Красная галактика

Тирряне потрясенно замолчали, переваривая этот догмат.

– Это хорошо, что у нас появятся свои корабли, потому что крейсера – это собственность тиррянской империи, – произнес Миша.

– Да пусть ваша империя подавится! – махнул рукой Семенович, – комбайны «Нива» предназначены для мирного труда. Но если вдруг наши соседи решат посягнуть на поднимающую голову советскую республику, то у нас есть им чем ответить! Филимоныч – просвети бойцов!

– Штурмовик «У-1». У – значит… эээ… уникальный, – немного запнулся Егор, – переделку под пилотируемые версии мы начнем уже сегодня.

– Знаю, орлы, что наш «У-1» далек от совершенства, – Семенович заметил, что «уродец» особых восторгом у тиррян не вызвал, – но Москва тоже не в один день строилась. Работайте, добывайте ресурсы и совсем скоро мы сможем себе позволить такие корабли, что у вашей императрицы от зависти икота начнется!

– Как у вас?

– Не нужно мне выкать, боец! – ответил Мишане Семенович, – так и говори – как у тебя, товарищ? Если ты про мою «Бестию», то да, у вас тоже будут такие корабли. Или даже лучше.

Тирряне едва сдержались, чтобы снова не устроить «базар». Но понятия о дисциплине у них все-таки имелись, поэтому они сдержались.

– Но коммунизм – это не только равные возможности для всех плюс процветание колонии. От каждого по способностям, помните? Так вот – к добыче ресурсов подключаетесь сегодня же. А чтоб у всяких несознательных личностей не родилось иллюзий, что на работе можно чем попало заниматься, уважаемый Егор Филимонович рассчитал для каждого план. Выполнил план – честь тебе и хвала. Систематически проваливаешь его – тунеядцам нет места в нашем честном сообществе. Лети себе назад в империю, и бей там баклуши сколько хочешь. Это всем понятно?

План Егор рассчитал на глазок, не зная реальной трудоспособности тиррян он к добыче автоматизированных сборщиков накинул четверть объема. И сомневался, что мыши его смогут выполнить. Или перевыполнить. Его вообще терзали сомнения, что вся эта мышиная возня Семеновича принесет хоть сколь ощутимые плоды. Но при отсутствии гербовой, надо писать на простой, никуда от этого не денешься.

– План задач по добыче я скину Михаилу, а дальше он его между вами распределит. На этом все – удачи вам в труде и обороне, встретимся на вечернем построении, – оставил последнее напутствие Семенович.

– Чет я переживаю, – на обратной дороге к базе признался Егор, – переломают нам товарищи мыши все сборщики и останемся мы ни с чем.

– Не переживай, справятся они. Ты бы видел, каких мне дятлов на корабль по мобилизации присылали. Тирряне по сравнению с ними – гении. Во-первых – не пьют. А во-вторых… хотя «во-первых» перекрывает и «во-вторых» и «в десятых» тоже. Хотя я бы с удовольствием сейчас чуть-чуть тяпнул. У меня от горячих революционных речей в горле пересохло. Питер тот, что пивом торгует, еще не отзывался?

– В ЦОПе проверим. Заодно и поглядим, как твои новобранцы справляются.

Центр управления приятелей не порадовал. Неведомый Питер, варивший звездное пиво, в галактической сети до сих пор не объявлялся. Либо товар у него из рук вон плохо продавался, либо он дегустацией своего же продукта злоупотреблял и ему было не до общения.

«Первые секретари Галактического Союза» с сожалением глядели, как на голографической карте крейсера тиррян строем выдвинулись из центра системы, а потом и вовсе исчезли во вспышках Т-переходов. Жаль было имущество, но как его не отдать, если по факту оно было чужим? Сориться с империей, которая превосходила владения ГССР в несколько порядков было недальновидно. А еще ни Семеновичу, ни Филимоновичу чужого отродясь было и даром не нать. Крейсера уходили без экипажей, на автопилоте. Совместно с тиррянами было решено не озвучивать реальную причину отсутствия мышей на борту. Вдруг императрица решит в зародыше задавить опасную коммунистическую идею, чтобы остальные подданные в «Викторию-13» не сбежали. Поэтому в бортовых журналах было отмечено, что экипажи столкнулись с экзотической болячкой, которую они могли подхватить на посещенной планете. И чтобы не подвергать риску остальное население ими было принято решение уйти на добровольный карантин. Судя по рассказам тиррян, в империи не очень-то заботились о жизнях рядовых «мышек» и поисковую экспедицию за ними точно никто не отправит.

Глава 8

– Старик, нам кажется повезло.

Егор не мог не согласиться с товарищем. На радаре тирряне создавали такую суету, что от мигающих и носящихся туда-сюда огоньков голова кругом шла.

– На обед не просились. Перекусили прямо на лету. Они же живут тройками. Тройками и летают. Пока мужик и домин летают, супруга им питательную пасту по скафандрам распихивает. Настоящая ячейка общества! Функциональная и полезная. Филимонович, тирряне ни на перекур не отпрашиваются, ни оправиться. Я много работников повидал, но скажу честно – их рекордам и Стаханов позавидует.

Егор же не торопился радоваться. Жизнь его научила, что во все хорошем есть какой-нибудь подвох. Может тирряне едят много и их фиг прокормишь? Или злую шутку сыграет скорость их размножения. Плодятся они настолько быстро, что вскоре вся поверхность Виктории-1 будет кишеть мышами. А учитывая, что они умеют летать – то и воздух тоже.

– Пока они неплохи, – осторожно согласился с другом Филимонович.

– Неплохи?! О чем ты? Эти летяги наш шанс! Причем шанс не только в том, чтобы выжить. Ты только подумай – там на Земле у нас с Союзом не совсем получилось. Но здесь, с помощью летяг, представляешь какое общество мы можем построить?

– Да ты никак решил вождем пролетариата стать? – пошутил Егор.

И зря. Семенович не шутил.

– А кто мне запретит?

– Нам других людей найти надо. И выяснить зачем алгонианцы нас сюда притащили.

– Одно другому не мешает. Если мы построим сильную колонию, то сможем к себе всех найденных землян переселять.

– Да много тех землян? Пока мы отыскали одного «пивного барона». Да и тот на связь не выходит, – напомнил Филимонович.

– А ты не думал, что наша Земля тоже может в этой вселенной находиться? А? И то, что рано или поздно мы до нее долететь можем? – ошарашил приятеля Семенович.

– Погоди, так мечтаешь коммунизм свой доморощенный еще и до Земли донести?!

– А почему бы и нет? – хитро подмигнул Семенович, – ты мне вот что скажи – сможем на Фабрикаторе что-нибудь похожее на бумагу изготовить?

– Зачем тебе бумага? – удивился Егор.

– Да есть одна мыслишка. Так сможем изготовить что нить похожее на формат А-четыре?

С бумагой и целлюлозой в космосе было туго. Как и на пустынной планете, где не росло ни единого дерева. Но перерыв кучу чертежей Егор нашел листы белого пластика, разрезав которые, приятели получили листы, похожие на офисные стандартные.

– Отлично! Теперь нам нужна ручка. Или – набор фломастеров…

– Слушай, я понимаю – у каждого может быть свое хобби. Но сейчас, как бы не время, чтобы рисованием заниматься.

– Это все для дела! Давай, ищи! – настаивал на своем Семенович.

– Ох Гриша-Гриша, – покачал головой Егор, но к поиску все-таки приступил. Среди чертежей, имевшихся в наличии ничего похожего на карандаши или фломастеры он не нашел. Пришлось заходить на галактическую биржу. А там – голова шла кругом от выбора! Вместе с Семеновичем они перепахали все предложения и нашли устройства, которыми можно помечать любую поверхность. Эти приспособления напоминали те же фломастеры, правда в диаметре были с хороший такой огурец.

Они купили чертежи и уже через полчаса получили набор из тринадцати разноцветных «фломастеров».

– Технологии – с ума сойти! – разглядывая набор произнес Семенович, – стоит тебе что-то захотеть и вот оно! Появляется у тебя в руках! Это настоящая магия!

– Ага, за которую надо платить, – проворчал Егор. Законы сектора Отау в этом плане были предельно простыми – любой каприз за ваши деньги.

– Красота, – Гриша провел фломастером по пластику.

– Что ты там чертишь?

– Не покажу, – вдруг застеснялся Григорий, садясь к другу боком так, что тот не видел его художеств.

– Да что ты как ребенок!

– Все равно не покажу. Это сюрприз!

Пока Семенович напевая, творил, Егор следил за тиррянами, готовясь пресечь какую-нибудь ошибку или глупость. Но на его удивление инопланетники работали споро и без косяков.

– Смену отработали, надо бы их отозвать, пока они себя не загнали, – после восьмичасового рабочего дня произнес Семенович и отправил сигнал на возвращение.

Тирряне также дисциплинированно вернулись, как и работали. «Нивы» растянулись в ниточку возле гравитационного колодца и по одной ныряли в него с интервалом в полторы секунды.

– Поехали, навестим парней! – предложил Семенович, и друзья через пустыню отправились к пещерам.

Когда Семенович завел речь о трудовых рекордах, Егор откровенно заскучал. Он на заводских собраниях речи в стиле «выполним-перевыполним» всю свою жизнь слушал. Но Семенович таки смог его удивить. К концу хвалебной речи он достал прямоугольный лист пластика и высоко поднял над головой.

– За упорный труд, за показанные высокие результаты, я хотел бы сегодня наградить почетной грамотой экипаж «Нивы-17»! Названный экипаж! От лица верховного командования нашей колонии выражаю вам благодарность! Домину «Нивы-17» подойти и получить!

Из шеренги тиррян робко выпорхнул мышонок. Он неуверенно приземлился в нескольких шагах от Семеновича.

– Подходи, не укушу, – осклабился Гриша в тридцать два зуба. Тиррянин едва смог преодолеть свое смущение.

– Это… мне? – протянул он лапки к белому листку, на котором Семенович смог изобразить что-то вроде герба с серпом и молотом.

«Так я и знал, что мы в пустую потратим ресурсы на затею Гриши», – с досадой подумал Егор.

– Тебе-тебе, – отдавая грамоту, произнес Гриша, – держи, заслужил. План троекратно перевыполнил.

Что началось после того, как награжденный тиррянин поднялся в воздух и начал носиться над толпой своих соплеменников!

– Мне дали Слово! Слово благодарности!

– Слово! Слово! – гудела восхищенная толпа, – ему дали Слово!

– Ты понимаешь, о чем они? – прошептал Егор.

– В душе не чаю. Но обещаю – я выясню, почему они радуются как пионеры своему первому галстуку.

Семенович отправил Егора в ЦОП, а сам остался в пещерах, чтобы расспросить «товарищей».

– Так, ситуация следующая, – доложился по прибытию Семенович, – в Тиррянской империи проживает шестьсот миллиардов душ…

– Ну и зачем мне эти цифры? Ты можешь сразу к делу переходить?

– Без цифр ты глубину не оценишь, – ничуть не обиделся на приятеля Гриша, – представил, сколько у ихней императрицы подданных? И как часто она лично кого-нибудь из всей этой толпы выделяет?

– Ну не знаю. Раз в год?

– Раз в двадцать лет. Троим она дает свое Слово Одобрения. Это то-то типа Звезды Героя, высшая государственная награда. За нее всякие привилегии положены. И общий почет и уважение.

– И тут наши летяги получают награду в первый же день службы! Именную!

– Ага. Их от счастья чуть на части не разорвало. А прикинь, что будет, если мы им орден Трудового красного знамени выдадим? Или хотя бы кубок с медалькой?

– С одной стороны энтузиазм твоих новых друзей не может не радовать. С другой – чет мне боязно. Фанатизма в них через край. Увлекутся какой-нибудь опасной ерундой и мы еще нахохочемся.

– Больше позитива, друг! Больше позитива! Как у нас там по части экономики?

– Вроде все хорошо. Еще пару дней и склады заполним. Но остается проблема в выборе того, что нам производить. Гриш, я понятия не имею, что нам поставить на конвейер. Что покупают десятирукие, плавающие под водой или состоящие из одной плазмы индивидуумы? – развел руками Егор.

– Ну и не переживай. Начнем с экспорта очищенных ресурсов. Ничего – Союз тоже в свое время не брезговал зерно да нефть возить. Освоимся, с соседями познакомимся. Может они и подскажут чего.

Егор вызвал карту сектора.

– Ну и к кому направимся? Я предлагаю далеко не залетать, а пройтись по ближайшим соседям.

– К тиррянам не полетим, – высказал очевидное Семенович, – черт его знает, как нас там теперь встретят. И выбирать нам надо из визита к сапрукам или к Хор-Са. Мы о них можем что-нибудь узнать?

– Или установить дипломатические отношения. Или купить информацию у гиканина…

– Ну вот еще! Деньги за это платить! Сами с соседями познакомимся, покалякаем по-людски. Договоримся, мы им, они нам.

– Ну давай попробуем по-людски, – ответил Егор, не сильно задумываясь, что людей-то как раз в секторе Отау днем с огнем не найдешь.

– Мне название Хор-Са, как-то не очень, – признался Григорий, – но блин и сапруки выглядит тоже не совсем обнадеживающе. Надо определяться… о! Есть идея! Надо потратить немного никеля и меди.

Егор никогда не подозревал что в Семеновиче умер художник. Или фальшивомонетчик – олимпийский юбилейный рубль Гриша нарисовал так, что от оригинала не отличишь. Фабрикатор мог проглатывать чертежи примитивных предметов, сделанные вручную. И уже минут через двадцать приятели держали в руках серебристый кругляш, на одной стороне которого был отчеканен олимпийский факел. А на другой светился традиционный советский герб, вот только подпись под ним отличалась от традиционной. «ГССР» вместо «СССР».

– Ну что, решка – идем к сапрукам. А если орел выпадет, то гостим у хорсов, – произнес Семенович и подкинул монету.

– Орел, – поймал рубль Филимонович, – давай продумывать экспедицию.

До ближайшей системы Хор-Са можно было добраться только на «Крузенштерне». Только на нем был установлен двигатель для Т-переходов. Но отправляться в дальний путь на безоружном корабле в неизвестное пространство было безумием. Поэтому решено было перепрофилировать «Крузенштерна» в авианосец. Полноценный боевой корабля из него бы все равно не вышел. Но в одном грузовом отсеке Егор решил разместить десяток «У-1». Их отводом они серьезно снижали обороноспособность «Виктории». Но повышали шансы на успех дипломатической миссии.

Несмотря на то, что Егор всю жизнь занимался проектированием, удачное решение в изменении конструкции «У-1» пришло в голову Семеновичу.

– Знаешь, наши мышата не просто стахановы. Они еще и прирожденные пилоты. В прямом смысле это слова – у них же есть крылья!

– И что?

– А то. И летают они только тройками. Один домин с легкостью справиться с управлением. А двум другим мы должны найти дело. Давай присобачим к штурмовкам две турели. Снизу и сверху корпуса. Так мы получим почти полную сферу обстрела вокруг корабля.

Переделка «У-1» не заняла много времени. Егор взял турель с готовых чертежей какого-то эсминца и присобачил ее к корпусу штурмовиков. Получилось не очень эстетично, но зато практично. Летяги от переделки были в полнейшем восторге! А Семенович тут же решил провести учения.

– Парням надо слетаться! Да и мне с ними тоже, – ответил он на ворчание Егора о том, что топливо тоже не совсем из воздуха берется. Точнее из воздуха планеты-гиганта, но на это уходили ресурсы. Мишени и учебные ракеты тоже денег стоили, но и Егор понимал, что без учений у них будет не эскадрилья, а толпа.

– Ладно, веселитесь на здоровье. Долго у вас это слетывание продлится?

– За недельку должны успеть, – пообещал Семенович, – мы же не с нуля начинаем.

Пока Семенович гонял пилотов, имитируя то атаки, то оборону «Крузенштерна», Егор озаботился вопросами хозобеспечения экспедиции. Она перегружал на колониальный корабль запасные части, воду, питательную пасту и воздух. Также он решил взять с собой добытые ресурсы, спрессованные в кубики. Ничего, кроме обычных материалов с красной отметкой по классификации им добыть пока не удалось. Но зато объемы ресурсов за счет самоотверженного труда летяг были серьезные. Вдруг хоть за копейки, но удастся даже обычные материалы пристроить?

Перед отправлением у Егора немного защемило сердце. «Викторию» они уже излазили вдоль и поперек, и она казалась не больше пятикомнатной коммуналки. А вот когда Т-переход закончится, они вылетят в новый мир, настолько огромный, что человеческом мозгу его невозможно было уложить или явственно себе представить.

– Ну что, поехали, Филимонович?

– Поехали, – ответил Егор, еще раз проверяя навигационный маршрут и включая двигатель перехода. Двигателем его можно было назвать лишь условно. Первоначальным импульсом он рвал привычное пространство, прорубая в нем тоннель. А потом поддерживал его стены, черпая гигантский поток энергии из топливных ячеек с фетуцием.

В брюхе колониального корабля будто начал с басовитым шумом раскручиваться маховик. Перед носом «Крузенштерна» появилась микроскопическая яркая точка, от нее во все стороны пробежали лучи, которые развернулись, как два веера, создав впереди корабля идеальный, засветившийся синим круг. «Крузенштерн» затянуло в открывшийся портал. Сам тоннель изнутри выглядел как сотканная из неоновых лучей паутина с ярким пятном вдали, к которому и несся «Крузенштерн».

– Красотень, но, если долго смотреть – у меня голова кружиться начинает, – признался Семенович глядя на обзорные экраны.