Диалоги с пенисом

Мужчина. Оно-то тебе чем помешало?

Пенис. Тем что… помешало. Ты попробуй эту резинку слону натяни. Или хоть ежику. Согласятся они?.. Верблюдам одевают, чтобы их кастрировать, засунут в мешок, затянут и держат месяц, пока все что там есть не сопреет и не отпадет.

Мужчина. Ну ты сравнил!

Пенис. И еще сравню. Ты в армии служил?

Мужчина. Допустим.

Пенис. Химзащиту надевал с противогазом? Кроссы в них бегал?

Мужчина. Не довелось.

Пенис. Тогда надевай.

Мужчина. Зачем?

Пенис. Чтобы прочувствовать. Изнутри. И проникнуться. Давай-давай, не тяни… резину.

Мужчина надевает химзащиту и противогаз.

Пенис (комментирует ехидным тоном). Данное резиново-техническое изделие предназначено для защиты кожных покровов от попадания различных инфекций передающихся как контактным, так и воздушно-капельным путем… Ладно, вводную часть пропустим. Время пошло, дама ждет. (Смотрит на часы.) Так… Спешим, но не торопимся. Не допускаем провисов, складок и затяжек, обеспечиваем плотное прилегание. Защита возможна только при правильном надевании изделия согласно инструкции, изложенной на упаковке. Не тянем, не рвем, не мнем, чтобы не нарушить герметичность.

Готов? Тогда — слушай мою команду: «Упор лежа… принять!». Отжимаемся на время, отсюда и до результата. И… раз. И… два. И… три… Не тормозим. Скорость шестьдесят фрикций… прости жимов в минуту. Давай, давай, не сачкуй. Темп!.. Представь, что под тобой дама. Вверх… Вниз… Вверх… Вниз… Не залеживайся, не дави партнершу своим авторитетом. Наращиваем темп. Еще. Еще… Как тебе?

Мужчина. М-м-мы…

Пенис. Жарко? В поту и мыле весь? И чешешься? Это потому что резина. И кожа не дышит. Только меня это ни разу… Как — тебя. Кого… чужое горе. И… раз. И… два. Прогибов не допускаем, спинку держим, на коленки не встаем, на локотки не опираемся. Трудимся красиво, как во взрослом кино. Сопли и слюни не выпускаем, при себе держим. По роже мажет? Ничего, потерпишь.

Я терпел, и ты потерпишь.

Мужчина (падает, срывает противогаз). Все, не могу больше.

Пенис (показывая часы). В норматив не уложился. Торопыга-скорострел. Ну ладно, теперь можно покурить и оправится.

Мужчина (стягивает химзащиту, отдувается, вытирает лицо). Какой кошмар!

Пенис. Да ты что? А реклама утверждает, что средства защиты усиливают приятные ощущения. Нет? Ты так не считаешь? Уже… И я — не считаю. Это ты еще подружек моих не слышал, которые меня в гости ждут, а не резиновый шланг. Нам полный контакт нужен у нас же секреты, которые выделить, поделиться, которые смешать надо, как в миксере. А тут резинка. Если в ней, то можно и без меня, у вас много заменителей есть каучуковых.

Мужчина. А ты не сгущаешь? Это же безопасность.

Пенис. Да ты что?.. А почему так однобоко? Тогда, безопасности ради, от инфекций защищаясь, вы целоваться должныне просто так, а через полиэтилен. Ты— на голову пакет из супермаркета, с завязочками на шее, она — пакет и взасос. Язычком по пленке. Не хочешь так? Живую плоть ощущать желаешь? Тебе трепет губ и шаловливый язычокподавай? Тебе — губы и язычок, а мне с подружкой — резину. Не справедливо. Дискриминация это, двойные стандарты! Ладно, как говорят мои приятели — не буду углубляться. Давай продолжим.

Мужчина. Что?

Пенис. Учения. Отдохнул? Тогда… (женским голоском) «Милый, я хочу еще!» Сигнал химической тревоги — У-у-у! (изображает сирену), изделие надеть, время пошло… Давай шевелись. Вторым заходом!.. Ну как?

Мужчина. Жуть. Ладно, я все понял. Второй раз объяснять не надо.

Пенис. А у меня такие тренировочки пять раз в неделю. А в субботу два раза утром и вечером. От меня потом полдня резиной прет. Или земляникой. Хочешь химзащиту с земляничным вкусом? Или с усиками?

Мужчина. Да пошел ты…

Пенис. Уже ушел. И уже пришел. Меня, когда ко мне посылают, далеко ходить не надо.

Мужчина. Ладно, не обижайся.

Пенис. А как не обижаться, когда ты меня послал. Не за то, что послал, а за то — куда послал. Вот скажи, зачем вы, чуть не сто раз на днювсех подряд ко мне в гости отправляете? Иди, да иди… Пешком, в припрыжку и толпами! Я что отель, чтобы всех принять и разместить? Я безразмерный? Ну почему не в нос или ухо, а обязательно ко мне?..

Мужчина. Да, есть такое — посылаем. И я посылал. И меня. И всех — к тебе…

Пенис. Отказы формулируя опять меня приплетаете — ведь не говорите: нос — тебе и или ногу— вам, меня предлагаете взамен долга или в ответ на просьбу… «Зачем»— через меня спрашиваете с приставкой «на», чем вас просто «зачем» не устраивает? Неадекватному человеку диагноз ставите опять через меня, вместо латыни! Или жесты эти, пальчиком, или рукой по локоть. Это же снова намек на меня. Чем я вам не угодил? Может тебе ухо ценней чем я, что ты его всуе не поминаешь? Может я тебе вообще не нужен, если ты ерунду всякую бесполезную мной называешь?

Мужчина. Ну ты что, нет конечно. Я лучше себе позволю два уха отрезать, чем тебя потерять. Может даже руку.

Пенис. Тогда откуда такое пренебрежение? Чем я его заслужил?

Мужчина. Действительно, почему так? Х…кто знает…

Пенис. Ну вот, опять! Почему я — знаю? Почему я все знать должен, чего вы не знаете? Когда вы с образованием, а я просто так. Ничего я не знаю и знать не желаю!

Мужчина. Прости, сорвалось. Привычка такая х…реновая.

Пенис. Да я уже тоже привык. Хотя обидно, что я что-то стыдное для вас, о чем ни упоминать нельзя, ни показывать. Лицо, руки, ноги, торс — пожалуйста, а меня прячут. На заборе увидят, детям глаза закрывают. А я такой же как все другие части тела, я, может быть, даже важнее. Пальцев десять, а я один. Ты пальца стесняешься?

Мужчина. Нет конечно.

Пенис. А меня? Покажешь меня в компании, в офисе или ресторане?

Мужчина. Ты что, с ума сошел!

Пенис. Вот. Все покажешь, а меня — нет. Говоришь, любишь меня, а сам скрываешь. Законы против меня понаписали, ограничения и запреты ввели. За свои права и свободы боретесь, а о моих не поминаете. Крест на мне поставили. Вернее, целых три. Почему так?!

Детишками, которых я делаю, вы гордитесь, хвастаете ими, не прячете, не замазываете на фото лица черным, не вводите ограничения на просмотр. А меня… Чем я вам не угодил, что во мне такого отвратительного, что меня прятать надо? Животные в лесах и саваннах как есть бегают, на льва или жирафа трусы не натянешь.

Мужчина. Так то — зверье. Домашние собачки тоже много что показывают прилюдно, целые «свадьбы» устраивают… Или хомячки, те вообще маньяки сексуальные.

Пенис. И никто их за это не осуждает.

Мужчина. Так собаке не объяснишь, ей — можно. С нее спроса нет. А с меня — за тебя можно срок получить.

Пенис. Ну да. Кругом условности, ограничения, правила, табу. Провозглашаете свободу, как главную ценность и тут же ее тисками законов прищемляете, которые против друг друга пишите. Среди табличек запретительных живете — нельзя, запрещено, не ходить, не открывать, не заглядывать, не сметь… Брак семейными узами называете, а ведь узы — это узлы, которыми вяжут!

Покажет меня кто-нибудь в парке дамам, плащик распахнув, его в психушку волокут или в «обезьянник». А может ему есть, что показать, чем поразить.

Мужчина. Тогда тем более, тогда правильно. Нечего хвастаться тем, чего у других нет. И вообще, это неприлично.

Пенис. А как же греки, римляне, которые меня не стеснялись, не прятали, я там свободно жил, как полноправный… член их общества в почете и уважении. В Индии храмы мне строили, где поклонялись как божеству и даже жертвы приносили.

Мужчина. Видел я эти храмы порнушные. Там такие сценки, такие комбинации, что любые современные три креста детскими играми в песочнице покажутся. Знали люди толк, аж завидки берут.

Пенис. Ну — да, не прятали, не затирали, не замазывали меня как на заборах. На амфорах и кувшинах рисовали, да не просто так, а в лучшем моем виде, и из тех амфор вино на пирах и домашних обедах разливали без стеснения. Праздники и гуляния в честь меня устраивали, по улицам толпой носили и гладили и обнимали, чтобы ребенка зачать. Скульптуры из дерева, камня и кости резали или из глины лепили и на почетное место на площадях и в домах устанавливали.

Мужчина. В полный рост.

Пенис. Конечно в полный. Я же символ. Жизни. А символ он крепким должен быть, не сгибаемым, как столб, чтобы посреди города… стоять. А у вас не столбы, у вас флаги разноцветные. Висят. Почему все так изменилось?

Мужчина. Не могу сказать. Может и зря, я бы с удовольствием как в Индии. А то меня всегда из таких комбинаций вычеркивают.

Пенис. Кто?

Мужчина. Мужья. Они видно — твоих храмов не посещали. И приходится в шкафу вместе с бельем и молью сидеть. Как последнему фетишисту.

Пенис. А ты зачем ты к чужой жене пришел, что там потерял?

Мужчина. То — самое. С замужними проще, им ничего кроме тебя не надо. Там от меня никто ничего не ждет и не требует — ни слов, ни цветов.

Пенис. Приключения ищешь?

Мужчина. Все ищут.

Пенис. И находишь. На мою голову. Не те так другие.

Мужчина. Ну было пару раз, предъявляли мне.

Пенис. Ни тебе — мне. Ногой с разворота. Был я крутым, а меня чуть не всмятку. Грешил ты, а перепало мне.

Мужчина. Так я тобой грешил. Вот они и отыгрались.

Пенис. Для чего все это? Я тебе для чего?

Мужчина. Не знаю… Для удовольствия.

Пенис. Ладно, согласен. Пусть — так. Только удовольствие это — не сладострастия ради, а детей — для! Для них — я. Все мы. Для продолжения рода. Твоего, между прочим. Тебя отец зачал, его — его отец, того — прадед ваш. Тянется росток, в древо вырастает, ветки вокруг раскидывает, с другими сплетается. Для это мне храмы возводили. Бездетность карой небесной почиталась! Теперь много детей — ущербность. Жили худо — рожали, лучше жить стали — перестали. И что дальше? Есть дети, значит, есть семья, есть род, есть нация, есть народ. Который, себя защитить может, не исчезнуть. Есть — мир. Нет детей — ничего нет. Пустота. Голый шарик в космосе крутится.

В том причина — дети вам перестали быть нужными, а с ними — я. Вы теперь другие храмы ставите и другим богам молитесь. Сняли нас с пьедесталов. Скинули с постаментов. Как при революции, когда прежние символы и смыслы рушат.

Мужчина. Скажешь тоже — революция.

Пенис. Ну или контрреволюция. Потому что — контрпродуктивная. Только и это скоро уйдет, вы же способы ищите чтобы нас подменить. Чего-то там изобретаете. Проще вам так, без сложностей и обязательств — заказал, купил, попользовал, выбросил. Чтобы новую модель с расширенным функционалом купить. Айфон — десятый. Член — одиннадцатый. Вагина с сенсорным управлением, улучшенной цветопередачей и встроенными запахами.

Мужчина. Ну ты целую теорию под себя подвел.

Пенис. Это не теория, это уже данность. Кончается наше время — «подружки» резиновые, хоть даже со стонами и разговором, мы с подогревом и моторчиком, дети — из пробирки. Потом электроды, как тем крысам, вживлять начнете, а нас за ненадобностью под нож.

Мужчина. Но не тебя же.

Пенис. А мне не за себя, мне за нас обидно. И за — вас. За всех. Мы же плоть от плоти. Мы с вами и для вас. А вы к нам…

Мужчина. Опять на постамент хочешь?

Пенис. Хочу. Должен хотеть! Иначе всему… всем нам — подружка моя придет.

Мужчина. Ладно, понял я. Не продолжай. Ты же не говорил со мной раньше, ты — молчал. Как я мог догадаться. А теперь — услышал. Может не я один. Может кто-то еще прислушается, услышит, подумает, поймет.

Пенис. Спасибо, что выслушал.

Мужчина. Не за что. Но ты это… не расслабляйся.

Пенис. Почему?

Мужчина. Потому что ты расслабляться не должен. Ты — точно не должен. У нас послезавтра вечеринка и ты мне, наверное, понадобишься. Именно — ты! Не подведешь?

Пенис. Постараюсь. Я всегда — стараюсь…

Мужчина. Тогда — пошли?

Пенис. Сейчас, еще полслова. Моим. (Выходит на авансцену). Привет всем… кого не вижу. Я тут, сегодня… может чего лишнего сказал. Но — сказал! Кто-то должен был… Мы с моим разобрались, теперь дело за вами. Они, конечно, обижают нас, но это не со зла. Вы им не мстите, не подводите их. Не надо. Они же от нас зависят им же без нашей помощи не обойтись. Договариваться надо. Всегда — договариваться. Я все что мог сделал, я диалог начал, вам его продолжать. Только не отступайте и не сдавайтесь! Нас же много, нас столько, сколько их. Ровно столько же — фифти-фифти. Никакого численного перевеса. Так что шансы быть услышанными есть. Главное — чтобы все остановились, подумали и поняли. Понять — это как полдела сделать. Это — главное!

Мужчина. Ну ты идешь?

Пенис. Иду. Как я без тебя? Но и ты… без меня!.. Без — друг друга. Мы же вместе… Ты и Я.