Поручики по Адмиралтейству

— Не в этом случае. Все необходимые бумаги у судей имелись, и они были в своём праве.

— Ваше Императорское Величество, я был там и подтверждаю всё сказанное поручиком Баталовым, — подал голос адмирал. — Я лично свидетельствовал бумаги, и видел их своими глазами. Всё было законно. Разрешение было за вашей подписью и оформлено вашей канцелярией.

— Подделка, происки японской резидентуры, как мне сообщили, — спокойно ответил Николай, после чего с интересом посмотрел на близнецов, и сказал. — Что ж, тогда своей властью присваиваю вам обоим чины старших лейтенантов флота, и дворянство обоим, наследуемое. Теперь хоть награды некоторые сможете носить по праву, без правовых нюансов. Вот земли вам не дам, заслужите ратными подвигами. Парни вы лихие, как мне докладывали. Или сами купите.

— Легко, — подтвердил Бета. — Есть предложение устраивать ночные воздушные налёты на военно-морские базы противника, бомбить их боевые корабли.

— Бомбить?

— Сбрасывать авиационные бомбы, они переделаны из тяжёлых снарядов, на вражеские корабли. Конечно пустить дредноуты на дно вряд ли выйдет, хотя серьёзные повреждения нанести возможно, но корабли меньшего размера, броненосные, паротурбинные, без особых проблем. Для этого я готов пожертвовать своим личным дирижаблем, безвозмездно передав его на баланс флота, но с просьбой поставить меня командовать воздушным судном. Собственно, это и было причиной прятать его, поставили бы командиром какого-нибудь болва… малознающего офицера, тот бы и потерял моего любимца. Да и честно признаться, сейчас ещё особо не разработано тактик применения таких дирижаблей. Германцы тоже ещё не поняли и используют его едва наполовину от всех возможностей. У меня же она проста, использовать нашу с братом особенность, мы ночью как днём видим, и прицельно бомбить противника по ночам, к рассвету уходя на свою территорию или в глубину моря. У аэропланов нет такой дальности, а от германских дирижаблей мы просто убежим, скорость выше имеем. Ночью вражеские аэропланы и дирижабли не летают, даже если летают, бой вести считай невозможно с их стороны. С нашей, вполне. Вдумайтесь в тактику применения таких воздушных судов. Высадка и эвакуация диверсионных групп на территории противника, да хотя бы разведчиков, чтобы сообщали о передвижениях вражеских войск. Высадка групп сапёров у мостов со взрывчаткой, они у германцев не охраняются. Или атаки ночью с воздуха железнодорожных мостов и эшелонов, прерывая поставки военных подразделений и снаряжения, бомбить склады противника, их артиллерийские подразделения. Конечно «Малыш» будет включён в состав флота, а там свои задачи, но и тут немало можно сделать. Бомбить склады и причалы на военно-морских базах, аэродромы противника, лишая их аэропланов и дирижаблей, чтобы также могут наделать немало бед. Атаки боевых кораблей — это так, одна из задач. Кстати, нужно лишить германцев обоих специализированных минных постановщиков. Это серьёзно ударит по ним. Германцы их очень хорошо охраняют. Мне же разбомбить их будет нетрудно. Добавлю, что мы с братом уже самостоятельно переделали две сотни снарядов, установить устройство сброса, и можно вылетать уже через-два-три дня. Однако этих запасов хватит ненадолго, на три-четыре вылета, нужно наладить производство авиабомб. Что по команде, учить её долго, для управления хватит нас с братом, тот станет старпомом. Также на борт нужно два офицера, на должности штурмана и бомбардира, в обычном полете они будут вахтенными офицерами. Потом боцмана, пять-шесть матросов и кока. Этого вполне хватит. Также нужно место для стоянки дирижабля с причальной мачтой и причальная команда, ну и охрана, иначе германцы быстро сожгут «Малыша» на месте стоянки. Особенно, если наши вылеты будут удачными.

— Мне нравится это приложение, — подал голос Бахирев. — Тем более германские минные заградители действительно у нас как кость в горле, как не выйдем, то новое поле. Уже два миноносца потеряли и несколько грузовых судов из случайных жертв войны.

— Что ж, я не против, — подумав, дал доброй Николай. — Решите всё это сами, сейчас же идём в зал для церемоний на награждение, все уже собрались.

Дальше действительно было награждение, и чины дали обоим, и патенты на руки, теперь братья дворяне. Насчёт земель и поместий, Император правильно намекнул, или сам купи или заслужи в качестве награды. Да мне без надобности земли. Насчёт только что полученных наград, тот всё правильно, офицерский состав флота просто бы не понял, если бы меня не наградили и именно таким способом. Корабль захватили вдвоём? Вдвоём, а он боевой, значит чин офицера, который без дворянства не бывает, потому награда вполне заслуженная. Да и обида у некоторых офицеров, что Баталовых лишили наград судом незаслуженно, происки британцев и японцев, у многих до сих пор ходила. Вон, и командующий флотом из таких. В общем, пришлось весь остаток дня провести во дворце, где отмечали это событие. На утро следующего дня, я заказал постройку мундиров, полные комплекты формы, раз близнецы офицерами флота снова стали, и направился в дворянский комитет. Там уже оформляли близнецов, внося в списки, но Бета и Альфа пришли по другому поводу. А чтобы официально признать своих детей. Средние Альфы, теперь будут дворянского сословия, да и малые Беты от Генриетты тоже. Всё равно та разболтала. Я решил, что это стоит сделать. Именно дети, их матери к этому сословию не имеют отношения. В комитете приняли заявления братьев, начали оформлять, документы дворян средние и младшие получат после оформления чуть позже. Их вызовут с матерями. Потом заехал к портному, там уже готовы мундиры офицеров флота, осталось знаки различия нанести, что было быстро сделано. А что, я заранее заказал. Так что в новеньких мундирах при всех регалиях, братья покатили к Бахиреву. Тот назначил время встречи на час дня. Места на мундирах мало, но ещё хватит на новые ордена. Да, за захват эсминца, тоже обещали что-то дать. Оформлялось. Его уже принимала новая команда, командира назначили, но корабль простоит у пристани ещё дней пять, чтобы жители столицы и её гости могли им полюбоваться. Команда же осваивала корабль. Вроде палубные орудия менять будут. Калибр не привычный, восемьдесят восемь миллиметров. Слышал краем уха вчера во дворце.

В штабе флота Бахирев, как только близнецы прошли в его кабинет, начал с претензий:

— Почему вы мне не сообщили, что у германцев пропало три боевых корабля? Один из них, это подводная лодка. Мне только, что доложила разведка.

— Ну пропали и пропали, господин адмирал. Хорошие трофеи, стоят в надёжном месте.

— Значит ваша работа, — сразу успокоился тот. — Почему в рапортах не указали?

— Так отберут? А эти трофеи наши с братом запасные капитанские должности. Если с дирижаблем что случится, я на эсминец типа «Новик», брат на подлодку. Эсминец и подлодка, страшное сочетание.

— Почему?

— Погоню выводить на засаду подлодки.

— Засаду? — сразу заинтересовался адмирал. — Хм, хорошая идея. Надо будет осуществить, может парочка турбинных крейсеров и попадётся.

— Тут нужно сетью из нескольких подлодок.

— Согласен. Ладно, насчёт этих двух трофеев, передашь всё официально. Сколько нужно времени для перегона? Команды в помощь нужны?

— Сами справимся. Думаю, следующей ночью пригонят, утром и передадим, — после недолгого раздумья, ответил я, решив, что можно передать. Сейчас корабли и лодки сырые, позже доведут до ума, там и приберу к рукам. Да и с командующим ссорится не хочется, нормальный офицер, контакт с ним налажен.

— Добро. Теперь по вашему дирижаблю, официально он будет включён в воздушные силы флота, но подчиняться будет лично мне. Теперь решим сколько людей нужно и где будет оборудован аэродром для дирижабля. Офицера на должность начальника аэродрома я уже нашёл, вопрос по выделке бомб решается во флотских мастерских. Нужно несколько готовых, чтобы знать, что делать…

Дальше уже пошли рабочие моменты, адмирал пригласил несколько офицеров, включая моего командира, что авиаторами командовал. Кстати, все самолёты числились за разведкой флота.

Следующие двое суток прошли в довольно серьёзной суете и подготовке. Нашли место для аэродрома. Началась стройка, спешная, там командовал штабс-капитан по Адмиралтейству Верин, он и будет начальником аэродрома. Взвод солдат прибыл для охраны. Сюда же на телегах начали завозить авиабомбы, я их достали сложил на окраине ближайшего леса, был оборудован склад хранения, с валом. Несколько бомб ушли во флотские мастерские, где началась их выделка. Команда была сформирована для «Малыша», троих отсеяли, высоты боялись. Дирижабль я пригнал на второй день, Альфа постоянно на борту с командой, шло обучение и установка сбрасывателя для бомб. Мудрить не стали, собирали его в грузовом отсеке, сбрасывать будем через грузовой люк. Резать гондолу я не дал. Итак нормально будет работать. Поэтому судну приходилось висеть над городом, дрейфуя, заодно проводя наблюдение за округой, четыре наблюдателя менялись каждые два часа. Зато нанесли на оболочку корпуса тактические знаки, герб и номер по которому тот числится в составе воздушного флота ВМФ. На второй день борт судна посетил Император, главнокомандующий и командующий Балтийского флота, все со свитами. Вот и покатал над городом и заливом, проведя учебное бомбометание болванками по макету. Это Бахирев подготовил. Учились на ходу, два промаха и попадание, что было принято пассажирами с большим восторгом. Бомбили-то с двух тысяч метров. На четырёх тысячах метрах у многих дух захватывало, глядя в обзорные окна вниз. Николай очень положительно оценил мою воздушную яхту. Да ещё на следующую ночь я-таки передал эсминец типа «Новик» и подлодку. За это обоим близнецам дали баронов. Вот так, в титульные дворяне перевели. А чины прежние остались. Кстати, бароны обязаны иметь свои земли, хоть клочки, но они должны быть, для подтверждения титулов. Вот чёрт. Похоже это специально сделали, а то братья Баталовы где угодно, но не в России. Так что дворянский комитет начал менять данные братьев Баталовых, всех трёх пар. Там свои заморочки. Сотрудники этого же комитета по просьбе старших братьев начали подыскивать им подходящие земли, с поместьями, что выставлены на продажу или находятся в залоге у банков. Для выкупа. Главное, чтобы земель было определённое количество, можно в одном месте, можно в разных, но главное не меньше нужного количества гектаров. Это для старших братьев, для средних и малых такие заморочки не нужны.

Это пока всё что я успел за эти два дня, но и сделанного немало, уж поверьте мне. И вечером третьего дня, с момента как дирижабль был включён в списки Балтийского флота, и получивший от императора имя «Феникс», вот назвал так назвал, большое ему спасибо, покинул место стоянки, после пополнения до полного запаса бомб, семьдесят штук вошло, половина в бомбовом отсеке, бывшем грузовом, остальное четырьмя точками складированы в разных частях гондолы, чтобы вес распределить равномерно. Также загрузились топливом и припасами, и направились в сторону Балтики. Первое задание, полученное «Фениксом» от командующего флотом, найти и уничтожить минные постановщики германцев. Это действительно больная тема для наших моряков. Особо не помогало то, что карты германских минных полей были добыты благодаря моим трофеям. Кстати, я посоветовал Бахиреву сдвинуть границы минных полей противника, выставив свои, пусть рвутся, думая, что идут в безопасных водах. Тому идея понравилась. Шла подготовка к этой операции. Да и про засады тот не забыл, тоже шла подготовка, назначены ответственные для этих операций. Главное аврал с подготовкой закончен, тут я настоял, чтобы немцы не узнали и не успели подготовится к нашему рейду. Бахирев меня поддержал, так что немалые силы были брошены на эту подготовку. Передача эсминца и подлодки, да и баронство, фоном прошли. Кстати, это всё, орденов не будет, только баронство. Считалось, что и этого уже немало. Да и за первый эсминец близнецов представили к Святым Георгиям двух степеней. По одному на брата, но разных степеней. Пока не успели оформить, Георгиевский комитет решал, видимо после первого вылета будет церемония. Альфа уводил дирижабль, тяжеловат, загрузили хорошо, тридцать тонн разгрузка, если учесть, что тяжёлые бомбы по четыреста семьдесят килограмм весят, полтонны считай, бывшие снаряды линкора главного калибра, а Бета спал в своей каюте, его время позже будет.

Офицеры, а это были мичманы Сапегин и Губин, обучались управлению воздушным кораблём и командованию им же. Ни одного простого матроса на борту не было, все унтеры или кондукторы. Задача та же, обучать их управлению и всей кухне с дирижаблями. Были причины учить ребят. Их на борту шестнадцать ровным счётом, плюс близнецы. Просто я намекнул Бахиреву, что не только морские корабли угонять могу, с дирижаблями даже в чём-то легче. Тот пока не оценил всей прелести подобного оружия, главнокомандующий, родственник Николая, тоже, не заинтересовался, но после первых побед интерес будет, я уверен, нужны дирижабли, а где их взять как не у противника? Пару угоню, потом конечно будут стеречь как зеницу ока, но хотя бы пару к рукам прибрать. Подготовленные команды нужны, хотя бы чтобы сформировать костяк, дальше те новичков обучат. Мичманов по возрасту и стажу уже в лейтенанты пора переводить, видимо с этим смыслом ко мне их и отправили, будущие капитаны воздушных кораблей, сразу повышение в чине получат. Поэтому я сразу начал их учить, вот и сейчас у рычагов управления стоит один кондуктор, вахтенный офицер наблюдает, это Альфа, его вахта четыре часа. Ещё один кондуктор отслеживает все показания на приборах, небольшая подсветка ему помогает, а так на борту режим светомаскировки. Модернизацию на борту особо не проводили, ещё не хватало. Было восемь кают. Четыре роскошных двухкомнатных, в них проживали офицеры, включая близнецов. Одноместные. Потом две люксовые и две купейные четырёхместные. Поэтому переделка коснулась только люксовых, выноси небольшие полуторные койки и поставили в каждую каюту по две сборные двухуровневые армейские кровати, закрепив к стенам. Сделали четырёхместными. Так что было шестнадцать койко-мест для кондукторов и других матросов. Напомню, что их было шестнадцать.

Что я могу сказать по команде? Капитаном был Бета, старпомом и штурманом Альфа. Два вахтенных офицера Губин и Сапегин, назначать их бомбардиром или штурманом глупо, они пока не ориентируются, с азов пусть учатся, да и бомбить будут близнецы, кто ещё видит в темноте? Потом двое живут в отдельной четырёхместной каюте. Боцман Шаров и старший механик Дудин, отличный спец по моторам, те что у нас стояли, знал хорошо. Пусть на борту аж два инженера, это близнецы, всё равно его направили осваивать такую технику. Это я про дирижабль. Техническую схему всех узлов судна Бета ему уже выдал, учит. Больше в этой бывшей люксовой каюте никто не жил, две койки свободны, резерв. В оставшихся трёх каютах проживали остальные моряки воздушного судна, в количестве двенадцати человек. Тоже все кондукторы и унтер-офицеры. На борту нет такого как на подводных лодках, на одной койке двое спят по вахтам, тут если твоя, то только твоя. Да и не нужно столько народу. В основном ожидается обучение пилотированию, определению на местности, основная работа держать судно в чистоте, да снаряжать и подвешивать бомбы. Кстати, на борту не было радиостанции, при постройке я отказался от неё, без нужды, потому и радиста не было. А имелись из этих двенадцати матросов, кок Жилин, что был в восхищении от содержимого кладовки с припасами. Некоторых фруктов и припасов он раньше и не видел. Да, пополнил из хранилища запасы. Кофе по утрам я любил, а Жилин мастер по этому напитку. Кроме Жилина было четверо рулевых, два машиниста, их пилотированию и учу, потом трое минёров, это они будут бомбы подвешивать, и двое пулемётчиков. Вот так постепенно учёба и шла. «Феникс», начал подниматься, как бы не накаркал Николай, мы же моряки на эти приметы очень мнительны. Может отомстил таким способом? Возможно. Так вот, «Феникс» поднялся до четырёх тысяч метров и двигался в сторону Данцига. Точно известно, благодаря разведке, что минный заградитель «Альбатрос» стоит как раз там. Второй придётся искать своими силами. После уничтожения обоих заградителей, задание будет считаться выполненным и, если останутся бомбы, можно выйти на свободную охоту. Кому повезёт. Где второй заградитель, названный «Наутилус», пока неизвестно. Скорее всего отправлю на разведку кого из близнецов, высадив га сушу, тот пленных будет брать и спрашивать. Иначе долго искать будем.

На Данциг мы шли с заметным изгибом, двигаясь над водами Балтийского моря, не напрямую, Альфа поглядывая как команда управляет судном, им ведь всё на пальцах показали, дальше сами опыта набирались, внимательно в бинокль отслеживал всё что держалось на водах Балтики. Финский залив мы уже прошли, светать скоро начнёт. День мы будем болтаться над Балтикой, а следующей ночью уже выйдем на Данциг, иначе не успеть, если форсировать моторы, всё равно днём только прибудем. Надо было утром вылетать, а тут такие люди прикатили, полетать они видишь ли захотели, на сброс макетов бомб посмотреть. Боевые я тратить не желал, мне есть на кого их скидывать. Чуть позже вахта Альфы закончилась, но тот не уходил, отмечал в корабельном журнале где видел наши и германские корабли и суда, да нейтралов, время обнаружения и координаты каждого корабля, с каким курсом те шли. Вахта сменилась, другие матросы встали к управлению и Сапегин сонный подошёл, вахтенный офицер. Вернёмся после первого вылета, потребую ещё двоих офицеров для полных вахт. Учить так учить. Тут Альфа тоже всё отслеживал, но пост не покидал. А как без него? Только братьям не мешала эта темень внизу.

— Боевая тревога! — воскликнул Альфа, пристально всматриваясь в воды внизу.

Сапегин сразу же ударил ладонь. по большой красной кнопке на стене, ну не удержался, попросил германских строителей сделать её такой в рубке, и по помещениям гондолы понёсся ревун, поднимая людей. Те быстро одевались, накидывали и застёгивали ремни парашютов, на борту они были у каждого, учебные тревоги были сыграны уже трижды, знали, что делать, и спешили по боевым постам.

— Господин барон, что там? — спросил Сапегин. Тот тоже из титульных дворян, сын графа, поэтому легко так ко мне обращался, приличия позволяли.

— «Наутилус», минный заградитель германцев. Одна из наших целей. Судя по курсу, идёт на минную постановку куда-то к финнам.

— Сопровождение? — с интересом в тоне, уточнил Сапегин.

— Имеется. Два угольных эсминца в дозоре, старьё, а непосредственно охраняют три крейсера, броненосный крейсер «Роон», похоже несёт адмиральский флаг, и два лёгких крейсера, «Любек», и «Кольберг». Вот его я не сразу узнал, это вполне современный крейсер. Что он тут делает?

После этого Альфа, слушая предположения Сапегина, стал вносить информацию в корабельный журнал, едва успел, как Бета прошёл на мостик. Взяв командование кораблём на себя, отправил Альфу в грузовой отсек, там уже готовились бомбардиры. Первые две бомбы подвешены, те снаряжали следующие. Бета начал спускать дирижабль на высоту полутора километров, вскоре встав на боевой курс. В грузовом отсеке, или сейчас в бомбовом отсеке, горел едва видный свет, светомаскировка продолжала действовать на борту, но наличного света хватало чтобы видеть, что делают матросы. Люк открыт, бомбы готовы отправится вниз. Сделаны они были из тристапятимиллиметровых снарядов с американского новейшего линкора «Делавэр», которого я после этого пустил на дно. Стабилизаторы деревянные, самодельные, так что калибр чуть более трёхсот миллиметров это серьёзно. Цепочка матросов передавала данные, что говорил Альфа, и Бета сам вставший к рычагам, тут не до учёбы, задание выполняем, чутко реагировал на эту информацию, что ему передавали. Это всё для команды, я и так видел куда править. То, что нас заметили, было видно, корабельный отряд сменил курс, видимо рассмотрели на фоне звёздного неба. Да, погода что надо, хорошо видно всё вокруг, да и про белые ночи забывать не стоит.

— Сброс! — скомандовал я, и стоявший у кнопки сброса боцман, это его работа, ударил по ней, и две первые авиабомбы пошли вниз. — Перезарядка.

Два матроса сразу же оттянули в сторону два крюка механизма сброса, и стали подвешивать две следующие бомбы. По одной, они тяжёлые, вручную не поднять, по полтонны каждая бомба. Сначала одну лебёдкой подвесили, руками удерживая, чтобы не качалась, потом вторую. После чего доложились что всё готово. Полторы минуты возились. Это ещё быстро, при первых тренировках четыре минуты, тут хоть каждый знает свою работу и особо не мельтешит, мешая другим. Теперь по первому сбросу. На момент окончания перезарядки, результаты уже были давно известны. Если я не ошибся, то бомбы падали на курсе идущего прямо «Наутилуса», когда те окажется внизу, бомбы как раз достигнут поверхности воды, он уже будет под ними, то поражение носа возможно, а разбомбить стоявший корабль, проблем не будет. Стоит сказать, что близнецы уже учились скидывать такие бомбы. Около сотни потратили на необитаемом острове неподалёку от Аляски, две недели там крутились, делая заходы и нарабатывая опыт. В основном ночами. Так что некоторый опыт сброса бомб на разной высоте у меня имелся. Вот и с этими двумя фугасами, а у нас на борту только фугасы были, так же вышло. Ладно один рванул у левой скулы заградителя, правда ему и этого немало, взрыватели у бомб чувствительные, удара об воду хватило. Однако вторая бомба рванула как раз между носовыми орудиями, отчего носовая часть буквально оторвана была. Правда, к моему удивлению, груз не взорвался, но заградитель это всё равно не спало, меньше чем за минуту тот утонул. Поэтому, когда мне сообщили, что следующая пара бомб готова, «Наутилуса» уже не было на поверхности моря, только мусор и немало матросов из команды, прозвучал приказ Беты, топить следующим «Кольберг», он тут самым современным будет. Раз уж немцы под нами, то почему и нет? Скоро рассветёт, будем уходить вглубь моря, а пока устроим охоту.

Как потопили «Наутилус», некоторые матросы видели, перегнувшись через леера обзорных окон и глядя вниз, да и близнецы подтвердили, так что громкое «Ура» прокатилось по отсекам гондолы. Следующие два часа, вылились в преследование крейсера. У того отличная манёвренность, а у нашего «Феникса» отвратительная, видимо капитан знал об этом их различии, потому как крутился отчаянно, пока два других крейсера, с эсминцами, вовсю дымя, улепётывали прочь. Догадались. Да и впечатлены были уничтожением «Наутилуса». В общем, особо тут и описывать нечего, всё время заняло маневрирование, два час убили, два сброса бомб с позорными промахами, пока в третий раз не попали в корму. Это и сгубило германца. Ход потерял, крупный пожар на корме полыхал, и двумя следующими бомбами, крупного калибра, добили. Попадание в одно место за мостиком, так что разломившись, «Кольберг» затонул. Информация об этом была внесена в корабельный журнал, как добивали крейсер, и мичманы видели, уже достаточно светло было, поставили подписи свои, подтверждая. Всё это пока мы полным ходом уходили прочь в сторону Швеции. Бой проходил на широте Стокгольма и Ревеля. Мичманы предлагали догнать остальных германцев и топить их, топить, пользуясь тем что они ничего нам противопоставить не могут, однако я решил по-другому. Я считал, что итак достигнут серьёзный результат, два германских корабля на дне, даже превысили выполнение задания, хотя оно не закончено. И ещё, мы бомбим только ночью, день не наше время, днём мы прячемся. Поэтому «Феникс» снизился и летел в двадцати метрах над водой. А на высоте дирижабль отлично видно, большинство судов радиофицировано, сообщат и налетят стервятники, а пока поди сыщи нас, море хоть и небольшое, но тоже для поисков серьёзное. Тем более мы часто меняли маршрут уходя от дымов, да над водой. Как раз над водой нас заметить сложно, ещё и за другое судно могут принять. Издалека.

Бета вёл судно, Альфа отправился отдыхать, вот капитан и пояснил взволнованным мичманам. Сначала задание нужно выполнить, потом свободная охота, тут топи что пожелаешь. У нас итак шикарный бонус в виде современного крейсера был, так чего ещё надо? Вот так мы весь день и бегали от разных судов. Под вечер засекли сильно в стороне германский дирижабль, и с него нас увидели, тот начал разворачиваться, но сумерки позволили сбежать и на полном ходу двинуть к Данцигу. Надо сказать, что успех был в первые же сутки этого первого вылета. Хорошо Альфа в стороне рассмотрел эту корабельную группу, да ещё характерный силуэт заградителя распознал. Точнее я распознал. Заградитель уничтожен, честь нам и хвала, а тут ещё и турбинный крейсер на дно отправили, потратив только восемь бомб. Это ли не чудо? Надеюсь удача не оставит нас. Кстати, по вооружению «Феникса». Для начала бомбовая загрузка, это основное оружие воздушного корабля. Было тридцать сверхтяжелых бомб, хранились в четырёх местах, чтобы распределить вес по гондоле. Ну и сто двадцать фугасных бомб среднего калибра. Тут каждая бомба чуть меньше ста килограмм весила. Остальная тяжесть в грузе была на топливе, и припасах. Я средними бомбами называл переделки из снарядов калибра сто пятьдесят миллиметров. Бомб меньшего калибра у меня просто не было. Бомбы среднего калибра, против грузовых судов предназначены, тех же складов, а крупные, против боевых кораблей, мостов и других интересных целей. Против заградителя тоже можно было бы средний калибр пустить, хватило бы, но подвешены были именно тяжёлые. И хорошо, гарантия. Также на борту два ручных пулемёта «Мадсен» под русский патрон и с магазинами на тридцать патронов. Это оборонительное вооружение, два пулемётчика, что изучив и освоив это оружие, уже изучали гондолу на предмет пулемётных позиций. Бойниц тут нет, открываешь окно, а они все имели свойство открываться, и стреляй. Вверх не достать, корпус мешает, а по бокам и вниз, легко. Из личного оружие, револьверы у офицеров, боцмана с механиком и у пулемётчиков, у остальных карабины «Мосина». Хотя кондукторы и унтеры, но только такое оружие, револьверов у них не было. Небольшой арсенал был сделан рядом с штурманской, там в стойке карабины. В принципе, на этом всё из вооружения, и хватило. Вон, крейсер и заградитель на дне. Да уж, дирижабли действительно серьезное оружие в опытных и знающих руках, что сейчас и было продемонстрировано.

«Феникс» волне шустро шёл к Данцигу, где-то под сто десять километров в час. Чуть позже Альфа, что был на вахте, обнаружил ещё один «Цеппелин», и двигался тот на небольшой высоте, метров пятьсот, похоже высматривая нас на фоне звёздного неба. Хм, а действенная тактика, поэтому Альфа приказал пилоту опустить дирижабль ниже. Рассчитывали на триста остановится, но тот провалился на сто метров ниже, чуть не нырнули, ничего, такое бывает, учились. Альфа лишь спросил у двух матрасов, что были на мостике, не мокрые ли у них штаны, и продолжал отдавать приказы, заодно объяснил почему такой провал при снижении. Это нужно, всё же обучение идёт. Так что обошли германца и направились дальше. Разве что Губина напугали, тот почувствовал невесомость из-за экстренного спуска, думал мы падаем, прибежал узнать в чём дело, в наспех надетом домашнем халате. Выяснив что случилось, направился к себе. Тут и Сапегин пришёл, его вахта начиналась. В два часа ночи «Феникс», дрейфуя в потоке на двух километрах высоты, надвигался на Данциг. Моторы не использовали, услышат. Они нас выдадут. Вот когда первую пару бомб сбросим, там уже неважно, услышат или нет, главное фактор неожиданности. Боевая тревога уже сыграна, все на боевых постах, Бета на мостике, стоит за пультом управления, держа рычаги рулей. А вот Альфа, не на своём посту бомбардира, а бегал от одного борта к другому, в обзорные окна выискивая «Альбатрос».

— Похоже вижу, к углевозу пришвартован, — сообщил я через Альфу, и тот рванул в бомбовый отсек, оттуда начал отдавать команды, а Бета по ним меняя курс и снижаясь, моторы заработали, тут без них никак, три сразу завели, а четвёртый только после третьей попытки, направил «Феникс» на второй минный заградитель Германии. Это специализированные корабли, других у них нет, тральщики, это не то.

То, что нас услышали, было видно, заметались лучи прожекторов, и вот спустя некоторое время их направили вверх и вскоре те нашарив нас, осветили аж двумя десятками проекторов. Чёрт, да так теперь невозможно работать, я же ничего не вижу.

— Пулемётчикам, погасить прожектора! — рявкнул Бета и матросы цепочкой передали приказы.

Пулемётчики были наготове, занимали с разных бортов позиции на случай возможного отражения нападения, поэтому те сразу открыли огонь, щурясь от яркого света, но наводили и стреляли. Альфа метнулся за солнечными очками, несколько пар было в каютах, привет с курортов США, принёс пулемётчикам, да и сам надел. Сразу стало легче работать, да и пулемётчики гасить начали прожектора один за другим. Оказалось, «Феникс» уже проскочил стоянку «Альбатроса», но мы не на самолёте, включили реверс и дирижабль начал двигаться задним ходом, Альфа корректировал, и вскоре скомандовал:

— Сброс!

Боцман ударил по кнопке и рванул к люку. Ему тоже хочется посмотреть, попали или нет. Попали, но вообще-то не туда куда нужно. Обе тяжёлые бомбы поразили углевоз и тот сейчас полыхал, пламя разгоралось.

— Командир, уходим, пламя на «Альбатрос» перекинулось с горевшим углём! — закричал Альфа и матросы передавали всё Бете. — Если рванёт, и нам достанется!

Так что натужно загудели моторы и «Феникс» стал уходить в сторону. Кстати, Бета приказал средние бомбы вешать, поработаем по портовым складам, а как «Альбатрос» рванёт, и по тому что в порту стоит. Пока бомбы есть, работаем. Так за два часа мы использовали сорок шесть средних бомб по складам, и четыре пары тяжёлых, пожары там хорошие, даже на нефтяной терминал сделали два сброса. В общем, три десятка сбросов и бомбить в порту уже нечего, всё ценное накрыто, сплошные поджары. А «Альбатрос» так и не взорвался, просто горел с углевозом. Похоже мин на борту не было, не держали пока в порту стоял, ну или загрузить не успели после очередного выхода на минные постановки. Да пусть горит, тот считай уничтожен, не восстановить. Теперь работали не по боевым кораблям, а по транспортам, что были в порту, выбирали гружённые. Бета всё-также за управлением, Альфа в бомбовом отсеке, поэтому боевой журнал, в режиме реального времени вёл Сапегин, записывая всё что ему сообщал Бета. По сути под диктовку писал. У Сапегина почерк красивый, поэтому я его и выбрал. Губин хуже писал, но всё рано лучше меня. Честно скажу, бомб хватало, раз в полторы минуты, со средними раз в минуту, вниз срывалась очередная парочка. Так как дирижабль фактически висел на месте, я наводил через Бету, тот на три километра поднял судно, то точность была высокой, тем более склады крупные цели, попасть было не трудно. Бомбы проламывали крыши, дальше разрывы, иногда и на крышах, пожары. Нефтебаза красиво горела. Так вот, Альфа точными сбросами потопил два грузовых судна под шведскими флагами, ещё три красиво горели, полыхая, но тут Бета, что раз в пять минут осматривал гарнизон, врубил реверс, врубая ещё два двигателя, и начал поднимать «Феникса», набирая скорость. Мы улетали прочь. Пулемётчики неплохо поработали, но два-три прожектора продолжали удерживать наше судно в перекрестье столбов света. Пулемётчики всё никак не могли загасить их. Это мешало, но рассмотреть, как на всех парах сюда летит немецкий боевой дирижабль, кажется тот что нас искал, второй, смог. Пора драпать, задачу свою мы выполнили, да и рассветёт вот-вот.

До вражеского дирижабля километров десять было, поздновато засекли его, однако мы уже уходили, набирая скорость, осветив множество пожаров порт Данцига, город мы не бомбили, хотя ему и досталось от взрывов на складах. На некоторых боеприпасы были. Убегать пришлось вглубь суши, германцы надвигались к нам со стороны моря. Уверен и второй где-то рядом, связь-то должны держать. Германцы злы, выдели, что мы в порту натворили, там и взрывы продолжали раздаваться, склады с боеприпасами горели, поэтому подгоняемые жаждой мести, те будут нас гонять.

— Будем спускаться к земле, — сообщил Бета, офицерам. — На фоне неба нас слишком хорошо видно. Сейчас уйдём вглубь суши, снизимся, сделаем большой круг и уходим вглубь моря, там переждём. Потом вернёмся в Данциг. Нужно закончить с ним. Портовые сооружения, причалы и краны, мы не успели уничтожить, только склады.

Отбой боевой тревоги уже был, Альфа ходил от окна к окну, осматривая горизонт, чтобы нас врасплох не застали. С германского дирижабля работало два прожектора, похоже нас потеряли как мы в темноту ушли. Часть матросов отдыхали, офицеров я также отправил отдыхать. Пулемётчики, заняв стол в штурманской, чистили пулемёты, пока двое помощников набивали патронами магазины. Те по ящику патронов умудрились расстрелять, почти две тысячи патронов на двоих. Да, помощники едва успевали с перезарядкой магазинов. Их к каждому пулемёту по семь штук. Когда мы закончили поворот, двигаясь буквально в пятидесяти метрах от земли, и второй дирижабль появился, а вот аэропланов не было. Или тут не имелось лётчиков, подготовленных к ночным полётам, или самолётов здесь нет. Вот в этом сомневаюсь. Второй дирижабль на километровой высоте также проследовал к Данцигу, там даже отсюда видны зарева пожаров. И с той же стороны возрождался рассвет. А мы уходили. Правда без проблем не обошлось, первые лучи солнца хорошо осветили нас, а в стороне германский эсминец по волнам бежал, как раз к Данцигу, тот наверняка и сообщил, так что, поднимаясь на максимальную высоту, на пять тысяч метров, «Феникс» стал уходить в сторону Финляндии на максимальной скорости, фиг догонят, пусть команда эсминца сообщит куда мы ушли, а как скроемся с глаз, повернём. Снова весь день бегать будем. Завтрак был, кок расстарался, такие пышные булочки выпек, на камбузе электроплита и электродуховка имелись, ну и собрав офицеров в штурманской, боцман с механиком тоже были, сообщил:

— Пока будем находится в море, метаться в разные стороны, чтобы германцы не могли понять наш курс и не перехватили. Да и по их предположениям, мы, выполнив свою задачу, растратив боеприпас, должны возвращаться к своим. Это не так, у нас ещё полбоекомплекта.

— Повторный налёт на Данциг? — попытался угадать Губин.

— В Данциге мы побываем, но чуть позже. Следующая наша цель Штеттин. Мы с братом там уже бывали, видели броненосец. Вполне сопоставим с нашей «Славой». Хочу узнать, как наши тяжёлые фугасы будут работать по броненосцу. Честно скажу, сомневаюсь в результате, однако хочу убедится, что они нам с дредноутами не по зубам. Ну и если что обнаружим, тоже постараемся на дно пустить. В Штеттине мы пробудем недолго, не больше часа, а главное пошуметь, панику навести, после чего уходим вглубь суши и идём к Данцигу. Вот я нарисовал карту города, нам нужна западная часть. Город особо не пострадал, только порт и портовые склады, поэтому вот тут машинный двор, где стоят немецкие грузовики «Даймлер», на вид новенькие. Восемь штук. Крытые кузова, кабины имеются. Теперь задача боцману, ну и механику. Подготовить тросы и ремни, для эвакуации из этого машинного двора двух грузовых автомобилей. Вполне утянем, если все бомбы в Штеттине используем. Одну машину подвесим под мостик, там креплении для грузов, другую под грузовым отсеком. Хватит двух, иначе проблемы будут с подъёмом. Скорость и так потеряем. После этого уходим вглубь суши и идём напрямую к нашим на четырёх километрах. Германские дирижабли нас не нагонят, в море будут искать, решив, что мы снова туда ушли, а германские аэропланы… решим с ними вопрос на месте. Ответственным за угон автомобилей назначаю мичмана графа Сапегина.

— Простите, господин барон, а зачем вам эти грузовики? — уточнил тот.

— Не нам, на аэродром. Всё лучше, чем конные повозки. Да и быстрее, доставка топлива, материалов, бомб. Да даже личного состава. За автомобилями будущее, уж поверьте мне. А зачем покупать свои, если вон они у германцев без охраны стоят? Нам они больше пригодятся, чем германцам. Да, брать грузовики только новые. Прикиньте что вам нужно, сколько людей, хватит ли ремней. Я могу вам дать не более чем по пять минут на каждую машину, после этого улетаем, поэтому разработайте быструю сцепку, чтобы унести авто. Напомню, что авто трофейные и их у нас выкупят. Трофеи всегда выкупают, особенно такие. Например, нам с братом должны на двоих выплатить призовые за три военных боевых корабля. Там подсчёты идут. Не успели к нашему отлёту.

— А у нас не отберут трофеи, если машины выкупят? — утончил Губин.

— Вполне могут направить в какое другое подразделение, но это при острой необходимости, обычно кто взял, тот и использует. Если кому надо, трофеев у германцев много, пусть добывают сами. Что ж, планы описал, работайте. У вас меньше суток на разработку планов по быстрому угону автомобилей.

— Да уж, когда я на службу шёл, никак не думал, что стану обычным угонщиком, — ворчал Губин, оставшись в штурманской. Тот хотел поучаствовать в разработке способов быстрой подготовки груза к буксировке.

— Не обычным, воздушным, — поправил того Сапегин, улыбаясь до ушей.

Офицеры остались в штурманской, боцман и механик тоже, а близнецы пошли отдыхать. Судном управлял Губин, он на вахте, ещё три наблюдателя с биноклями отслеживают всё вокруг, а мы пока убегали прочь от возможной погони. А она есть. Была. Раздался крик:

— Вражеский дирижабль с востока!

Наблюдатель был не моряком, из пулемётчиков, служил в морских пограничных силах, но на берегу. Хорошо хоть знал, что такое компас. Видел у него на руке ручной, думал часы, а оказалось компас. Говорил, что подарок. Близнецы сразу подорвались, как тревога зазвучала на борту, быстро оделись, они часа три поспать успели, время было обеденное, и вскоре изучая в бинокли дирижабль, нас засекли, Бета начал отдавать приказы. «Феникс» шёл на высоте не более тридцати метров, тут требовалось немалое мастерство пилотов, порыв ветра может бросить вниз, но пилоты уже неплохо справлялись, да и учится надо, недоверие высказывать я не хотел, парни серьёзно относились к пилотированию, бывшие рулевые. На такой высоте мы могли долго оставаться незамеченными, вчерашний день это подтверждал, а сейчас нужно драпать. Поэтому «Феникс» начал экстренный подъём, и убегал на четырёх моторах. Это может показаться странным, но сбегать от германца нам не выгодно, хотя сможем легко. Мы просто скоростнее. До темноты его лучше держать под присмотром. От одного дирижабля мы так сможем долго бегать. Если конечно у него нет радиосвязи и он не вызвал напарника. И тот появился в прямой видимости через два часа, пересекая наш курс. Точно успеет. Вот теперь чуть сложнее, будут загонять друг на друга. Что ж, поманеврируем до ночи, а там сбежим. Чёрт, да мы может просто подняться на пять тысяч метров и те ничего не сделают, у одного потолок четыре тысячи, у другого и того меньше. Мой «Малыш» всё же это делает куда лучше двух таких неуклюжих громил. Те даже меньшего тоннажа. А тут новый крик:

— Аэропланы с юга!

— Неприятная ситуация, господа, — сообщил Бета, внимательно изучая самолёты. — Аэропланы тоже германские. Кажется, модель «Фоккера». У них по одному пулемёту, два лётчика.

— Отобьёмся? — спросил Губин.

— Против аэропланов мы и не будем драться, их маломощные моторы просто не поднимутся выше четырёх километров. А вот два германских дирижабля, это малое из зол, проблемы в третьем, что к нам летит, это та же модель что и у нас, пять тысяч метров осилит. Поэтому удираем на скорости. Очень мы германцев обидели, отомстить хотят. От двух мы бы ушли, с тремя уже проблема. Не критичная, но всё же. Да ещё спускаться нельзя, четыре «Фоккера». Как только добрались? Ну они тут ненадолго, запасы топлива малы, скоро улетят, а вот дирижабли нас погоняют. Тут главное до ночи продержатся. Мы бы ушли, просто быстрее этих толстяков, но с этим сильным северным ветром наше преимущество уменьшено. Правда, у германцев парусность меньше, но у них и моторов по четыре. Всё, начинаем.

И знаете, продержались, с трудом, но смогли. Ниже пяти тысяч метров не спускались, да и один из германцев тоже на этой высоте свободно себя чувствовал, от него в основном и бегали, аэропланы улетели ни с чем, однако «Цепеллины» гоняли нас, ох гоняли. Двое на собрата внизу поджидали, преследуя и третий пытался нас нагнать и вниз спустить. У него шансы были, пушки стояли на гондоле, пусть и мелкого калибра, поэтому на дистанцию выстрела я его не подпускал, благодаря шести моторам, удерживал в отдалении. Правда, топливо так быстро уходило, что вряд ли его на обратный путь хватит. Надо пару бочек незаметно полнить запасами из хранилища. Я прорывался и убегал, те за мной. У них парусность пусть меньше, и ветер боковой, сносило сильнее, но похоже движки неплохие стоят, мощные. Хорошо без повреждений обошлось, ни одного я ближе чем на два километра не подпускал, а ночью просто оторвались на скорости, до этого я их далеко не отпускал, и ушёл. В первое время нас ещё держали прожекторами, преследуя, но потом упустили, и мы, сделав несколько кругов, меняя курс, оставив сеть из германских дирижаблей в стороне, те явно спешат к Данцигу, направились к Штеттину. Вся команда чуть ли не вповалку, тяжёлый день, отдыхали все, кроме вахтенных, пользовались свободным временем. Губин в домашнем халате в душевую прошёл, первым успел. Любитель этого дела. Главное успеть всё за ночь сделать, мы сейчас недалеко от прусского берега находились, до Штеттина час лететь. Чёртов ветер, что мешал убегать от германских дирижаблей, я уже подумывал порваться через них и уйти вглубь суши, тут как раз помогал, подгоняя к берегу. В городе сразу поднялась тревога, видимо шум моторов услышали, а после удара по Данцигу, посты наблюдения явно были усилены. Тут под боковым ветром пришлось часть пути идти, потому без моторов никак. Прожектора не мешали, их просто не использовали, явно стоял режим светомаскировки. Ну этим они нам на руку играют, хотя солнечные очки были наготове, как и пулемётчики, задача которых гасить прожектора. Небо чистое, германских дирижаблей не вижу, можно работать. Броненосец был на месте, так даже и не один. Явно разных типов, но устаревшие лет на десять-пятнадцать, не современные дредноуты. Видно используются как учебные, или как корабли береговой обороны. А может и совмещают. По сути утопление этих галош нам ничего не даёт, кроме морального удовлетворения, но и потопить их не просто, палубы имеют серьёзную броню. А у нас осталось шестнадцать тяжёлых бомб, и семьдесят четыре средних. В Данциге мы хорошо порезвились, да и ранее с «Наутилусом» тоже, бомбы тратили без экономии, два промаха, блин.

Задачи нанести большие потери не стояло, главное пошуметь, навести панику, чтобы местные пруссы орали и звали на помощь. Надеюсь поможет и над Данцигом будет чистое небо. Первый заход оказался удачным, пусть одна бомба легла у борта, но вторая попала точно во вторую дымовую трубу, снеся её к чёрту. Дирижабль висел на месте, Бета удерживал, убирая снос, так что скинули вторую пару тяжёлых бомб, с двух километров, так даже нас подбросило, когда у броненосца произошёл подрыв пороховых погребов на носу. Изувеченный корабль быстро ложился на борт, задирая корму, а у нас осталась двенадцать тяжёлых бомб, и мы смещались ко второму броненосцу. Нас сразу после подрыва первой пары бомб, осветили чем могли, и пулемётчики привычно работали короткими очередями. С десяток прожекторов уже погасили. Стоит отметить, что в основном это были корабельные прожектора. Второй броненосец уже поднимал якоря, когда на него полетела первая пару бомб, тяжёлые и уже подвешивали следующие, я планировал ещё одну пару скинуть, если потребуется. К слову, все тяжёлые складированы были в бомбовом отсеке, а вот средние в других местах равномерно. Потом цель склады на берегу, мелочь из боевых кораблей меня не интересовала, и уходим в открытое море, где сделав круг, уже углубимся на территорию суши. Тут прямое попадание, причём сразу двух бомб, я не знаю как, но у броненосца был вырван целый борт, и тот ярко полыхал. Всё это было внесено в боевой журнал. Дальше скинули три пары средних бомб на три грузовых судна, двое под шведскими флагами, два тонули и один полыхал, но тонуть пока не спешил. Ещё две пары средних бомб на два крупных портовых пакгауза сбросили, остальное вываливали на немалое количество военного имущества и снаряжения, что штабелями складированы под открытым небом. Горело и взрывалось красиво, там и склад боеприпасов был, ему тоже досталось, повалили несколько портовых кранов, причалы разбомбили, полностью разнесли железнодорожную станцию, шесть эшелонов горело, четыре паровоза уничтожено. Вместо часа, два тут работали, две пары бомб осталось, одна тяжёлых, и одна средних, но тут стали торопливо уходить в море. Бета наконец засёк все три германских дирижабля, что сюда спешили. Что-то долго они, два часа ждали. Ну и расстояние не сказать что большое между городами. В общем, ушли, пока те прочёсывали территории над морем, мы низами ушли вглубь суши и к Данцигу.

А там облом, машинный двор пуст, кроме двух тракторов в полуразобранном состоянии, оба гусеничные, надо же, уже есть, ничего интересного. Сообщив об этом команде, дал отбой угону, и «Феникс», сбросив на причалы тяжёлые бомбы, один портовый кран рухнул, и на целые склады пару средних, по одной скидывали, направился в сторону наших. А всё, пора возвращаться, весь запас бомб мы потратили. Сам в шоке. Два заградителя, турбинный крейсер, два броненосца, второй тоже взорвался и затонул, огонь до пороха добрался, потом угольщик, пять утопленных судов нейтралов и несколько горело. Сильное повреждение двух портов, и сожжено множество военных грузов и снаряжения. Серьёзный получился вылет, богатый урожай собрали. Пусть кто повторит подобный вылет. В анналы истории он точно войдёт. Вон, рейды братьев Баталовых в Русско-Японскую вошли в историю, даже на уроках в военных удилищах разбирали их. Теперь будут разбирать и этот вылет. Судно набирая скорость уходило прочь, с сторону фронта, наших территорий, немцы тут кстати тоже нашу армию разбили, и окружив, добивали, а остатки русской армии отходили, фронт не удержали, наши территории отдавали. История не поменялась, тут тоже генерал Самсонов командовал. Правда, «Гёбена» и «Бреслау» в Чёрном море не было, Турция пока нейтральна. Есть изменения, есть, но и то что в своей истории помню, тоже случалось. А пока же мы возвращались, с победой, и это все понимали. Причём я на принцип пошёл. Сказал, что хочу два грузовика на аэродром доставить, значит будут эти грузовики. Поэтому хоть и летели по прямой, поскорее до линии фронта добраться и к нашим, но поисковые работы вёл, выискивал какое авто. Желательно грузовое, они нужны на аэродроме, но и что другое подойдёт.

И ведь попалось. Правда не то что я искал, но интересное. Пленных обнаружил. Целую группу. Мой дирижабль пролетел над ними, на высоте километра, я чуть поднял корабль. Помочь я им ничем мне мог, поэтому только внёс информацию в журнал, где отдыхали пленные, у дороги, под охраной роты германских солдат. Рота почти три тысячи военнопленных охраняла. А наши утекали, сам видел несколько групп, что смогли это сделать тихо. Всё это за пару минут, что пролетал мимо. Охрана подняла голову, прислушалась, мы на моторах шли, и продолжила своим делом заниматься. Охранять. А чуть позже я обнаружил именно то что искал. Ну почти. С учётом того что противник сам в основном пользовался гужевым транспортом, найти у них авто было сложной задачей, а я нашёл. Причём сближался бесшумно, тут неплохой попутный поток, поэтому двигатели не работали. Да и топливо к концу подошло, я пока не пополнял бочки. Надеюсь у германцев бензин будет.

— Боевая тревога, — скомандовал я Сапегину через Альфу, и тот ударил по кнопке, поднимая команду.

Когда все были готовы, а Бета, поправляя мундир, прошёл на мостик, Альфа доложился капитану:

— Наблюдаю ночную стоянку на берегу реки. Есть грузовик с закрытым кузовом, модель та же — «Даймлер». Потом два мотоцикла с колясками, похоже в них установлены пулемёты, и легковой автомобиль. Три палатки стоит, большая взводная и две офицерских. Ну и двое часовых. Один у техники, второй у палаток. Они по левому борту от нас, в километре. Похоже не видят.

— Добро. Надеюсь бензин у них будет. Команде, приготовится к десантированию. Задача уничтожить лагерь германцев, захватить технику целой. Боцману, подумать, как взять всё. Десантом командует старпом. Получить личное оружие.

Дальше дирижабль был направлен вниз, и на открытом поле команда спустилась по лестнице вниз, где построившись, побежала к ночному лагерю германцев. Хотя нет, это пруссы оказались. Охрана полковника из штаба местной армии. Для генерала охрана подкачала. Что сделал Альфа, вывел людей на позиции, те в темноте мало что видели, но держались за ремни друг друга, так и дошли, распределив их по позициям, ну и пустил световую ракету, приказывая открыть огонь. На борту «Феникса» ракет целый ящик. Вот стрелки и открыли огонь, уничтожив часовых, и расстреливая палатку с солдатами. По офицерским не стреляли, Альфа запретил. Пулемётчики тоже работали. Это у нас было основное оружие. Какие именно цели в приоритете Альфа уже сообщил, потому моряки и знали по кому стрелять. Причём все были перевозбуждены, даже Сапегин с Губиным. Сапегин командовал пулемётчиками и Губин остальными моряками. Они тоже стреляли, из револьверов. Моряки редко с личным оружием встречаются с противником лицом к лицу, вместо них говорят корабельные пушки, а тут такое. Поэтому и были взволнованы. К слову, Сапегин заикнулся о том, чтобы окружить лагерь неприятеля и предложить ему сдаться, это считалось правильным в войне, проявить благородство. В моём же понимании противника нужно уничтожить, быстро и эффективно, о чём я через Альфу и уведомил. У нас явно были разные взгляды на эту войну, что граф тоже подтвердил.

Дальше Альфа приказал прекратить огонь, и уже обратился на германском к выжившим, предлагая им сдаться, иначе те будут уничтожены. На это требование было получено согласие, и матросы вышли к палаткам, беря пленных. В палатке было два десятка солдат, убиты восемнадцать, четверо ранены, и один целый, видимо чудом. Палатка в решето, а он целый. В одной из офицерских был полковник, инспектор какой-то, с серьёзными документами и бумагами в портфеле, в другой палатке двое офицеров, лейтенанты, один командир охраны, другой адъютант. Им дали одеться, обыскали, по приказу Альфы, и усадили в сторонке. Моряки поддержали костёр, подкинув веток, факелы сделали, и занимались осмотром трофеев. Альфа приказал разрезать большую палатку, собрать трофеи, ну и раненых перебинтовать. К слову, пруссов я тоже не любил, как и австрийцев с венграми. Сапегин снова голос подал, мол, мародёрство. На что Альфа отрезал, мародёрство если сами полезли, а по приказу, уже сбор трофеев. Нужно уметь ставить приоритеты. Так и сказал.

Боцман руководил сбором трофеев, старший механик осматривал технику на предмет её подготовки к транспортировке, а пулемётчики изучали пулемёты в колясках. Обычные германские «МГ-08». Кстати, в кузове грузовика, там были лавки для перевозки солдат, нашлось несколько ящиков с патронами и полная бочка с бензином. Живём. Что по грузовику, это был «Даймлер», этого года выпуска, но с открытой кабиной. Легковой автомобиль, полная копия моего «Мерседеса», но не красного цвета, а серого. Ну и два мотоцикла, однотипные, с колясками, также были модели «Даймлера». Альфа уже посоветовал старшем механику мотоциклы разобрать, отсоединив коляски и сняв пулемёты, и отправить в грузовой трюм, что у нас сейчас бомбовым зовётся. А машины на сцепки, как и планировалось. Так что, когда Бета подвёл «Феникс» и зависнув начал спускаться, все уже знали, что делать. И да, на борту один капитан остался, даже кок участвовал в уничтожении подразделения противника. С карабином «Мосина» тот тоже неплохо управлялся, как и с поварёшкой. Лестница уже была спущена, так что трое моряков поднялись наверх, дальше освободили одну каюту для личного состава, вещи убрали, сюда и заселили пленных офицеров с личными вещами, их никто не отбирал, только осмотрели на предмет опасного. Бритвы, например, не посчитали опасными. Это зря, я приказал отобрать, захотят побриться, выдадут. У каюты вооруженный пост поставили, как офицеры заселились. Кстати, подняли их скамейкой по одному, а грузовыми сетками трофеи, включая обе офицерские палатки, что уже свернули. Бочку первой, двое матросов уже насосом работали, заполняя оба бака. До Питера теперь точно хватит, бензин нужной марки. Ну и мотоциклы начали поднимать. Сначала их, механик получив свои инструменты, уже разобрал, потом авто. Машины тоже готовили, ремнями обвязывали. Тут Бета, что продолжал находится на мостике, только пилоту передал управление, засёк в стороне группу солдат, голов тридцать, что шли к берегу реки, у которой мы стояли, только дальше, километрах в двух. Наши оказались, было и несколько в офицерских фуражках. Нас они видели, тут и костёр, и подсвеченная туша «Феникса», но подходить явно опасались, приняв за подразделение противника.

Подумав, я отправил Альфу сбегать к ним. Только он из моряков видел хорошо в темноте. Сейчас страшим по сбору трофеев остался Губин, он не высказывался по поводу мародёрства или ещё какой глупости. Да и закончили мы почти, сорока минут хватило. Так что, когда Альфа добежал с двумя матросами до группы наших армейцев, и опознался, о братьях Баталовых только глухой не слышал, то как раз закрепили ремни авто, и дирижабль чуть поднялся, проверяя как держатся. Нормально держались. Поэтому забрав своих воздушных моряков, оставив раненых и убитых пруссов на разорённой ночной стоянке, и полетал на встречу группе наших. Это был штаб уничтоженной пехотной дивизии, тут и командир штаба, и офицеры, немного солдат охраны. В засаду попали при отходе, кто смог вырваться, вот тут находятся. Дальше пришлось подумать, всех офицеров на борт, их девять человек было, полковнику Альфа свою каюту временно уступил, а вот солдат частично в грузовой отсек, частично в кузов грузовика. Опасно, знаю, а по-другому никак. Так что через полчаса, «Феникс», набирая скорость, километров семьдесят в час, не больше, полетел к нашим. Успели. Успели до рассвета перелететь на нашу территорию и удалились подальше от двигавшейся следом линии фронта. Приметив городок, через который железная дорога пробегала, он был километрах в ста от линии фронта, решил высадить пассажиров. Пусть армейцы тут воюют, не везти же их в Питер, как пленных офицеров. Нормально, тактические знаки были на корпусе дирижабля, так что до стрельбы не дошло, и на поле, на окраине города, корабль опустился вниз, пока колёса авто не коснулись травы. К нам уже выехали местные армейские чины, а мы, выпустили солдат из кузова грузовика, да те и сами вылезли с немалым облегчением, да и из грузового отсека тоже, ну и стали спускать офицеров. Тут полковник Вознесенский стал возмущаться, требуя отдать им пленных офицеров. Мол, в Питер от них толку никакого, а тут, пока те владеют своей информаций, этот толк может быть. Вот и спорил с Бетой. Уже не приказывая, как его Бета послал по матушке, так и перестал, видя, что его чин на меня не оказывает никакого влияния.

Тут ещё боцман сообщил что солдаты, под командованием спущенных вниз офицеров, отцепляют наши авто, на что я взбесился и объявил боевую тревогу, взяв на прицел арамейцев. Пулемёты, пусть и ручные, это серьёзно, так что выкинул всех с борта воздушного судна, два матроса проверили ремни авто и закрепили что успели отцепить, после чего принял их на борт и «Феникс» начал подниматься. Уроды. Чтобы я хоть раз с такими окруженцами связался? Сами путь топают, ножками. А к вечеру, без проблем, избежав внимания германских лётчиков, видимо не нашли, мы прибыли в Питер, пролетая над городом под лучами заходящего солнца. Да, аэродром был за городом. А облетать стороной я его не хотел. Там аккуратная посадка, и всё, прибыли. Тут Альфа дальше командовал, я велел аэродромным служащим первым делом «Мерс» отцепить, и прихватив рапорты и корабельный журнал, сам сел за руль, офицеров на заднее сиденье, со мной один матрос для охраны, на переднем пассажирском сидит, и покатил к штабу флота. Наш прилёт видели, значит, адмирал Бахирев должен ждать. И он ждал.

***

Ажиотаж с захватом двух эсминцев и подлодки был огромен, но даже он померк, когда в газетах были зачитаны сухие строчки рапортов по рейду «Феникса». Известность братьев Баталовых скакнула на такую высоту, что даже я был удивлён. Покинуть аэродром, где шло обслуживание и даже ремонт «Феникса», было просто невозможно. Толпа ожидала. Я один раз сглупил, вышел, так чуть не порвали на сувениры, больше такого не допускал, а на территорию охрана не пускала, которую пришлось увеличить до батальона. С момента прилёта прошло одиннадцать дней, восемь балов пришлось посетить. Адские дни. Однако всё же удалось всё это выдержать, и вот на одиннадцатый день, закончив ремонт и обслуживание, «Феникс» покинул достроенный аэродром и с полным боезапасом и пополнением в команде направился к Чёрному морю. В этот раз задачу ставил не Бахирев, а главнокомандующий, дядя нынешнего Императора. Тот ещё мозгоклюй. Да, «Гёбен» и «Бреслау» тут тоже смогли прорваться к туркам, подняв их флаги, и наши, после обстрела Севастополя и потопления нескольких судов, объявили Турции войну. С учётом того что и в моей истории англичане упустили эти корабли, как и тут, то даже не сомневаюсь, специально это сделали. Правда, изменения в истории тоже имели место быть. Было два лёгкий однотипных крейсера «Бреслау» и «Страссбург», и линейный крейсер «Гёбен». Все три корабля вошли в состав турецкого флота и подняли их флаг. Корабли мощные, для нашего черноморского флота опасные, но и встречаться стенку о стенку немцам никакого резона нет, а налететь, ударить и убежать, вполне неплохая тактика. Поэтому Черноморский флот по сути был парализован, оказывать помощь Кавказскому фронту он не мог. Пока новейшие линкоры не будут достроены и не вступят в строй, а это год, а то и два ждать, ничего противопоставить те немцам не могли. Проблема действительно серьёзная и кому-то в голову пришла мысль использовать «Феникса», на счету которого уже имеется турбинный крейсер и два броненосца. Задача потопить лёгкие крейсера, и хотя бы повредить линейный крейсер. Задачи потопить, не смотря на удачу с броненосцами, не ставилось. Все понимали, что шансов мало, слишком серьёзная броня.

Приказ меня не особо удивил, сейчас на волне эйфории мой дирижабль будет считаться супероружием, что может всё. Ну всё не всё, но многое ему подвластно. Однако остаётся пояснить, что у дирижаблей также хватает и минусов использования, и самая главная из них, зависимость от погоды. К счастью было лето, а не зима, где бы мы встали на прикол, и непогода пока не случалась, даже пока стояли и ремонтировались. А было что ремонтировать, обнаружили пулевые отверстия в жёстком корпусе, и утечку водорода. Это точно с германских дирижаблей, оттуда по нам стреляли из пулемётов, пушечный так близко не подходил. Их вполне устранили, трижды проверив корпус, утечек больше нет, пополнили запасы водорода и в баллонах. Также переделали две каюты, где жили мичманы, получившие после этого вылета чины лейтенантов и ордена, в двухместные офицерские каюты. Да, у нас пополнение, два офицера, лейтенант Газзаев, он военный лётчик из эскадрильи, что к нашему флоту приписана, и мичман Волков. Его отца я знал, виделись мельком, встречались в Русско-Японскую, там он был капитаном второго ранга. Пропал без вести, ушёл в рейд из Порт-Артура на вспомогательном крейсере и сгинул. Японцы о нём тоже не знают, были попытки выяснить после войны. Скорее всего подорвался где на минном поле. Помнится, Витгефт тогда в море «Волгу» с Эссеном выпустил, а потом ещё три вспомогательных крейсера, вот один и пропал, как раз с отцом мичмана.

Так вот, появилось два офицера, ну и две свободные койки были заняты ещё двумя унтерами. До полного довели команду воздушного корабля. Шли тренировки, ремонт и обслуживание, а тут резкий вызов во дворец. Сам удивился. В кабинете Николая Второго, в присутствии командующего флотом и Морского министра, главнокомандующий и отдал приказ на уничтожение бывшего отряда германских, а теперь уже турецкий боевых кораблей. Убрать меч, зависший над Черноморским флотом, чтобы тот спокойно работал. А ведь эти три крейсера, пользуясь преимуществом в скорости, могут наделать бед. Вон, уже обстрел Севастополя был, только что передали. Они могут долго наводить панику, поди останови, а в засаду сами не сунутся. В принципе, задание мне понравилось, но мне ведь только добираться больше двух суток, всё от погоды зависит, может и больше. Потом поиск, и атаки. Лучше ночью. Тут мне как раз дали свободу действий без чётко ограниченных рамок. Ага, запомнили, и десяти лет не прошло, что я всегда действую по своему плану, а не навязанному старшими офицерами. Я также уточнил, что мне делать дальше после выполнения задания. Приказали возвращаться. Там черноморцы дальше и без меня справятся. А вот когда мы с командующим флотом вместе покидали дворец, я сделал ему пару предложений, того они заинтересовали, поэтому мы сначала заехали в штаб флота, где адмирал быстро составил приказ, подписал и передал мне его. Если проще, после выполнения главного задания и атак германских кораблей, даже серьёзные повреждения их надолго выведут из строя, я не сразу возвращаюсь в столицу. Сначала Германия и угон дирижабля. В этом случае трофейным дирижаблем командование принимаю я, а Альфа «Фениксом», Губин ко мне старпом, а Сапегин к Альфе. Двое остальных останутся каждый на одном корабле в качестве вахтенных офицеров. Команду делим поровну.

Вот такие задания, второе как видите я сам инициировал, подтолкнув Бахирева. А тот разве против? Обеими руками за. Вообще эти одиннадцать дни прошли неплохо. Бета с Альфой стали капитанами второго ранга, получили награды, да на всю команду посыпался водопад орденов и повышений в званиях. Вон, старший механик прапорщиком по Адмиралтейству стал, как и ещё двое кондукторов. По знаниям вытягивали, экзамены сдали. Это Бета на них представление выписал. Теперь в отдельную каюту заселили, их благородиями стали. С ними боцман жил. Близнецам помимо чинов и орденов, по одному, но очень престижные, также наконец и премию выдали за три приза. Это я про двух эсминцев и подлодки. Солидная сумма вышла. Более чем. Я их разделил пополам и положил на счета близнецов, средних и малых. Получат, когда совершеннолетними станут. Причём не просто в рублях, а в золотом эквиваленте. Баронства старшим близнецам оформили до конца, документы выдали, как и другим близнецам. Их вызывали с матушками.

Кстати, Анна ворочала, братья Баталовы довольно солидный капитал имели, а на детей так мало тратят. Это она разозлилась, когда узнала, что доступа к счетам детей нет, откроются те, когда её дети взрослыми будут. По пятьдесят рублей на каждого среднего близнеца и всё. Та мне это и высказала при личной встрече. Причём нагло сказала, что Генриетте, та о ней из газет узнала, и лично познакомилась, мой брат не экономит, дом подарил, счета с деньгами. Как мыши в масле каются. На что я сообщил, что это на содержание близнецов, а не их семейки. Для парней хватит, а себе те пусть сами заработают, а то я смотрю обнаглели, письма шлют с требованием увеличить отчисления по алиментам. Тут они по-другому назвали, но факт остаётся фактом. Также сообщил, что я ей тоже всё подарил, и квартиру, и заводы, жили не тужили, но как вышла замуж, то сняла с меня все моральные обязательства в помощи. Теперь её новый муж о них заботится, я только о своих близнецах. А то что их мошенник обворовал, меня никак не касается. Своим детям помогаю, а себе помогите сами. Это Генриетта и Анна ещё не знали, что те счета накопительные, мной наполовину опустошены, деньги я перевёл в парижский банк. Бумаги на них передал близнецам, и те убрали их в личные хранилища. Так, на всякий случай, мало ли действительно государство рухнет и деньги обесценятся? Конечно у всех близнецов золота и драгоценных камней хватало, но эти доходы на счетах те хотя бы смогут объяснить откуда получили. Средства солидные, хватит на покупку жилищ и на жизнь в Париже, в эмиграции. Лет на двадцать, каждому.

Особого скандала та не устроила, мы общались в углу, во время одного из званных вечеров в Дворянском собрании, тут и обе пары младших близнецов, Бета с Альфой официально представляли высшему свету своих сыновей и наследников. Ну а матери были с ними в качестве сопровождающих. Анне я пятьсот рублей отправил перед балом, чтобы выглядела достойно и сыновей хорошо одела. В принципе, на этом всё. Кстати, Николай подумывал наградить близнецов дополнительно землями, но его дядя, тот что главнокомандующий, отговорил. Да и сам Николай ещё тот жмот, отделался наградами в виде побрякушек. Ладно хоть в этот раз не сам заказывал ордена, впервые такое, получил из рук Императора готовые. Насчёт земель, то пока глухо. Были земли или в Сибири, или вообще в какой глухомани, как будто рядом нет разорившихся дворян, что продают свои земли с поместьями. Я бы ещё домик прикупил в Крыму, раз уж туда летим. Нравится мне там, бывал пару раз в прошлой жизни и раза три в этой. Причём старшие близнецы там не бывали ни разу. Ну кроме как мимо проплывали в Одессу или из неё. Нет, средние, Алекс с Алексеем, с матерью и бабушкой были там трижды, отдыхали на тёплых источниках, в море купались. Хорошо время проводили. Два раза точно, в третий не очень, Анна уже замуж вышла, в положении была, муж её с нами, поэтому мне не понравилась та поездка. А Крым вполне. Добирались до Одессы и дальше морем.

Тут стоит чуть отвлечься и пояснить некоторые моменты. Меня очень заинтересовало, почему мне всякую тундру неосвоенную предлагают, ну и подкупил одного писаря. Они хоть и мелкие сошки, но знают много. И этот знал, слышал краем уха. А приказ поступил, всучить нам большие земли, но у черта на куличиках. От кого приказ тот не в курсе, но исполняют от и до, значит, серьёзная личность. Я заплатил писарю за инофирмою и пообещал ещё в два раза столько же, если узнает кто отдал приказ его начальству. Обещал выяснить. Это я к тому, что плевать на баронство, не буду подтверждать его владение землями, убили у меня это желание напрочь, как услышал ту информацию из уст писаря. Жил десять лет, прекрасно жил, накоплений, полученных с действий на Русско-Японской, мне хватало с лихвой, если бы надо было, ещё бы добыл, наглы всегда поделятся, хотя и против желания. Обойдусь. Вот ещё, англичане как будто обо мне забыли, десять лет прожил, и никаких попыток убийств. Я правда сам в Англии не бывал, хватало и других мест, Земля большая, но всё равно удивительно. А так, жалею, что не за Германцев воюю, ух бы я наглам утроил весёлую жизнь. Сейчас же нельзя, причин для нападения не имею, не дают гады.

Как видите, именно такие мысли у меня бегают в шести головах. Ну в трёх, три других близнеца спали. Малые понятно, их после обеда укладывают, тихий час, а средние на рыбалке с друзьями, пойманную рыбу жарили на костре, и картошку пекли, там Алексей переел и уснул, на расстеленном одеяле. Алекс его охранял и дальше рыбачил с приятелями. Ну а Бета на мостике, помогал молодому офицеру освоится, мичману Волкову, тот ещё не был на вахте, учился. А Альфа в бомбовом отсеке, устанавливал механизм сброса, он был демонтирован на момент ремонта и обслуживания. Вылет спешный, время решили не тратить, так что просто загрузили и сейчас вот устанавливали. Ну и часть команды спала, у них ночью вахты. Что я ещё могу сказать? «Феникс» немного модернизировали. В штурманской появился отдельный стол в углу, крепкий, прикрученный к стене и полу, и на нём радиоаппаратура. Да, на борту появилась радиостанция. Три дня мучились, пока антенну не установили и всё не заработало. Поэтому два новичка и появилось, радисты. Один из них старшим был. Он и сейчас слушает эфир. К слову, ему дали коды для радиосвязи со штабом Черноморского флота, будем держать связь, лично пребывать в штаб командующего я не имел желания никакого, там только сойди на землю, дня через три разрешат забрать, невменяемого от алкоголя. Да и вообще слушать наставления адмиралов, как мне командовать «Фениксом», и что делать, тоже никакого желания нет, а они полезут командовать, любят это дело. Поэтому в планах выполнить задание и улететь, так лично и не встречаясь черноморцами. Не надо оно мне, только время потеряю.

Что по трофеям, то они были приняты флотом, вписаны в состав автотранспортной роты при штабе и направлены на наш аэродром. Ну кроме «Мерседеса», его Бахирев себе забрал. Грузовиком уже вполне распробовали пользоваться, оценив удобство, я ещё приказал обучить весь состав управлению им, пока учатся. Понравилось, я начальнику аэродрома ещё техники обещал привезти, так что сделаю. Мотоциклы тоже были у нас, как разъездные и посыльные использовались. Тоже активно осваивались. Если «Феникс» на аэродроме, то ими офицеры пользовались для поездок. Для них легковой автомобиль нужен, но пока нет, из следующих вылетов привезу. Пулемёты с мотоциклов сняты, установлены на подъезде, для обороны. В общем, всё при деле. За эти трофеи выплачены премии всем. Мизер конечно, но многим понравилось. Офицеры те же по факту чуть ли не месячную зарплату получили. Вполне неплохо. Так что думаю не будут возражать, что снова из вылета не пустые вернёмся. А то снимки нашего дирижабля, с подвешенными авто под гондолой, уже разошлись в газетах. Кстати, по тем пленным. Главнокомандующий раскритиковал, что я их в столицу доставил, должен был в штаб армии Самсонова, хотя конечно тоже использовал полученную информацию. Получилось или нет, но фронт там всё ещё не стабильный, отходит. К слову, вызывать меня лично командующий не должен был, а передать всё через непосредственного командира, адмирала Бахирева, а тут сам. Я не сглупил, с Бахиревым и приехал, поэтому особо тот не матерился. К слову, на полковника Вознесенского я написал рапорт, на наглые его действия, когда тот хотел мои трофеи забрать и пленных. В принципе всё, больше особо новостей нет. Хотя нет, пулемётное вооружение «Феникса» усилили, выдали ещё два ручных пулемёта под русский патрон, но модели «Льюис». Два матроса осваивают это оружие. Не знал, что такое оружие у нас есть. Объяснили, что ещё в прошлом году закупили десять единиц и передали в Офицерскую стрелковую школу. Эти два оттуда. Не самые расстрелянные, ещё живые. Лучше бы «Мадсены» выдали, тем более они были, в России пулемётный завод занимался их выделкой, и в армии, да и на флоте, их хватало. Солдаты и моряки их знали, а это оружие незнакомое.

Вот так и летели трое суток, чуть дольше от запланированного, но команда, особенно новички, активно учились и осваивались на борту. Были и ошибки, исправляли и учились. Альфа обнаружил, что один из клапанов травит водород, это могло провести к трагедии, он очень легко воспламеняем, проверяют их каждый день во время обхода, так что устранили, запасные клапана имелись. В остальном норма. Погода с её ветрами и дождиком что мы пропустили под собой, немного подвела, но опоздание на сутки для дирижабля, это считай и не опоздание, такое учитывается при планировании. Двигались мы так, что вышли к Чёрному море, как раз пролетая над Севастополем, что пострадал от налёта «Гёбена». Нужно показать жителям, что прибыли те, кто разберётся с наглыми германцами. А что, информация о первом вылете «Феникса» до этих мест уже докатилась. Так что все в курсе, что у России пусть один, но очень геройский и удачный дирижабль. Радиотелеграмму в штаб Черноморского флота я уже отправил, сообщая, что приступаю к немедленному исполнению приказа, тут командовал вице-адмирал Иессен. Тоже старый знакомый. Вскоре пришёл ответ. Через три часа, для штаба очень быстро. Мне лишь пожелали удачи. И за это спасибо. Могли приказать явится в штаб для личного представления командующему. Хорошо, что обошлось. Так как время было семь вечера, «Феникс» продолжал движение, надеюсь добраться до Проливов ночью. Однако мы едва на сто пятьдесят километров удалились от Севастополя, как один из наблюдателей, их четверо всегда на вахте днём, четыре стороны света изучают, поднял крик:

— Люди за бортом!

Так как оба близнеца отдыхали, а на мостике был Волков под присмотром Сапегина, то поднялась суматоха. Тревоги не объявляли, но капитан появился быстро. Причиной тревоги оказались три шлюпки, причём переполнены настолько, что несколько человек находилось в воде, держась за борта. Изучая потерпевших крушение в мощный морской бинокль, Бета сообщил, отрывисто отдавая приказы:

— Наши. В военно-морской форме. Наблюдаю трёх офицеров. Руками машут, фуражки и бескозырки в воздух кидают, опознали. Идём на снижение. Мичман, командуйте. Радисту, радировать в штаб флота координаты шлюпок. Барону Баталову подготовить данные с нашими координатами. Боцману, подготовить ёмкости с питьевой водой, а коку сделать сухпайки с учётом ста человек. Я знаю, что он хлеб напёк, вот пусть бутерброды и нарежет, по одному на брата. Спустим в корзине. Этого хватит наших дождаться. Да и вода нужна парням больше.

— Медикаменты? — якобы подсказал Альфа.

— Да, подготовьте сумку. При передаче узнаете кто они, откуда, с какого корабля, и что случилось. Если напал вражеский корабль, то кто и куда ушёл. Работаем.

Вскоре выяснилось, что это команда миноносца типа «Лейтенант Пущин», носивший название «Жаркий». Встретились те с «Бреслау», что в одиночку крейсерствовал в этих водах, но это было вчера вечером, немцы, что под турецким флагом, ушли, не стали наших подбирать. Плохо то, что народу было больше чем шлюпок, да и разбита одна, три осталось. На таких миноносцах команда в районе семидесяти человек, так откуда с сотню набралось? Да те ранее подняли с воды команду грузового российского судна, что шло в Севастополь. Не повезло им, второй раз в катастрофу попадают, обстреливают их, причём тот же «Бреслау». За ночь тот мог далеко уйти, но парней, выживших, я уважаю. Сутки в воде. Тех, кто не мог держатся, поднимали в шлюпки и другие в воду прыгали вместо них. Так что пресная вода и бутерброды с салом, ушли им голодным за милую душу. Альфа, спущенный на лавке, общался с офицерами. Информацию эту передали в штаб флота, как и то что выдали выжившим несколько сигнальных ракет, а то темнеет уже, там подтвердили, уже высылают помощь, скоро прибудет, так что обнадёжив парней, сообщив, что никого взять не можем, даже раненых, мы на задании, да и так практически с перегрузом идём, на десять средних бомб больше взяли, так что поднявшись на два километра, уже начало темнеть, но горизонт пуст, направились дальше. Ночь — это наше время.

Поднялись на четыре километра, Бета на вахте с Губиным, капитан корабля проводил визуальный контроль горизонта, чутко реагируя на любой дым, а вахтенная команда вела дирижабль зигзагом. Мы были в поиске. Кстати, кок наш начал новую партию хлеба печь, аромат свежего хлеба так и расходился по гондоле. Он обычно на два дня печёт двадцать буханок, как раз испёк, но они разошлись по павшим под артиллерийский удар турецкого крейсера. Ничего, наших скоро должны спасти, а мы отомстим. К слову, тут вспомнил о кое-чем. Не знаю почему говорю к слову, но я просто подумал о трофеях на тот момент. В общем, при модернизации у «Феникса» переделали крепления под гондолой, теперь мы четыре авто сможет забрать и к своим уволочь. Больше вряд ли, хотя по грузоподъёмности черту не перейдём. Просто намёки были в штабе флота что легковых авто мало, а «Мерседес» оценили очень высоко. В общем, офицеры из штаба флота очень трофейных автомобилей хотели. Всё равно что служебные, но их будут возить, как адмирала Бахирева. Отказываться не стал, со многими офицерами у меня хорошие отношения были. Если повезёт, некоторых порадую. Надо завести традицию, что всегда возвращаемся с такими трофеями на сцепках. Хотя бы один грузовик, а для аэродрома три-четыре нужно, и три легковых авто. Если мотоциклы будут, то в бомбовый отсек. При возращении тот обычно пуст. Ну а пока я об этом размышлял, так ночь и шла. Бета засёк три дыма, но рывки к ним ничего не дали. Одно российское, потом нейтрал, что явно шёл в Одессу, как только через Проливы пропустили? Третье румынское, вроде их флаг. Интереса ничего не представляло, а так море как вымерло. Ну понятно, узнали, что тут три немецких крейсера. Мы же продолжали поиски, и знаете? А ничего. Такое впечатление что немцы в курсе о нашем тут появлении, и укрылись где-то. Теперь всю береговую линию изучать чтобы найти их и уничтожать. Двинуть к Турции и Проливам, может там они, но только если ночью, а день я решил в середине Чёрного моря переждать, поэтому приказал спустить дирижабль и держать его невысоко, внимательно наблюдая за горизонтом. А ночью к Константинополю и Проливу двинем, там глянем. Пленные нужны, поспрашивать кто-где, узнать где наши цели. Морские офицеры нужны в качестве языков. Если не найду у Проливов, высажу Альфу, пусть пробежится и узнает. Это на крайний случай, всё же Чёрное море действительно если не лужа, то небольшое море, так что найду. Никуда эта тройка от меня не денется. Да и турецкие военно-морские силы на дно пущу. Такой приказ тоже стоял, но после основной задачи. Вообще задание такое, утопить эту тройку, потом всё что несёт турецкий флаг и пушки, и возвращаться. Тут и на Балтике дел много. Пусть Черноморский флот тут себя чувствует единственной реальной силой. Не, они реально считают, что «Феникс» — это их супероружие? Похоже после первого нашего рейда — да. А если этот вылет пройдёт на ура, то только убедятся в этом. М-да, сложный случай. А ведь у германцев свои дирижабли, и в куда большем количестве. Те ведь тоже наблюдают как действует «Феникс» и могут повторить. А если налёт на столицу, да с химическими бомбами? Германцы же безбашенные, могут и совершить, не смотря на последствия.