошками!

— Знаете, Кирилл Захарович, уж лучше с двадцатью кошками быть, чем с некоторыми мужчинами, типа вас!

Вот зараза! С кошками облезлыми меня сравнила!

— Кирилл Захарович, я, и мой ребенок не будем иметь к вам никакого отношения. Успокойтесь уже. Я сама вполне в состоянии поднять и обеспечить ребенка. У меня возраст такой, что шанс на материнство, практически единственный, я пропускать из-за ваших хотелок не буду! Да и вы уже давно не мальчик, Кирилл Захарович, должны думать наперед. Кому бизнес свой передадите, кто вам в старости помогать будет? Вот вы все о грязных пеленках рассуждаете, а кто за вами горшки станет выносить, когда в маразм впадете?

Вся кровь бросается мне в лицо. Сжимаю руки в кулаки, а челюстями скреплю от злости:

— Ты уже на мой бизнес глаз положила?! — рычу я не своим голосом, — Теперь понятно, ради чего ты соблазнила меня тогда на банкете! Жопой своей трясла передо мной, а я идиот и повелся! Так знай, горшок за мной в старости будет выносить сиделка! А ты — дура и клуша у которой в голове обосранные пеленки и смеси, и твой, — тычу пальцем в ее плоский живот, — твой спиногрыз ни копейки от меня не получите!!!

— Идите с богом, Кирилл Захарович. — Ангелина натягивает простынь еще дальше, практически прикрывая свои пухлые губы. — Я на законном больничном. Выйду на работу, как выпишусь. — окончательно потухают ее глаза.

Млять! Как же паршиво на душе, будто жабу съел ядовитую. Выхожу громко хлопая дверью. Медсестра в конце коридора грозно материт меня последними словами за шум в тихий час, но я ее не слушаю. Вспоминаю последний взгляд на Красавину. Ее потухшие глаза. Все же смог ее надломить. Все же не такой она кремень, как из себя корчит.

Глава 13

Ангелина

Ну вот! Все еще хуже, чем я ожидала.

Впрочем, я не ждала радостных воплей Воронова по поводу своего внезапного отцовства, но и мерзких помоев в свой адрес не ожидала.

Хорошо, что меня накачали успокоительными, ибо разодрала бы эту наглую холенную морду босса к чертям собачим. Никому не позволю оскорблять себя и своего малыша, даже его родному отцу!

Да уж, ошибочно Зарина полагает, что я забеременела от самого лучшего обладателя генов. Похоже, я умудрилась залететь от полного идиота!

Конечно очень обидно и неприятно осознавать, что тот, кого я считала настоящим мужчиной и крутым боссом оказался из разряда тех, кто сделал дело и в кусты, но я уже давно не наивная дурочка, и знаю истории похлеще моей.

Он считает, что это я соблазнила его на корпоративе. Кроме того, спланировала это все заранее. Ну вот что за извращенная избирательная логика у него? Ладно, зато теперь я точно знаю, что Воронов далеко не мой принц на белом коне, а злобный тролль, от которого лучше держаться подальше. Правда мы работаем вместе, бок о бок, держать дистанцию не получится. Но я придумаю что-нибудь, обязательно придумаю!

* * *

Кирилл Воронов

Ну что за день паршивый такой?! Еле досидел на работе до конца рабочего дня, а потом сорвался, будто не босс собственной организации, а мальчишка, сбегающий с последних уроков.

Пришел домой, и первым делом к вискарю. Плескаю себе добрую порцию, далее бухаю килограмм льда. Потому что зад от этой женщины пылает адским пламенем!

Первый бокал. Второй. Третий. Лед тает, разбавляя крепкую янтарную жидкость и не позволяя мне сбежать из этой реальности.

Она заставила меня страдать сегодня! Впервые за полгода приемная опустела без нее. Ни разу она не опоздала и не пропустила работу, а стоило залететь, как беременные гормоны напрочь отключили ей мозг!

Мало того, что потерял ту которая нравилась, так еще одним махом ценного сотрудника лишился! И все из-за чего? Из-за одной ночи, которую она спланировала тщательным образом, а я идиот, повелся…

А еще я понял сегодня одну важную мысль! Я не могу без нее! Физически не могу. Сегодня все из рук валилось, не мог сконцентрироваться на работе. А еще минимум четыре дня без нее, если ей вздумается сохранятся неделю, и хрен знает сколько, если за неделю беременность сохранить не удастся!

Звонок. Врасплох застает. Сердце подскакивает и начинает биться где-то в кадыке. А вдруг она? Вдруг передумала?

— Воронов! — излишне нервно рычу в трубку.

— Кирюш… — притворный медовый голос той, что уже набила оскомину на зубах.

— Я же просил меня так не называть! — сквозь зубы скриплю я.

— Ну почему же? — продолжает лить мед Мила, — Ты навсегда остался в моем сердце Кирюшей…

— Прекрати!!! — скреплю я зубами. — Что тебе надо?!

— Ну почему так грубо? — ни на секунду не отходит от образа наивной дурочки Мила.

— Как заслуживаешь, так с тобой и общаются!

— Ну вот… — всхлипывает девушка, — а у меня важные для тебя новости…

Вот жопой чую, что какую-то муть придумала Мила.

— Какие новости?!!

— Это не телефонный разговор, Кирюш.

Мне начинает надоедать дурацкое обращение, и я просто скидываю вызов.

Секунды не проходит, как Мила перезванивает вновь:

— Кирилл!

Ага, ну хоть так помогает, коли дура по-другому не понимает.

— Говори, у меня мало времени!

— Давай встретимся! Приезжай ко мне, Кирилл! Это правда важно!

Глава 14

Кирилл Воронов

— Чего тебе? Давай, говори! — в нетерпении стою на пороге роскошной трехкомнатной квартиры, за которую платил непомерную аренду еще несколько месяцев назад.

Как вижу, Мила не только не съехала из роскошных апартаментов, но и даже не собирается этого делать. Интересно, на какие шиши она до сих проживает в этой элитке? Скорее всего за нее платят ее многочисленные любовники, ведь мы расстались из-за ее измен.

— Не в подъезде же разговаривать. — улыбается обольстительной улыбкой высокая блондинка с шикарной фигурой. — Проходи, будь как дома.

Скрипя зубами разуваюсь, прохожу в гостиную, больше похожую на будуар какого-нибудь дешевого борделя — обилие плюша, бархата и прочей лабуды зашкаливает. Мне тут неуютно. Я не понимаю, как раньше мог повестить на все это.

Сама же Мила, в прозрачном черном пеньюарчике, лишь подчеркивающем ее дорогое белье, открытый бюстгальтер, кружевные стринги, пояс и чулки — о да, главная жрица этого борделя во всеоружии!

На лице тонна тона. Фу, ненавижу! У нее даже веснушек нет! Стоп. А с какого такого перепугу меня вдруг начали привлекать эти милые крапинки на девичьих лицах? Наверно с тех времен как одна хитрая лисичка поселилась в моей приемной.

— Что тебе надо?

— Садись, Кирилл, что тебе налить? Виски? Коньяк?

— Я за рулем. — игнорирую все ее выпады в мой адрес.

— Пожалуй, я тоже пить не буду. — загадочно закусывает накаченную губу.

— С чего бы? — хмыкаю, зная ее пристрастие к крепким напиткам.

— Присаживайся, Кирилл, иначе новость будет сногсшибательной! — так и вьется передо мной бывшая.

— Как-нибудь устою. — засовываю руки в карманы брюк.

— Ты такой мужественный, Кирилл, — начинает вертеть передо мной задом, — никогда не сюсюкал со мной… настоящий мужчина! — уже чуть ли не булками своими тычет мне в пах.

Руками, холодными как у рыбы, пытается дотронуться до моей бороды и провести по ней.

— Не трогай! — рявкаю на нее, отшатываюсь, как от тухлой рыбы.

— Ох, какой же темперамент! Кирилл, а ведь мы могли бы вернуть все обратно!

— Короче, Мила, или говоришь, или я ухожу!

— Не хочешь попробовать? — будто не слышит меня идиотка, — Ну стой, стой! — впивается в мое плечо, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти. — Все же нам придется быть вместе!

— Ага, сейчас! — злобно проговариваю я.

— Да, сейчас, милый! Потому что я — беременна!

На секунду замираю.

— И ты тоже? — хмыкаю безэмоционально.

— Что значит, и ты тоже? — сбита с толку дурочка. — От тебя еще кто-то забеременел? Ты изменял мне, Кирилл?

— Тебе ли говорить об изменах? — приподнимаю я бровь.

— Кирилл, ну дурочкой была, я же просила у тебя прощения! И не измена это была, а так…

— А что? Скакала на другом мужике просто так? Он тебя воздухом накачивал? Или ребёнка тебе делал? — мне не больно это все говорить, я никогда ее не любил. А после измены она и вовсе представляет для меня ценность не более блевотной тряпки у подъезда.

— Кирилл, я от тебя беременна! — вытаскивает она откуда-то дорогой электронный тест. — вот, посмотри! Беременность семь-восемь недель! Это твой, малыш, Кирилл!

Не верю. Не верю ей и все. Я тщательно предохранялся. С Ангелиной тоже, но там резина не выдержала нашей страсти, поэтому верю Геле, и ее беременности от меня, а этой дуре, нет.

— Нам так повезло, Кирилл, что малыш выбрал нас! — продолжает нести бред Мила. — Теперь мы поженимся, чтобы ребеночек родился в браке!

— Никогда в жизни! — горячо выпаливаю я. — Ничто и никогда не заставит меня жениться на ком-то!

— Ну а как же малыш? — продолжает актрисничать Мила, — Что я ему скажу, когда он родится?

— Откуда мне знать, что ты ему скажешь? — пожимаю плечами.

— Неужели ты оставишь нас с младенцем? В нищете? Без капли денег?