У Беды глаза чёрные

Но девушка плакала всё сильнее. Я пытался понять её. Ей страшно? А может быть, это очередная игра?

Вскочил с дивана и, сняв рубаху, протянул ей. Она подняла голову. Нижняя губа дрожала, по щекам текли крупные слезинки, оставляя на них чёрные дорожки от потёкшей туши для ресниц. Взял её за руку и завёл в ванную. Девчонка долго умывала лицо и тяжело дышала. Бросил ей полотенце и заметил на шее кровоподтёки.

– Кто это тебя так? Расскажи. Я могу помочь.

– Пошёл ты. Если бы мне нужна была помощь, я бы обратилась к кому-нибудь более умному и влиятельному. Защитник. По всей квартире валяются бабские заколки, в ванной расческа с черными волосами и две зубные щётки. На полке семь видов жидкого мыла. Самому не стыдно? Живешь с женщиной и притащил меня поиграть? Извращенец.

А у блондинки глаз намётан. Сразу определила, что я не одинок.

В спальне зазвонил телефон.

– Секунду, подожди. Мне нужно ответить.

Звонила Хизер. Я закрылся в спальне и лёг на кровать.

– Привет, малыш, скучаю безумно. Когда вернёшься?

Хизер была невероятно чувственной и горячей. Наши отношения были сплошным удовольствием. Бесконечный секс в любом его проявлении. Даже голос этой девушки вызывал во мне невероятную волну желания. Но я её не любил. Я вообще никого не любил, кроме себя. Хизер переехала ко мне сразу. Девчонка из Гарлема выросла в неблагополучной семье и частенько попадала в неприятные ситуации. Я не горел желанием обзаводиться семьёй, о чём открыто сообщил ей. Это был секс ради секса. Плюс домашняя еда в виде бонуса.

– И я скучаю. Завтра утром увидимся. Компенсирую тебе каждую минуту одиночества.

Я закрыл глаза, представив, как ставлю девушку на четвереньки, и услышал, как хлопнула входная дверь. Твою мать! Я совсем забыл о том, что в ванной оставалась Молли.

– Хиз, детка, увидимся завтра. Я вспомнил о незаконченном деле.

Не дожидаясь истерики, нажал на отбой и выбежал из комнаты. Молли сбежала, прихватив мой бумажник. На полу остались лежать стринги девушки. Подняв кружевные полосочки, сжал их в руке и скривился. Блондинка снова меня поимела. Самое обидное, что только в переносном смысле этого слова. И прямо сейчас я дал себе слово, что в следующий раз жалеть не стану. Придушу собственными руками.

В руке снова зазвонил телефон. Номер был мне незнаком. Я ответил и услышал весёлый голос Молли.

– Прости, Пейтон, но мне пора работать. Обещаю вернуть твои тридцать баксов. До встречи.

* * *

Молли

За вечер я сменила уже четыре бара. Ничего! Ни одного богатого мужика. В одном из баров ко мне пристал пьяный мажор с кредиткой, но толку от него никакого. Отец с утра был пьяный в хлам и ждал, что ночью я принесу ему пару штук баксов. Дело дрянь. Денег не было даже на такси. Дотопав до дома, я тихо вошла. Отец сидел на кухне в компании троих приятелей. Все четверо еле ворочали языками. В одном из них я узнала владельца дома, который мы снимали. Зашла в спальню, разделась и вошла в душевую.

Теплая вода стекала по волосам, мышцы расслабились, и я блаженно улыбнулась. Послышался шорох. Я вышла из кабинки и увидела хозяина дома. Мужчина был пьян. Схватив меня за руку, он крепко сжал её и потянулся рукой к полотенцу. Я закричала, и он наотмашь ударил меня по лицу. Полотенце соскользнуло на пол. Мужчина оскалился и повалил меня на ковёр. Впиваясь слюнявым ртом в мою грудь, он шарил грязной рукой у меня между ног. Я стиснула зубы и рукой нащупала подставку для журналов и газет.

С трудом подняв тяжелый предмет, я обрушила его на голову потного урода. Тело мужчины обмякло. Он отвратительно хрюкнул и захрапел. Жив, уродец! Надо было сильнее бить. Впервые кто-то из отцовских дружков позволил себе прикоснуться ко мне.

Натянув топ и черные леггинсы, я обула белые кеды и завязала волосы в конских хвост. На кухне слышны были крики и смех. Достав спортивную сумку, забросила в неё единственные туфли, несколько платьев и джинсы. Открыла окно и выпрыгнула во двор. Больше в этот пропахший гнилью дом я не вернусь. Но куда идти?

Достала телефон и позвонила Стеф. Та выслушала меня, но к себе не позвала, ссылаясь на то, что сейчас у неё новая жизнь, да и Стенли скоро женится. Именно потому для меня в их доме места не было. Я нажала отбой и поплелась к автобусной остановке. И вдруг меня осенило. Я вскочила на ноги и отправилась туда, где мне точно не будут рады. Но именно там я и буду теперь жить.

Постучала в уже знакомую дверь. На пороге появился Шон.

– Привет, Пейтон. Я поживу у тебя? Ты ведь не против?

– Чего? Ты совсем ошалела?

Схватив меня за руку, он вышвырнул меня за дверь и закрыл её на засов. Я села на пороге и обхватила голову руками. Через минуту дверь открылась снова.

– Ладно. Только до утра. Завтра возвращается Хизер. И чтобы с первыми лучами солнца тебя тут не было. Поняла?

Я весело кивнула и вошла в дом. Шон показал мне гостевую и надел форму.

– Я сегодня работаю в ночь, и всё благодаря тебе. Прав тот человек, что придумал фразу: "Беда не приходит одна". Хизер приедет рано утром. Оставишь ключ под ковриком, и чтоб больше я тебя не видел.

Я улыбнулась и кивнула. В голове зрел коварный план.

Глава 4

Молли

Как только за копом закрылась дверь, я врубила музыкальный канал и, пританцовывая, начала убирать загаженный домик. Очевидно, девушка Пейтона не отличалась любовью к чистоте. В углах висела паутина, достаточно страшная, напоминающая декорацию к фильму "Хэллоуин". В раковине и рядом с ней стояли горы немытой посуды. Порылась в шкафчиках и нашла мусорные мешки. Половина кастрюль пригорела, остатки непонятной пищи присохли и отказывались отмываться.

Бросив часть посуды в мусорный пакет, я отправила туда старые газеты, коробки из-под пиццы, пивные бутылки и дырявые носки Пейтона. Последние давно не стирались, ибо при желании ими можно было убить человека, причём дважды. Их можно было спокойно поставить в уголок, плюс они воняли похуже любого биологического оружия.

– Вот свинья! Симпатичная, довольно сексуальная свинья!

Вымыв до блеска кухню, ванную комнату, гостиную и гостевую, я пробралась в спальню Пейтона. На прикроватной тумбочке стояло фото. Шон обнимал симпатичную брюнетку. Видимо, ту самую Хизер. В груди кольнуло. Эта пара выглядела счастливой. А вот мне такое не светит.

Достала из шкафа футболку Пейтона и, надев её, отправилась в гостевую. Комната была довольно большой, но пустой. Раскладушка, тумбочка и старый половик.

– Нет, так дело не пойдет.

Осторожно ступая по скрипучему полу, я вернулась в спальню Шона и порылась в прикроватных тумбах. В верхнем ящике лежала кредитка и ноутбук.

Я зашла на сайт домашних товаров и сделала неплохой заказ на имя Шона Пейтона, который обещали привезти к обеду. С чувством завершенного дела я с удовольствием потёрла руки и вернулась в ту самую каморку, которую Пейтон пожертвовал мне до утра.

Я даже не собиралась уходить. Во-первых, мне некуда было идти, во-вторых, я невероятно сильно хотела поиздеваться над копом, а в-третьих, и это необъяснимо, я хотела быть рядом с этим угрюмым, неряшливым, но очень симпатичным и горячим парнем.

Проснулась от звука хлопнувшей двери. Встала с неудобной раскладушки и вышла из комнаты. В гостиной стояла симпатичная брюнетка с аппетитными формами и, широко раскрыв глаза, таращилась по сторонам. Заметив меня в футболке Пейтона, девушка вскрикнула и уронила чемодан на колёсиках. Я улыбнулась во весь рот и протянула брюнетке руку.

– Привет! Ты Хизер? Господи, какая же ты хорошенькая. Шони столько о тебе рассказывал. Он только и делает, что говорит о тебе и о том, что мечтает жениться и обзавестись дюжиной сопливых спиногрызов.

Девушка смотрела на меня, широко раскрыв миндалевидные глаза шоколадного цвета. Она беззвучно хлопала ртом, обнажая белые зубы, и выглядела забавно. Опустившись на диван, она окинула меня оценивающим взглядом.

– А ты кто? – единственное, что смогла выдавить из себя изумлённая мулатка.

Она мне не понравилась сразу. Даже не знаю почему. Ну, не подходила она Пейтону. Слишком простая, местами даже страшненькая.

– Я его сестра Молли. Неужели этот засранец обо мне не рассказывал?

– Нет. За год, который мы живём вместе – ни разу. Я знаю о том, что Шон – единственный сын своей матери и всячески помогает ей с тех самых пор, как его папаша бросил их ради молодой секретарши.

Чёрт! Ладно. Врать, так до конца!

– Всё верно. Я дочь его отца и той самой секретарши. Приехала в Нью-Йорк буквально этой ночью. Очень хочу поступить в Колумбийский. Мечтаю играть на большой сцене. В школе я подавала надежды. Моя учительница, миссис Корри называла меня юным дарованием. Если ты не против, то я остановлюсь у вас. Ем я немного, дома бываю редко, сама понимаешь, возраст. Обожаю тусовки и бары. Потому мешать не буду.

Хизер снова осмотрела меня, а потом вскочила с дивана и обняла. Я натянуто улыбнулась и скривила лицо. Девушка неприятно пахла. Ей не помешало бы принять душ с дороги.

– Здорово. Конечно, я не против. Так даже веселее. Я могу показать тебе несколько отличных мест. Шон не любитель баров, а я до встречи с ним практически жила в них. Ты какие предпочитаешь? Где публика помоложе?

– Нет. Малолетки меня не привлекают. Мне б туда, где мужчины постарше и побогаче. Сама понимаешь, молодость – дух авантюризма. Хотелось бы познакомиться с кем-то для серьёзных отношений и всё такое.

Я намерено строила из себя провинциальную идиотку, вызывая снисходительную улыбку на лице Хизер. И с каждой минутой она нравилась мне всё меньше. Какого чёрта? Что она мне сделала?

Девушка вошла в спальню и, схватив футболку, скрылась за дверью ванной комнаты. Я слышала, как шумит вода и как фальшиво поёт Хизер.

Пока брюнетка мылась и голосила песни Бритни Спирс и Рианны, я успела приготовить суп, нажарить котлет из фарша, который нашла в морозильнике, и нарезать овощной салат. С тех пор, как умерла мама, я научилась всему. Хотела быть полезной отцу, но кроме водки и вина старый козёл никого не любил. Снова хлопнула входная дверь. Я услышала голос Пейтона и улыбнулась.

– Милая, я дома. Хиз! Пахнет потрясающе. Неужели за несколько дней отсутствия ты научилась готовить ещё вкуснее?

Я хихикнула, помешивая деревянной ложечкой жареный лук.

Из ванной вышла Хизер в футболке Шона. Точно такая же сейчас была надета на мне. Оставляя мокрые следы на только что вымытом полу, девушка бросилась в объятья Пейтона.

– Привет милый. Ужасно соскучилась.

Брюнетка присосалась к Шону, словно пиявка. Тот обнял её и по-хозяйски обхватил круглые ягодицы. Пользуясь тем, что меня никто не видит, я скривила лицо, изображая рвотный позыв.

– Шон, милый, твоя сестра просто находка. Мне она понравилась.

В дверном проёме появился ошарашенный коп. Я улыбнулась самой милой улыбкой и помахала ему.

– Привет, братишка. Завтрак готов. Садитесь за стол.

На лице брюнета отразилось множество эмоций одновременно. Он вошёл на кухню и, оставив Хизер в коридоре, захлопнул дверь. В два шага оказавшись рядом со мной, он схватил меня чуть выше локтя и сильно сжал. На белой коже моментально появился синий отпечаток его руки. Я прикусила губу, чтобы не закричать от боли, и заплакала.

– Какого чёрта ты творишь? Я ясно дал понять, чтобы рано утром ты слиняла из моего дома. Что за спектакль ты устроила? Живо вали в гостевую, собирай барахло и проваливай.

Сзади кашлянула Хизер.

– Шон, откуда такая жестокость? Девочка – твоя сестра. Она не виновата, что у вас такой отец. Я разрешила ей остаться у нас. Или моё мнение тебя больше не интересует?

Пейтон улыбнулся, прижимая к себе брюнетку. А парень не плохой актёр. Мы подружимся. Точно подружимся.

– Хизер, не могла бы ты оставить нас всего на пару минут? Мне нужно поговорить с сестрёнкой.

Брюнетка подмигнула мне и вышла.

– Ладно, Беда. Твоя взяла. Оставайся. Но запомни, ты найдёшь работу на ночь. Я люблю секс, Хизер тоже. Именно по этой причине ночами тебя здесь быть не должно. Всё поняла?

– Без проблем. Я не буду мешать. Мой руки и садись за стол.

Я вышла из кухни и поплелась в гостевую.

– Эй, немедленно вернись! Раз уж назвалась сестрой, веди себя соответственно.

Он обнял меня и поманил рукой

– Идёмте завтракать. Я голоден как волк, и устал к тому же.

Глава 5

После завтрака Пейтон затащил свою девушку в спальню и запер дверь. Я вымыла посуду и отправилась в свою комнату. Проходя мимо спальни Шона остановилась. Из-за двери доносились стоны, шлепки, крики и разные милые фразочки. Отвратительно! Эти двое, судя по звукам, собирались сожрать друг друга. Я сделала всего лишь шаг, как вдруг из-за двери послышался крик, затем визг и голос Хизер. Довольная брюнетка орала во всю глотку, что она кончила и требовала продолжения банкета. Сука!

До самого обеда из проклятой спальни доносились отвратительные крики и стоны. А Пейтон не шутил по поводу любви к сексу! Накрыв голову подушкой, я старалась заглушить отвратительные звуки. Стоны Хизер казались слишком громкими и какими-то неестественными. Брюнетка явно переигрывала. В обед я услышала, как у дома остановился грузовик и, весело присвистывая, вышла из дома. Несколько довольно симпатичных, крепко сложенных парней выгружали мои покупки.

Кровать, подушки, коврик, занавески и целых 7 коробок розовой мечты. Из спальни вышел Шон в одних боксерах и изумлённо наблюдал, как в мою новую комнату вносят покупки. Схватив меня за локоть, затолкнул в кухню и запер дверь.

– Объяснить не хочешь? Что всё это значит? Откуда взялось это розовое безобразие? И что оно делает в моём доме?

Хлопая ресницами, я сделала невинное лицо.

– Всегда мечтала иметь такую комнату. Ты не поверишь, Пейтон, но единороги и феи меня возбуждают. Я готова отдаться тому, кто подарит мне плюшевую лошадку.

– Это всё замечательно. Откуда деньги? Снова обчистила какого-нибудь придурка?

– Ну зачем же ты так о себе?

Я хихикнула и попятилась назад. Шон вспыхнул и побежал в спальню. На тумбочке стоял открытый ноутбук, а рядом лежала его же кредитная карта. Лицо мужчины исказилось от злости. Он выбежал из спальни, оставив в постели изумлённую Хизер.

– Ты совсем обнаглела? Четырнадцать тысяч баксов! Молли, я копил эти деньги целый год. Я хотел сделать Хизер сюрприз. Через неделю отвезти её на Мальдивы. Молли, я удавлю тебя, слышишь? Я не шучу.

Сложив руки на груди я, гордо вскинула подбородок.

– Остынь, жеребец. Верну я тебе твои бабки. Дай мне несколько дней. Согласна. Слегка перегнула палку. Но я верну тебе всё до последнего цента.

– Молли, я предупреждал, что не дам тебе больше зарабатывать? И я не шутил. Но деньги верни, а после ты соберешь всё своё тряпьё и исчезнешь. Лучше навсегда!

* * *

Вечером я отправилась в казино. За столом сидел одинокий мужчина лет пятидесяти. Дорогие часы, модный костюм явно пошит на заказ, брендовые туфли начищены до блеска. Села немного дальше от него и закурила сигарету. Мужчина повернулся и устало улыбнулся. Через час я тащила его в номер. Связав ему руки, протянула бокал. Мужичонка уснул моментально. Даже раздеваться не пришлось. Порывшись в карманах его пиджака, я достала пачку купюр и поцеловала её. После чего накинула плащ и вышла из номера.

Впервые за несколько месяцев мне действительно повезло. В пачке было пятнадцать штук. А значит, я могу вернуть долг Пейтону и снять себе номер в дешевом мотеле. Шон был прав, я заигралась.

Открыла дверь своим ключом и вошла. В доме было тихо. В гостиной работал телевизор. Хизер сегодня работала в баре, и Шон был дома один. Я вошла в гостиную и протянула ему деньги.

– Возьми. Теперь ты сможешь съездить на Мальдивы. Спасибо за гостеприимство, Пейтон. Ты не такой уж и мудак. Обещаю, что больше ты обо мне не услышишь.

Зашла в комнату и достала спортивную сумку. По сути, мне и собирать то было нечего. Сняв с кровати розовое бельё, я затолкала его в сумку и с тоской обвела взглядом комнату. Я провела здесь всего лишь два дня, но она стала мне роднее той, где я жила с отцом. Сняв занавеску с единорогом, я почувствовала, как кто-то сжал моё плечо.

– Эй, куда ты собралась?

– А это важно, Пейтон? Злить тебя одно удовольствие, но пора становится взрослой. Передавай привет Хизер. Придумай что-нибудь. Скажи, что я уехала к отцу.