Воздушные фрегаты-2. Пилот

— Добрый вечер, Надежда Николаевна, — поспешил успокоить ее молодой человек. — Не извольте беспокоиться, это всего лишь я, Мартемьян.

— Колычев? — облегченно вздохнула девушка. — Боже, как ты меня напугал!

— Покорнейше прошу меня простить, но дело важное…

— Тебя учитель хороших манер из нашей гимназии покусал? — перебила его Надя, затаскивая припозднившегося визитера внутрь комнаты.

— Что? — смешался не ожидавший подобного Март.

— Что ты выкаешь, как на приеме. Говори по-человечески, что случилось?

— Витька пропал!

— И ты решил, что он заночевал у меня? — возмутилась мадемуазель Ли.

— Нет, конечно, но я подумал…

— Что я — шлюха? — прошипела красная от злости девица, пытаясь прожечь незваного гостя презрительным взглядом.

— Нет. Но, может быть, ты его видела сегодня?

Некоторое время они играли в гляделки, но потом Надя как будто успокоилась и легким движением накинула на себя легкий шелковый халатик. Приведя себя, таким образом, в порядок, барышня совершенно успокоилась и, устроившись поудобнее на кровати, призналась.

— Ну, вообще-то видела.

— Где? — спросил Март, отметив про себя, что у девушки незаурядное самообладание.

— Он меня у гимназии встретил.

— В каком смысле?

— В романтическом! Колычев, не тупи! Ну да, встретил, букет преподнес, проводить предложил, что непонятного-то?

— Что потом?

— Мороженым угостил!

— Я не об этом.

— Господи боже, какой же ты нудный! Проводил до дома, и мы расстались.

— И все?

— Если ты ожидал пикантную историю, то не угадал.

— Я имел в виду, — ледяным тоном уточнил Колычев, — что ты, возможно, знаешь, куда он пошел?

— Нет, — вздохнула Надя, после чего спросила уже другим тоном, в котором явно проступило беспокойство. — Ты думаешь, с ним что-то случилось?

— Пока не знаю, — мрачно отозвался Март. — Хотя…

— Что?

— Ты вроде говорила, что Пужень живет где-то неподалеку?

— Да, их дом стоит напротив.

— Вот этот? — Колычев указал на ярко освещенную фонарями громаду особняка, выстроенного в вычурно-европейском стиле с некоторыми элементами восточной экзотики в отделке и деталях.

— Да.

— Понятно. Тогда я пошел. До встречи, мон шери.

Оставшись одна, барышня какое-то время смотрела вслед растворившемуся в ночи молодому человеку, потом с досадой поправила: «Ma chère»! — и показала темноте язык. [1]

Спустившись вниз, Март прямиком направился к особняку Айсиньгьоро и, невзирая на поздний час, принялся громко и настойчиво стучать. Спустя некоторое время ему открыли, он, растолкав охранников, зашел внутрь и безапелляционным тоном потребовал встречи с хозяевами.

Его провели на первый этаж, где уже поджидал немолодой и снабженный мощным защитным амулетом, напоминающим тот, что имелся у старого Хвана — владельца ломбарда.

— Я старший над охраной князя Айсиньгьоро Цзайфена, можете обращаться ко мне мастер Ичен. Кто вы и что вам нужно, господин? — вел себя пожилой, коренастый азиат уверенно, но вместе с тем почтительно, оставаясь нарочито непроницаемым и спокойным.

— Где мой брат? Виктор Ким? — проигнорировав все формы вежливости, жестко и грубо потребовал Колычев, внутри которого протуберанцами гнева полыхал огонь.

— Его здесь нет, — холодно блеснув глазами, ответил начальник охраны, даже не пытаясь скрывать, что имя это ему известно.

Март, только теперь сообразивший просканировать окрестности через «сферу», уже и сам убедился в этом.

— Предупреждаю, если хоть один волос упадет с его головы, я вырежу весь ваш золотой клан. Так что, лучше будет, если вы его просто отпустите подобру-поздорову.

— Ты угрожаешь нам, мальчишка? — изумился подобной наглости Ичен.

— Нет, пока что предупреждаю, — холодно ответил Колычев, которого почему-то успокоили слова охранника.

Он вдруг понял, что, хотя Ким и был здесь, но его увезли и спрятали, а значит, пока что он нужен им живым. Это на данный момент главное. А еще, Март осознал, что хотя у маньчжура и есть амулет, теперь он — Март, может с легкостью его преодолеть. Особенно, если хозяин артефакта находится под влиянием сильных эмоций. Как, например, сейчас. И это было очень весомым преимуществом.

В принципе, он с легкостью мог бы разметать охрану и даже захватить любого из них в плен, после чего, путем нехитрых манипуляций получить все необходимые сведения. Но последствия такого шага могли оказаться чрезмерными. Этим он мог подставить уже и Зимина.

— Я свое слово сказал, — глядя прямо в глаза разъяренному Ичену, заявил Март, после чего развернулся и, уже выходя, добавил, — передайте его сиятельству мои уверения в совершеннейшем почтении!

Вернувшись домой, он застал опекуна в его кабинете. Немного потоптавшись в нерешительности перед дверью, Колычев уже поднял руку, чтобы постучать, но ровный голос наставника остановил его на полпути.

— Заходи и рассказывай, — коротко потребовал кавторанг, почувствовавший присутствие и волнение воспитанника.

Повествование заняло не слишком много времени, после чего Март, наконец, решился взглянуть в глаза наставника.

— Это все? — холодно спросил тот.

— Да.

— Чудно!

— Что мы будем делать? — вздохнул молодой человек, почему-то чувствовавший себя крайне виноватым.

— Ты, ничего! А вот я и мои люди займемся поисками. Кое в чем ты, конечно, прав. Раз Виктора не прибили сразу, значит, он еще жив. Так что отчаиваться не стоит.

— А если все-таки…? — не сумел удержаться от мучавшего его вопроса Март.

— Лишить жизни одаренного подданного российской империи? — высоко приподнял бровь приватир. — Есть менее изощренные способы самоубийства!

— Ты уверен?

— По совести говоря, нет, но, если Айсиньгьоро захотят войны, они ее получат. Однако тебя это не должно беспокоить.

— Почему?!

— Потому что у тебя скоро экзамен. Когда начнутся учебные полеты?

— Уже начались.

— «Коробочка» или уже в пилотажной зоне?

— Да, по кругу откатали достаточно. Сказали готовиться к многократной отработке элементов и фигур.

— Отлично. А теперь иди спать. Как говорили наши предки, утро вечера мудренее.

Что интересно, наставник не ошибся, поскольку первым, кого Март встретил на автостоянке перед школой, был Пужэнь.

— Нам нужно поговорить, — заявил он никак не ожидавшему подобного поворота сопернику.

— О чем? — мрачно поинтересовался Колычев.

— Я знаю, где твой друг.

— Кто бы сомневался!

— Послушай, — процедил сквозь зубы княжич, которому явно трудно давался этот разговор. — То, что случилось, не имеет ко мне никакого отношения. Эта тупая обезьяна…

— Полегче!

— А как его еще назвать?! Явился к нашему дому, провожая мою невесту… Вот охрана и сработала. А дальше… Неважно. У меня одно условие. Я скажу, где его держат, если ты поклянешься никого не убивать.

— Это будет непросто. А если они сами начнут первыми?

— Против одаренного? Смешно. Повторяю. Поклянись, что никто не умрет в этом доме, и я тебе скажу, где твой кореец.

— Хорошо, обещаю, — сквозь зубы процедил Март.

— Отлично. Вот адрес, — и маньчжур протянул Колычеву небольшой листок с каллиграфически ровно выведенными короткими строчками.

— С чего вдруг такая любезность? — насторожился Колычев.

— Надя попросила, — мрачно ответил Пужэнь. — Это она мне все рассказала…

— Вот как?

— Наши отношения тебя не касаются. И вот еще что. То, что случилось, ничего не меняет. Я ничего не забыл и не забуду. Мы по-прежнему враги. Но я сам решу, когда и как нанести тебе удар. Без указки отца или еще кого бы то ни было. И в свой срок.

— Всегда к твоим услугам. Но…

— Что еще?

— Все равно спасибо. Если все так, как ты сказал... за мной должок...

— На том свете угольками отдашь, — криво усмехнулся Пужэнь и, резко развернувшись, направился к школе.

Несмотря на то, что уже вовсю звенел звонок, Март не стал спешить в класс, а направился к учительской, где, как он точно знал, был телефон. Убедившись, что все преподаватели разошлись по урокам, молодой человек набрал домашний номер, но не дождался ничего кроме гудков. Очевидно, Зимин уже уехал, и найти его будет не таким уж простым делом.

Значит, придется действовать самому. Впрочем, это совершенно не означает, что одному. Еще раз покрутив диск, он приложил трубку к уху и тут же услышал:

— Дежурный по учебному центру слушает.

— Будьте любезны, подскажите, унтер-офицер Вахрамеев сегодня на месте?

— Назовитесь, — потребовал голос на том конце провода.

— Курсант Колычев.

— Март?

— Он самый.

— Да на месте твой крестный, куда он денется!

— Благодарю.

— Что-нибудь передать? — запоздало хрюкнуло в трубке.

— Нет необходимости, — покачал головой юноша, пристроив ее на место.

Он вовремя спохватился, что по нынешним временам их запросто могут подслушать барышни-телефонистки. А вот этого ему сейчас было совсем не нужно.

Судя по всему, оставшийся неизвестным дежурный все-таки сообщил инструктору о звонке крестника, потому что Игнат встретил его перед КПП.

— Случилось чего? — хмуро поинтересовался тот, сверля взглядом из-под кустистых бровей.

— Случилось, — согласно кивнул ему Март. — Витьку похитили.