Файролл-13. Петля судеб. Том 2.

И еще – как же нелепо все эти вещи, вроде безукоризненной прически или пиджака от Пауля Смита смотрятся здесь, в этом кабинете. Нет, Мамонт в джинсах или, там, в косухе тоже не ходил, что да, то да, положение обязывало. Но и персонажем таблоида он тоже никогда не выглядел, не терпел он этого.

Да и то. Такое хорошо для «глянца», где в спонсорах ходят дома модной одежды и куда селебрити через день приходят разрабатывать схемы громких скандалов и последующих судебных тяжб, для того чтобы хоть ненадолго продлить свои пять минут славы.

Впрочем, каждый сходит с ума по-своему. Непосредственно мне с ним детей не крестить, так что пусть ходит в чем хочет. Да и ему мое благословение, думаю, нафиг не сдалось.

Мы обменялись рукопожатием, сопровождаемым дежурными улыбками, которые в подобном случае ровным счетом ничего не стоят, после я уселся на стул, который занимал всегда, попадая в этот кабинет и уставился на Голицына.

- Чай, кофе? – осведомился он у меня – Нет? Как пожелаете.

- Боюсь показаться невежливым, но давайте сразу перейдем к делу – попросил я его – Без разговоров ни о чем и хождения вокруг да около. Просто дел еще очень много, а времени, увы, почти нет.

- Почему бы и нет? – молодой человек побарабанил пальцами по столу – Так даже правильнее. Первое, о чем я бы хотел с вами поговорить, является вопрос трудовой дисциплины в редакции еженедельника. Мне бы хотелось его с вами обсудить.

- Если вы имеете в виду проделки сотрудников спортивного отдела, то, боюсь, вы обречены на поражение – сочувственно произнес я и даже изобразил на лице легкую грусть – Каждый из ваших предшественников пытался обуздать этих махновцев, но никому не удалось достичь успеха. По слухам, в семидесятых даже как-то сразу всех их уволили, одним махом, но новые, те, кого набрали на освободившиеся места, в первый же рабочий день надрались так, что переплюнули старых, и чуть вот это самое здание не спалили ко всем чертям. Так что лучше даже не забивайте себе этим голову, Сергей Сергеевич. Ничего у вас не получится.

- Да нет, я не о спортивниках – пояснил мне собеседник – Я непосредственно о вас речь веду. Вы, уж простите за резкость, манкируете своими обязанностями, пропускаете планерку, подавая дурной пример остальным. Да что там! Вы и на службу не каждый день ходите, как мне рассказали. Разве так можно?

- Можно – заверил я его – Мне – можно. Мой график посещений редакции оговорен с владельцами издания, так что никакого нарушения тут нет. Более того – они сами настаивали на подобном. Звучит немного неправдоподобно, но так оно и есть на самом деле. Нет, если вы сомневаетесь, я могу предоставить вам письменное подтверждение своих слов, заверенное руководством компании «Радеон» и скрепленное большой круглой печатью.

- Да-да, о чем-то таком упоминалось – чуть наморщил лоб Голицын – Но это не снимает вопрос о планерках.

- Отчего же? Одно как раз плавно перетекает в другое. Почему у меня и моих сотрудников такой график, отличный от всех остальных? Потому что редакция «Вестника Файролла» не является составляющей частью «Московского Вестника». Мы – сами по себе, мы автономны. Да, сидим в одном здании, но и только. Наших трудовых книжек в вашем отделе кадров нет, зарплату нам начисляет «Радеон», он же оплачивает все коммунальные расходы. А раз так, то и планерки для меня не являются обязательным мероприятием. Мы вне системы, уважаемый Сергей Сергеевич.

Насчет «коммуналки» я брякнул так, наугад. Этого я точно не знал. Но и мой собеседник, полагаю, тоже.

- Как видно, меня недостаточно просветили на ваш счет, Харитон Юрьевич – откинулся на спинку кресла Голицын – Я только-только заступил на этот пост, потому и вышла подобная накладка.

- Бывает – отмахнулся я – Ничего страшного.

- Но последние выпуски вашего издания я просмотрел. Крепкая, хорошая работа! Сразу видно, что занимаются ей настоящие мастера своего дела. Примите мои поздравления!

- Приятно слышать подобную оценку нашего труда – насторожился я, поняв, что этот павлин, похоже, подбирается к главной теме разговора, к тому, зачем он меня сюда зазвал – Особенно когда она исходит от профессионала, которым вы, бесспорно являетесь. Я наслышан о том, что вы поработали в «Деляге», а это место, куда абы кого не возьмут.

- Есть такое – кивнул Голицын – Хотя, поверьте, высший пик популярности и престижности «Делягой» уже пройден, еще год-другой и они стремительно покатятся со склона.

Очень хотелось сказать что-то вроде «потеряв такого как вы, уж точно», но я не стал. Кто его знает, как он эти слова воспримет. Если правильно, то есть как сарказм – такое пока ни к чему, рано нам ругаться, я еще не узнал, что именно ему от меня нужно. Если неправильно, то подумает, что я решил перед ним прогнуться, а это уж точно лишнее.

- Ну, не суть – новый главный редактор чуть подался вперед – Я вот к чему веду. Насколько я знаю, у вас в редакции есть вакансия, поскольку один из ваших сотрудников буквально недавно уволился. Верно же?

- Верно – подтвердил я.

- Замечательно – мой собеседник сплел пальцы рук в «замок» - Так вот, Харитон Юрьевич, не окажете ли вы мне услугу, не возьмете ли под свое крыло парочку наших с вами коллег, которые по стечению обстоятельств как раз остались без работы. Знаете, в нашем мире всегда найдутся бездарности, которые завидуют талантам, а тут как раз такой случай. Интриги, козни, подлость – и вот два хороших и опытных журналиста-универсала вышиблены на улицу, несмотря на впечатляющий послужной список и очень веские рекомендации. Уверен, подобное кадровое решение пойдет нам всем на пользу. Вы укрепите свой коллектив настоящими профи, а я, в свою очередь, всегда и в любых ситуациях смогу пообещать вам свое содействие - и как главный редактор данного издания, и как просто Сергей Голицын.

Хитер бобер. Удивил! Нет, правда, удивил.

- Абстрагируясь от всего остального, я заметил в ваших словах небольшое несоответствие. Вакансия одна, а речь между тем идет о двух персоналиях. Это как?

- Ну да, да, их двое – вздохнул Сергей Сергеевич – Дело в том, что те журналисты, о которых идет речь – сестры. Знаете, часто близкие родственники друг с другом не ладят, ругаются и так далее? А эти – нет, они близняшки, потому везде и всегда вместе по жизни идут. Один класс в школе, одна группа в институте и так далее. И в профессии, конечно же, им тоже хотелось бы работать бок о бок. Да и собственно – что в том сложного? Вряд ли вы, или же кто-то другой будет против. Чем больше сотрудников, тем эффективней движется дело.

- Я точно знаю, кто может возразить против такого кадрового решения.

- Кто же?

- Штатное расписание. Оно, правды ради, у нас и без того порядком раздуто, и, если в него попробовать внести еще одну единицу, то есть риск нарваться на неприятности. Лично мне они не нужны. Как, признаться, и дополнительные сотрудники. Я, знаете ли, придерживаюсь той теории, которая гласит что лучше меньше, да лучше.

Вот интересно, он действительно лишь желает пристроить своих знакомых на теплое местечко, или же это нечто другое? В смысле, что он желает иметь в нашей маленькой и дружной компании глаза и уши?

Или вообще не он, а кто-то другой?

- Резонное возражение – снова выбили дробь по столешнице пальцы Сергея Сергеевича – Я о штатном расписании. Но, в конце концов, мы можем найти кое-какой компромисс. У меня вот тут есть список ваших сотрудников, и я обнаружил в нем одну знакомую фамилию. Мне довелось поработать с этим человеком, не то, чтобы бок о бок, но все равно я отлично представляю себе, как вы с ним уже намучались. Думаю, вы поняли, что речь идет о Елене Шелестовой. И сомневаюсь, что у вас есть большая головная боль в кадровом смысле, чем она.

- Понял, понял – покивал я – И?

- Полагаю, за то время, что мы с ней не виделись, ничего не изменилось. Она наверняка все так же дерзит руководству, брызжет ядом по поводу и без повода, и считает, что ее шутки есть вершина остроумия. Верно же?

- Ну, как-то так все и обстоит – уклончиво ответил я – Но у меня крепкая нервная система, а специалист она хороший.

- Как вы знаете, нервные клетки не восстанавливаются. Что же до профессиональных качеств… Кто-то из древних сказал, что незаменимых нет. Собственно, потому я, в свете нашего дальнейшего тесного и, уверен, крайне перспективного сотрудничества предлагаю вам обоюдовыгодный вариант его начала. Вы оказываете небольшую дружескую услугу мне, а я такую же вам. И все в выигрыше - вы избавляетесь от дискомфортного балласта в виде Шелестовой и получаете двух великолепных сотрудников, а я, в свою очередь, помогаю своим коллегам, которые сейчас, в наше нелегкое время, остались без работы.

- Н-да – я закинул ногу на ногу – Интересно, интересно.

- А если вас смущает моральный аспект, если вы переживаете за будущность вашей бывшей сотрудницы, то и это разрешимо. Мы переведем ее сюда, ко мне, в «Московский вестник». Да, после этого проблемы появятся у меня, но, согласитесь, мне все же будет проще чем вам. Вы-то с ней в одном помещении сидите, а у меня вот, отдельный кабинет есть, с хорошей надежной дубовой дверью. Плюс Ольга, которую не так просто миновать даже такому бедствию, как наша общая знакомая.

- Ольга – это сила – согласился я.

- Так что, по рукам? – Голицын встал из-за стола и подошел ко мне – Договорились?

- Нет – я тоже поднялся на ноги – Шелестова та еще заноза в заднице, это верно. Но, как ни странно, она вписалась в нашу общую редакционную систему координат и стала частью коллектива. Да даже если бы и не это, я бы все равно подобную сделку заключать не стал. Нет у меня привычки людей менять, как марки или монеты, даже по курсу два к одному. Вот такой я смешной старомодный чудак. Что же до нашего дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества – тут я с вами полностью согласен, оно может сложиться. Вы не лезете ко мне и моим людям, тогда и я не создаю вам никаких проблем. Даже, если надо, на следующий Новый Год в корпоративе поучаствую и итоговое собрание редколлегии посещу. Все довольны, всем хорошо. Как вам такой вариант?

- Знаете, Харитон Юрьевич, люди, общающиеся со мной, обычно думают, что если я чего-то и достиг в этой жизни, то это произошло лишь благодаря моим родителям и родственника – опершись рукой на спинку стула легко и как-то даже весело произнес Голицын – Они люди, имеющие вес в обществе, вхожие в высшие сферы, потому жизнь моя легка и безоблачна, я иду по ней смеясь. И знаете – это на самом деле так. Собственно, кроме них мне ничего больше от боженьки при рождении не перепало. Обделил он меня дарованиями, я не умею ни рисовать, ни петь, даже на паззлы в детстве и то терпения не хватало. И журналист я никакой.

- Никогда не любил духовный стриптиз – сообщил я ему – Наверное, потому что никогда не верил в то, что люди делают это по доброй воле.

- Так я с вами не особо и откровенничаю – усмехнулся Сергей Сергеевич – Это общеизвестные факты. Даже если вы еще не узнавали по знакомым, кого это к вам в редакцию в качестве варяга занесло, то все равно это сделаете. И услышите то же, что я вам только что сказал. Да и Хелен вам то же самое поведает, причем скорее всего слово в слово.

- И?

- Так вот. У меня имеется только один талант, и тот благоприобретенный – я всегда получаю то, что хочу. Мытьем, катаньем, честно, нечестно, добром, злом – но получаю. Собственно, потому я и оказался здесь, в этом зачуханном месте. Я, знаете ли, некоторое время провел в Франции, а по возвращении оттуда мог бы спокойно занять кабинет в «Белом ветре» или «Саквояже». Но я - тут. И у меня есть на то веские причины.

- Вам прямо вот так надо пристроить тех двух сестричек в «Вестник Файролла»? – удивился я, уже не слишком беспокоясь о том, что данная фраза прозвучит откровенно издевательски – Однако!

- Ну, это, скажем так, вспомогательная задача – Голицын потер указательным пальцем руки небольшой шрамик у правого глаза – Впрочем, если они все же окажутся под вашим началом, я буду рад. Там и правда славные девицы, уж поверьте. Причем они специалисты в самых разных областях, потому, Харитон Юрьевич, все же рекомендую их взять. Поверьте, не пожалеете. Но нужно мне совсем другое, и вы прекрасно поняли, что именно. Вернее – кто.

- Так может следовало подобные вопросы решать не тут? – уже без иронии предположил я – Зачем устраивать все эти шпионско-ролевые игры, мешать производственному процессу? Встретились, поговорили, все решили. Да-да, нет-нет.

- Я уже слышал это самое «нет» - любезно сообщил мне Голицын, причем чем дальше, тем сильнее его лицо кривилось от сдерживаемых эмоций. Что-то очень недоброе в нем проступало при этом, что-то змеиное – Но для меня его не существует. Потому настоятельно рекомендую вам – сделайте так, как я прошу и мы разойдемся с вами так, как вы предложили - миром. Шелестова покидает «Вестник Файролла», притом максимально быстро, а дальше вы живете так, как вам того хочется. Вас никто не будет тревожить.

- А если нет?

- Тогда я поступлю так же, как и всегда – по-своему. И проигнорирую все те советы, что мне надавали в отношении вас родители и дядя.

- А что они советовали? – заинтересовался я – Нет, просто как-то не предполагал, что моя скромная особа может интересовать сильных мира сего. Признаться, я, как и вы, так себе журналист, особо громких материалов у меня вообще никогда не было. А тут, оказывается, меня кто-то знает!

- Не вас. Тех, кто стоит за вами. Собственно, только потому мы так мило и беседуем, Харитон Юрьевич. Будь по-другому, я бы столько времени на расшаркивание тратить не стал.

- Резонно. Ну, я пойду?

- Надеюсь на ваше благоразумие – распрямился Голицын – И на то, что уже завтра Шелестова будет переведена в «Московский вестник». Мне бы не хотелось пополнять свой список должников вашей фамилией.

- Надейтесь – разрешил я – Надежда – она всегда умирает последней.

- Кто умирает последним – вопрос спорный – Сергей Сергеевич вернулся за свой стол и опустился в кресло – Доживем – увидим. Кстати, какой у вас перстень неплохой. Работа старых флорентийских мастеров, сразу видно. Я, знаете ли, немного разбираюсь в подобных вещах, моя мама один из лучших экспертов-искусствоведов страны. Даже неожиданно, что такого человека как вы есть подобная редкость. Не продадите? Я бы дал хорошую цену.

- Не продам. Это подарок, а ими не торгуют.

- Все всем торгуют, вопрос только в условиях, на которых совершается сделка. Ну да ладно, думаю, мы по этому поводу еще не раз пообщаемся. Идите, Харитон Юрьевич, более я вас не задерживаю. Работа есть работа, верно?

Надо же, ошибся я в человеке, повелся на стереотипы. А товарищ-то оказался совсем неглупый, крайне целеустремленный и, что печально, с огромным количеством тараканов в голове. Да что там – у него реально серьезные проблемы с психикой. Он, конечно, не сумасшедший в прямом понимании этого слова, но детские комплексы у него явно трансформировались в другое, более серьезное, качество, создав при этом проблемы для окружающих. Для той же Шелестовой, к примеру. Побьется он башкой в закрытую дверь, побьется, а потом дойдет дело до «не доставайся же ты никому», в виде пули или солярной кислоты, выплеснутой в лицо.

И ведь он даже мне на прощание какой-то банальности вроде «Идите и подумайте. Хорошо подумайте» не сказал, что совсем уж настораживает.

Впрочем, на фоне всего того, что со мной творится в последние полгода, это не самая моя большая проблема. Объективно он мне насвинячить сильно не сможет, руки у него для этого коротки, а мелкие пакости меня и до нынешней круговерти меня не пугали. Вся работа коллектива в любых медийных организациях сплетена из всяческих шалостей разного калибра, безудержного флирта разных степеней тяжести, непрестанной нагрузки печени и мелких пакостей всех всем. Если ты к подобному не готов, тебе не стоит в эту сферу соваться, тебе в ней не выжить.

Да и сказано было – те, кто за мной стоит, для него серьезная помеха. И он пока даже не представляет, насколько.

Хотя Ленку, конечно, надо предупредить о том, что она для Голицына то ли мишень, то ли фетиш. Не сомневаюсь, что эта егоза в курсе происходящего, но все же стоит данный факт обозначить. Хотя бы, потому что он для меня чужой, а Шелестова – своя.

- Лен, пошли в кабинет – велел я сразу же после того, как вошел в помещение нашей редакции.

- О как! – восхитился Стройников – Шеф желает снять стресс после общения с новым руководством?

- Киф такой, он может – гукнул из своего угла Петрович – Вот, помню, лет десять назад, когда мы…

- Может нам выйти, погулять немного? – перебив его на полуслове и нехорошо сузив глаза, осведомилась у меня Вика – Ну, чтобы не мешать?

- Да он орать на нее станет – успокоила мою сожительницу Таша – Небось Ленка новому главреду еще тогда, раньше, крепко насвинячила, и теперь за это нашего руководителя нахлобучили в высоком кабинете. Цепная реакция. Сначала на него орут, потом он орет.

- Что-то случилось? – деловито осведомился Жилин – У нас проблемы?

- Все нормально, сидим, работаем – рявкнул я – И вообще – распустились вы здорово! Я чихнуть не могу, чтобы тут же не началось обсуждение, отчего такое произошло. Дескать, простуда у меня или же кокс некачественный попался.

- Вот! – хлопнула ладонью по столу Таша – Я же говорила – это кокс! А вы – наверное это тальк или мука. Вот накой они нашему шефу?

- Чего? – у меня чуть дар речи не пропал – Ты о чем?

- Да неважно – отмахнулась малышка – Не берите в голову.

- Нет уж, объясни! – потребовал я.

- Да мы просто недавно залезли в ваш ящик стола – потупился Самошников – Искали кое-что. Ну, а у вас там два пакетика с белым порошком лежат. Открывать не стали, ясное дело, но поспорили о том, что это такое. Мы вот с Генкой думаем, что это тальк или мука, а девчонки…

- Начнем с того, что это сода – стараясь держать себя в руках и не сорваться на крик или смех, произнес я – Понятия не имею, кто и зачем ее туда положил, мне стол уже с ней достался. Думаю, либо фотку постановочную делали, либо фейк хотели сотворить, либо шутку кто-то готовил. Но не это главное. Вы совсем очумели по ящикам моим лазать? Все понимаю, но не настолько же стоит страх терять?

- Нам были нужны скобы для степлера – пояснила Таша – У всех кончились, а Серега в тот день раньше с работы срулил. Просто он всегда достает нам все, что нужно по канцелярке, мы сами так, как он, не умеем. Да и по коридорам бегать было лень. Вот мы и решили в ваш ящик залезть, немного позаимствовать. А там уж на эти пакетики наткнулись, они под коробкой с презервативами лежали.

- Кстати, их хорошо бы того, выбросить – посоветовал мне Стройников – В смысле – презервативы. Просроченные они, мало ли что…

- Спасибо, что предупредил – поблагодарила его Шелестова –. Харитон Юрьевич, так мы идем в кабинет или нет? Только вот сумочку свою сейчас захвачу. Просто Генаша прав – мало ли что.

Сумочку она, естественно, брать не собиралась, просто не удержалась от того, чтобы немного Вику позлить. Причем даже не потому, что та ей не нравилась, а чисто на рефлексах, практически неосознанно.

- Ну что, Сереженька, я так понимаю, уже дал вам понять, для чего он сюда заявился? – спокойно и негромко, так, чтобы ее слова не были слышны там, в общем помещении, осведомилась у меня девушка, когда я прикрыл за собой дверь – Сразу потребовал меня уволить или как?

- Уволить – нет. Рекомендовал мне тебя перевести в общую редакцию – сообщил я ей усевшись в свое кресло – Сначала добром просил, потом добавил в интонации чутка жесткости. Правда, все равно не напугал. А, еще компенсацию предлагал. Во-первых, свою дружбу, во-вторых, режим всяческого благоприятствования, п под конец еще двух каких-то сестер посулил. Говорит, что те мастерицы на все руки.

- Эти да – протянула Шелестова – Можете не сомневаться. И на руки, и на другие части тела тоже. Макеевы, Галина и Полина, я их еще по «Деляге» помню. Впрочем, правды ради, головы у них светлые и работать они умеют. В смысле – работать-работать. Бедная Виктория Евгеньевна, ее же удар хватит, когда они сюда заявятся.

- С чего ты взяла, что они сюда заявятся? – удивился я – Мне, знаешь ли, тебя одной с лихвой хватает.

- Неужто не сменяли меня на всю эту груду преференций? – не менее моего, но, похоже, совершенно искренне, изумилась Елена – Да ладно.

- В штанах прохладно – отмахнулся я – Не неси чушь. И сразу – дело не в тебе. Просто не люблю, когда меня стращают или покупают. Да и позвал я тебя не за тем, чтобы рассказать, какой я хороший и принципиальный начальник. Предупредить хотел. Хотя, может ты и в курсе, конечно, но все-таки… Слушай, у этого парня с башкой беда. Я таких видел, от них чего угодно можно ждать. Ты давай, по сторонам поглядывай почаще.

- Нет там никакой беды – Шелестова подперла подбородок ладонями и уставилась на меня – Там самолюбие сумасшедшее и застарелая обида. Не привык Сережа, когда ему кто-то говорит «нет» или что-то не по его случается. А уж если одно с другим совпадет, то вообще только держись. Ну, а я то и другое в одном флаконе.

- А то непонятно, откуда тут ветер дует – хмыкнул я – Чего, сказала ему «нет».

- Не только – Шелестова расплылась в улыбке – Шрамик у него около правого глаза у него видели?

- Есть такой – подтвердил я.

- Моя работа – с гордостью сообщила Елена – Это я его каблуком туфли приласкала. Метилась в глаз, да вот промахнулась. Экая досада!

- Серьезно? – впечатлился я – Однако! Теперь уж и не знаю, кто из вас больший псих, ты или он. И вообще – мне уже начинать бояться?

- Вам – нет. Вы же не собираетесь меня насиловать в том случае, если я скажу, что, между нами ничего не будет?

- Да как я на эту тему вообще еще не думал. Но, вероятнее всего, нет. Не сложилось – и не сложилось, в море еще много рыбы.

- Правильно. А он вот по-другому такую новость воспринял. Правда, я сама отчасти нарвалась. Видела же, что он на взводе, но нет, чего-то понесло меня, да еще и на хи-хи пробило. С другой стороны, мне тогда еще шестнадцати не было.

- Ого. Так ты несовершеннолетняя была, когда он, значит…

- Когда кого в нашем кругу такие частности останавливали? К тому же мой отец тогда сильно от его семьи зависел, там какие-то сложности с тендером возникли, и именно Голицын-старший мог решить эту проблему. Так что я бы в любом случае не стала поднимать шум, это могло сильно навредить папе. Про меня можно разное говорить и думать, но семью свою я люблю, и сделаю все, чтобы им жилось спокойно. Только все равно у него ничего не вышло, я его туфлей долбанула! Крику было, крови, потом еще «скорая» из вагнеровской клиники приехала. Жесть, короче. Но он меня тоже не сдал, сказал, что сам на что-то там напоролся. Только я тогда еще сообразила – он от меня не отвяжется.

- Так и вышло?

- Ну да. Стоит мне где-то осесть, обзавестись друзьями – через какое-то время появляется Сережа и начинает рушить все, до чего дотягивается. А руки у него длинные. Уверена, в том же «Деляге» именно он на меня Павленкова науськал, мол «Шелестова всем дает за карьеру, давай, не теряйся». И до того всякое было. Правда, последний год я жила спокойно, он во Франции обитал. Но вот, вернулся.