Помоги проекту - поделись книгой:
— Почему ты так решила?
— Твой взгляд… Он странный. Словно ты не здесь.
— «Ты не верила ни одному его слову, считая обыкновенным аферистом», — повторил последнюю фразу.
Вика была не права: я её слушал! Причём слушал так, будто от этого зависела вся моя оставшаяся жизнь! Жадно ловя каждое её слово.
— Я хочу с ним познакомиться, — сказал совершенно серьёзно. Вика говорила о своём брате с такой теплотой и любовью, что невольно почувствовал укол ревности.
— Зачем? — Вика распахнула глаза и внимательно на меня посмотрела, словно пыталась на лице прочесть ответ на свой вопрос. Я заметил, что она всегда всматривалась в лицо. Неужели её так часто обманывали в жизни, что она совсем разучилась доверять людям?
— Зачем люди знакомятся? Чтобы узнать лучше.
Вика ещё больше нахмурилась.
Глава 8.
Смотрела на Данила и не знала, что ему ответить. Ведь тогда мне придётся признать, что он не просто знакомый. А кто тогда? На этот вопрос я пока не была готова ответить. Хотя, кого я обманываю? Он уже успел занять место в моих мыслях.
— Давай лучше куда-нибудь сходим, — предложила.
— Ясно. Значит, знакомить ты меня ни с кем не собираешься, — подытожил Данил. — Не подхожу.
— Данил! Нет. Всё не так. Дело не в тебе, а во мне, — попыталась оправдаться, но, кажется, вышло ещё хуже.
— Ладно. Подожду, когда ты сама это захочешь, — вдруг пошёл на попятную Данил. — Куда ты хочешь?
— Не знаю, мне всё равно.
— А если подумать?
— А если подумать, то я сто лет не была на катке.
— Серьёзно?! — удивился Данил. — Для столетней ты неплохо сохранилась.
— А то! — улыбнулась незамысловатому комплименту.
— Тогда поехали на каток. В желании «старушкам» отказывать нельзя!
— Это точно!
— Открытый, или закрытый?
— Открытый, конечно!
— А ты кататься умеешь? — спросил Данил, когда я уже зашнуровала коньки.
— Тебе не кажется, что вопрос немного припозднился?
— Ну, мало ли.
— Немного. Любитель. Хотя в первом классе мечтала стать фигуристкой, даже на тренировки записалась.
— Передумала?
— Ага. Потом были бальные танцы.
— Оу! Да ты, оказывается, разносторонняя личность!
— Пошли, — потянула Данила за руку.
— Не так быстро! Мне даже до любителя далеко, — попросил Данил.
— Так что ты не сказал?! — я виновато посмотрела на него.
— Что я с коньками не справлюсь? — Данил попытался отшутиться, а мне стало неловко.
— Я тебя буду держать, — пообещала. Правда, не представляла как.
— О! Только ради этого стоило встать на эти коньки!
Но Данил зря на себя наговаривал, на коньках он стоял уверенно и легко.
Настроение было замечательным. Всё-таки здорово, что мы пошли на каток! Данил отпустил мою руку, и я уехала. Поискала его глазами, нашла, помахала рукой, и покатилась навстречу. Немного не рассчитала, или его скорость была выше, но я врезалась в него, оказавшись в сильных объятиях.
Подняла лицо. Его губы были рядом, притягивали, точно магнитом. И мне так захотелось к ним прикоснуться. Данил, словно услышал моё желание — легонько коснулся моих губ. Сначала осторожно, как будто боялся вспугнуть, а потом всё смелее и настойчивее.
Мы стояли на середине катка и целовались. Вокруг нас катались люди, но никто не обращал на нас никакого внимания.
Не думала, что целоваться может быть так приятно. Хотя опыта у меня практически не было, если, конечно, не считать первый поцелуй в девятом классе. Но тогда это было ужасно противно.
Данил отпустил мои губы. Невольно закусила нижнюю губу, словно хотела сохранить его вкус.
Попыталась отстраниться, но Данил не сразу пустил. Смотрела в его глаза и понимала, что окончательно пропала, утонув в них.
— Предложение пойти на каток мне нравится всё больше, — улыбнулся Данил. — Ты пахнешь орешками.
— Это миндаль, — выдохнула.
— Кажется, я начинаю любить этот вкус, — прошептал Данил.
Глава 9.
Кажется, я начинаю сходить с ума! Меня как магнитом тянет к моей миндальной девочке. Словно заколдованный, не могу надышаться ею. Время, проведённое вместе, кажется сказочным мигом, а потом наступает бесконечно долгое ожидание новой встречи. И я не уверен, что смогу дождаться её.
— Данил, ты реально похож на влюблённого придурка, — выдал диагноз Юрский. — Может, сходили бы, оторвались по полной? Между прочим, долгое воздержание приводит к психологическим расстройствам и патологии!
— Это ты Малышеву слушал со своей бабулей?
— Вообще-то, она моя троюродная тётка, — обиделся Влад.
— Кто? Малышева?
— Да иди ты, знаешь, куда?!
Влад уже тоже достаточно наслушался о советах довольно популярной телеведущей. Его троюродная тётка всё пыталась использовать на подвернувшемся племяннике рекомендации, которые слышала по телевизору. И для неё неподвергающимися сомнениям были Елена Малышева, при упоминании имени которой у меня начинался нервный тик, и ещё какой-то там доктор.
— Спешу тебя разочаровать, но никакими расстройствами я не страдаю, и до патологии мне ещё очень далеко. Так что иди «лечись» сам.
— А ты к своей Вике?
— А вот это тебя совсем не касается, понял?!
— Понял, что тебя конкретно подцепили на крючок. И ладно бы там какая-нибудь фифа! А то обыкновенная девчонка!
Что-то доказывать Юрскому было бесполезно. Да я и не собирался. Но в чём-то он был прав: я до одури хотел Вику.
Каждый раз после наших встреч, я умирал под холодным душем, и совсем не был уверен, что меня хватит надолго.
И да, все советы «мудрого» Юрского напоить мою девочку, чтобы она была послушной, посылались очень далеко. Это, пожалуй, был первый раз, когда желание девушки было для меня важнее собственных мучений.
Мы целовались. Много и исступленно. Но стоило мне только пустить в ход руки, как Вика отстранялась. Я видел, что ей тоже нелегко даётся справиться со своими эмоциями, но и давить не хотел. Словно знал, что буду щедро вознаграждён за это ожидание.
И когда она прошептала: «Поехали к тебе», я думал, что умру на месте. Разум заволокло, а кровь в венах поднялась до максимальной температуры. И я имел все шансы сгореть в этом пламени заживо, так и не получив долгожданный приз.
Первый раз привёз Вику к себе домой. Всё-таки присутствие в людных местах не давало возможности сорваться. А сейчас. Сейчас я боялся, что напугаю её своим безудержным желанием и напором. Словно могу сломать тот хрупкий мост, который так долго возводил.
Каждый раз, представляя себе, как буду счастлив, когда она будет в моих руках вся, оказался совершенно не готов к тому, что произошло на самом деле.
Она раскрывалась не сразу. Давая полностью насладиться и по достоинству оценить каждый сантиметр своего тела. Сначала шею, потом плечи и грудь и только, когда я совсем потерял голову, она открылась вся.
Никогда не думал о том, что чувствует девушка, заботясь только о собственных ощущениях. С Викой всё было не так. Мне хотелось дарить эмоции ей, жадно ловя её прерывистое дыхание и стоны.
Её пальцы, впившиеся в мои плечи, не отпускали. Она даже не представляет, какую власть имеет не только над моим телом, но и разумом. И в тот момент, когда её тело вздрагивает, а из горла вырывается рваный вдох, я понимаю, что никуда её не отпущу. Никогда.
Глава 10.
Наверное, каждая девушка помнит свой первый раз. Я много слышала от своих сначала одноклассниц, а потом одногруппниц, не особо то и веря. Но всё было совсем не так!
Я видела желание Данила, его горящие глаза, тяжёлое дыхание. Чувствовала каждый напрягшийся мускул. Но он не давил, не «жаловался» о своих потребностях, а мужественно терпел все мои «нет». Хотя я никогда не произносила этого слова вслух.
Но рядом с ним мне хотелось забыть обо всём, и уже потом думать о том, что будет.
Я понимала, что абсолютна неискушенная рядом с ним, и что у него наверняка больше опыта в этом вопросе. А я ужасно боялась, что он разочаруется, и я его больше не увижу. Да, я скучала по его глазам, улыбке, губам. А как он целуется — земля уходит из-под ног!
Сколько раз страдала моя подушка, когда я представляла, что он может так целовать другую! Это было выше моих сил.
И я сдалась. Сдалась, даже понимая, что могу его больше не увидеть. Но мне хотелось, чтобы моим первым мужчиной был Данил.
В этом я тоже не призналась, боясь, что отпугну его своим признанием. И была готова стерпеть боль, но не показать этого ему.
Но больно не было, если только в самом начале. Было непреодолимое желание раствориться в нём, потонуть в море новых чувств и ощущений, и умереть, но только в его объятиях.
Сердце было готово выскочить из груди, когда, как мне показалось, моё тело взорвалось на миллионы осколков, которые я никогда уже не соберу.
Данил покрывал моё лицо поцелуями, а у меня в глазах щипали предательские слёзы, ведь не может быть всё так хорошо.
Я поняла, что люблю его. Всем сердцем и душой. А теперь ещё и телом. Нельзя быть таким идеальным во всём! Такого не бывает! Но я на миг позволила себе забыть об этом.
— Ты плачешь? Тебе больно? Прости. Я не хотел, — прошептал Данил, целуя слёзы в уголках глаз.
— Нет. Всё хорошо. Всё было прекрасно!
— Моя Вика! Теперь моя!
Я почувствовала, как его желание снова растёт, а я не знала, смогу ли выдержать ещё один раз, но остановить его не посмела.
Как хорошо, что папы и Анжелы не было дома.
Анжела явно бы обо всём догадалась. Она и так многое видела и понимала, но ничего не говорила папе. Вот за это я ей была очень благодарна!
А папа?
Папа был настолько счастлив, что ничего не замечал вокруг. Его мир сузился только до Анжелы, женщины, которую он всегда любил. Поэтому то, что я стала приходить позже, папа не заметил. Ведь я всегда ночевала дома. Несмотря на все уговоры Данила, остаться у него на всю ночь я боялась. Тогда мне точно пришлось бы всё объяснить папе и рассказать про Данила, а к этому я была не готова. Потому что точно попаду под тотальный контроль с родительской стороны.
— Данил, мне пора.
— Не пущу, — Данил прижал к себе и зарылся носом в мои волосы.
— Ты же знаешь, что я тоже не хочу уходить, — повернулась к нему лицом. Это была правда. Каждый раз я вырывала себя из его объятий.
— Так не уходи, — прошептал Данил, целуя мои губы.
— Я не могу.
Если он сейчас не перестанет целовать, то никакая сила мне уже не поможет.
Выставила вперёд руки, чтобы хотя бы немного увеличить расстояние между нами. Это не помогло.
— Ты даже не представляешь, как я не хочу тебя отпускать, — прошептал Данил. — Останься, прошу!
Говорить, что нам потом оторвут голову обоим, я не стала. Коснулась губами его губ, которые бывают такими мягкими и такими требовательными, затаила дыхание и произнесла:
Поделиться книгой: