Меня зовут Заратуштра VI. Когда рушится мир

- Значит, буду, - пожал плечами тот.

- А с теми, кто не захочет по твоим правилам жить, что будешь делать?

- Если буйный – придется убить, если лентяй – заставим работать, никуда не денется.

- Ты имеешь в виду рабство? – назвал вещи своими именами Любомир.

- Да, - посмотрел ему в глаза Артур. – Я имею в виду рабство. Каждая пара рук на счету, ведь лет через двадцать мы начнем от старости вымирать, детей же почти нет. Ты вот своей жене уже ребенка заделал?

- Нет, - поморщился Любомир. – Она не хочет детей на такое будущее обрекать.

- Вот видишь! – сказал Любомир. – Я же все понимаю, ты отсюда уйдешь… Не спорь! Не нужно! Я же не дурак, - сказал он ему, с ходу отметая возражения. – Ты уйдешь, и она тебе родит детишек, живя в нормальной стране, а не в такой, как у нас сейчас.

Они помолчали. Каждый думал о чем-то своем.

- У меня мысль кое-какая есть, - заявил вдруг Любомир. – Давай-ка этого Фреда на бой вызовем, один на один, без огнестрела. У меня и боец есть.

- Зачем это ему? – не понял Арт.

- А затем, что Фред по-пацанским понятиям живет, и отказаться не сможет. Побоится перед своей бандой слабаком выглядеть. Если он погибнет, то его земли и люди к тебе переходят.

- А если наш боец погибнет? – испытующе посмотрел Артур на лейтенанта.

- Ну, тогда я его сам застрелю, - просто ответил тот.

- А почему сразу так не сделать? – удивился Арт.

- Это на крайний случай. Лучше до этого не доводить. А так все как бы по закону будет.

- Может сработать, - сказал, подумав, Арт. – Что ты за это хочешь?

- Для бойца – сто унций золота. Для меня – организовать несколько настоящих схваток с теми, кто не захочет сдаться.

- Зачем тебе это? – удивился Арт.

- Не спрашивай, и тогда мне не придется тебе врать, - твердо сказал ему Любомир.

- Не отвечай, я и так все понял! Ты ТУДА информацию отправляешь! – хлопнул себя по лбу Арт. – Теперь все сходится. Ты же кадровый военный, это на твоей морде написано. Вот откуда патроны и консервы! И вот зачем тебе золото! Богатым человеком отсюда хочешь уйти? Да, Вольф?

- Да! Хочу уйти! Богатым человеком! – вызывающе ответил Любомир. – Ты против? Или тебе те патроны с тушенкой, что я подогнал, лишними были?

- Не лишними, - нехотя признал Артур. – И помощь твоя, ох как нужна. Не для меня, для людей. Ты даже не представляешь, сколько их благодаря твоим консервам в живых осталось. Так что, зарабатывай, я не в претензии. И если тебе что-то нужно, чтобы сюда еще еда зашла, скажи, вместе подумаем.

***

349 день Катастрофы.

Хью вышел на неопрятную траву городского стадиона, щурясь на позднее летнее солнце. Он выбрал легкую шпагу, и это было лучшим вариантом для боя с огромным и чудовищно сильным бойцом. Он мог противопоставить ему только скорость, фехтовать с ним или переходить в ближний бой было абсолютным безумием. Большой Фред был минимум вдвое тяжелее, чем невысокий и худощавый парень. Стадион был забит людьми, сюда стянулись все, кто еще жил в городе. И даже гости с ближайших ферм пришли сюда, оставив на хозяйстве людей немощных. Впервые за последний год поток людей шел не из города, а в город. Шумные людские волны перекатывались по трибунам, с жадным любопытством рассматривая бойцов. Анонс боя был еще три недели назад, и в городе прекратились все драки между бандами с разных берегов. Это не имело больше ни малейшего смысла. Все понимали, что им все равно жить вместе, так зачем теперь резать друг друга?

Большой Фред ожидаемо выбрал двуручный меч, у отца Хью был такой в коллекции. Вождь половины страны был могуч, и даже такое тяжелое оружие казалось игрушкой в его лапе. Он играючи крутил им, рисуясь перед публикой. Фред был не слишком умен, но хитер, силен и свиреп, а потому и дожил до этого дня, подминая под себя людей и окрестные земли.

Хью стоял в углу, рассматривая врага вместе со всеми, отмечая могучие пласты мышц и ноги, напоминающие по толщине столбы. Он планировал рисунок боя так, чтобы применить свою скорость против бычьей силы противника. Он явно не был фаворитом этого боя, и это его полностью устраивало. Фред с презрением смотрел на щуплого противника, и думал, как же ему затянуть бой, чтобы не убить того слишком быстро. Этот бой должен укрепить его власть, сделать ее безраздельной в бывшем королевстве, и победа не должна показаться слишком легкой. Это ее обесценит.

Накануне Любомир обложил камерами весь периметр стадиона, даже не подозревая, какое количество людей будет смотреть этот бой. Слухи, прокатившиеся по Империи, сделали его самым модным событием сезона, и элита мира прилипла к экранам, жадно вглядываясь в предстоящее зрелище. Не каждый день на кону полцарства, и даже пресыщенным богатеям был безумно интересен бой двух нищих по их меркам оборванцев.

Раздался сигнал трубы, и под бой литавр, в которые самозабвенно молотил чудом уцелевший музыкант Королевской Оперы, вышел ведущий этого боя. Вооруженный рупором Вилли, одетый в костюм и галстук, поднялся на наспех сколоченную трибуну. Ему еще предстояло отработать недельный паек еды, выданный ему авансом.

- Да-а-а-а-а-мы и го-о-о-ос-по-да-а-а-а! – заревел он на весь стадион, удивляя людей мощью голоса, что раздавался из столь щуплого тела. – Пре-е-е-дставляю ва-а-а-шему внима-а-а-а-нию на-а-аших бойцов! В ле-е-евом углу – Бо-о-о-льшой Фред! Ваши аплодисменты! В пра-а-а-авом углу – Хьюго! До начала боя осталось пять минут!

Хью размялся, попрыгав и сделав несколько пробных взмахов. Когда раздался рев трубы, он был готов. Массивная туша противника двинулась на него. Фред помахивал огромным мечом, ускоряя движения по мере приближения к Хью. С каждой секундой он наращивал темп, превращаясь в какой-то безумный вентилятор. Хью отступал перед вихрем сверкающей стали, ему просто нечего было ему противопоставить этой непроницаемой завесе. Фред не спешил его убивать, рисуясь перед будущими подданными, но даже для него непрерывно крутить в руке железную штуковину такого веса было весьма непросто. Сам того не понимая, Фред начал уставать, и его движения стали более медленными, а удары – затяжными. Наконец, до него дошло, что противник просто выматывает его, скача по полю, как заяц, и он заревел, как раненый бык. Удары стали реже, но они были прицельны. Хью понимал, что первый же пропущенный удар станет для него последним, Фред просто развалит его напополам. Но тот уже начал уставать. Он уже зависал в конце удара, с усилием поднимая меч вновь. Его могучая грудь вздымалась в хриплом дыхании, а глаза налились кровью. В один из ударов его повело в сторону, и Хью, который уже сам порядочно вымотался, воспользовался этим. Его шпага погрузилась в бок Фреда, исторгнув поток черной крови. Печень, отстраненно подумал Хью. Он начнет истекать кровью, и слабеть с каждой секундой. Фред заревел, как раненый зверь и отбросил ставший бесполезным меч. Он в прыжке подскочил к щуплому врагу, намереваясь задавить его, но получил прямой удар в грудь, и упал на землю, вбив тяжелым телом шпагу по самую рукоять. Стадион потрясенно замолчал, а потом разразился восторженными криками.

Хью, подняв руку вверх, обошел стадион.

Он стал на один шаг ближе к цели, которую когда-то поставил его отец. И он рисковал для этого жизнью.

***

- Этот громила размажет его, - возбужденно воскликнула императрица, разглядывая Большого Фреда, который, рисуясь, ходил вокруг стадиона, подняв меч.

- Посмотрим, дорогая, посмотрим, - заявил император, у которого под носом топорщились едва начавшие отрастать усы.

Его новый имидж поверг в шок высший свет, но вскоре шум успокоился, когда в массы просочилась информация об истинной причине перемены облика повелителя. С некоторых пор проигрыш в благородном споре не являлся чем-то зазорным, и даже служил неким знаком отличия, понятным только посвященным. По крайней мере, полностью лишенный слуха премьер великой страны, который сиплым голосом спел арию в переполненной опере, сорвал бурные овации.

- Началось, муж мой! – императрица даже подпрыгивала от нетерпения, и взвизгивала в самых волнующих местах. – Он просто неудержим, этот Фред! Ах, что за мужик! С ума сойти! Я даже не думала, что такие бывают! Где мои двадцать девять!

- Да ты навряд ли его и в семнадцать заинтересовала бы, - обиженно буркнул император. Его жена не была красавицей, у нее была масса других достоинств. – Подожди, еще ничего не случилось, я знаю, как преподают фехтование в этой школе, и я верю в этого парня. Он отлично двигается и просто выматывает эту тушу. И ничего в нем такого нет! Я не понимаю твоих восторгов, дорогая!

- Да ты вообще ничего не понимаешь! – отмахнулась от него жена. – Поверь, твои девки сейчас тоже смотрят этот бой, и уже ошпарили себе коленки. И уж точно, не от созерцания этого щуплого мальчишки. Вот это удар!

Император вздрогнул. Удар, и правда, был хорош. Если бы Хью не уклонился, то его бы точно пришлось хоронить по частям. Но он, как неплохой фехтовальщик в прошлом, уже видел конец. Чаша весов склонялась в сторону более легкого и подвижного противника.

- Ах! – воскликнула императрица. Он ранил его! Как это возможно?!

Она сцепила руки в отчаянии. Ее рвали эмоции, подобных которым она не испытывала в жизни. Такой мужчина!

- Он убил его! – закричала она. – Он его убил! Ты видел?!

Но император уже ничего не видел. В тот момент, когда шпага Хьюго проткнула Большого Фреда, его сердце не выдержало. Повелитель мира смотрел на экран стекленеющим взглядом, и уже не слышал, как визжит его жена, и суетится лейб-медик, которого оторвали от просмотра этого же самого зрелища.

***

Тремя неделями ранее.

- Ты этого не сделаешь! – кричала Хельга, рыдая и колотя в грудь брата кулаками. – Не смей!

- Так нужно, Хель! – сказал ей бледный, но решительный брат. – Я уже все решил!

- Любомир, скажи ему! – кричала заливающаяся слезами Хельга. – Он спятил!

- Я говорил! – хмуро ответил ей муж. – Это на редкость плохая идея, но он меня не слышит.

- Так нужно! – раздельно произнес Хьюго. – Это касается нашего отца.

- При чем тут папа? – Хельга от удивления даже перестала плакать. – Ты с ума сошел? Он бы точно этого не одобрил. Любомир, ты понимаешь, что творит этот ненормальный?

Тот пожал широченными плечами, он не понимал. Да, сто унций золота неплохие деньги, если их удастся вынести из этой проклятой страны. Но жизнь то куда дороже. Зигфрид, который подчищал очередную банку, понимающе улыбался. Он, как раз, все понял, но вмешиваться в этот разговор не собирался. А то и ему прилетит острым кулачком. Разгневанная Хельга – это совсем не то, что нужно после сытного обеда. После сытного обеда нужен диван, и этого правила Зигги старался придерживаться неукоснительно.

Они все вместе поселились на базе, и тут уже появилось некоторое подобие уюта. Даже занавески на окнах повесили, и кучи пустых банок были вынесены и закопаны. Жена Любомира оказалась той еще чистюлей. Но, в целом, такая жизнь Зигфриду нравилась, ведь эти люди стали его настоящей семьей.

- Я все объясню сестра, но потом, когда выберемся отсюда! – твердо сказал Хью. – А пока, пожалуйста, дай мне сделать то, что я считаю правильным.

- Ты идиот! – обреченно сказала Хельга, глотая слезы. – Он же может убить тебя, понимаешь? А что будет тогда со мной, ты не думал? Да нет ничего в этой жизни, на что я тебя променяла бы. И не прикрывайся отцом, он никогда бы не разрешил тебе этого сделать!

- Я уже все решил, сестра! – холодно сказал Хью. – Завтра твой муж предложит это Артуру. Да, Любомир?

- Да, - неохотно сказал тот. – Если ты так решил, псих ненормальный…

Глава 19

773 день Катастрофы.

Хьюго зашел в лучший ресторан Заратуштрии, где у него был заказан столик на вечер. Последний месяц он потратил на то, чтобы обосноваться здесь, во второй столице мира. Пришлось попотеть, чтобы попасть к лучшим портным, которые не брали заказы от случайных людей, да и просто привести себя в порядок. Парикмахер, маникюр, стоматолог, бесконечные примерки – все это Хью терпел с упорством мученика, прочно отвыкнув от атрибутов богатой жизни. Он не стал убирать небольшой шрам от ножа, пересекающий щеку, тот как-то органично сочетался с его не по-здешнему жестким взглядом. Также и правая кисть, не раз попадавшая в собачью пасть, была испещрена рубцами.

Когда Хью зашел в зал ресторана, там установилось гробовое молчание. Негромко звякнула вилка, которая выпала из пальцев завсегдатая. Он явно был знаком этим людям. Хью, не обращая ни на кого внимания, прошел к своему столику. Немногие посетители, кто не знал его, сейчас подставляли уши своим соседям, которые, захлебываясь, выливали потоки информации на своих визави. Хью ловил томные взгляды женщин, которые буквально жгли его кожу, но он стоически ждал, когда принесут его заказ. Да, все это будет непросто, но ведь он тут именно из-за этого.

- Хью, друг мой! – к его столику шел одноклассник, который широко раскрыл свои объятья.

- Давно ли мы стали друзьями, Араш? – недоуменно спросил его Хьюго, не соизволив встать навстречу из-за столика. Отношения конкретно с этим персонажем в школе были отвратительными. Их нельзя было назвать даже нейтральными.

- С тех пор, как старый император дал дуба. А случилось это в тот момент, когда ты проткнул того громилу, - честно признался тот. – Ты даже не представляешь, сколько у тебя сейчас друзей. Впрочем, их и без этого знаменательного совпадения было бы не меньше, ты же сейчас знаменитость. Тут половина баб хочет запрыгнуть к тебе в койку, чтобы похвалиться потом таким же озабоченным курицами, как они сами.

- Да мне это как-то не очень интересно. Я здесь не за этим, - ответил Хьюго.

- А зачем ты здесь? - заинтересованно спросил его одноклассник.

- Я должен привести в порядок дела семьи, - ответил ему Хью. – Отец погиб, а когда такое количество счетов, долей в предприятиях и недвижимости, сам понимаешь…Основные активы были в Ингланде, их уже нет, но и того, что осталось, более, чем достаточно. Я завтра планирую встретиться с нотариусом…

- Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, - горячо заверил его Араш. – Для меня это безделица, я все устрою. Юристы нашей семьи решат эти вопросы.

- Каков твой интерес в этом? – прямо спросил его Хью.

- Да… никакого интереса…- заюлил тот. – Ну разве что сходить туда-сюда вместе, в Ниневию прокатиться… Я оплачу все расходы, - уверил Араш.

- В Ниневию? – удивился Хью. – Зачем это?

- Там будет одно закрытое мероприятие, - он заговорщицки понизил голос, - и там будет новый император!

- А я-то тут при чем? – изумился Хью. – Где я и где повелитель.

- Ты не понимаешь, - горячо заговорил Араш. – У меня нет шансов туда попасть, а с тобой - легко.

- Ты шутишь? – спросил Хью. – Да с чего бы это?

- Да ты же ничего не знаешь, - поморщился одноклассник. – Он твой поклонник. В тот день он поставил на твою победу. Да и сам понимаешь, мы все уже думали, что старый император переживет египетские пирамиды. Так что император новый любит тебя вдвойне. А кстати, как ты выбрался из этой задницы? Это же невозможно, по слухам.

- Я под подпиской, - ухыльнулся Хью. – Извини.

- Понимаю, друг мой, понимаю, - примирительно сказал тот. – Есть вопросы, в которые лучше не лезть. Но ты подумай над моим предложением. Мои юристы – просто звери, они вернут все, до последнего сикля, кроме того, что осталось за фронтиром, естественно. И мне ничего за это не нужно, только немножечко погреться в лучах твоей славы.

Ну что, папа, ты видишь меня сейчас? – отстраненно думал Хьюго, слушая бессмысленную светскую болтовню новоявленного друга. Ведь это же ты хотел, чтобы НАСТОЯЩИЕ ЛЮДИ признали меня за своего. Я исполнил твою мечту. И ведь ты так и не понял, что для того, чтобы это случилось, мало иметь деньги. Надо стать уникальным, надо стать интересным и недосягаемым для них. Деньги для тех, у кого их много – слишком банальны. Ну что, папа, ты, наконец, доволен? Я же все это делаю ради тебя!

***

Два месяца назад.

- Сворачиваемся, - Любомир ошарашенно читал очередную депешу из центра.

- Ты о чем это, партнер? – спросил Зигги, который снова что-то жрал, уничтожая стратегические резервы их совместного предприятия.

- Наша лавочка закрывается, вот о чем, - озадаченно ответил Любомир. – Дают пять дней на эвакуацию оборудования. Уже этой ночью дроны пойдут.

- А что случилось-то? – удивился Зигфрид.

- Не сказали, - ответил Любомир. Его жена стояла рядом в позе фарфоровой сахарницы и смотрела на него с немым вопросом. – Любовь моя, не смотри на меня так, Зигфрид все уже продумал. Или ты решила, что я уйду один и брошу тебя тут?

- Ты вроде бы не замечен в суицидальном поведении, любимый, но я хотела бы услышать подробности, - спокойно сказала она, лишь иногда сверкая всполохами в огромных глазах. – Иначе я начну сомневаться. А когда я начинаю сомневаться, у меня портится настроение. А что будет дальше, ты и сам знаешь. Я уже очень давно никого не скармливала собакам, и испытываю от этого легкий душевный дискомфорт.

- Дорогая, дорогая, - примирительно ответил ей супруг, – не нервничай, тут нет самоубийц. У нас есть отличный план. Кстати, Зигфрид, прекрати жрать. Я тебя кормлю чистым золотом.

- А я и есть чистое золото, - нахально заявил мальчишка. – И между прочим, ну его, этот презренный металл. У этого хмыря, в смысле, его нового величества, Артура первого, просто горы имперской валюты из госбанка, и он не знает, куда ее девать.

- Но ведь мы-то с тобой знаем? – вопросительно посмотрел на него Любомир.

- А то! – подтвердил Зигги. – У нас тут еще неслабые запасы тушенки и патронов. Их-то, надеюсь, не нужно эвакуировать?

***

- Ну, с богом! – сказал Любомир. – Дорогая, ты первая!

- Может, сначала наши рюкзаки перетащишь? – спросила его жена. – Там немалые суммы, между прочим.

- Да зачем они мне, если ты перейти не сможешь? – удивился Любомир. – Я же тогда тут, с тобой останусь.

- Правда? Ты мой герой! – растаяла Хельга. – Ну, тогда пошли.

Бронеход, охранявший эту часть границы, поднял антенны, и выдал фирменную речевку:

- Дамы и господа! Объявлен карантин. Вы не можете покинуть территорию королевства Ингланд. Рекомендуем вернуться домой. При неподчинении и попытке нарушить границу будет открыт огонь на поражение. Благодарю за понимание!