Операция «Оверлорд»

Когда члены группы вышли из конференц-зала, Махджтик держал Гаса за руку, когда он подошел к Джеку. Полковнику казалось, что маленькое зеленое существо сочувствует ему в связи с опасностью, с которой сейчас столкнулась Сара Макинтайр. Джек просто подмигнул им двоим, когда они повернулись и вышли.

Когда комната опустела, Элис встала из-за своего письменного стола и пошла приготовить кофе для всех троих. Найлз сунул две папки на конец стола Джека. Коллинз осмотрел их и увидел, что на одном стоит печать армии Соединенных Штатов, а на другом — печать ВМС США.

— Что это? — спросил он, чувствуя, как его сердце замирает.

— Вам и мистеру Эверетту приказ. Вы были переведены президентом для работы над планом «Оверлорд». Вас переводят в тихоокеанскую зону ответственности. Капитан Эверетт отправляется в Техас. Президент отказался принять отставку капитана.

Джек хранил молчание, зная, что если что-то в плане «Оверлорд» и требовало от него и Эверетта участия в очень секретном плане, то оно было помещено туда человеком, который смотрел на него прямо сейчас. Найлз Комптон и Махджтик вместе с покойным Гаррисоном Ли и несколькими другими британцами разработали обширный оборонительный план под названием «Оверлорд». Он знал, что директор нашел приказы неприятными, но все равно выполнял их, хотя Джеку нужно было время, чтобы попытаться найти убийцу своей сестры. Теперь он знал, что этой задаче, возможно, придется подождать — мысль, которую он действительно ненавидел.

— Ты понимаешь, что все, что мы делаем с Карлом, может отправить его на гибель в Антарктиду двести тысяч лет назад? — спросил Коллинз, отказываясь даже открыть папку, чтобы увидеть свои новые приказы. — И вся эта теория смещения во времени от нашего маленького зеленого друга указывает на то, что Карл столкнулся с одним из этих точных сценариев.

— План требует, чтобы ты был где-то в другом месте, Джек, мне очень жаль. Президент настаивает, чтобы мы придерживались каждой детали «Оверлорда», а это значит, что вы с мистером Эвереттом должны уйти, что бы ни случилось. Надеюсь, обязанности капитана в Хьюстоне будут держать его подальше от червоточин Спичстика.

— Что-то еще? — спросил Джек, когда Элис поставила перед ним чашку кофе. Она взглянула в его сторону и грустно дернула губами. Она видела, что Найлз не мог смотреть ему в глаза, когда была произнесена ложь о Карле. Коллинз привык выполнять приказы и подчиняться им до мельчайших деталей, но сознательно отправить человека, которого он уважал и любил, с возможной самоубийственной миссией, он бы так никогда сознательно не сделал. Если бы это было последнее, что он когда-либо делал, он предупредил бы своего друга об опасности, в которую его подсылали Найлз, Махджтик и покойный сенатор Ли.

— Джек, как бы я ни хотел и ни нуждался в своем воинском контингенте, президенту они нужны еще больше. Вы видите беспорядки и протесты по поводу военного бюджета, с которым столкнулся президент. Есть даже разговор об импичменте со стороны Спикера Палаты представителей. Ему нужны его люди, и я не могу его винить. Все военнослужащие будут переведены на новые обязанности в связи с заботами «Оверлорда» и любыми другими непредвиденными обстоятельствами, которые могут возникнуть. Мне жаль.

Джек прочистил горло, поскольку ему нужно было задать последний вопрос директору. — Лейтенант Макинтайр? Куда ее направят?

— Не знаю, Джек. Я правда не знаю.

Коллинз на мгновение отвел взгляд. Он собирался сделать то, что поклялся никогда не делать — помешать карьере другого офицера.

— Доктор Компт… — Джек посмотрел директору в глаза. — Найлс, я хочу, чтобы ты настоял на том, чтобы Сару официально уволили. Я хочу, чтобы она осталась в Группе в качестве главы гражданского отдела.

— Джек, я…

Коллинз поднял руку. — Пожалуйста. Она согласилась бы добровольно выполнить любое опасное и глупое задание, на которое армия сочтет нужным отправить ее. Пожалуйста, Найлс, дергай за любые ниточки, но держи Сару в комплексе, когда все это закончится. Мне нужно только это, Найлз.

Комптон перевел взгляд с Джека на Элис. Джек на мгновение посмотрел в ее сторону, а затем опустил глаза.

Найлз внимательно посмотрел на Джека, затем поджал губы и медленно кивнул.

— Я настаиваю, что она нужна нам в Группе, может быть, мы сможем сделать это, не увольняя ее из армии. Президент может согласиться с моими пожеланиями, но со всем, что происходит, я не могу ничего обещать, Джек. — Комптон встал и вместе с Элис вышел из комнаты.

Джек Коллинз был ошеломлен. Он посмотрел на папки и понял, что все изменилось навсегда. Как он мог сообщить Саре, что они будут разлучены из-за грядущей войны?

Коллинз собрал свои приказы и приказы капитана Эверетта и начал подниматься, когда зазвонил его мобильный телефон. Он посмотрел на переход с «Европы», и его глаза сузились. Он уставился на короткое текстовое сообщение, которое «Европа» пропустила.

КАНЗАССКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ОПЛАЧЕНО, КАК ВЫ И НАДЕЯЛИСЬ. У НАС ЕСТЬ ВАШ ЧЕЛОВЕК.

Губы Джека превратились в длинную тонкую линию, испещренную ненавистью. Он увидел подпись внизу и понял, что информация верна. Убийца его сестры Линн был найден. Он просмотрел сообщение и еще раз взглянул на подпись.

АНРИ.

КОНАККЕНД, ГУБА

АЗЕРБАЙДЖАН

Называть небольшой анклав хижин из сырцового кирпича деревней было ошибочным утверждением даже по азербайджанским меркам. Пять или шесть жителей пасли стада и пастбища, которые давно были заброшены за сто лет до вторжения научных групп из Организации Объединенных Наций. Немногие оставшиеся старики наблюдали, как захватчики собрались в их маленьком горном доме, чтобы уйти после изнурительных шестинедельных поисков чего-то, чего там просто не было. Было использовано все современное оборудование, но в горном районе бывшей советской республики не было обнаружено никаких признаков аварии.

Сара Макинтайр, едва узнаваемая, поскольку шарф и шляпа скрывали большую часть ее лица, вручила последний контейнер с образцами почвы специалисту в кузове двух с половиной-тонного грузовика. Она услышала, как сержант русской армии выругался, когда тяжесть чемодана вывела его из равновесия, и он чуть не упал. Сара хотела рассмеяться, но слишком устала, чтобы сделать это. Она опустила шарф, покачала головой, поднесла к пересохшим губам бутылку с водой и выпила. Она оглядела пересеченную местность. Иногда она клялась, что чувствует запах моря в горном перевале. Каспийское море было всего в пятидесяти семи милях от нее, но она знала, что этот запах был скорее выдумкой, чем настоящим ароматом. Ей не терпелось выбраться из Азербайджана. Крушение тарелки, о котором сообщалось в 1972 году, просто не произошло в этом районе, если вообще произошло. Махджтик должно быть ошибся в местоположении.

Большинство из шестнадцати членов ее команды состояли из интернациональных геологов и специалистов по авариям со всего мира, но Сара все же чувствовала себя гораздо более комфортно среди русских солдат, чем среди ученых. Она улыбнулась, когда подумала об этом. Может быть, это было только потому, что она могла относиться к русским как к солдатам, желающим быть где-нибудь где угодно, кроме этих богом забытых гор в глуши.

К ней подошел русский лейтенант, который, как и она сама, тоже был геологом. Она подумала о том, насколько он молод, и ей было трудно поверить, что молодой человек вообще был солдатом.

— Лейтенант Макинтайр, к нам приближается компания с юга.

Сара услышала характерный стук роторов. Она прищурилась от солнца, затем надела солнцезащитные очки. Наконец она заметила вертолет, когда он пролетел низко над небольшой поляной между двумя большими горами.

— Спасибо, Юрий. Скажи ученым и людям, что мы уезжаем через час. — Она улыбнулась молодому русскому.

Это был российский военно-морской вертолет «Камов Ка-27». В свое время это был один из самых страшных ударных вертолетов в мире, который, как всегда знали в НАТО, будет представлять угрозу в любом конфликте, который возникнет во время холодной войны между двумя военно-морскими силами. Теперь это было отнесено к научным обязанностям ВМФ России на Каспийском море. Он мог вместить до десяти пассажиров, а его силуэт с двумя балками выглядел удивительно хрупким. Сара ненавидела летать на этой штуке.

Вертолет медленно опустился на дно долины, заставив немногочисленных людей, все еще живущих там, подойти к своим дверям и проклинать шум, когда их несколько коз и овец убежали в дебри горы. Двойные роторы, вращающиеся в противоположных направлениях, остановились, и раздвижная дверь открылась и вышла знакомая фигура. Мужчина был невысокого роста и одет как Лоуренс Аравийский, и именно в таком виде он всегда был с международной командой поисковиков. Коммандер ВМС США Джейсон Райан снял шарф, встряхнул шляпу и улыбнулся Саре.

— Я нахожу тебя в самых странных местах». — Он оглядел древнюю деревню, стряхивая пыль, поднятую вертолетом. — В Конаккенде особо не на что смотреть, не так ли?

Она рассмеялась, так как никак не ожидала увидеть Райана здесь. Последнее, что она знала из своего брифинга, это то, что военно-морской летчик искал место крушения другой тарелки где-то в Афганистане.

— Ты смеешься? Это же садовый участок Конаккенда. Марриотт еще не начал строительство курорта, который они представляют.

Райан снял перчатки и обнял подругу. Он отстранился, а затем снова огляделся. — Это все равно лучше, чем Афганистан.

— Там тоже ничего? — Сара увидела усталость на небритом лице Джейсона.

— Нет, и я начинаю думать, что этот маленький зеленый ублюдок перепутал все свои факты о местах крушения, о которых сообщалось в прошлом. И я, конечно, устал от этой погони за дикими гусями.

— Что ж, — сказала Сара, протягивая Райану свою бутылку с водой, — я думаю, охота на гуся закончилась, потому что мы не нашли ни черта нигде в мире. Думаю, пора домой.

С грустным видом Райан вытащил лист бумаги из своего летного комбинезона и протянул его Саре. Он покачал головой, ничего не сказав.

— Ты шутишь, — сказала она, неохотно принимая записку. Она открыла ее и прочитала. — Блин, где, черт возьми, это Лещенко?

Райан улыбнулся, наблюдая за происходящим вокруг.

— «Лещенко» — это не место, это корабль. — Он повернулся и покачал головой. — Вы, штурмовики, должны, по крайней мере, знать своих основных морских бойцов в Мировом океане.

— Ладно, умник, ты можешь просто…

— Это фрегат типа «Рига» Каспийской флотилии. Он русский, и он там. — Райан указал на далекое море. — И он ждет твоего прекрасного лица, лейтенант.

— Что творится? — спросила она, складывая приказы от Найлза Комптона и возвращая их.

— Я не имею ни малейшего представления, моя дорогая. Но твои здешние новые друзья не приглашены. Они должны собраться и отправиться домой. Есть только мы и твой лейтенант Юрий… Юрий… — Райан похлопал себя по карманам в поисках очередной записки, которую он написал.

— Лейтенант Юрий Петрович.

— Да, точно. Что ж, мы должны явиться на «Лещенко», чтобы встретиться с подполковником российской армии Павлом Креченко.

— Кто это, черт возьми?

— Директор не сказал. Мы должны явиться на фрегат, где все будет объяснено.

Сара нахмурилась, глядя на Райана, зная, что моряк никогда не соглашался на сюрпризы. По его злой ухмылке она могла сказать, что у него есть и другая информация.

— Хорошо, коммандер Умник, что сказала вам «Европа», когда вы расспрашивали ее об этом парне-полковнике?

Черты лица Райана исказились в притворном удивлении. — Разве мог я сделать это? Я имею в виду, что это уголовное преступление — заставить «Европу», искать что-то без ведома Пита Голдинга.

— Хорошо, значит, ты позвонил Питу, и, поскольку добрый доктор Голдинг всегда целует тебя в задницу, ты кое-что выяснил.

— Ну да. Но это ничего не объясняет — на самом деле, это делает это гораздо более загадочным, чем раньше.

— Джейсон, давай уже! — сказала она, хватая его за воротник пальто.

— Наш российский подполковник — командир штурмовой части Российской Армии, 106-й гвардейской дивизии. — Райан увидел опустошенное выражение лица Сары. — Это самая элитная воздушно-десантная дивизия русских. Кажется, две тысячи из них переданы Каспийской флотилии. По стечению обстоятельств большинство из них было переведено на тот самый фрегат типа «Рига», куда мы сейчас направляемся.

— О, черт, — сказала Сара.

Райан подмигнул. — Такие же чувства и у меня, лейтенант Макинтайр.

БЕЛЫЙ ДОМ

ВАШИНГТОН

Президент вошел в Овальный кабинет с толстой папкой, которую утром прислали из Группы "Событие". Брифинг с маленьким зеленым активом в Аризоне дал им адскую таблетку, которую нужно было проглотить, и президент знал, что эта таблетка может задушить их всех на смерть.

Подойдя к своему большому креслу за столом Линкольна — кивнув, в знак признательности пятерым мужчинам, которые ждали его, — он на мгновение остановился у окна, испытывая искушение взглянуть на протестующих, число которых выросло даже с того утра. В прессу снова просочилась информация о расходах, намечаемых военными. Президент был близок к тому, чтобы закричать «дядя» и рассказать миру то, что ему отчаянно нужно знать. Он посмотрел на пятерых мужчин и жестом пригласил их сесть. Снаружи в комнату донеслись слабейшие протестные возгласы.

— Господа, у нас растущий беспорядок, который больше невозможно сдержать. — Он открыл папку и просмотрел первую страницу брифинга. Найлс Комптон был прямолинеен и точен со своим старым приятелем по колледжу, объясняя, насколько важно отследить эту возможную зацепку для предстоящего боя. Он понимал, к чему призывал план «Оверлорда», но начать войну из-за того, чтобы найти двигатель, в котором они нуждались, было той соломинкой, которая сломает хребет этому конкретному верблюду.

Люди, стоящие перед ним, молчали. О распоряжениях президента, отданных шестью часами ранее, знали только двое военных в форме. Теперь они и еще российский президент были в курсе.

— Если будет обнаружено, что электростанция работает, как говорят мои источники, мы должны действовать решительно. После этого я должен признаться американскому народу. — Президент США снова посмотрел на своих гостей. — Особенно, если запланированная нами миссия провалится и иранцы предпримут ядерное наступление. Адмирал, есть ли у нас какие-либо активы, которые мы можем использовать в районе Каспия, чтобы поддержать русских в наступлении, если до этого дойдет?

Контр-адмирал Джеймс Фукуа прочистил горло. — Господин президент, у нас никогда не было надежного актива на Каспии. Холодная война давно закончилась, и мы всегда надеялись, что это была зона ответственности, к которой русские отнесутся серьезно, когда дело дойдет до Ирана с ядерным оружием, скрывающимся в их животе.

— Директор Истербрук?

— Ничего, сэр, — ответил седовласый директор ЦРУ. — У нас будет два KH-11 на орбите над Ираном, но, не зная, когда и даже произойдет ли российская атака, мы не можем гарантировать, что попадем в цель. Просмотр будет чисто случайным. Что касается человеческого капитала на местах, то у нас ничего нет.

Президент глубоко вздохнул, а затем посмотрел на генерала морской пехоты США Максвелла Колфилда, председателя Объединенного комитета начальников штабов.

— Макс, скажи, пожалуйста, тебе повезло с коллегой в Москве. Уступил ли он, позволив хотя бы одной группе американского спецназа принять участие в нападении?

— Не повезло, господин президент, — ответил Колфилд. — Кажется, с обеих сторон все еще сохраняются некоторые старые страхи времен холодной войны.

— Значит, единственные американские активы, которые у нас есть, — это лейтенант-коммандер флота и старший лейтенант армии?

— Что ж, — сказал генерал морской пехоты с легкой улыбкой на губах, — это больше, чем мы знали. Не возражаете, если я спрошу, кто эти офицеры? — Колфилд подозревал, что, хотя он мог и не знать этих людей, у него было подозрение, откуда взялись эти двое — из того причудливого маленького мозгового центра, расположенного под авиабазой Неллис.

Президент оторвался от папки. — Морской офицер был в Афганистане, а лейтенант в Азербайджане. Они участвовали в поиске электростанции. Черт, думаю, нам повезло, что чертовы русские пустили их.

— Я подозреваю, что кем бы ни были эти два офицера, они имеют представление о том, как выглядит двигатель космического корабля пришельцев, — сказал Харлан Истербрук, приподняв серебристую правую бровь.

— Если эта инопланетная электростанция будет найдена и иранцы не отдадут ее мирным путем, пойдут ли они на войну, чтобы защитить ее? — Президент проигнорировал замечание об экспертизе Группы "Событие", но уставился на своего директора ЦРУ.

— Нет, — уверенно сказал Истербрук. — Новоизбранный президент Рухани никогда не станет рисковать своим правительством из-за того, что он, возможно, даже не контролирует. — Истербрук открыл свой портфель и передал странный отчет. — Мы сделали несколько запросов с тех пор, как вы сообщили нам об этой новой информации. Пятнадцать дней назад город Бирджанд, довольно крупный город на востоке Ирана, принял нового гражданина, поселившегося всего в двух кварталах от Университета прикладных наук и технологий: бывшего президента Ирана, нашего старого друга Махмуда Ахмадинежада.

Холод прошёл по телу президента. Экс-президент Ирана был бельмом на глазу у каждого президента США, начиная с Билла Клинтона, своей антизападной риторикой и откровенной ненавистью к государству Израиль. Если он руководил этим проектом, президент подозревал, что, возможно, в фундаменталистском Иране происходит гораздо худшее, чем то, о чем они знали.

— Господи, — сказал президент. — Харлан, мне нужно знать, поддерживает ли новый иранский президент этот проект, если он существует.

— Хасан Рухани — умеренный священнослужитель, который пытается положить конец вражде между Ираном и Западом. Наш разведывательный анализ его поведения не подтверждает это в качестве тяжелого случая здесь. Он отчаянно пытается залечить старые раны и сохранить мир с более бескомпромиссными клириками. Нет, сэр, я непреклонен в своем убеждении, что этот новый президент не будет участвовать в этом — если это действительно происходит и у них действительно есть двигатель тарелки.

— Только взгляните на спутниковые фотографии этого проклятого курорта, который исчез волшебным образом, Харлан, — сердито сказал президент. — Это должно дать вам представление о достоверности этого события.

— Да, сэр, я исправлюсь, — сказал Истербрук.

— Сидни, мне нужно поговорить с президентом Рухани как можно скорее. Можешь устроить это, пожалуйста?

Государственный секретарь Сидней Уошберн энергично закивал головой, вынимая холодную трубку изо рта. — Совершенно определенно, господин президент, и я согласен на сто процентов, что это правильный путь. Он может даже пригодиться, если ситуация… ну… ухудшится до такой степени, что Ахмадинежад, если он здесь виноват, использует то, что, как мы знаем, иранцы прятали в своем ядерном шкафу.

— Спасибо, Сидни, дай мне час, а потом договорись о звонке. Мне нужно, чтобы ты был со мной в комнате, так как ему может потребоваться некоторое убеждение. Последнее, что я знал, Рухани не был проинструктирован о «Мэджик» и уж точно не о «Оверлорде». Еще надо провести конференцию с Российским президентом, я хочу поговорить с ним за пятнадцать минут до звонка Рухани. Он должен заискивать перед иранцами, если не хочет, чтобы там была кучка мертвых русских парней.

— Да сэр.

— Г-н. Президент?

Главнокомандующий оторвался от написания своего приказа государственному секретарю и посмотрел в глаза человеку, которого он очень мало уважал на тех нескольких совещаниях, в которых участвовал. Нет, можно сказать, помощник директора по операциям Дэниел Пичтри не был фаворитом президента в ЦРУ. Он знал, чьим человеком был Пичтри — Спикера Палаты представителей Джайлза Кэмдена.

— Вечно молчаливый мистер Пичтри, чем вы можете помочь? — Президент наклонился вперед, чтобы завершить свой приказ.

Харлан Истербрук съежился, поняв, что совершил ошибку, приведя этого человека в Белый дом. Он также знал, что любые оперативные вопросы должны были быть адресованы его оперативному руководителю, но это не означало, что ему это должно нравиться. Он ждал, чтобы узнать, что спросит Пичтри.

— Сэр, было бы очень полезно, если бы я мог получить информацию об этом активе, о котором вы постоянно говорите. Если мне нужно провести стратегическую оценку, это будет иметь большое значение для…

— Это вас не касается, мистер Пичтри, — сказал Истербрук прежде, чем президент успел это сделать сам.