Пуховое одеялко и вкусняшки для уставших нервов. 40 вдохновляющих историй

Я знаю это, так как сама когда-то была одной из них. Долгие годы я лезла из кожи вон, чтобы окружающие воспринимали меня как серьезного и ответственного человека. Мне казалось, что если я заслужу такую репутацию, то это принесет мне счастье и удачу. Быть трудоголиком – вот что являлось для меня единственным достойным путем в жизни.

В итоге эта бешеная гонка отняла у меня все силы, наполнила жгучей обидой, разлучила с лучшими друзьями, и даже моя ответственность со временем куда-то исчезла. Во мне что-то щелкнуло, и злоба, копившаяся внутри меня, перевесила мои положительные качества. Я действительно сильно изменилась.

Теперь я точно знаю: нельзя прожить, никогда никого не расстроив. Однажды вы непременно не оправдаете чьих-то ожиданий или не исполните чью-то просьбу. У вас не получится сделать все как надо. Вы не сможете выполнить чье-то задание как следует. И вполне логично, что этот человек будет обижен или расстроен из-за вас. У него останется неприятный осадок от общения с вами. Или вместо этого он начнет унижать или стыдить вас – например, скажет что-то вроде: «Думаю, ты просто не можешь работать как следует», или «Ты не очень-то способный», или «Я думал, что могу рассчитывать на тебя». Эти удары ниже пояса направлены в самое больное место таких, как я – тех, кто придает большое значение тому, чтобы оправдывать чужие ожидания.

Но есть и хорошие новости: вы сами начнете решать, кого вы готовы расстроить и кому собираетесь сказать «нет». И со временем вам будет все легче переносить огорчение окружающих.

На этом этапе вам потребуется глубокая и истинная вера, а также немалая целеустремленность. Иначе вы не сможете точно расставить свои приоритеты, сдадитесь и свернете с пути к вашей большой цели ради выполнения незначительных мелких задач.

Понятное дело, что поиск своей цели может занять долгое время и на пути к ней у вас будет появляться соблазн делать выбор в пользу сиюминутных удовольствий и быстрых результатов, а также получения одобрения от начальства. Но гонясь за положительными отзывами и словами похвалы в свой адрес, мы часто отвлекаемся от настоящей любви и нашей истинной цели.

Принимать правильные решения мне обычно помогает само время, ведь, когда я тороплюсь, я всегда говорю «да». И наоборот, когда у меня есть свободная минутка, я лучше повторю сама себе: «Подумай о том, что для тебя важнее всего – о своей любви и истинной цели. То, о чем тебя сейчас просят, не принесет тебе больше любви. Также это не поможет тебе достичь цели».

Некоторым из нас тяжело огорчать тех, кто пользуется авторитетом, или тех, кого мы хотим впечатлить, или тех, кто кажется нам уважаемым и достойным подражания. Лично я поняла, что расстраивать окружающих мне не позволяет моя склонность к преувеличению моей близости с кем-то, и поэтому мне становится крайне важно не ранить этого дорогого для меня человека. Но, присмотревшись повнимательнее, я замечаю, что сама вовсе не являюсь для него настолько близким другом. Разумеется, это открытие вовсе не наносит мне глубокую сердечную рану, его действие больше похоже на легкую досадную неприятность. А это совершенно разные вещи. Также существует большая разница между прекращением дружбы или семейных отношений и высказыванием всей правды о чужих недостатках. Теперь я уверена, что многие мои дружеские отношения только укрепляются, когда я более откровенно говорю о том, на что реально способен мой собеседник.

Те из нас, кто не сильно заботится о том, что о них думают другие, особенно не страдают оттого, что огорчают окружающих. Честно говоря, я сама еще не достигла этого уровня. Думаю, что женщинам это тяжелее, чем мужчинам, а особенно трудно приходится матерям, ведь с рождением ребенка мы неизбежно становимся добрее, чувствительнее и сентиментальнее.

Я каждый раз напоминаю себе: это не принесет мне больше любви, поэтому, если я скажу «да», это не приведет меня ни к чему хорошему. Я не стану лучше, а, наоборот, буду испытывать лишь злость и обиду.

В этом году я дала себе слово совершать только вполне конкретные и определенные поступки, и если то, что хотят от меня, не входит в этот список, то это становится помехой на моем пути. Поэтому понимание своих целей и приоритетов на ближайшее время так важно для нас – в этом случае наши поступки становятся безошибочным показателем верности решений, которые мы принимаем.

Представьте себе ваши отношения в виде концентрических кругов: внутренний круг – это ваша вторая половина, дети и лучшие друзья. Следующий круг – остальные родственники и менее близкие приятели. Затем просто знакомые, коллеги и т. д., в направлении к внешним границам. Поставьте себе цель как можно реже расстраивать людей, находящихся в самом центре. А затем понемногу двигайтесь к периферии – старайтесь не огорчать и тех, с кем вы не особенно близки, кому не нужны ваши преданность и самоотверженность.

А для того, чтобы у вас это получилось, вам необходимо дать даже самым близким людям – а точнее, в первую очередь именно им – реальные представления о том, на что вы готовы ради них.

Мы расстраиваем людей, потому что мы ограничены. Нам приходится привыкнуть к мысли о пределах наших возможностей, чтобы смириться с тем, что из-за этого мы расстраиваем близких людей. У меня есть ограниченное количество времени. Я обладаю ограниченным запасом энергии. Я имею ограниченные способности к серьезным отношениям.

И вам станет легче. Первые несколько раз, когда мне приходилось произносить слово «нет», были просто невыносимыми. Но когда вы начнете регулярно говорить правду о том, на что вы действительно способны, а что, наоборот, вам не по силам, кем вы на самом деле являетесь, а на кого совсем не похожи, то вы удивитесь, насколько сильнее окружающие станут поддерживать вас. Вы внезапно заметите, насколько меньше вы будете заботиться о тех, кому, в общем-то, тоже нет никакого дела до вас.

Когда вы будете говорить: «Это я могу сделать, а вот это – нет», – вы будете ощущать настоящую свободу. Вы сможете искренне любить свою работу, так как вам больше не придется придумывать различные хитрости, чтобы вас любили и уважали. Вы сможете спокойно ценить то добро, которое вы будете дарить окружающим, ведь вы будете делать это от всей души, а не по чьей-то просьбе или из-под палки.

Слово «да» – это мой инстинктивный ответ, моя «стандартная настройка». Но я все равно стремлюсь к тому, чтобы время, проведенное с Аароном, разговоры с ним, а также моя честность и вера помогли мне яснее разглядеть как то, что в моих силах, так и то, на что я не способна, и все это со спокойной душой и без лишнего возмущения. Мое «нет» – это тоже «да», но в более глобальном смысле.

Недавно одна приятельница, которую я знаю не слишком хорошо, попросила меня помочь ей. Во мне тут же проснулись все мои старые импульсы. Да без проблем! Я же твоя подруга! Проси что хочешь! Затем я подождала какое-то время, а потом очень вежливо отказала ей. Тем не менее в итоге мы обе вполне справились с этой ситуацией. Все это – лишь первые шаги на пути к вашему будущему счастью и гармонии.

Чему учит вода

Начало и конец этой истории связаны с водой, и наши каникулы на озере – это тема, проходящая через все повествование. Вода продолжает оставаться для меня постоянным духовным образом.

Эта книга, если бы я писала ее не словами, могла бы быть показана линией на карте США – сперва она бы петляла туда-сюда, а затем направилась в Чикаго, чтобы потом привести к любимому городку на озере, расположенному в ста километрах от нашего дома.

Именно на этом озере я осознала, как далеко я зашла или как далеко мне еще предстоит двигаться. А возможно, и то и другое. На озере я пересмотрела свои приоритеты, чтобы они стали больше соответствовать моей истинной сущности.

Я иногда задумывалась о том, а не переехать ли нам туда навсегда – в этот маленький городок на озере Мичиган? Но мне казалось, что тогда мы бы привезли туда часть суеты большого мегаполиса и в скором времени нам бы понадобилось новое место, чтобы перезарядить там свои батареи. Часть магии этого озера заключается именно в том, что оно не является нашим настоящим домом – оно находится в другом месте, и это другое место позволяет нам более ясно увидеть ход и дальнейшее направление нашей жизни.

Таким образом, пусть нам не обязательно постоянно жить на озере, но мне все равно необходим тот образ жизни, который я ощущаю там, чтобы понять и осмыслить, как я живу все остальное время. Озеро дает мне то, к чему я могу стремиться – оно напоминает мне о моих реальных целях, оптимизирует жизненный темп, задает правильный формат поведения. Благодаря ему я чувствую связь с Господом и ощущаю себя частью нашего прекрасного мира, вместе со всеми населяющими его людьми, и я не отягощена ничем ненужным.

Во время тех каникул моя жизнь стала определенно менее яркой. Хотя в то же время она стала более радостной – по меркам этого крохотного городка, где подобные вещи имеют значение только для меня и моих близких. Здесь происходит гораздо меньше событий – публикуется меньше книг, проводится меньше культурных и развлекательных мероприятий, отсюда редко выезжают, люди здесь менее активны в соцсетях. Остается только природа, которая все так же прекрасна и безмятежна и при этом полна настоящей жизни и гармонии – то есть всего того, что я так тщательно и долго искала.

По моему опыту, если вы хотите получить такой же результат – начните с внешних изменений, так как это действительно лучший способ. Определите себе новые моральные обязательства и начните рисовать концентрические круги, составьте список ваших знакомых и начинайте говорить «нет» вместо «да». Со временем это освободит вас от того ада, в котором вы находились, позволит вам дышать полной грудью, и тогда вы сможете перейти к следующему этапу – ответу на вопрос: зачем я делаю это? Что заставляет меня жить в таком головокружительном темпе? Почему я верю, что бесконечная работа спасет меня? Зачем я жертвую собственным здоровьем и счастьем, чтобы у окружающих сложилось впечатление, что я серьезный и ответственный человек?

Во время наших предыдущих поездок на озеро я уже пыталась начать свой путь к спокойствию и душевному равновесию. Но тогда это получалось у меня плохо, я постоянно вспоминала о работе и других важных делах и теряла концентрацию, продолжая отвечать «да» на любой вопрос. Чтобы наконец прекратить эту бешеную гонку, мне требовалось нечто большее, чем просто смутное желание что-то изменить. У некоторых из нас страсть к вечному движению так сильна и непреодолима, что порой достаточно лишь одного слова или жеста, чтобы она снова овладела нами.

Один приятель как-то заметил, что погоня за карьерой отбила у меня всякое желание ездить по стране и общаться с моими читателями. Ведь в итоге я стала удовлетворяться тем, что они могли просматривать мой блог, а личное общение с ними мне было уже не столь необходимо. И я считала это вполне нормальным. Я ответила ему, что делала это специально. Ведь, в конце концов, я писатель, а не оратор, но, с другой стороны, я не смогу написать новую книгу, если буду думать только о работе и совсем забуду о самой себе.

У меня было чувство, что мне не удавалось проявлять свои лучшие качества, вместо этого мне приходилось притворяться более сильной и выносливой, чем я была на самом деле. Это помогало мне справляться со своей работой, ведь настоящая я – нежная и капризная – запросто могла не выдержать.

Чем больше мы взрослеем, тем сильнее нам хочется сохранить то лучшее, что есть в нас. При этом самое интересное заключается в том, что в молодости мы боролись с этими качествами. Нам казалось, что они делают нас странными и непохожими на других и что от них нет никакой пользы. Мы считали свои врожденные особенности детскими и наивными и полагали, что они никак не пригодятся нам на практике. Но оказалось, что именно в этих особенностях и заключается наша индивидуальность. Это и есть мы – такие, какие есть, независимо от того, как мы сможем применить эти качества в реальной жизни.

Сейчас отличная погода для написания книги: пасмурно, холодно, ветрено. Если ненадолго выглядывает солнце, то вся магия внезапно нарушается. Но, с другой стороны, когда холодает, я уже не могу открыть балконную дверь, а ведь стояние на балконе является одним из самых приятных моментов моего домашнего уединения.

Когда я вглядываюсь вдаль, я могу разглядеть реку, сваи, старые корабельные доки. Деревья выросли выше крыш, и мне начинает казаться, что я нахожусь в доме на дереве. С реки дует свежий ветер. Иногда его порыв проносится по комнате, и тогда с тумбочки слетают листы бумаги, а дверь скрипит старыми петлями.

Последние выходные мая – те самые, когда мы наконец приехали на озеро, – оказались на удивление приятными, и во многом это случилось благодаря моим героическим усилиям: ведь раньше мы проводили их за безумным шопингом, готовкой и планированием меню на следующую неделю, бесконечными гостями, готовящимися проектами, текстами и всевозможными встречами. Мы предпринимали отчаянную попытку начать летние каникулы бодрящим коктейлем, парой порций мороженого и приятной лодочной прогулкой, что в итоге заканчивалось глубоко под вечер.

Но в этом году все было совсем иначе. Мы полдня проторчали на пляже, так как там было все, что нравится детям, – песок, солнце, а также бесконечные возможности для веселых игр, шумной беготни и радостного визга. Мы рано легли спать, ведь после такого насыщенного дня дети должны были как следует отдохнуть. Проснувшись, мы все утро просидели в пижамах. Мы сидели за столом на кухне Голубого дома и поедали пончики, запивая их кофе. Мы жарили зефир на костре и рисовали на асфальте. Мы поедали мексиканские лепешки с местного фермерского рынка, а дети ели клубнику на лужайке. Мы никуда не торопились. Это было так просто, но удивительно приятно. Я поняла, что мне было нужно совсем немного, что нельзя объять необъятное. Долгие годы я пыталась угнаться за двумя зайцами, и мне казалось, что это вполне достижимо.

Но я ошибалась. Мои извечные грехи – гордость, заставлявшая меня постоянно кому-то что-то доказывать, и моральное чревоугодие, толкавшее меня вперед – показали мне неверный путь. Вместо них я выбрала покой и естественность.

Чем больше я прислушиваюсь к своим ощущениям и чем меньше я обращаю внимание на свои обязанности, тем сильнее я чувствую, что мой внутренний голос продолжает что-то шептать мне, но я не могу услышать его из-за хаоса той жизни, которую я себе создала. Я стала слишком зависима от этого хаоса, а он оказался вреден для меня.

Раньше я думала, что бесконечные дела и вечная занятость смогут дать мне необходимый покой, а вместо этого они притупили мои чувства. Согласитесь, что это не одно и то же, и уж точно не то, к чему нужно стремиться.

Если вы не такой, как я – склонная к бурной деятельности, порождающая хаос, обожающая брать на себя ответственность и легко раздражающаяся по пустякам, – тогда вам тем более будет непонятен образ жизни, который я вела все эти годы. «Почему тебе было не притормозить?» – осторожно поинтересуетесь вы. Мне понятен этот вопрос, но для меня это как спрашивать алкоголика, зачем он столько пьет.

Когда-то спокойствие казалось мне чем-то вроде хождения по потолку – то есть абсолютно нереальным. Для меня имело значение только приложение максимальных усилий, срочные дела и чувство ответственности, то есть бесконечная работа. А изменили мою жизнь обычная тишина, отдых и возможность почувствовать себя слабой.

В эти выходные на озере было ясно и солнечно, и мы играли на пляже все дни напролет. А потом небо покрылось облаками, налетел ураган, дождь то начинался, то прекращался, и этот слой облаков укрывал нас, словно мягкое одеяло, и замедлял течение нашей жизни. Днем мы спали или рисовали, а вечером ходили в кино. Озеро как будто приглашало нас расслабиться и отдаться лени. Более того, эти чувства были продиктованы самой природой – дожди не позволяли нам выйти из дома, а наступившая темнота заставляла ложиться спать. Однако я все еще надеялась поспорить с этими естественными законами и отчаянно пыталась развить бурную деятельность даже в такую неподходящую погоду.

Думаю, причиной моего внезапного возрождения на озере, которое никогда не случилось бы дома в Чикаго, стало то, что здесь я чувствую свое единение с природой, от которой напрямую зависит жизнь местных жителей. Например, когда вы голодны, вы идете на фермерский рынок, а не в продуктовый магазин; когда начинается гроза, вы бежите в дом и начинаете укрывать от дождя мебель на террасе. В городе мы не так сильно обращаем внимание на перемену погоды, мы всегда заняты чем-то более важным. Мне нравится, что жизнь на озере зависит от неба, воды и ветра.

Сейчас идет дождь, капли падают на навес за моим окном, я чувствую запах мокрой земли и воды, и все это волшебным образом замедляет темп всех процессов, происходящих вокруг.

Сейчас я часто задумываюсь – что столько лет помогало мне удержаться на плаву? Этот вопрос я раньше всегда задавала себе, открывая утром дверь офиса. Я изо всех сил старалась поддерживать репутацию серьезного и достойного человека. Я считала, что то, что думают обо мне окружающие, способно повлиять на мое душевное состояние. Теперь, перечитывая эти строки, я понимаю, как жестоко я заблуждалась.

Тем не менее мой горький опыт научил меня, что мнение окружающих не означает ничего по сравнению с тем, кем ты считаешь себя сам. Подумать только – моя индивидуальность зависела от оценки чужих людей, которые к тому же постоянно меняли свое мнение. Итак, вы лезете из кожи вон, пытаясь всем что-то доказать, и при этом стараетесь качественно выполнять чужие просьбы. Вы становитесь похожи на актера, одновременно играющего три разных роли на трех сценах.

Поэтому эта поездка стала такой важной для меня – я впервые отбросила внешние обстоятельства и подумала о себе, а также о том, какой меня видит Господь, и о Его вечной любви ко мне, которая всегда направляла меня и придавала уверенности.

Я сделала ставку на загруженность, достижение результата и чувство ответственности и отступила, когда все это перестало работать. Сейчас я вижу, что все, что мне было нужно, – это любовь, доброта и спокойствие.

Когда вы наконец решите прекратить эту бессмысленную гонку, в которой вам приходится подтверждать свои способности и пугать соперников – когда вы откажетесь от такого поведения, вы ощутите только растерянность и пустоту. Вы стоите посреди дороги, ваш мотор сломан, и вы не представляете, что теперь будет толкать вас вперед. Это дезориентирует и пугает, но одновременно и освобождает. Какое-то время вы просто удовлетворенно созерцаете мир вокруг, что обычно совсем не свойственно вам. Сначала вы удивляетесь, потом привыкаете. В итоге вы обнаруживаете, что остались сами собой, что все в порядке. И это меняет все.

Но через некоторое время вы понимаете, что удовлетворение от хорошо выполненной работы – это еще не все, что интересует вас; это только одна сторона медали. Вторая сторона – это смысл жизни, ваше призвание, любовь к близким. И для общения на эти новые для вас темы вам потребуются новые слова, напоминающие разговор на чужом языке – сперва нерешительные, неуклюжие, но затем по-настоящему опьяняющие и кружащие голову.

Часть 2

Туннели

Мы не можем обменять пустоту на пустоту.

Мы должны идти к водопаду,

Ведь в его чаше появилась трещина,

которая наполняется любовью

Внутри всех нас.

– Дэвид Уилкокс[6] —

Туннели

Я всегда была страшно активной – мой разум постоянно бежал впереди меня, помнил все мелкие детали и работал, даже когда я спала. Он быстро обрабатывал новую информацию, что очень помогло мне в школьные годы. Да и теперь я обожаю отвечать на различные каверзные вопросы. Но проблема в том, что часто разум слишком опережает меня, путается в бесконечном анализе и застревает сам в себе. Как говорит одна моя знакомая, писательница Энн Ламотт, мой разум – это плохой сосед. К сожалению, я не обладаю никакими другими полезными навыками – у меня есть только мой разум. Это мое самое большое сокровище, но в то же время и мой необъезженный мустанг, и моя белка в колесе.

Последние несколько лет на меня часто находили приступы самобичевания. Иногда я чувствовала довольно сильную ненависть к самой себе, и моя отрицательная энергия начинала заражать всех вокруг, подобно тому, как наступающие сумерки постепенно превращают день в ночь.

И тогда, в определенный момент, масштабы самобичевания стали пугать меня. Я не понимала, как относиться к нему – ведь это чувство было совсем не характерно для меня, и я воспринимала его как не принадлежащее мне и не основанное на реальных обстоятельствах моей жизни. Оно было больше похоже на какую-то темную силу, поглотившую меня, или страшный вирус, заразивший все вокруг. Мне становилось все сложнее поддерживать себя в норме, хоть я и знала, что все это лишь плод моего воображения.

Я чувствовала, что уже сумела добиться достаточного прогресса во многих областях жизни, пользуясь своим личным обаянием и духовной связью с людьми вместо утомительного сидения на работе и соревнования с коллегами. Но некий источник внутренней темноты все равно оставался со мной. Я обнаружила его присутствие, приостановив свою безумную гонку, но полностью остановиться у меня не получалось.

Весной мы отправились на Гавайи – нам с Аароном нужно было на пару дней заехать по делам в Гонолулу, пока наши бабушки сидели с детьми – а затем мы все вчетвером провели неделю на острове Кауаи. Эти дни стали по-настоящему волшебными для нас. Мы взяли напрокат джип и ездили по побережью и вдоль каньонов, останавливаясь, чтобы поесть мороженого или заехать на кофейную плантацию. Иногда мы наблюдали за дельфинами и черепахами, которые плавали и резвились среди скал. Это было время спокойствия и сладкой неги. Мы купались, играли в мяч, покупали продукты на фермерских рынках, а вечером возвращались домой, усталые, но счастливые.

Мы слышали о том, что пляж Таннелс Бич является одним из интереснейших мест для подводного плавания во всем мире. И вот однажды мы сначала заехали в поселок Ханалеи за лепешками такос, немного полюбовались на местных серферов, а затем поехали на Таннелс Бич, который находится на краю побережья Напали.

Этот пляж называется так, потому что с воздуха рифы выглядят как туннели, ведущие из моря к берегу. Мы припарковали машину у подножия высокой горы, густо заросшей деревьями, а затем нам пришлось немного пройти пешком, пока наконец мы не достигли этого удивительного подводного кораллового массива – тех самых «туннелей». Генри и Аарон надели маски и трубки и первыми отправились на их исследование, а мы с Маком стояли у берега, радостно визжа от набегавших волн, бьющих нас по ногам.

Генри вскоре прибежал обратно. «Мам, это очень здорово! Ты должна пойти со мной!» – сказал он. Аарон остался играть с Маком, а восьмилетний старший мальчуган взял меня за руку, и мы пошли плавать сквозь туннели. Наши ласты тихо и плавно толкали нас вперед. Это было совершенно удивительно, как мы себе и представляли. Мы плыли в прозрачной воде среди живописных кораллов и косяков рыб, метавшихся вокруг нас. Всю дорогу Генри держал меня за руку и показывал разные интересные вещи, проводя через неглубокие рифы и не давая пропускать разноцветных рыб и удивительные подводные растения.

Уже тогда я чувствовала, что эти моменты останутся одними из тех воспоминаний, которые будут со мной навсегда – отпечаток удивительного момента счастья. Я сказала себе, что должна запомнить каждое мгновение этого приключения, чтобы потом не забыть, и, вспоминая, вновь переживать каждую его секунду.

И в то же время я почувствовала приступ той самой ненависти к самой себе, которую я не могла контролировать. Ведь я делала все неправильно. Я занималась подводным плаванием с самого детства, но продолжала по-дилетантски опускать трубку в воду целиком и из-за этого глотать соленую воду, задыхаться и пускать брызги. Я трясла головой, пытаясь вернуть себя в реальность, в эту красоту и это чудо, но у меня плохо получалось. Темнота внутри меня была слишком сильной, мне трудно было ей противостоять. И, пока я отчаянно боролась с самой собой, чтобы до конца насладиться этим моментом, меня настиг очередной приступ самобичевания, которое продолжало разливаться во мне.

Все, о чем я могла думать, это как сильно я ненавидела саму себя. Я держала руку сына, пока он увлекал меня за собой, и мы с ним плавали под водой в одном из самых прекрасных мест мира. И в то же время я задыхалась от своего бессмысленного самокопания.

И в этот момент во мне как будто что-то разблокировалось. Когда мы с Генри вернулись на берег, я тихонько сказала Аарону: «Нужно что-то менять. Я больше не могу так жить. Мы с тобой не можем, да и дети тоже».

Он сжал мою руку. «Мы будем с тобой, дорогая, чего бы это ни стоило».

Когда мы вернулись домой, я связалась с моей духовной наставницей, а также обсудила эту ситуацию с подругами и близкими знакомыми. Я рассказывала им всем всю правду, максимально честно, и просила дружеского совета у каждой из них. Затем я снова обратилась к наставнице и узнала новые способы залечивания своих душевных ран.

По мере того как я погружалась все глубже в собственную душу, свое прошлое, свои чувства и воспоминания, некоторые вещи начинали приобретать для меня совершенно иной смысл. Начнем с того, что последнее время меня окружали только изнуряющая работа, оглушительный шум и бесконечный хаос. Этого было более чем достаточно, чтобы возненавидеть саму себя. Таким образом, все это самобичевание являлось вполне естественным. Оставалось только преодолеть его – нажать на кнопку плеера и дать музыке заглушить всю эту ерунду.

Что ж, возможно некоторые из нас и не захотели бы прекращать все это сумасшествие. Может быть, кто-то предпочел бы согнуться в три погибели, но продолжать жить, постоянно ускоряясь, разрушая самого себя, и при этом наслаждаясь этим процессом. Такие люди являются настоящими психологическими феноменами. Ну а я выбрала преодоление своей излишне переполненной жизни и отказ от неизбежно наступающей тьмы.

Я настолько привыкла к шуму, и не было ничего удивительного в том, что меня жутко пугала тишина. Я мучительно искала, чем заполнить свою жизнь. В тот день на этом пляже мне было практически некуда деваться: вокруг не было никакого шума, важных дел и оглушительно громкой музыки. Только океан, кораллы и маленькая ладошка моего сына.

И вот я начала всматриваться в темноту, которая обнажала проблему глубокого несоответствия. Оно всегда присутствовало в моей жизни. Честно говоря, я не знаю никого, кто бы не сталкивался с ним. Мне кажется, что внутри каждого из нас сидит такая темная ненависть к себе, поэтому мы и ведем себя подобным образом – кто-то становится трудоголиком, кто-то без конца ест, кто-то слишком много пьет, а кто-то ложится в постель с первым встречным. И все это для того, чтобы избежать темной мрачной ненависти внутри нас.

Когда я начала рассказывать об этом окружающим, я поначалу смутно, а затем все более четко осознала, что не все чувствуют то же, что и я. Некоторые из нас, по-видимому, наоборот, чувствуют себя счастливыми, любимыми и защищенными. КАК ЭТО?

Что ж, если подумать, то в этом нет ничего удивительного.

Хотя я по-прежнему не могла найти решение своей проблемы, но по крайней мере теперь я понимала ее яснее, чем раньше: бесконечная гонка, которая так сильно травмировала меня, была нужна мне для того, чтобы справиться со своей внутренней пустотой и чувством глубокой незащищенности.

Так я подошла к тому, что Энн Ламотт называет «внутренней работой». И вот я начала ежедневную и малоприятную работу по перестройке своего крепкого внутреннего ядра – то есть по превращению своей ненависти в любовь.

Как бы глупо это ни звучало, но каждое утро я начинала с того, что рисовала сердце – обычной классической «мультяшной» формы. Таким образом я перестраивала свой мозг – я старалась поверить в реальность абсолютной любви Господа ко мне, к другим людям и всем живым существам, которых Он создал. И когда я начинала думать о чем-то не очень приятном, я мягко возвращала свои мысли к этой любви, которую для меня олицетворяло это нарисованное сердце – простое и бесхитростное, как будто вырезанное школьницей ко дню св. Валентина.

Со временем это сердце начало прояснять темноту внутри меня. Мое чувство собственного достоинства благодаря Божественной любви начало расти, как пламя только что зажженной свечи – поначалу дрожащее и слабое, а затем постепенно крепнущее. Мало-помалу море моей ничтожности начало высыхать.

Другими словами, долгое время я искренне верила, что со мной что-то не так и что настоящей любви в действительности не существует. Теперь я начала осознавать, что любовь, наоборот, являлась реальностью, а тьма внутри меня – обманом.

Почему-то, когда я оставалась наедине с самой собой, я становилась ужасно беспокойной, нервной и раздражительной… и теперь я понимаю почему – мое ядро оказалось полым изнутри, и эта пустота стала оглушающей в тишине, которая окружала меня.

И вот я все куда-то бежала и с кем-то разговаривала, наматывая круги по своей жизни и пытаясь избежать этой пустоты. Теперь же я обнаружила, что покой на самом деле находится там, где я чувствую себя в своей тарелке, и что безумный образ жизни отдаляет меня от себя самой, от моей индивидуальности и от моего нового знания о том, насколько сильно я любима. Я выбрала покой, а вместе с ним и любовь.

Я не могу расслышать голос любви, когда мчусь на бешеной скорости. Все, что я слышу, – это мои собственные шаги, грохочущие по мостовой, и дыхание моих преследователей, пытающихся обогнать меня. Но в моей жизни больше нет места соревнованиям, ведь я предпочла покой.

Все это было похоже на новый вид молитвы – молитва-благодарность за то, что меня окружает Божественная любовь. И чем больше я чувствовала себя благодарной, тем острее я ощущала любовь вокруг меня, и это помогало мне бороться со своим неуемным разумом. Я чувствовала себя цельной и гармоничной, находящейся на своем месте и ясно понимающей свое предназначение. Все дело было в простом существовании, терпении, а также свободе от лишних привязанностей и ненужных страхов.

Я наконец почувствовала себя именно такой супругой и матерью, какой я хотела быть уже долгое время. Почти все, о чем я жалела, было связано с работой и отрицательными эмоциями, которые она вызывала, – усталостью, переживаниями, чувством стыда, склонностью все драматизировать и, разумеется, постоянным и изматывающим соревнованием с коллегами.

Я до сих пор с благодарностью вспоминаю тот день, когда мы пробирались через гавайские туннели с моим мальчуганом, ведь именно тогда моя ненависть к самой себе окрепла настолько, что привела меня к новому решению моей проблемы. Ведь именно так мы становимся лучше и начинаем замечать прекрасное вокруг нас – плавая сквозь туннели, которые раскрывают нам глаза.

Заправка для салата

Джери, моя подруга, много лет назад на конкретном примере показала мне, как правильно совершать молитву, и этот образ с тех пор не покидал меня. Она – настоящая жительница Нью-Йорка, серьезная и упрямая, и уж она-то не может ошибаться. Джери рассказала мне, что, когда мы начинаем молиться (при этом не важно, записываем ли мы наши молитвы, произносим их вслух или про себя), – нам нужно представить себе бутылку с заправкой для салата, небольшой графин, который всегда есть на столе в традиционных итальянских ресторанах вместе с винтажной перечницей и скатертью в красную и белую клетку.

Заправка для салата обычно состоит из двух слоев. Сверху находится более легкий уксус, обычно винный – нежно-алого цвета, с вкраплениями орегано. Ну а насыщенное и ароматное желто-зеленое оливковое масло остается на дне бутылки. Джери говорила мне: когда мы начинаем молиться, мы должны сперва вылить уксус – то есть кислоту, которая разъедает нас, причиняет боль и раздражает наши чувства и разум. Мы должны в первую очередь избавиться от этих ненужных комплексов: «Я переживал из-за нашего ребенка. Этот разговор расстроил меня. Я одинок. Мне страшно. Я не знаю, как все это исправить». Выливайте весь уксус, пока он не закончится.

Ну а под ним вы найдете густое и сверкающее на солнце оливковое масло: «Все будет хорошо. Бог существует, и он продолжает заботиться о нас». Это именно то масло, которое женщины готовили еще во времена Христа, собирая и выжимая оливки для получения полезной и ароматной жидкости. Ведь это и есть основной постулат христианства – знать, что мы не одни, что кто-то всегда готов прийти нам на помощь, что жизнь – это не только кислый и едкий уксус, но также и густое и насыщенное оливковое масло, хранящее в себе мудрость поколений верующих людей.

Нам нужно начать с уксуса, чтобы дойти до масла. Многие из нас уже успешно научились не обращать внимания на уксус – то есть на наши горькие слезы, душевную боль и мучительный страх. Мы должны подавить все эти отрицательные эмоции, притупить в себе эти чувства, чтобы затем начать читать светлые и радостные молитвы. Этот урок я усвоила очень хорошо – если мы хотим обратиться к Господу от всего сердца, то нам необходимо сперва избавиться от обжигающего уксуса, иначе мы не получим согревающего масла.

У меня имеется ужасная привычка – не молиться о вещах, которые кажутся мне слишком банальными и приземленными. Меня искренне раздражает, когда некоторые люди молятся о строительстве новой парковки. При этом у них на лице отображается такая мука, что мне приходится притворяться, что я не знакома с ними. Например, меня приглашают выступить на каком-то мероприятии, и я слегка побаиваюсь новой и незнакомой аудитории, к тому же не нахожу в себе достаточно сил для этого. Но, вместо того чтобы попросить Господа помочь мне, я говорю: «Прости, что я такая трусливая! Прости, что я дала втянуть себя в эту авантюру!» Вот в чем смысл: я не хочу молиться о том, чему я сама стала причиной, или о том, что я могу исправить самостоятельно. Я сама согласилась выступить на этом мероприятии, и если теперь мне страшно, то это является моей собственной ошибкой. Я сама взвалила на себя кучу обязанностей, и теперь я жутко устала, и мне сложно справиться со всеми делами, и это тоже моя личная проблема.

Несмотря на это, я знаю, что Господу, который любит меня, не нужны мои извинения и отчетные бланки. Он хочет, чтобы я избавилась от раздражающего уксуса, ведь только так я смогу попробовать ароматное масло. У Него имеется достаточно времени, чтобы спокойно пообщаться со мной и отогнать мои страхи, помочь мне перестать думать об ошибках и неудачах. Вот что такое молитва, и вот что такое любовь.

Итак, чувствуя себя немного глупо, так как раньше такое поведение только раздражало меня, я начала обращаться к Господу, прося помощи в решении проблем, с которыми, как мне казалось раньше, я могла спокойно справиться самостоятельно. Я решила ничего не скрывать от Него.

Господь, вот и я: я чувствую себя испуганной и незащищенной, и я волнуюсь за своих детей. Когда я далеко от них, я скучаю по ним, а когда я рядом с ними, я очень переживаю из-за них. Иногда я не нравлюсь сама себе и сомневаюсь, что кто-то действительно любит меня.

Произнося эти слова, я чувствую, что мое сердце освобождается от оков, попадая в надежные руки Господа. Одновременно я начинаю чувствовать себя просветленной и любимой, даже если на самом деле я слаба и уязвима. Может быть, как раз из-за этого. Так как я не пытаюсь спрятать свои страхи и недостатки (ведь уксус уже начал выливаться), я тем самым признаю, что они существуют, и превращаю их в свою молитву Господу (вытекающую вместе с маслом), и именно в этот момент я чувствую свою связь с Ним.

Ему не нужно изливать всю душу и перечислять все свои достоинства. Он не станет ругать меня за мои ошибки. Ему нужна лишь я сама, такая, какая я есть – цельная и противоречивая, сильная и слабая, добрая и злая, – и все это начинается с уксуса, чтобы затем дать дорогу маслу.

Молитва – одна из тех вещей, которые получались у меня лучше, когда я была ребенком. Думаю, что в детстве все мы знали, как отдавать всего себя своим друзьям и близким и как от всей души молиться Богу. Но потом мы стали обращаться к Нему, только чтобы похвастаться своими успехами, а когда их не было, мы прикрывали их отсутствие отчаянными извинениями, как будто Господь был нашим боссом и следил за тем, во сколько мы приходим на работу.

Но Он совсем не таков. Бог воплощает в себе всю любовь и доброту этого мира, а также хранит всю информацию о нас – сильные мы или слабые, добрые или злые, мудрые или неразумные. На Него можно положиться во всем, и неважно, насколько мы сами при этом далеки от идеала.

Долгое время я считала себя христианкой, но не верила в Бога от всей души. Я признавалась Ему только в своих достижениях. Я корила себя за свои неудачи – и теперь прошу прощения за это. Но лишь совсем недавно я вновь научилась делать то, что умела, когда была ребенком: отдавать всю себя без остатка, без стыда и утаивания, без фальши и специальных усилий.

Вы не сможете попробовать масло, пока не выльете весь уксус. Вы не станете спорить, что такой раздражитель присутствует в вашей жизни – начиная с небольших проблем и заканчивая серьезными страхами. Когда вы избавляетесь от него, вы тем самым даете возможность всемогущему Богу, который все равно любит вас, увидеть вас такими, какие вы есть. Ведь больше всего на свете мы боимся позволить другим увидеть себя.

Я много лет боялась продемонстрировать кому-то свое истинное лицо. Теперь же я заново учусь показывать себя всемогущему Богу – каждую особенность, каждый недостаток, которые нельзя скрыть за моими успехами и в которых бывает стыдно признаться.