Капкан для саламандры

«Ах, ты тварь огненная!»— зарычала я, резко сжимая кулаки и жалея, что у меня нет возможности встряхнуть ящерицу вживую. –«Ты что вчера сотворила, погань? Я тебя предупреждала, что если попытаешь сожрать кого-то, я лично на все опыты сдамся, и ты хочешь не хочешь переживешь весь спектр ощущений! Менталисты тебя из самого подсознания наружу выдерут. Доигралась?»

Одно дело, когда я ее пламя разбойниками, засевшими на тракте, подкормила во время задания. Да нежить какую на откуп отдавала. А другое мирных и не очень граждан посреди города!

«Клеветас-с-с-с!– внезапно яростно зашипели в ответ. –Не былос-с-с-с меня вчерас-с-с. Не я этос-с-с!»

«Серьезно?– не поверила ей вот вообще, —Что, думаешь у нас третий завелся? Не ты, не я, значит, кто-то сам собой помер предварительно от души залив нас кровью?»

«Не помнюс-с-с-с,— внезапно послышалось в голосе ящерицы искреннее недоумение. –Вечерс-с-с не помню».

«Не врешь?»— настороженно уточнила.

«С-с-саламандр питаетс-с-с пламяс-с-с. Кровьс-с-с мне бес-с-сразличнас-с-с»— с возмущением фыркнули в ответ, но я с ней уже столько живу, так что панику, не панику, но настороженность отметила.

Если так подумать, огненная и правда тогда предпочитала сжигать, преподнося жертву собственному пламени. Вот только легче от ее заявления мне не становилось. Потому как вопрос о том откуда взялась кровь оставался открытым.

«Что последним помнишь?»— мрачно поинтересовалась, пытаясь подняться на ноги, чтобы доползти до кабинета, где у меня стоял шкафчик с зельями.

«Академияс-с-с. Кафедра-с-с»,— спустя какое-то время размышлений отозвалась ящерица.

«Вот и я тоже»— вздохнула безрадостно.

Доплетясь до заветного хранилища, вылакала сразу две бутыли обезболивающего зелья и наконец почувствовав себя человеком, пусть и довольно потрепанным, поплелась в ванную приводить себя в порядок. Как раз и в мозгах что прояснится, а там и начнем думать, размышлять, в какую задницу в очередной раз попали.

Я как раз успела вымыться, переодеться и обработать, и замотать руки, когда раздался стук в дверь.

Уверенная, что это Шерон, которая как раз этим днем должна была вернуться из короткого отпуска, совмещенного с моим, я, не задумываясь, распахнула дверь.

Стоило вспомнить, что Шерон ходила через заднюю дверь и имела свой ключ от дома, чтобы не будить каждый раз сонную хозяйку…

Стоило быстро свалить из дома, вспомнив, что я проснулась по уши в чье-то крови…

Но одурманенный неведомой хренью мозг, осознал все это уже после того, как, распахнув дверь, я наткнулась взглядом на компанию суровых мужиков в знакомой черной форме.

- Леди Флора Вегерос ли Дерон? – спросил возрастной мужчина по центру с каменным выражением лица.

-Да… — потянула я, уже предчувствуя неприятности.

- Вы подозреваетесь в убийстве госпожи Марики Леновар. Прошу проследовать с нами для выяснения деталей.

Уныло покачиваясь в казенной карете в компании четырех мрачных мужиков и антимагических браслетов, я пыталась понять, как же вообще оказалась я этой дурацкой ситуации и за что меня так наказывают боги… Хотя… вот в плане последнего у меня, пожалуй, имелись предположения…

***

Я медленно покачивалась на волнах дремы, ощущая какая-то тягучую и даже приятную усталость. Под ухом слышался размеренный глухой, слегка убаюкивающий стук и в целом чувствовалась какая-то необычайная удовлетворенность жизнью. Чуть крепче прижавшись к горячей подушке под щекой, в которую чуть ли не всеми конечностями вцепилась, я слегка приоткрыла глаза.

В щель занавесей виднелось серое небо, подсказывающее, что время ранее и еще только близится к рассвету.

«Можно еще поспать…» — удовлетворенно вздохнула про себя, мечта подольше понежится в этом тепле и уюте чужих объятий…

Но вместе этого тут же распахнув глаза и застыв, боясь сделать лишнего движения. Потому что очень быстро меня накрывали воспоминания прошлого вечера и понимание, какую идиотскую вещь я совершила. Вот, что называется – а поутру они проснулись… Благо сердце под ухом продолжало биться все в том же размеренном ритме, и мужчина вокруг тела которого я чуть ли не обвилась всеми конечностями все так же спал.

Только пока это не особо радовало. Потому что как только я попытаюсь вылезти из его объятий, тот наверняка проснется и вот тогда наступит мне…

Надо быстро решать, что же делать, но думать вообще не получается. Мало того что у меня после вчерашнего в голове только розовый туман, так еще и ящерица что-то тихо трахтит довольно, чуть не мурлыкая.

«Пакость потусторонняя, а ты чего расшумелась?»— фыркнула на нее недовольно.

«Хорошоооо»— донеслось блаженное в ответ. Я чуть вздохом не подавилась. Внезапно пришло осознание, что у всего ночного безобразия имелся невольный зритель.

«Вот просто фу,— скривилась, —мы же даже другого вида, извращенка чешуйчатая!»

«Вкусссно,— продолжала наслаждаться огненная, —необычноссс, колюс-ш-ш-ше, но вкуссно».

«Так, а это ты о чем?»— резко напряглась я.

«Магияссс. Энергиясс. Вкуссно. Сильный с-с-самец. Щедрыйс-с-с-с»— поделились со мной ошеломляющим откровением.

«Хвостатая, ты что, магии с него насосалась?!– неверяще уточнила –Он же ледяной!»

«Ос-с-стро, но вкуссно,— простодушно призналась ящерица. –Чувс-с-с-ства пламя-с-с-с»и снова что-то затрещала тихонько, пока я выпадала в осадок.

Вот еще подарочек, нежданный негаданный. Потусторонняя погань оказалась вампирюкой энергетической и магической. Великолепно просто. То есть в итоге я умудрилась поиметь мужика физически, морально, психологически и магически и все за один раз и без его адекватного согласия. Нет, в процессе там, конечно, на все были согласны, слегка ноющее тело было готово это живо подтвердить. Но от последствий это меня не спасет. Единственный плюс – раз огненная из него магии насосалась, спать мужик будет крепко, восполняя резерв. А, значит, моя цель теперь слинять пока он не проснулся.

Осторожно приоткрыв глаза и приподнявшись, я застыла, чтобы убедиться, что мои движения не потревожили блондина. Лицо мужчины было все так же расслабленно, вечную легкую хмурость сменила едва уловимая улыбка. Не удержавшись, я протянула руку и скользнула ладонью по ешл дицу, ощущая под пальцами легкую щетину. Кое-где особо нежная кожа на теле еще помнила об этих колючих прикосновениях и меня мгновенно пробрало жаром, заставляя забыть о своих опасениях, а лечь обратно, чтобы дождаться пробуждения и продолжить.

Потому что, шаррахс, это было… лучше чем я когда-либо представляла и испытывала. И дело тут не в обжигающей страсти и похоти изрядно сдобренных афродизиаком – хотя первые пару раз меня и с этого унесло, как никогда. Но когда первая волна безумного желания схлынула, в дело вступила тягучая неспешная нежность и томительное наслаждение, после которых все, чего мне хотелось – вцепиться в Вайнна и вообще никогда не отпускать из своей жизни.

Глядя в его глаза, губами и пальцами исследуя его кожу и тая от ощущений, когда внимательные пальцы и язык изучали мою, я понимала – это именно то все, чего от меня так и не смог добиться мозголомный бывший женишок со всей своей магией. Ледяной за одну ночь узнал о моем теле то, что я сама не познала за тридцать лет. И теперь после пробуждения и прочищения мозгов это откровенно пугало. Потому что понимала, даже если я внезапно захочу в это вляпаться, уже просто не получится.

Заставив себя оборвать соблазнительные картинки прошлой ночи, я стала аккуратно выпутываться из чужих объятий. Истощение истощением, но кто знает, как быстро от него оклемается организм оборотня.

Хмыкнув своей очередной безголовости, я аккуратно слезла с кровати и шагнула к стулу с заготовленной как раз для отъезда одеждой. А в голове проносились воспоминания короткого периода ясности в нашей сумасшедшей ночи…

«Я пыталась привести в порядок дыхание, устроившись прямо на обжигающе горячей груди. Прохлада из властных и нежных прикосновений давно исчезла, оставив лишь приятное покалывание в дополнение к обжигающему жару. В кончиках пальцев и низу живота чувствовалась пульсация бешено стучащего сердца, у губы и кожу груди слегка покалывало. Ощущала себя безвольной выжатой тряпочкой, впрочем вполне довольной своим состоянием. Вайнн переложил меня на себе как-то удобнее, и стал выводить на спине легкие узоры рукой. Я практически заурчала от этой нехитрой ласки, пока не чувствуя в себе сил продолжить, несмотря на то, что тело на прикосновения вполне отзывалось.

Пальцы, бродившие по спине, на мгновение замерли, кружась на одном месте, а потом скользнули увереннее и тверже, словно прослеживая линию.

- Татуировка? – раздался немного хриплый голос над головой. – Думал, мне показалось.

До разнеженного сознания не сразу дошел смысл фразы. А поняв, я чуть дернулась, почти чертыхнувшись вслух. Совсем отвыкла обнажаться пред другими людьми, забылась. Остаётся надеяться, что чешуйчатая глубоко спит и не станет ворошиться. А то она имела привычку менять свое местоположение.

- Хотела шрамы от ловушки скрыть, – вяло отозвалась, давно придуманной отговоркой. - А что такое?

- Не то что можно ожидать от аристократки не самого низкого положения, — ответил он мне, продолжая внимательно отслеживать пальцами рисунок на пояснице.

- Пффф… — фыркнула лениво ему в плечо, — Аристократку во мне даже родители не смогли откапать. И кто бы говорил, — заметила, чуть скосив глаза в сторону плеча. Я тоже успела отметить широкое плетение обхватывающее плечо и руку. На первый взгляд, какая-то резкая и даже грубая клинопись, в какой-то момент складывалась в оскаленную клыками морду, но вот чью, в слабом свете луны мне определить не удалось.

Чуть приподнявшись, прошлась языком по ближайшей ломаной линии и, прикусив соленое плечо, довольно улеглась обратно, ясно ощущая, какое впечатление на мужчину произвела моя маленькая эскапада.

- Это не татуировка, — хмыкнули мне в ответ, и горячие руки, оставив в покое поясницу, уверенно скользнули ниже, крепко сжав мои ягодицы, в ответ на шалость. – Это клановый знак.

- Клановый? – немного нахмурилась я и повернула голову в другую сторону, чтобы посмотреть ему в лицо, но смогла разглядеть только отблеск голубых глаз и легкую улыбку.

- Не знала? Ледяные маги рождаются только в закрытом клане оборотней на самом севере империи.

- Ты оборотень? – круглыми глазами уставилась на него, приподнявшись.

Вот это ты попала Флора. Как вообще удалось в него то вино влить? Что за хренотень там Мадам намешивает? И главное – боги безмирья, я вообще смогу утром встать? Оборотень… накаченный афродизиаком… там и без него обычно все более чем хорошо с желанием...

- Не знала? – немного зловеще произнес мужчина усмехнувшись. – Что же вы, леди Вегерос, не следите кого в койку тащите?

- Я… — выдохнула немного заикаясь, но не успела. Какое-то неуловимое движение, и вот я уже лежу под ним распластанная по простыне и вжатая лицом в подушку.

- Поздно спохватилась Флора, — прошептал Вайнн, обжигая ухо горячим дыханием и прижимая своим телом к кровати. – Теперь придется отвечать по полной.

Медленно спуская поцелуями и укусами вдоль позвоночника и заставляя меня изгибаться от желания под ним, он надолго завис над татуировкой алой ящерицы на спине, тщательно отслеживая все линии рисунка…»

Да, Флора, отвечать придется по полной... Причем прежде всего перед самой собой. Потому что несмотря на все мои опасения и нежелание лезть с головой в серьезные отношения, больше всего хотелось теперь именного этого. Лечь обратно в кровать и, когда Вайнн проснется, предложить всю себя со всеми потрохами в пользование.

И как бы ни хотелось верить пусть не в "долго и счастливо", но хотя бы в "недолго и приятно", здесь меня ожидает, скорее всего, вообще другой вариант. Я слишком взрослая и разумная девочка, чтобы тешить себя сказками.

Потому что после столь щедрого предложения себя любимой, меня скорее ее обольют ледяным презрением, объявят, что разочарованы столь отвратительным поведением. Девушка сама почти год прожившая по чужой указке, чуть ли не силой затащила мужчину в постель, проделав с ним почти то же самое. А ведь он душою предан бывшей, а я заставила его придать чистые чувства. В общем, вряд ли он захочет меня вообще видеть в ближайшее время, а уж тем более владеть безраздельно. И вот такого отказа, учитывая, что я и так в свою жизнь людей допускаю с трудом, не выдержу. Это только с вида я вся такая непробиваемая – а как по-другому прожить в этом мире, где женщина – буквально товар? На самом деле отказов я очень боюсь. Поэтому просто не лезу. А значит что? Намотала сопли на кулак и сваливать, пока не застала неудобного момента объяснения.

А для пущей достоверности я не поленилась накалякать прощальное письмо, не слишком лестного содержания. Ну, что спасибо за чудесную ночь, извините за легкое давление, да и вообще, что с вас, убудет, что ли? Но в любом случае повторить сей эксперимент ее вряд ли потянет (читай затрахал он ее вусмерть – что было почти правдой, но разве ж она возражала?). Спасибо этому дом и так далее. Сама почти не помнила, какого бреда там выдала, но надеялась, что отбить у мужчины желание к дальнейшей встрече у нее получилось.

Прошедшая ночь была великолепной – но пусть лучше именно она останется последним воспоминанием о нем. Зато удастся сохранить свое бедное сердечко нетронутым. А остальное – рано или поздно перегорит. Будет что вспомнить.

Запихав в сумку столь хорошо послужившее вчера платье, я бросила последний взгляд на мирно спящего блондина в кровати. Склонившись, вновь легонько скользнула ладонью по щеке, скуле и напоследок легонько коснувшись его губ своими, тихо выскользнула из комнаты.

По крайней мере, с отдыха я увожу память об этой самой потрясающей ночи в жизни.

***Неделя после возвращения выдалась… нервной. То, что я невероятная дурища, до меня дошло почти сразу после перехода через портал в родную столицу. Вот только бежать обратно и срочно забирать письмо было уже поздно, так что оставалось только признать – я беспринципная стерва, да еще и поехавшая слегка. Ладно поимела мужика почти против воли – тут он вроде в накладе не остался, но вот с легкими оскорблениями вышел перебор. Эх, ведь знала же за собой проблему эту – сначала сотворить какое-то безобразие, а потом за голову хвататься. Что тут скажешь – голова-то у меня проблемная. Давно стоило отметить, что почему-то за всю жизнь, будучи не самым слабым магом и неплохим следователем, все серьезные травмы у меня имели какой-то ментально-психический характер. То под эксперименты высшей целительницы попала, то менталисту двинутому подвернулась. Смешно сказать, но единственное тяжелое физическое повреждение, а именно та самая ловушка, и то обернулась для меня соседством в голове с потусторонним существом.

Наверное поэтому потеряв любимую работу я и подалась в наемницы – эта работа позволяла мне сбрасывать градус агрессии и тяги к безрассудному поведению. Но последнее время заказы только увеличивали уровень стресса в жизни – и вот что получилось.

Еще смешнее, что вернувшись домой я с каким-то извращенным нетерпением ожидала, что Вайнн заявится выяснять отношения. Вот ведь все сделала, чтобы он меня видеть не хотел, не приближался, а дурная женская душонка пробивала на надежду, что я ему внезапно все же окажусь нужна и он придет – пусть и чтобы высказаться о моем недостойном поведении.

Но, как и планировалось, свидеться со мной больше не возжелали. Единственные полученные мною новости – это письмо от Мадам, догнавшее меня в вечер приезда. Там мне не слишком довольно сообщали, что господин следователь оштрафовал заведение за использование веществ наркотического характера и изъял оставшиеся бутылки. Штраф Леванд мне благодушно простила – все же это было ее собственной инициативой. А вот за вино ей было обидно, и требовалась компенсация. Пожурила, что видимо неласкова я была со «своим мужчиной» раз он так озверел.

Сказала бы я, насколько он «озверел», а я «неласкова», но решила не позорится. Лишь печально полюбовалась на привезенную дагу, по факту оказавшуюся клинком особой редкости, и перепродала, возместив меркантильной Мадам финансовые потери.

В какой-то легкой прострации я занималась приведением в порядок бумаг по последним делам, подготовкой учебного плана в академию и осмыслением себя.

И вот к чему это привело…

***

Пока не слишком удобный экипаж катился по улицам города, я пыталась все припомнить, что же случилось днем ранее. Первая половина дня была вполне четкой.

Пребывая все в той же эмоциональной неопределенности, я в положенный день явилась на заседание кафедры, предшествующее началу учебного года. Отсидела всю бурную речь декана, лениво позевывая в кулак, сдала секретарю план занятий и факультативов, указала какие полигоны мне будут нужны.

С трудом отбилась от тестирования очередной сомнительной разработки Альберта Найтра, пообещав заняться этим в начале семестра.

Украдкой чихая от нового цветка в кабинете или же парфюма начальства, прослушала нудную лекцию магистра Тайлорена, что после летнего происшествия за моими занятиями будет вестись пристальное наблюдение, так что ничего выходящего за рамки стандартной программы!

Выпила чая с достопочтенной магессой Вайрен – в этом году мне поставили на физподготовку группу следователей под ее кураторством, так что я решила заранее разузнать, что там за личности, не желая допускать появления в моей жизни еще одного Вернера.

Потом… кажется проводила инвентаризацию тренировочного оружия на полигоне. Где-то в этом месте воспоминания обрывались. Как шла на полигон помню, а дальше муть какая-то. Итого примерно двенадцать часов потерянных воспоминаний. Причем и моих и ящерицы. И труп неизвестной, в убийстве которой меня обвиняют. Увы, но с учетом имеющихся у меня данных, возможности такой я не исключала. А что – проснулась в крови, руки порезаны, ножа моего нет. Другое дело, что немотивированной агрессией я не страдаю, так что, хотелось бы услышать, что же там за девушка и как она погибла.

Прервал мои размышления бумажный вестник, впорхнувший через окно прямо в руки к одному из моих сопровождающих, тому что постарше. Тот с мрачным лицом пробежался по полученному сообщению и кликнув кучера, сменил место нашего назначения. И новое мне категорически не понравилось.

Соларская закрытая магическая лечебница, а если попроще – тюрьма-лечебница для поехавших крышей магов. С чего бы после одного убийства меня посчитали настолько опасной и нестабильной, что повезли в самое магически защищенное учреждение? Вот-вот было с чего напрячься.

Лезть на рожон и выяснять подробности происходящего не стала – в любом случае во все посвятят. Так же молчаливо проследовала за мрачными ребятами и в каменное здание на окраине столицы с толстыми стенами и охраной, и в одиночную камеру-палату.

Стоило признать устроили меня с удобствами, решила после короткого осмотра, когда все сопровождающие удалились, оставив меня одну. Не роскошно, но за номер в средненького уровня гостинице сойдет. Даже ванная комната своя есть. Не ожидала, что в этом заведении имеются такие палаты.

О том, что меня вот так вот без объяснений заперли в психушку решила пока не волноваться. Технику устрашения подозреваемого и сама применяла – оставшись в одиночестве и без объяснений человек и сам накрутит себя без всякой помощи извне. Главное сейчас усмирить свою дурную голову и бешеный язык, чтобы не ляпнуть и не совершить ничего опрометчивого - дело приняло слишком серьезный оборот. Я вот даже не сомневалась, что это очередной «привет» от ненавязчивого скрывающегося поклонника моих неприятностей. Главное сейчас разузнать все, что произошло и какие на меня есть доказательства. Как меня вообще так быстро нашли?

Долго в одиночестве меня мариновать не стали, что удивительно. Вот только личность появившегося радости не внушала. Только увидев высокую затянутое в черное фигуру с мрачным выражением лица я поняла – проблемы мои похоже гораздо больше, чем мне думалось.

- День недобрый , Дейм, - хмыкнула, усаживаясь удобнее на кровати и опираясь спиной на стенку. –Надеюсь, вас хоть не из отпуска выдернули?

- Из него самого, - вздохнул мужчина, устраиваясь на единственном стуле в комнате и укладывая толстую папку с делом на небольшой стол рядом.

Это был он – Дамиан Бриар тэр Клейрон, муж моей незабвенной подруги, мой бывший фиктивный жених, бывший преподаватель, бывший начальник, и вполне действующий глава управления следственных дел. И когда такая личность приходит, чтобы разъяснить тебе масштабы проблем, значит, все совсем уж плохо.

- Сочувствую, - вполне искренне произнесла я. – Уверяю тебя, я не собиралась портить вам с Касс отдых. Так же как и жизнь себе.

- Ты знаешь, почему здесь оказалась? – помрачнел Дейм, начав выстукивать неровный ритм по крышке стола.

- Ничего, кроме того, что меня обвиняют в убийстве какой-то незнакомой мне девушки, - пожала плечами. – Что впрочем не объясняет, почему меня привезли сюда, - обвела рукой окружающее пространство, - а не в управление.

- Обвинение изменили, - хмуро ответил мужчина. – Теперь это серия убийств.

Я замерла, подозрительно прищурившись. Но нет, не похоже, что это такая шутка.

- А можно хотя бы узнать имена тех несчастных? Может хоть кто-то знакомый найдется.

- Михаэль Карнеби, Анжелика Самерс и Марика Леновар, - по памяти перечислил Бриар.

Вот тут я впала в искреннее недоумение. Последнее имя, это та из-за кого за мной пришли, второе мне незнакомо, но третье-то – это же тот барон несчастный!

- Погоди, Дейм, - нахмурившись, подалась я вперед, - по Карнеби я свидетель же. Я лично помогала жену его брать, она же призналась во всем!

- Сегодня утром леди решила изменить показания, - недовольно откликнулся мужчина, раскрывая принесенную с собой папку. – Заявляет, что вы состояли в предварительном сговоре. Ты убила барона, когда он слишком активно к тебе приставал, а с леди Карнеби договорилась, что, если та возьмет вину на себя, быстро вытащишь ее из тюрьмы, как бывший следователь имея нужные связи, - и мне протянули исписанный лист бумаги с показаниями.

Я пробежалась глазами, с каждым мгновением все больше поражаясь нелепости происходящего.