Договорная жена. Завоевать любовь

– Вы наше спасение! Султанчик сейчас в комнате Мурада. Понимаю, что это не совсем прилично, но мой сын одет, и я, конечно же, поднимусь с вами! – видимо боясь моих возражений, начала тараторить она. – Я бы и сама принесла малыша, но он никого из нас не признает, – с грустью вздохнула она, и я увидела, какую боль ей это приносит.

– Не волнуйтесь, я совсем не возражаю против того, чтобы подняться за ребенком. Заодно Мурад Бисланович сможет подписать бумаги, – успокаивающе улыбнулась я ей.

Правда, поднявшись в комнату к боссу, поняла, что ему точно не до подписи. Мурад Бисланович лежал на кровати, пристроившись рядом с малышом, который беспокойно хныкал, вяло маша одной ручкой.

– Бедненький… – прошептала я, глядя на красное, покрытое пятнами личико Пухляша.

– Мурад, кажется, задремал, – шепнула его мать. – Возьмете Султанчика? Боюсь, если я попробую, он тут же поднимет шум.

Кивнув, я подошла ближе к кровати и, отбросив всякое стеснение, перегнувшись через безвольно лежавшего начальника, осторожно подхватила малыша. Пухляш сначала заворчал, но потом, изучив меня глазами и словно узнав, затих, прижавшись к моей груди. Мать начальника укрыла сына и, поправив ему подушку, указала в сторону выхода, и я молча последовала за ней, прижимая к себе теплое тельце ребенка.

– Должна признаться, дорогая, что это я попросила Айну прислать тебя, – удивляя меня своей откровенностью, начала мама моего начальника. – Я была в полном отчаянии, и теперь, когда вижу, что мой внук действительно не плачет у тебя на руках, хочу обратиться с просьбой, надеясь на то, что ты пойдешь нам навстречу и поможешь…

– Помогу? – удивилась я, не понимая, чем я могу помочь тем, у кого всё есть.

– Да, как ты видишь, Мурад болеет и не может приглядеть за Султанчиком, и если бы ты смогла присмотреть за ним, пока Мураду не станет лучше… – сама понимая необычность своей просьбы, замолчала она, оглядывая меня в ожидании.

– Не думаю, что Мураду Бислановичу это понравится, – с сомнением протянула я. – Да и было бы странно, если бы незнакомая женщина…

– Я всё это понимаю, но я и правда в отчаянии! Вчера у Мурада всю ночь была температура, как и у Султана, а мы даже не смогли ему помочь! Моему бедному сыну пришлось самому присматривать за сыном в таком состоянии.

– Насколько я поняла, ребенок ни к кому не идет на руки? – сделала я вывод, который напрашивался сам по себе. Иначе зачем бы секретаршу из офиса, постороннего человека, просили остаться.

– Да, – чуть не плакала мать моего босса, качая головой и с тоской глядя на внука, так уютно устроившегося у меня на коленях. – Как мы только ни пытались приучить его к себе, он кричит как резаный и краснеет, тужится, успокаивается только тогда, когда его на руки берет отец. Ни ко мне не идет, ни к сестрам Мурада, нянь отвергает. То, что у тебя получается его держать на руках и он не плачет, настоящее чудо, – она улыбнулась по-доброму и снова посмотрела на внука. – Ты, должно быть, очень хороший человек, а ребенок это чувствует.

Слова матери Хамзатова ужасно смущали, я не знала, куда деться, нервничала и чувствовала себя неуютно. В чужом доме, с чужими людьми, с ребенком собственного босса на руках. Отягчало ситуацию то, что мне это давалось непросто. Узнав о бесплодии, я старалась избегать детей. Видеть счастливых матерей стало мукой. Смотреть на них и знать, что никогда не окажусь на их месте. А теперь меня просят добровольно подписаться на мучения.

– Поверьте, я очень хочу помочь, – осторожно начала я, – но лучше спросить у Мурада Бислановича, что он думает по этому поводу.

– Мурад согласится. Он сделает всё для своего сына! – горячо настаивала она. – По крайней мере сейчас решения принимаю я. Пока он болеет, я за главную. Скажи, Алия, с кем ты живешь? Мы можем попросить кого-то собрать тебе вещи на пару недель?

Я дернулась было отказаться, ведь я не давала согласия и не представляла, как отец отнесется к новости о том, что его дочь будет некоторое время нянчить ребенка босса. Уверена, у него появится куча вопросов, на которые я не смогу ответить.

Но отказаться я не успела, когда почувствовала, как малыш неожиданно крепко ухватил меня своей пухлой ручкой за большой палец и потянул к себе, словно привлек внимание.

– Смотри, Алия, наш Султанчик тоже уговаривает тебя остаться. Мы правда будем тебе очень благодарны. Это, конечно же, не бесплатно, я понимаю, что у тебя своя работа и жизнь, но речь идет о моем внуке, а он выбрал тебя.

«Ты выбрал меня?» – спросила я у ребенка одними глазами, оказавшись в странном состоянии, столь непривычном для меня. Мать моего босса уже практически приняла мое молчание за согласие, но что мне оставалось? Ребенок просто-напросто вцепился в меня и закричал бы, отпусти я его. Похоже, маленький карапуз крутит из меня веревки. Сердце дрогнуло, когда он тихо пискнул, сигнализируя о своем присутствии. Пухляш словно чувствовал мои колебания.

– Меня зовут Алия, – сказала я ему, будто он там что-то понимал. И он радостно растянул губы в улыбке.

– Вот и славно, – провозгласила хозяйка дома, и на этом вопрос был решенным.

Глава 5

Аля

– Как-то всё это неправильно, дочь, – говорил отец по телефону, когда, проводив в «мою» комнату, хозяйка оставила меня наедине с Пухляшом. Присев с ребенком на кровать, я тут же позвонила отцу, объяснив ситуацию и попросив разрешения остаться.

– Я знаю, пап, но что я могу поделать? Мне нужна моя работа, а если откажу, не факт, что меня не уволят. К тому же что плохого в том, чтобы помочь нуждающимся? Бедный малыш болеет и никого к себе не подпускает кроме отца, которого заразил корью, – вздохнула я, проводя рукой по теплому лобику Пухляша. – А мамы у него нет, – с горечью проговорила я.

– Хорошо, Алишка, – называя меня детским ласкательным именем, сдался отец. – Но, пожалуйста, будь осторожна, не заболей сама. И… не привязывайся, дочка. Не рви себе сердце, – с болью предостерег он. Отец до сих пор не мог смириться с моей бездетностью. Он знал, как сильно я хотела детей и каким ударом было для меня осознание того, что я никогда не стану матерью.

– Я в порядке, пап, – успокоила я его. – Попрошу Анжелу вечером собрать мне вещи, будешь дома, чтобы впустить ее?

– Конечно, дорогая. Береги себя.

– Вот мы и вдвоем, Пухляш, – сосредоточилась я на ребенке. – Бедненький мой, заболел, зайчик, да? Ну ничего, скоро ты поправишься.

– Й-и-и, – вяло отозвался он, смотря на меня своими карими глазками.

– Ничего, маленький, мы тебя быстро вылечим, вот увидишь, – прошептала я, целуя его в лобик.

* * *

Быстро, конечно, не вышло, и спустя три дня я это поняла. О, дело было не в моем Пухляше. Он-то как раз шел на поправку и чувствовал себя намного лучше. Дело было в начальнике, который, узнав, что его мать «притащила» меня в дом, рвал и метал. Сама я к нему не заходила, но, так как моя комната располагалась через две двери от его, я прекрасно слышала его возмущенный ор.

– Тетя, не хочу вмешиваться, но, если вы не против, я могла бы приготовить настойку, которая очень хорошо помогает при этой болезни, – спустилась я с Султанчиком на конец пятого дня.

С каждым днем мне было всё сложнее. Я слишком привязывалась к Пухляшу и не представляла, что со мной будет, когда всё это закончится!

– Что за настойка, дорогая?

– Наверняка какая-то гадость! Мы живем в современном мире медицины, какие еще отвары? – фыркнула на мое предложение младшая сестра начальника Малика.

– Когда мой… муж болел, ему он очень помог, моя бывшая свекровь готовила его для него, – замявшись, объяснила я. Мне всё еще было нелегко упоминать свое прошлое.

– И ты помнишь рецепт? – не обращая внимания на фырканье своей дочери, спросила женщина.

– Да, там несложно, и это никак не повредит, – сказала я специально для скептически настроенной Малики.

– Пиши скорее список, я сейчас же отправлю водителя! – радостно воскликнула тетя.

– Сейчас, только накормлю Пухляша, у нас, кажется, вернулся аппетит, – нежно прижимая к себе ребенка, сказала я.

– Ну слава богу! Я уже начала волноваться из-за того, что он осунулся, – с тоской глядела она на внука, который даже погладить себя не давал. Я не верила, пока сама не убедилась. Этот ребенок действительно подпускал к себе только отца и… меня.

А пока его враждебно настроенный отец продолжал болеть, я наслаждалась компанией маленького ребенка. Мы делали вместе практически всё. Только спал он отдельно, в своей красивой люльке, и, как бы мне ни хотелось положить его рядом с собой на кровать и прижать к себе во время сна, я не смела нарушать устоявшийся порядок.

Да, мне не суждено было стать матерью, но я очень много читала о грудных детях в надежде, что когда-то эти знания пригодятся. Пригодились. Я знала, как ухаживать за детьми, как их кормить, от чего предостерегать.

И сейчас этот славный малыш устроился у меня на коленях и жадно пил смесь из бутылочки, крепко обхватив ее пальчиками. Я гладила его животик и умилялась всему: нежному пушку на голове, осмысленному взгляду карих глаз, крохотным чертам лица, и больше всего меня пленил невероятно сладкий запах ребенка. Это был самый вкусный аромат на свете, который я готова была вдыхать целую вечность.

Да только ребенок был не мой, я была всего лишь временной няней, вынужденной каждый раз напоминать себе, что скоро я просто выйду из этого дома, вернусь к своей работе и постылой жизни, зная, что больше никогда не увижу этого сладкого Пухляша, а он обо мне даже не вспомнит.

Сейчас же он, сытый и довольный, очень тесно прижимался ко мне, и мне пришлось справляться с ним и одновременно заниматься изготовлением целебного отвара для босса-ворчуна.

– Смотри, Пухляш, – говорила я ему, заглядывая в лицо, – сейчас мы смешаем эти травы в воде, нагреем их и сделаем отвар для твоего папочки. Ты выздоровел, и скоро он тоже будет здоровым, играть с тобой и читать тебе сказки.

– Надо же, он тебе отвечает, – восхитилась тетя, входя в кухню и отодвигая меня от плиты. – Давай я доварю, ты же уже всё закинула. Сколько минут нужно его готовить?

– Недолго, – отошла я в сторону, смущенная тем, что меня застали за «разговором» с ребенком. Возможно, родня Мурада не считает это нормальным, ведь понятно, что ребенок ничего не понимает, но мне нравилось болтать с ним и рассказывать всё, что мы делаем, это было гораздо лучше, чем вариться в своих нерадостных мыслях.

– Я тоже постоянно болтала со своими, – поделилась со мной хозяйка дома, оборачиваясь через плечо, наблюдая за тем, как я показываю малышу птиц за окном. – Даже не верится, что у тебя нет собственных детей. Ты просто прирожденная мать. Не знаю, как мы от тебя отлепим потом нашего Султанчика. Он тебя уже просто обожает.

– Мы же все знали, что это временно, – пожала я плечами, представляя, с какой радостью босс заберет у меня ребенка и какими натянутыми станут наши отношения на работе в свете последних событий.

Женщина задумчиво размешивала отвар, предаваясь каким-то своим мыслям, потом выключила огонь и закрыла кастрюльку крышкой, давая вареву настояться.

– Ну вот, – спустя пятнадцать минут поставила она передо мной кружку с отваром, – можешь отнести моему сыну. Думаю, он очень соскучился по Султанчику.

– Нет, ни в коем случае, – боязливо выдохнула я, приходя в ужас от такой перспективы, – не стоит этого делать. Он ни за что не будет пить, если узнает, что это я приложила руку к его приготовлению.

– С чего ты взяла? – крайне удивилась тетя.

Смутившись, я призналась:

– Я слышала, что он недоволен моим присутствием в этом доме.

– Вот еще! Недоволен он! Должен быть благодарен, что нашлась женщина, которая может держать его непокорного сына на руках! Даже слушать ничего не хочу. Пойдем, Алия, я буду присутствовать и прослежу, чтобы мой сын был с тобой вежлив. И прости, что тебе пришлось услышать неприятные слова в стенах этого дома. Больше этого не повторится. Ты прекрасно знаешь, как мы тебе благодарны. Не знаю, что бы мы делали без тебя.

Спорить я не стала, видя решительный настрой матери своего босса, пошла вместе с ней и ребенком в комнату Мурада Бислановича, она решительно и без стука открыла дверь, я же бочком протиснулась следом. Босс возлежал на кровати, откинувшись на подушки, с ноутбуком на коленях, и что-то сосредоточенно печатал. Увидев нашу «делегацию», он тут же отложил его в сторону, но гнева своей матери не избежал.

– Сынок! – всплеснула она свободной рукой. – Ты что, уже выздоровел? Разве можно так напрягаться? Мы с Алией принесли тебе отвар, который точно поднимет тебя на ноги. Его доктор по телефону посоветовал, – предвосхитила она его возражения и поставила кружку на тумбочку. – Выпей маленькими глоточками. Его нужно пить горячим.

Он ничего не ответил, проигнорировал отвар и хмуро посмотрел на меня. Я не хотела подходить к нему, но ребенок действительно соскучился по отцу и потянул к нему ручки.

Быстро преодолев расстояние между дверью и кроватью, я вручила ему ребенка и думала было отойти, но малыш не отпустил меня, продолжая крепко держать за шею. Боже, как же неловко. Я покраснела до кончиков волос, не зная, как выпутаться из этой ситуации с минимальным ущербом.

– Как ты, Богатырь? Иди к папе, – позвал его босс, не обращая внимания на мои мучения, но посмотрел таким обвиняющим взглядом, как будто я виновата в том, что его сын не может меня отпустить. – Сядьте уже! – разозлился он, видя, как я пытаюсь стоять на полусогнутых ногах, склонившись над его кроватью с ребенком, а тот, как маленькая обезьянка, висит между нами, не желая отпускать ни одного из нас и странным образом скрепляя воедино.

Мурад

– Мурад! – тут же прилетело мне от матери. – Следи за словами! Если бы не Алия, Султанчик так бы и болел наравне с тобой! Только ее забота и ласка помогли нашему мальчику так быстро прийти в себя, а ты неблагодарный…

– Простите, Алия, я ужасный пациент, – как послушный мальчик извинился я перед этой пигалицей, хотя всё, чего мне хотелось, это вырвать у нее своего ребенка и выгнать не только из своего дома, но и из офиса.

Я прекрасно понимал, чего добивалась мама, приглашая эту женщину пожить в нашем доме. Но жениться второй раз, да еще и на такой серой мыши, не планировал. Нет уж, увольте! Жить потом с ней всю жизнь бок о бок… Брр… Меня охватывала дрожь лишь от одной вероятности этого! Но больше всего выводило из себя то, что мой Богатырь души в ней не чаял! Ребенок, который не терпел ничьего прикосновения, обвился вокруг чужой тетки и даже не пошел ко мне! Неужели совсем не скучал? Я ведь уже несколько дней его не видел!

– Ничего страшного, Мурад Бисланович, все мы ворчливы, когда болеем, – проговорила она, прерывая мой поток мыслей, и я внимательно просканировал ее взглядом, не понимая, была ли это подколка. Хотя вряд ли. Моя сотрудница та еще серая мышь, вряд ли у такой женщины имеется привычка подкалывать.

– Пей отвар, Мурад, мы не уйдем, пока не убедимся, что ты всё выпил, – села мама рядом с Алией на край кровати.

– Тетя права, раз лекарства не помогают, надо пробовать и другие методы лечения, – кивнула Алия, и только тут я понял, что она назвала мою маму тетей! Мама же ненавидит, когда ее так зовут! А этой так довольно улыбается! Неужто сама предложила так себя звать? Где этот чертов отвар?! Надо срочно вставать на ноги, пока меня без меня не женили!

* * *

– Ну почему ты так упрямишься? – выговаривала мне мама в тот же вечер. – Алия такая хорошая девушка, да, разведена, но и ты вдовец. К тому же не мальчик.

– А кто я? Старик? – хмыкнул я, позабавленный ее словами.

– Не старик, но Алия…

– Не в моем вкусе, – отрезал я. – Я не собираюсь жениться на ком-то только потому, что тебе она понравилась.

– Она понравилась твоему сыну, вот что важно! На мое мнение тебе плевать, и ты уже показал это, женившись на той вертихвостке! Пусть о мертвых плохо не говорят, но мы уже видели, какой выбор можешь сделать ты! – неожиданно зло произнесла мама.

– Именно поэтому я и не женюсь снова.

– Речь не о тебе, а о твоем сыне!

– Вот ему думать о женитьбе точно рановато, – попытался я свести всё к шутке, но мою мать не так-то просто было сбить с толку.

– Хватит ерничать! Я серьезно, Мурад, мальчику нужна мать!

– Он не знает, что такое мать! То, что эта девушка несколько дней понянчила его, не делает ее его матерью! – разозлился я.

– Он почувствовал с ней связь! И как бы ты ни отрицал, каждому ребенку нужна мать! – продолжала настойчиво убеждать меня мама. – Глупо думать иначе. Подумай о ребенке, не будь эгоистом, сын. Я вижу, как эта девочка привязалась к нашему…

– А если она поняла, что может отхватить большой куш, и решила сыграть? Вижу, она не только к сыну моему нашла подход… – зло процедил я, поражаясь маминой наивности. Эта девчонка просто обвела ее вокруг пальца!

– Господи, что ты несешь, Мурад? Нельзя же быть таким подозрительным и черствым! – ахнула мама.

– Нельзя быть такой наивной, мама.

Решив, что спорить с ней бесполезно, я поднялся с кровати, накинул сверху футболки и штанов халат, потому что продолжал мерзнуть, и отправился на поиски нашей «дорогой гостьи».

– Сынок, – кинулась ко мне мама, пытаясь удержать, – ты же еще не оправился, куда ты так спешишь? Что тебе нужно? Я всё принесу, ты лежи, поправляйся.

– Не стоит напрягаться, мама, – оборвал я ее. – Я соскучился по своему ребенку и хочу побыть с ним.

– Признайся, ты хочешь поговорить с Алией?

– А что, у тебя какие-то возражения? Ты же сказала, что она хорошая девушка, я хочу с ней пообщаться и узнать ее получше. Надо же понять, чем она так приворожила моего ребенка.

– Мурад, мне не нравится выражение твоего лица, – не сдавалась мама, идя следом.

– Что с ним не так? – удивился я, желая поскорее отделаться от матери, пристала как репейник со своей разлюбезной Алией. Без присутствия матери я быстро выведу эту хитрую девчонку на чистую воду.

Не знаю, какие методы она использует, но у нее точно не получится приворожить меня, как моего маленького несмышленого сына. Даже если бы она была писаной красавицей, я бы всё равно на ней не женился. Но она не была. Совершенно не примечательная внешность. Серая, безликая. Никакая.

Не уродина, нет, но просто лишний раз не захочется даже взглянуть в ее сторону. Вот взять хотя бы мою первую жену или несостоявшуюся невесту Мадину. Эти просто красотки.

Да, противоречу сам себе. То говорю, что лучше не бросаться на внешность, а обратить внимание на другие качества, и тут же хаю внешность Алии. Но она же не невеста мне, я ее вообще в таком ключе не рассматриваю.

Если она хотела меня заарканить, то хотя бы постаралась привести себя в порядок. Понимаю, что у нее не было времени. Я даже усмехнулся, посмеявшись над крушением ее планов. Какое разочарование, наверное, для нее. Вряд ли она ожидала, что, используя ребенка в качестве инструмента, чтобы ко мне подобраться, столкнется с реальной необходимостью о нем заботиться.

Глава 6