А + Д. На повторе

— Кто?

— По поводу работы. Хочет переговорить лично.

Готов застонать во весь голос, когда на место секретаря приходит измученная жизнью женщина. Она садится на стул, а я уже должен сказать, что выход остался за спиной. Вместо этого слушаю ее причитания за жизнь и подпираю рукой голову, в которой крутится одна мысль — о яхте и веселье, которое протекает без меня.

Киваю, еле сдерживая тяжелый вздох, в конце концов, немного время скоротаю и посмотрю на еще один пример того, как жить нельзя. В то время, как ее рот открывается, изучаю тело передо мной.

Мягко сказать, оно не первой свежести, а если еще точнее, то ему лет так под пятьдесят. Волосы давно не ласкал парикмахер, поэтому они собраны в пучок на затылке и имеют блеклый пшеничный цвет с седыми прядями в районе висков. Губы тонкой линией рассекают лицо. Нос словно крючок. Брови явно брежневские. Кстати, тоже с седыми волосками. Глаза голубые тусклые, но где-то в глубине пару раз мелькал огонек, когда она вроде про детей своих заикалась.

Про одежду лучше вообще молчать. Дамочка точно не в тренде. Цветастый брючный костюм аля привет бабуле. Пока она расходится в своем рассказе о жизни тяжкой, я практически зеваю, потеряв к женщине всякий интерес. Рассмотрел. Масштаб трагедии оценил, пора и честь знать. Поднимаюсь с улыбкой на лице, как меня учил отец, и говорю заученную речь. Первые разы отказывать людям было очень стремно, а сейчас вошло в привычку произносить текст на автомате, не включая эмоции и чувства.

Какая мне разница, чем она живет, если нам в качестве сотрудника не подходит?

Отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть ее огорчения. Человеческое мне пока еще не чуждо, поэтому проще наблюдать за тем, как проезжают машины по дороге и останавливаются перед светофором, чем в полные огорчения глаза. Жду когда дверь захлопнется, после чего поворачиваюсь и падаю обратно в кресло. До конца рабочего дня остается немного, и я погружаюсь в изучение последнего договора со спонсорами.

Буквы и цифры помогают отвлечься от каши в голове, но она напоминает о себе, когда звонит Лара и сообщает, что ждет мою шкуру внизу около входа в компанию. Замечательно! Потираю руки от предвкушения встречи с подругой. Именно подругой, что бы там не думали окружающие. Лариса, дочь Кирилла Осипова, папиного друга. Мы с ней вместе еще с пеленок, если не раньше.

Мамки тоже вздумали сдружиться и мечтали, что когда-то их детки порадуют их совместными внуками. Глупенькие. Ларка была моим братаном в полном смысле этого слова. Своя в доску. Она знала все мои грязные секреты и помогла пять лет назад. Очень помогла.

— Дима-а-ас, — ее улыбка расплывается по милому личику, когда я прыгаю на пассажирское ее внедорожника, — ты в таком виде поедешь на яхту?

Смеется гадина, и я тут же принимаюсь за пуговицы на рубашке.

— Куда спрятала шмотки?

Заглядываю на заднее сиденье, где вижу свою футболку-поло, шорты и легкие кроссы. Издаю блаженный стон, притягивая к себе Ларку.

— Отвяжись! — Толкает меня, смеясь и вытирая щеку, в которую я ее чмокнул по-братски. — Плавки не брала. Будешь купаться в семейниках.

— Ты же знаешь, что у меня их нет. — Подмигиваю, стягивая рубашку, играю мышцами.

— Ничего не меняется, Дим. Пора понять, что я не растекусь по сиденью от твоего тестостерона.

— Жаль.

— Как сказать, Димочка, как сказать. Я вот очень рада, что ты мне друг, потому что парень из тебя так себе.

— Оскорбила и нанесла психологическую травму.

Влезаю в футболку и занимаюсь брюками, пока Лариска выезжает с парковки. Настроение тут же поднимается. С одной лишь оговоркой — пить сегодня категорически запрещено, ведь завтра трудный рабочий день. Огромный минус, если вспомнить, как проходят трезвые вечеринки.

— Кто тебя пригласил?

Спросил, а Лара тут же надавила на педаль газа. Ух, ты! Снова реагирует на Арсена. Бедная сохнет по нему с садика, а он и не замечает. Только вот я думаю, что к лучшему.

— Арсен попросил привезти тебя, потому что его уловки не сработали. — Цедит сквозь зубы, пока ухмыляюсь. — Не скалься, а то придется идти пешком!

— Лар, ты переоцениваешь свою необходимость, — говорю и скольжу взглядом по прохожим. когда она тормозит около светофора, — в конце концов, есть услуги такси в наше… — Глаза падают на больно знакомую фигуру, и я не верю глазам.

— Что такое, Дмитрий Иванович? Слова забыл? — Усмехается Ларка, а я хватаюсь за ручку и выскакиваю из машины чуть ли не на ходу. — Совсем из ума выжил?! — Орет мне в след, а я уже бегу за девушкой, которая никогда не исчезнет из памяти.

— Показалось, Дим, такое бывает. Ты как? — Ларка поглядывает на меня и толкает в плечо, выводя из раздумий.

Яхта, на которой мы отплыли в море, теперь не кажется такой желанной, да и девушки, приглашенные Арсеном, бесят, особенно их смех. Если бы не Лариска, то давно свинтил отсюда, но она упорно хотела остаться, поэтому я сидел на небольшом заостренном участке палубы и смотрел, как яхта своим носом рассекает водную гладь. Красиво, но оценить не мог. На душе стало гадко после того, как потерял из вида девушку, по которой когда-то сходил с ума.

Глупо! Очень глупо было бежать за человеком, которого нет в твоей жизни, а я несся со всех ног за фантомом, растворившемся в толпе словно его и не было вовсе.

— Все отлично, Лар. — Отпиваю воду из бутылки, которую мне принесла подруга, и снова упираюсь взглядом в чертов закат.

— Тогда почему ты не спешишь наброситься на новое мясцо? — Лара присаживается рядом и поглядывает в сторону Арсена, которого окружили девицы.

— Неактуальный вопрос, если учитывать, что ты прекрасно знаешь причину. — Усмехаюсь, а Лариса тяжело вздыхает.

Так проще. Как она. Может наблюдать за человеком, в которого влюблена по уши.

Может злиться на него. Может подойти и поговорить. У меня же такой возможности нет. Единственное, что я могу, падать в воспоминания, как в воду. Вот только выныривать из них каждый раз все сложнее, потому что спасательного круга нет. Своими усилиями держаться на плаву очень сложно, но я научился.

— Короче, Димон, последний раз вывожу тебя из глубокого коматоза. — Ларка забирает бутылку с водой из моих рук и поднимается. — Я за тяжелой артиллерией, и сделай мне одолжение, не испогань вечер окончательно.

Понимаю, что намек кинут в сторону друга, зажимающего писклявую блондинку. Арсен не парился о чувствах других, да и меня мало волновало состояние девушек после нашего с ними тесного общения. Только Лариску было жаль. Она ведь по уши и безответно.

Отворачиваюсь и пялюсь на воду, пока подруга не возвращается с бутылками и жгучей злостью в глазах.

— Вечер обещает быть насыщенным. — Говорю ей с усмешкой, на что получаю одобрительный кивок и бутылку в руки.

— Открывай. Детка хочет веселиться. — С поддельной радостью произносит она и подносит пару бокалов чуть ли не к моему носу.

Выполняю ее "требования" и уже через пару минут вовсю глотаю коктейли сомнительного содержания. Подруга одобряет и смеется так громко, что Арсен порой не обращает внимания на телок вокруг, глядя только на охмелевшую Ларку.

Алкоголь оказывает свое действие. Остаток вечера теряется в темноте и смехе. Последнее, что отпечатывается в памяти, подруга, которая решила искупаться в море.

Просыпаюсь у себя в квартире и, увидев время, спешу на работу. Естественно, опаздываю. Мозг не функционирует, и чтобы окончательно не пасть в лужу в глазах сотрудников, свои я прикрываю темными очками. Прохожу в кабинет и там достаю бутылку воды из маленького холодильника, который предусмотрительно установил папочка. Он даже не представляет, как сильно я его сейчас люблю.

Делаю парочку жадных глотков и отхожу к креслу, в которое буквально падаю с желанием позвонить Ларке и узнать, как вчера закончился вечер. Все ее коктейли убийственные…

— Дмитрий Иванович, доброе утро!

Дерьмо! Кривлюсь от писка Милены, которая влетела в кабинет, словно одержимый позывами в туалет.

— Стучать не учили, Мил?! В чем дело?

— Так время, да и посетитель к вам…

Очередное мям-жум от девчонки, напялившей короткую юбку, жутко раздражает.

— Кто там? Очередная бабка? Милен, ты можешь сама как-то их отшивать. Видишь же кандидатов, млин…

Застонал и поднес бутылку к губам, чтобы утихомирить хотя бы искрящиеся угли внутри.

— Девушка, отойдите. Я сама поговорю.

Слышу сладкий голосок и не верю ушам. Только когда из-за хрупкой спинки Милены выплывает ОНА, вода идет не туда. Поперхнулся, мать твою! И облился! Подскочил и вместо того, чтобы вытирать брюки с рубашкой, уставился на вошедшую девушку, которая вопросительно смотрела на меня.

— С вами все в порядке? — Произнесла она, а я отмер, понимая, что передо мной точно не фантом.

— А… — Голос резко сел, когда попытался заговорить, поэтому пришлось прочистить горло прежде, чем продолжить. — Аня? Это ты?

— С вами точно все в порядке? — Девушка напротив заметно нервничает и поглядывает на меня с плохо скрываемым недоумением.

И я понимаю, почему она это делает.

Да у меня дар речи пропал!

Связки срослись, или еще какая-то хрень произошла с речевым аппаратом, но говорить я не мог, только глазеть на нее во все свои бесстыжие глаза, ну еще тупо глотать слюну, пока изучал ее лицо и тело.

Аня.

Это моя Анютка.

Сидит передо мной и упорно делает вид, что мы не знакомы.

Словно не было отношений. Признаний. Чувств.

Будто я псих. Больной, которому показалось, что у него была пара лет серьезных отношений.

Она снова ерзает на стуле, а я отрываю взгляд от декольте, которое стало еще аппетитнее, чем было в нашу последнюю встречу. Пусть не буфера, до них там далеко, но все не два прыща, как пять лет назад.

Хорошо, что я так и не снял темные очки. Так хотя бы не видно, куда так и норовят нырнуть мои глаза.

— Вам, — произносит Аня, а я наслаждаюсь ее голосом, — вам нужен работник, насколько я поняла?

Что за игра такая? Неужели ее папка так быстро разорился за границей, и она решила прийти туда, где ее точно возьмут? Катастрофа, а не мысль!

— Шутишь, да?

Девушка открывает рот, но тут же его закрывает. Хмурится, а я не понимаю, зачем она продолжает делать вид, что мы не знакомы.

— Как Герман Петрович поживает?

— Хм… — Брови Анюты чуть ли не срастаются, так сильно она хмурится. — А кто такой Герман Петрович? Герой боевика, наверное. Я такие не смотрю, извините.

Усмехаюсь четкому актерскому мастерству. Что же, не хочешь говорить про папку, ладно. Ты и раньше не особо любила о нем беседовать.

— У нас есть место.

— Отлично! — Чуть ли не хлопает в ладоши Аня, а я удивляюсь тому, как быстро меняется ее настроение.

— Мне, — снимаю очки и кладу перед собой на стол, — нужна помощница. Можно сказать, правая рука. Секретарь, записная книжка, мозги — все в одном флаконе.

— Да, без проблем. — Улыбается и смотрит на меня с ожиданием. — Когда приступить к обязанностям?

Полная боевая готовность? Впечатляет, Анютка. Откидываюсь на спинку кресла и пожимаю плечами, изучая ее.

— Сейчас.

— Сейчас? — Пыл бывшей немного стихает. — Может, с завтрашнего дня?

Неловкая улыбка появляется на ее лице, и она ловит мой взгляд. Глаза в глаза. Кажется, что нежная кожа покрывается румянцем, или я уже себе придумываю то, чего нет?

— Ты и правда готова работать у меня? — Спрашиваю в лоб, от чего Аня теряется, но лишь на долю секунды, смешно морща лоб.

— Да, а почему вы спрашиваете…? — Она замирает, вопросительно поднимая брови.

Да ладно?! Серьезно?! Усмехаюсь, скрещивая руки на груди.

— Дмитрий Иванович.

— А почему вы спрашиваете, Дмитрий Иванович?

— Наверное, потому что я строгий начальник. — Строю серьезную моську, а Аня кивает.

— Это ведь хорошо. Когда у компании такой большой штат сотрудников, их нужно держать в ежовых рукавицах.

— Верно, но это и тебя касается.

Нагло улыбаюсь, а девушка отводит глаза. Неужели застеснялась? Это уже интересно.

— Завтра в восемь ты должна быть здесь. — Аня кивает, пока я рассматриваю ее и пытаюсь поймать хоть какую-то деталь, которая выдаст ее с головой.

Ну?! Хватит уже притворяться. Скажи, где была эти пять лет! Только она молча поднимается и с улыбкой произносит:

— Тогда до завтра, Дмитрий Иванович!

Млин, отлично просто…

— До завтра. — Сухо отвечаю и упираюсь взглядом чуть ниже ее поясницы.

Юбка шикарная. Хорошо обтягивает то, чем девушку наградила природа, а я смотрю на ТО самое и улыбаюсь, словно торчок, получивший свою дозу. Аня немного изменилась. В лучшую сторону. Стала женственнее и еще притягательнее, чем была. Единственный вопрос, зачем ей понадобилось притворяться? Мы ведь знакомы, и не просто знакомы, а очень тесно. Пусть наши отцы когда-то были конкурентами, но это не повод делать вид, что она меня не узнала. Я, конечно, изменился сильнее, но не настолько, чтобы…

Или Анютка решила поиграть?

Взрыв мозга!

Прикладываю пальцы к переносице закрываю глаза.

Только вчера я гнался за фантомом, думая, что свихнулся. Слетел с катушек, как пять лет назад, но оказывается…

Бежал я за ней.