Всполохи Седны

Разрушив все стены в своём жилище и, принявшись за мебель, он вскоре нашёл последнюю букву и стал выкладывать их в определённом порядке.

Звуки, исходящие от десятка букв, соединялись в неразличимый гул. Страдая от него, владелец уже непригодного для проживания дома, стал раскладывать их по-разному, пытаясь разгадать их смысл.

Догадка оказалась верна.

Пусть и с трудом, но мелодия выстраивалась. Иногда её нить терялась, но вновь находилась несмотря на усиливающуюся головную боль и усталость.

После нескольких попыток последняя буква встала на своё место, и слово прозвучало в изменчивом доме той краткой музыкой, что сняла все проблемы — самочувствие вернулось в прежнее состояние и даже лучше, а дом, так нещадно пострадавший от поисков, восстановился.

Трели надоедливых птиц, прежде выводившие его из себя, теперь показалось человеку мелодичными.

Успокоившись, он стал собираться на улицу, повторяя странное слово, смысл которого он, однако всё равно не знал.

Выйдя на улицу, вновь услышал тонкий звук, призывавший его.

Поиски не завершены.

Замешательство

Однажды в жизни одного тихого дворика произошло событие.

В воскресенье, когда все отдыхали и наслаждались на редкость хорошей, солнечной погодой, двор окутало на несколько минут облако-думка.

Плотное облако чужих мыслей вторглось сюда, принесённое ветром и оставило у всех присутствовавших в тот момент неизгладимое впечатление.

Нескольких бабушек, что сидели на скамейке, раскидало в разные стороны — каждая из них оказалась в густом лесу, таком непроходимом, что им пришлось руками раздвигать заросли, чтобы пройти. Они слышали голос, шёпот, что манил их к себе.

Дети же, игравшие на спортивной площадке, оказались в другом месте — наполненном прозрачными желобами пространстве, в котором они падали и скользили, взмывали вверх и всячески приземлялись.

Это было безопасно и очень весело.

Кроме прозрачных фигур, тут было множество источников света, что перемещались во всех направлениях, словно тысячи маленьких звёзд летело сквозь них потоком.

Пара взрослых, что возилась с машиной, оказались в месте, похожем на громадный ангар, где эти люди увидели множество сломанных и неправильно работающих механизмов, разбросанных прямо на бетонном полу.

Но они были сломаны лишь отчасти и неуклюже двигались, выполняли непонятные операции или только пытались это сделать. Вокруг был толстый слой металлической стружки, что образовывалась от трения различных, не подходящих друг к другу деталей.

Проведя там больше времени, люди смогли разглядеть, как несколько таких деталей с определённой периодичностью соединялись и формировали на какое-то мгновение, странные приспособления, а затем неизбежно разваливались под собственной тяжестью и несуразностью.

И ведь это были лишь самые простые, стабильные мысли, залетевшие сюда — но затем настало время для более сложных, быстро распадающихся на отдельные сюжеты, что затягивали всех, кто оказался в это время во дворе.

Отчётливо запоминалась всем именно первая чужая мысль, а затем всё слилось в единый поток, в котором странные существа перетекали в предметы, оживавшие в своём распаде, и этот цикл повторялся, только уже быстрее.

Никто не мог выдержать всего этого, и постепенно каждый из сторонних наблюдателей перестал воспринимать это, оказавшись в состоянии забытья.

Через несколько часов всех их обнаружили во дворе, сильно уставшими, но без каких-либо травм.

С этого случая все жители стали пристально следить, чтобы облако чужих мыслей не прилетело сюда вновь и не застало никого врасплох.

Уличное выступление

В выходной широкая улица возле площади была заполнена народом — что-то вроде небольшой ярмарки проходило в этот день.

Торговцы громко зазывали покупателей, расхваливали свой товар, то тут, то там слышался детский смех — а музыканты всех мастей, каждый на свой лад, играли для всех.

Столь сильно отличающиеся друг от друга звуки сливались в единую мелодию хорошего дня.

Завтра всё это исчезнет, и по этой улице будут ходить только прохожие.

Всем исполнителям уделялось равное внимание — но были среди них особенные музыканты, что играли только своим существованием и нахождением здесь.

Девушка-ветер была самой заметной из такого рода исполнителей.

Она двигалась возле установленной заранее небольшой стойки с микрофоном и искусно выводила свои порывы, что звучали именно как ветер. Только эта простая музыка казалась столь успокаивающей, что люди на ярмарке останавливались возле неё и подолгу не могли никуда уйти.

Прозрачная девушка даже не пела, а танцевала вокруг — слегка касаясь своих слушателей.

Люди бросали монетки, которые ей были вовсе не нужны, но она принимала всё с благодарностью — переходя с практически штиля на мощный рёв, заглушавший на мгновение всё вокруг.

Выступление не имело ни начала, ни конца и началось задолго до этого солнечного дня, и продлится неизвестно до какого момента.

Девушка-ветер — любимица публики, собрала в футляр из сухих листьев и травинок свои порывы и поспешила в другое место.

Ветер стих, а ярмарка завершилась удачно для всех, но многие люди вспоминали прекрасную музыку ветра.

Стремление к простору

Порыв ветра раскачивал лохматые деревья.

Всё тут дышало простором и, казалось, что стоит двинуться в любую сторону, как разовьёшь такую скорость, что никто и ничто не сможет тебя остановить.

Слившись с верхушками деревьев, неприметное существо — огромный мотылёк смотрел на этот простор, он чувствовал ветер и хотел сорваться в полёт.

Но кое-что ему мешало.

Сколько он себя помнил, тонкая веточка-верёвка была прикреплена к нему и связывала его с одним из деревьев.

Он, конечно, мог летать на небольшое расстояние, но это даже близко не было похоже на настоящий, свободный полёт.

Стремясь освободиться, мотылёк старался летать как можно дольше надеясь, в один прекрасный день оторваться от своего родного дерева.

Вокруг он видел множество летающих существ, что проносились так близко к нему, но это длилось только мгновение, после чего прежнее одиночество ощущалось еще сильнее.

Светила плыли по небу, сменяя день на ночь — а мотылёк воспринимал их очертания как призыв сильнее махнуть крыльями, сделать ещё одну попытку освободиться.

Тонкая нить протёрлась в одном из мест и в момент, когда мотылёк-гигант в отчаянии тихо плыл по своим небольшим владениям, вдруг оборвалась.

Вне себя от радости мотылёк устремился вперёд — с каждым взмахом крыла набирая скорость.

Впереди, у самой кромки земли, пытался скрыться куда-то огромный светящийся шар, который был одним из немногих друзей зелёного мотылька.

Вот он скрылся практически за горизонтом и, сделав усилие, зелёный гигант догнал его и вместе с последним лучом заходящего солнца скрылся в том месте, о существовании которого он не мог и предполагать.

Остановка в работе

Прогудел гудок, а значит, сегодняшняя смена, закончилась.

Очередной жаркий день, состоявший из давно знакомых задач и действий — приближающих постройку этого дома. А за ним последуют новые, что будут возведены по тому же плану, практически без изменений.

Строители потянулись к выходу с территории, а облака, что медленно скользили по небу, слегка окрасились в оранжевый цвет — именно в этот момент по-настоящему наступил вечер, и многие почувствовали, что сейчас хорошо бы отдохнуть.

Каждый строил собственные планы на окончание дня.

В тот момент, когда последний из работников вышел за пределы строительной площадки, незаметная маленькая птичка, самой не выдающейся раскраски, прилетела и села на одну из торчащих на высоте нескольких этажей арматуру.

Устроившись на этом месте, она стала осматривать свои новые владения, а затем начала тихую песню, обращённую к небу. Её никто не услышал, и только на следующий день люди заметили эту серенькую птичку.

Никому поначалу не пришло в голову, что это может оказаться проблемой — её никто не стал прогонять, и работа продолжилась под аккомпанемент тихой песни, что вскоре была заглушена строительным шумом.

А птичка сидела в стороне, на своей арматуре.

Но наступил момент, когда нужно было достраивать тот участок, где она уселась — пришлось прогонять её.

Однако птичка даже не думала улетать — а продолжила сидеть, как ни в чём не бывало, и смотрела своими маленькими глазками на удивлённых строителей.

Они решили, что стоит тихонько подтолкнуть её, и она сама улетит — надев плотные перчатки, один из строителей подлез ближе к птице и попытался сдвинуть её со своего места.

Та никак не отреагировала на прикосновение, даже не клюнула в руку, но сдвинуть её не получилось — словно в ней было бесчисленное число килограммов веса, и никакие усилия не возымели эффекта.

Уже несколько человек, попытав свои силы, вынуждены были вернуться к товарищам, признав, что тут нужно использовать что-то другое.

А главное было в том, что птичка уселась на очень важном месте, и оставить её в покое было невозможно.

От осторожности строители перешли к более решительным и даже жёстким мерам. От попытки спугнуть птицу громким криком до удара одной из многочисленных палок, оставшихся здесь среди строительного мусора.

Всё это птица встречала абсолютно спокойно и не улетала, даже самые сильные удары ей были нипочём.

Строители не справились и попытались связаться со специалистами, которые после приезда на место, так и не смогли подсказать ничего путного.

Кроме научного названия этого существа, они не рассказали ничего нового.

Пришлось срезать арматуру, но как только это было сделано, птичка всего несколько раз, взмахнув крыльями, оказывалась совсем неподалёку — не давая продолжать строительство.

Уставшие после нескольких дней такой борьбы строители, которых к тому же винило во всех неудачах недальновидное начальство, уходили после очередного трудового дня.

Все сроки выполнения работ прошли, и было принято решение изменить изначальный проект и не трогать птичку — в итоге здание получилось даже более красивым, чем планировалось изначально.

И в один из дней птица, что не прерывала своё песни, замолчала — с непривычки все присутствовавшие на строительной площадке люди заметили это.

Сама собой наступила пауза в работе — все ожидали, что сейчас что-то произойдёт.

А птичка продолжала сидеть.

Только в воздухе послышался шум от множества крыльев, и вскоре сотни неуязвимых птиц уселось по всей территории строительства — тут всем стало очевидно, что птицы не дадут его завершить.

Через несколько дней вся техника покинула строительную площадку, и незаконченное здание стало заброшенным.

Годы спустя оно совсем затеряется среди деревьев и кустарников, что быстро заполонили это свободное от людей место.

А история про неуязвимых птичек стала постепенно забываться и превратилась в городскую легенду.

Не вовремя посетившая мысль

Компания друзей возвращалась домой.

Весь день они провели на ногах и совсем выбились из сил. Солнце в этот вечер всё ещё тепло согревало их спины.

Разговор переходил от одной темы к другой, не останавливался ни на чём, а каждый словно говорил только о своём — но следить за нитью беседы всем было лень, да и это не лишало их чувства удовлетворённости этим днём.

Перейдя через мост, компания шла по широкой просёлочной дороге, — по которой в это время дня не ездили машины.

Прежнее единство разрушилось, и ребята шли каждый по-своему размашистым и расхлёбанным шагом.

От каждого неосторожного шага от дороги поднималась пыль — но все знали, что через несколько километров она повернёт и выведет их к озеру, в котором вода к концу дня будет очень тёплой.

Повисла тишина, все так устали, что разговаривать никому не хотелось. Только пение птиц, шуршание травы от тёплых порывов ветра и бесшумно движущиеся по небу облака — всё это заставило их задуматься о своём.

В этот момент каждый оказался в одиночестве, стало совсем неважно, что рядом, всего в нескольких метрах, идёт твой друг.

Навстречу им полетели случайные насекомые и произошло то, что так часто случается на этой дороге — неверный вывод врезался в лоб идущему впереди парню.

Он, конечно, отмахнулся от него быстрым движением руки, но это уже не могло исправить сделанного.

Теперь привычный пейзаж для него изменился — синее солнце светило где-то в высоте, а тропинка была ярко-жёлтой рекой, по которой он скользил. По обе стороны на берегах росли густые красные заросли растений, которых никогда прежде не видел.

Понимая, что это всё не может быть чем-то реальным, он собрал всю свою волю в кулак и смог всё же вернуться к нормальному восприятию мира. Посмотрев на своих товарищей словно впервые, он ускорил шаг, а на предложение последовать плану и искупаться ничего не ответил и ушёл домой.

С этого дня он начал ожесточённо бороться с тем необычным миром, что то и дело норовил вырваться, и стать реальным для него. Все эти фантазии ему приходилось сдерживать и оставлять внутри, не позволяя себе увлечься ими.

Та река, озеро и его родной дом стали ему невыносимы всего-то из-за маленького неверного представления, попавшего в него случайно — после нескольких недель мучительной борьбы ему пришлось признать своё поражение и уехать из этого места.

Это действительно помогло, но привыкать к новой жизни в незнакомом городе было трудно.

Неверная мысль отступила и больше не беспокоила его.

Погоня

После того как на улице раздался угрожающий рёв, все попрятались по домам, а владельцы магазинов, быстро убрав товар с прилавков, сами поспешили закрыть все ставни и запереться у себя в магазинах.