Сын моего мужа

– Снимай свою курточку и иди мыть руки, стол уже практически накрыт.

Стоило маме скрыться на кухне, как из зала показалось два довольных лица. Папа и сестра шли меня встречать. Всё было как раньше, словно я вернулась на несколько лет назад. И не было настоящего, которое сейчас меня одолевает, принося только разочарование и проблемы.

Папа в знак приветствия молча и крепко меня обнял, целуя в макушку, а Юлька радостно на меня запрыгнула и повисла, как обезьянка. Это было так по-детски, несмотря на то, что моя сестра младше меня всего лишь на два года, и уже не маленькая девчушка, а вполне себе взрослая эффектная девица.

Поздний завтрак был больше похож на очень сытный обед в кругу семьи, где мы просто разговаривали, делясь последними днями и событиями, которые с нами приключились. Я в основном молчала, а меня никто ни о чём и не спрашивал, за что я им была сильно благодарна.

И уже после застолья я лежала с сестрой в нашей спальне на кровати, на спине, задрав ноги к потолку, оперев их на стену. Мы раньше часто так делали. Могли часам так лежать и просто болтать обо всём на свете.

– Ксюнь, а Ксюнь? – прощебетала Юлька.

– Да.

– А может, ты всё-таки переедешь обратно к нам? Мы скучаем по тебе. Да и что тебе делать одной в таком большом доме? – я с минуту помолчала, а затем ответила:

– Этот дом – последнее и единственное, что осталось от моего мужа. Там всё напоминает о нём, а я пока что не могу с ним проститься.

Не стала говорить сестре, что, возможно, через несколько дней, может и не быть у меня этого дома. Всё-таки не хотелось верить всем словам, которые сказал мне вчерашний похититель. Но как бы я не старалась отгонять эти мысли, они всё равно постоянно крутились у меня. И гадкий шепоток звучал у меня где-то глубоко внутри, сообщая, что всё, что было сказано, чистая правда.

– Рано или поздно тебе всё равно придётся научиться жить без него. Прошлое должно оставаться в прошлом.

От слов сестры сердце больно кольнуло, и я обернулась на неё. Эта фраза была так понятна, но так не хотелось, чтобы она сбывалась. Не хотелось, чтобы своё прошлое, которое должно было перерасти в счастливое будущее, оставалось лишь несбывшимся желанием. Ведь главный участник, который наполнял это будущее, погиб.

– Я всё понимаю, – практически прошептала я.

– Скажи, а если бы ты узнала, что Захар делал то, что тебя повергло бы в шок и расстроило, ты бы его всё равно любила? – эти слова заставили задуматься и напрячься.

– Почему ты это спрашиваешь?

– Просто интересно. – Пожала сестра плечами, а затем, посмотрев на меня, широко улыбнулась. – У меня есть для тебя новость, только пообещай, что никому об этом не скажешь.

– Обещаю, – заговорщицки произнесла я и превратилась в слух.

– Я беременна.

– Что?! – я тут же подскочила на кровати и села по-турецки, обращая весь свой удивлённый взор на сестру, которая повторила за мной действия, и теперь мы с ней сидели лицом к лицу.

– Я сама узнала об этом только недавно и хочу сама всем сообщить.

– То есть, Вадик тоже пока не знает?

– Нет, – покачала та головой. – Хочу сделать ему подарок в день нашей свадьбы. Как думаешь, он обрадуется?

– Ты шутишь? Конечно, обрадуется. Твой Вадик так в тебя влюблён, что дышать без тебя не может, а тут ребёнок. Значит, на свадьбе ты будешь уже с животиком?

– Свадьба через месяц, так что навряд ли за это время я округлюсь. Только прошу тебя, Ксюнь, не говори никому! – сложила Юлька ладони в умоляющем жесте.

– Обещаю.

Я безумно была рада за сестру. Её беременность – это единственная радостная новость за последнее время. Я скоро стану тётей, а это не могло не радовать. Я смотрела на счастливую Юльку и вспоминала себя три года назад. Когда-то и я была с такой широкой улыбкой на лице и мечтала, что после свадьбы у нас с Захаром появится малыш, но этого не случилось ни после свадьбы, и даже ни через несколько лет. И дело было отнюдь не в моём муже. Всё дело было в моём здоровье. Мы пробовали. Много пробовали. Упорно и старательно трудились над зачатием нашего первенца, но всё было без толку. Я лечилась, а врачи только пожимали плечами, и я точно знала, что дело во мне, а не в муже. С его анализами было всё в порядке, а вот мои оставляли желать лучшего.

– Юля, дочка! – раздался голос матери из кухни, и сестра упорхнула к ней, а я осталась сидеть одна в своей детской комнате.

Спиной упала на кровать и посмотрела в желтоватый потолок, который мыслями меня унёс куда-то очень далеко. Но одиночеством мне не дали долго наслаждаться. Мой телефон взорвался громкой трелью в кармане моих брюк и я, быстро выудив его оттуда, ответила на звонок. Звонил неизвестный номер.

– Слушаю.

– Ксюш! – раздался чуть слышно уже знакомый мужской голос, от которого я начала закипать, как раскалённый чайник.

– Опять ты? Что тебе нужно? Когда ты оставишь меня в покое?

– Я хочу помочь. – Голос Руслана был уставшим и расстроенным.

– Помоги лучше себе. Я не нуждаюсь в твоей помощи. Я не могу понять, что ты ко мне прицепился? Я тебя за всю свою жизнь видела четыре раза. И все эти встречи не принесли мне ничего хорошего. Ты всего лишь сын моего покойного мужа, которого, между прочим, ты ненавидел всем сердцем. А тут решил мне помочь? Откуда этот жест доброй воли? – я на пару секунд замолчала, чтобы перевести своё запыхавшееся дыхание, а затем продолжила. – Мне не нужна твоя помощь. Я справлюсь сама. Я прошу, больше никогда не попадайся мне на глаза. Я знать о тебе не желаю.

Сбросив вызов и отключив свой телефон, я упала лицом в подушку и чуть слышно застонала. Почему вместе с голосом этого мужчины во мне разгорается пламя ненависти? Почему я так на него реагирую? Он ведь мне не сделал ничего плохо, если не обращать внимания на то, что в первое наше знакомство он просил своего отца отдать меня ему на несколько ночей, и он даже собирался за это заплатить. Как платят за ночь с проституткой. Может ли это быть очагом возгорания моей нелюбви к этому мужчине? Возможно, оно так и было.

Радовала то, что сегодня и завтра выходной, а это означало, что я могу эти два дня посвятить своей семье. Что я и сделала. Остаток субботы мы с родителями провели вместе, сидя перед телевизором, смотря фильмы. А вот воскресенье началось с раненого утра и маминого поцелуя в щёку.

Мы все вчетвером, а это – я, мама, отец и сестра лепили пирожки. В далёком детстве у нас была традиция. Каждое воскресенье мы вставали пораньше и все вместе вот так вот пекли пироги, а потом ели их с молоком или чаем. Вот вроде бы ничего сверхъестественного не было в этих действиях, а сколько оно приносило радости и позитивного настроя. Хватало на всю неделю вперёд.

Я смотрела на своих родителей и видела, как они обмениваются счастливыми взглядами. Как отец, урывками, думая, что на него не смотрят дети, дарит маме свои быстрые поцелуи. Как он обнимает её и с нежностью смотрит. Как они смогли прожить долгие годы вместе и не растерять любовь друг к другу? Это же ведь целое искусство – понимать и принимать свою половинку, какая бы она не была, и при этом наслаждаться своей жизнью.

Только уже ближе к вечеру я начала собираться домой. Я, конечно, могла бы остаться у родителей и завтра с утра прямо от них поехать на работу, но мне нужна была чистая одежда, да и вообще, меня тянуло домой. Как бы мне хорошо и спокойно не было в родительском доме, но я уже привыкла к своему одиночеству, и хотелось побыть одной.

Только вот когда я уже спускалась на лифте, то почувствовала, что что-то не так. Что-то меня тревожило, и мои опасения были не напрасны.

Глава 6

Ксюша

Стоило мне выйти на улицу, как мне в лицо ударил поток холодного воздуха вперемешку со снегом. И если ещё днём была солнечная и морозная погода, то к вечеру разыгралась настоящая снежная буря. Я накинула на голову капюшон в надежде спрятаться от сильного холодного ветра, но это не особо помогло. Холод уже забрался ко мне под куртку, отчего я зябко поёжилась и посеменила быстрее в сторону остановки.

Но стоило мне завернуть за угол родительского дома, как меня кто-то дёрнул за руку так резко, что я потеряла равновесие и чуть не упала на землю, но сильные мужские руки меня удержали. Не успела я опомниться, как перед глазами возник яркий свет, от которого в глазах тут же зарябило. Ещё секунда, и я уже сидела в салоне тёплого авто.

В голове тут же пронеслись воспоминания позавчерашнего происшествия, словно дежавю. И всё было бы смешно, если бы не было так грустно. В машине сидело двое мужчин. Один был за рулём, а второй держал меня за руку. Видимо, это он меня и впихнул в салон авто. Я не успела прийти в себя, как автомобиль тут же сорвался с места, увозя меня в тёмные дворы.

Я сидела молча, обхватив руками сумку и смотрела, куда меня везут. Я настолько была спокойной, что со стороны можно было бы подумать, что у меня уже выработался иммунитет на все эти похищения. Но я сейчас отчётливо поняла, что за белой полосой спокойствия всегда приходит чёрная полоса, переполненная неприятностями. А ещё я понимала, что мне ничего не сделают. Я нужна этим похитителям. Пока я была тем человеком, который им должен был что-то отдать за своего мужа. И я вот нисколько не сомневалась, что это из-за него я сейчас находилась в этой машине.

Мужчины, как и я, тоже молчали, будто бы ждали, что я начну вырываться, кричать или что-то в этом роде, но я сидела молча и дышала через раз. Тот, который сидел за рулём, постоянно на меня поглядывал с хмурым выражением лица, а в глазах играл чуть заметный интерес. Видимо, они ожидали от меня другого поведения.

Автомобиль остановился на пустыре у заброшенного сгоревшего пятиэтажного дома. Вокруг было темно, пусто и только яркий свет фар освещал местность.

– Выходи! – приказал тот, который всю дорогу сидел около меня, и я послушно вышла из машины.

Водитель тоже вышел и, схватив меня под локоть, пихнул вперёд, сказав, чтобы я шла.

Пройдя несколько метров, я остановилась и обернулась. В глаза резко ударил яркий свет фар, и они тут же заслезились. Водитель остался около машины, а второй мужчина шёл следом за мной.

– Что вам нужно от меня? – спросила я чуть слышно. Мужчина сделал ещё несколько шагов и остановился на расстоянии вытянутой от меня руки. Его широкая спина закрыла свет фар, чему я была рада и могла лучше рассмотреть своего похитителя. И внешность этого мужчины мне показалась очень уж знакомой. А может, все эти бандюки просто на одно лицо? То, что они одеваются в одном бутике, это было видно невооружённым взглядом. Чёрные джинсы, водолазка, поверх которой была надета чёрная кожаная дублёнка, и шапка. Позавчерашние мужчины были одеты точно так же.

– Ты должна отдать мне то, что забрал твой покойный муженёк.

– И что он забрал? Я могу узнать?

– Документы. На поиски даю тебе два дня. – Поставил меня перед фактом похититель.

Мужчина полез рукой во внутренний карман дублёнки и достал что-то оттуда, а затем, сделав снова шаг в мою сторону, впихнул мне в ладонь небольшой кнопочный телефон.

– Через два дня с тобой свяжутся. И не дай бог, если ты кому-то скажешь или твой мозг додумается о том, чтобы сообщить в полицию или ты по какой-то причине захочешь спрятать документы. Я тогда найду тебя даже в аду и покажу, как это – не подчиняться мне.

– Но как? Я не знаю, где искать.

Радовало одно – это были не деньги, а документы. Только вот где мне их найти? И что, вообще, за документы? Я знала о единственном сейфе мужа, который он держал в своём кабинете, но пароль от него не знала. Да и, вообще, я в этот кабинет заходила всего лишь несколько раз, если не считать те разы после его смерти.

От моего вопроса лицо мужчины скривилось в злобной гримасе, и он сделал ещё один шаг, а затем мою щёку обожгла хлёсткая пощёчина, которая была настолько сильной, что я не удержалась на ногах. От удара меня немного развернуло, и я упала на землю, утопая ладонями в снегу.

Мою щёку тут же зажгло. Удар был настолько мощный, что я прикусила внутреннюю сторону щеки, и мой рот наполнился кровью. В голове зазвенело, и я не сразу поняла, что произошло. Лежать мне долго не дали. Мой обидчик схватил меня за капюшон куртки, и тот с треском порвался. Мужчина выругался и, другой рукой подхватив меня под локоть, попытался поставить на землю. Ноги держали плохо, и я несколько раз чуть снова не упала, но сильная рука удержала меня за капюшон, который уже держался на честном слове. Как только он его полностью не оторвал!

Я попыталась собрать свой расфокусированный взгляд и посмотреть снова на мужчину, который передо мной наклонился, а затем вложил что-то мне в карман куртки. Я только потом поняла, что это был телефон, который в момент падения был у меня в ладони и, видимо, выпал.

– Это тебе за то, чтобы ты не забывала, что с тобой может быть. Но если ты не сделаешь, как я сказал, то ты одним ударом не обойдёшься. Я отдам тебя своим солдатам, которые с радостью пустят тебя по кругу, а потом ты перекочуешь в бордель, где тобою будут пользоваться самые жестокие извращенцы. Так что советую тебе, девочка, подумать хорошо и выполнить всё то, что я сказал.

Я не была уверена в том, что он не сделает это, когда я ему отдам документы. Ему не нужны свидетели, а я только сейчас задумалась о том, что безумно хочу жить. От накатившегося страха меня пробрал холод. А может я просто замёрзла.

Мужчина резким движением руки кинул мне в лицо непонятно откуда взявшийся бумажный платок. Это было так неожиданно, что я не сразу поняла, что произошло. Вообще, после такого удара я как-то плохо соображала. Платок ударился мне об губу, из которой текла кровь, а затем упал на снег.

– Как я узнаю, какие мне документы искать? – проговорила я первое, что пришло мне в голову.

– Правильный вопрос! – на угрюмом лице показалась довольная мерзкая улыбочка. – Вот, держи.

В карман, к телефону, мужчина что-то ещё вложил. Я успела рассмотреть визитку. А затем тот отстранился, обернулся ко мне спиной и, прежде чем сделать шаг в сторону своего автомобиля, бросил мне на прощание:

– До дома доберёшься сама.

Мужчина, полуобернувшись, ещё раз обвёл меня презрительным взглядом, а затем сел в машину и вместе с водителем они удалились. Только когда я осталась стоять в полной темноте и тишине, которую разрывал вой ветра, я смогла немного вздохнуть с облегчением. Я осталась жива, и это хорошо.

До остановки я бы не дошла, да и не знала, где она находится. Поэтому, достав свой мобильник, который был на грани того, чтобы выключиться от недостатка зарядки, я открыла приложение такси и вызвала его.

Машина приехала за мной только спустя минут двадцать, и за это время я успела сильно замёрзнуть и подумать о том, что сейчас произошло. Только когда села в тёплый салон автомобиля, поняла, что дрожу, да так сильно, что зуб на зуб не попадает. Поймала на себе удивлённый и недовольный взгляд водителя, который не сразу поехал по указанному адресу, а несколько секунд стоял на месте и рассматривал меня. Но чтобы убрать все сомнения, я протянула мужчине денежную купюру. Только после этого он тронулся с места, а я откинулась на спинку сиденья автомобиля и прикрыла глаза.

Лицо в месте удара ужасно болело, и я боялась посмотреть на себя в зеркало. Только вот слёз почему-то не было. Хотя мне было ужасно больно, а больше всего было больнее морально. С каждым днём, после смерти мужа, моя жизнь катилась куда-то в тартарары. И самое страшное – я не знала, как оттуда выбраться.

Видимо, по дороге я смогла настолько сильно уйти в себя, что не почувствовала, как автомобиль остановился.

– Девушка, мы приехали, – голос водителя меня оживил и я, открыв глаза, медленно вышла из автомобиля.

Несколько минут стояла на месте, провожая взглядом уже уехавшее такси. Но стоило мне сделать шаг в сторону ворот дома, как меня тут же ослепил свет фар. Отчего я вздрогнула, а перед глазами возник образ мужчины, который меня ударил. На секунду я подумала, что это приехали опять за мной и я могу не пережить сегодняшней ночи. Но в ночной тишине раздался до боли знакомый мужской голос.

– А я думал, что тебя сегодня не дождусь. – После голоса свет фар тут же потух, послышался глухой удар закрывающейся дверцы автомобиля и щелчок замка.

Вот только Руслана мне здесь не хватало! Зачем он приехал? Чтобы добить меня окончательно? Сейчас я не испытывала к нему вообще никаких эмоций. Даже зло куда-то пропало. Наверное, это из-за того, что я на сегодня уже вымоталась.

Не дожидаясь, когда он ко мне подойдёт, я отвернулась и очень медленно, на что оставалось сил, пошла в сторону железных ворот, доставая по пути ключ. Стоило мне вплотную подойти к калитке, как тут же автоматически загорелся свет фонаря, освещая меня полностью.

– Ксения, может, выслушаешь меня?

– Не выслушаю, можешь ехать обратно, – проговорила я в ответ, радуясь тому, что на голове моей был капюшон, который прикрывал лицо.

Я несколько раз пыталась попасть магнитным ключом в замок, но руки тряслись так сильно, что все попытки были провальные, что не утаилось от глаз Руслана.

– Что с тобой? – услышала я его голос уже позади себя. – Что с твоей одеждой?

Мужчина, беспардонно взяв меня за руку, развернул к себе и откинул мой капюшон, который жалостно повис на последнем издыхании. За эти несколько секунд, которые на меня смотрел Руслан, его лицо несколько раз искажалось в разных гримасах и остановилось на злобе.

– Кто это сделал? – проговорил он.

– Тебе какая разница. Поезжай обратно, туда, откуда приехал, а я хочу домой. Устала.

Он взял мой подбородок и приподнял его, немного сжимая пальцами, отчего я поморщилась и зашипела от боли. А затем просто откинула его ладони. Вот сейчас, когда я только немного успокоилась и боль немного спала, он опять её вызвал, а я уже на этот раз разозлилась.

– Руслан, свали отсюда. Или ты не понял, что я тебе говорила по телефону? – я сдерживалась из последних сил. Мне необходимо нужно было вылить всю боль, обиду, ненависть, переживания и отчаяние на кого-то. Нужно было найти человека для битья, и я, кажется, его нашла. Руслан сейчас подходил на эту роль, как никто другой.

– Ксюша, я хочу и могу тебе помочь!

– Мне не нужна твоя помощь, как ты не понимаешь! Я справлюсь сама.

Лицо мужчины чуть приблизилось. Меня обдало горячим дыханием и ароматом парфюма.

– Ты либо очень смелая, либо глупая. И мне кажется, что второй вариант куда более правдивый. Ты понятия не имеешь, с кем связываешься. Ты до сих пор не поняла, кто твой муж и чем он занимался. И поверь мне, это… – он показал на мою разбитую губу, – … это только начало.

– Да пошёл ты! – собрав остатки сил, я пихнула его ладонями в грудь. Но Руслан не то чтобы шаг назад не сделал, он даже не пошатнулся.

– Хорошо, это был последний раз, когда я тебе предлагал помощь. Больше я этого не сделаю, но уверен, что ты приползёшь ко мне на коленях и будешь умолять помочь тебе. Но я не стану этого делать.

Глава 7

Ксюша

После всех слов, которые произнёс Руслан, он быстро развернулся и ушёл в машину. Потом завёл её и сорвался с места, а я рвано выдохнула, поняв, что наконец-то, осталась одна.

Повернувшись к калитке, у меня так же не с первого раза, но всё-таки получилось открыть дверь, и я вошла на территорию дома. Сняв сигнализацию, я прошла в дом, закрывая за собой дверь. Только когда я встала под горячие струи воды, которые обжигали мою белоснежную кожу, оставляя на ней красные пятна, только тогда я смогла позволить себе расплакаться. Изо рта вырывались громкие всхлипы, а тело содрогалось, словно в судорогах.

Завернувшись в махровый халат своего мужа, я подошла к зеркалу и достала аптечку. Первый раз за всё это время я посмотрела на себя в зеркало и увидела незнакомку с потускневшими глазами. На скуле уже налился синяк и заметно отёк, губа треснула и из неё изредка течёт кровь. Кожа лица бледная, несмотря на то, что мне было довольно жарко и я после горячего душа. Как идти завтра на работу с такой красотой понятия не имею.

Обработав губу и скулу, и намазав их мазью от синяков, я спустилась на кухню. Свет не стала включать, только включила подсветку на кухонном гарнитуре. Взяв бутылку виски и пузатый бокал, я забралась на высокий барный стул и плеснула себе немного золотистой жидкости, а затем быстро осушила бокал до дна. Я редко пила крепкий алкоголь, а потому тут же закашлялась. От выпитого желудок тут же согрелся, и по телу пробежала тёплая волна, согревая меня. Дрожь потихоньку уже начала отступать и становилось заметно легче. Даже головная боль стихла. Но расслабляться было ещё рано, мне нужно было найти документы, из-за которых меня грозились уничтожить и как их найти я понятия не имела. И первым делом я решила посетить кабинет мужа и открыть сейф.

В кабинет я пришла с бокалом и бутылкой виски. В последние дни в кабинете поселилась темнота. Я перешагнула порог, и в ноздри тут же ударил аромат парфюма мужа, который ещё не выветрился из помещения. В горле появился ком, который я с трудом сглотнула.