Непутевый Демон-2

Похоже, придётся опять обращаться к цирюльникам.

Это уже не магия, а какое-то сущее чудо. Живая вода, не иначе. Такой мощной регенерации не удавалось добиться даже опытным целителям, коих я повидал уже немало. Тем более их манипуляции редко проходили безболезненно, а новая кожа потом ещё долго чесалась и была слишком чувствительна к любому прикосновению. Не говоря уже о повреждениях посерьёзнее, вроде срощенных костей. Эти же новые ткани были мне как родные, во всех смыслах. Будто меня никто и не калечил, включая собственные выкрутасы.

Пока я с удивлением осматривал обновлённого себя, позади отчётливо послышался всплеск. Обернувшись вокруг оси, я нос к носу столкнулся с раскрасневшейся Кристой в купальном костюме Евы. И не мудрено, ведь диаметр всей каменной купели не превышал пары метров. По сути это была просто небольшая полость с отвесными стенами, заполненная водой. Её слегка подровняли по периметру, но на дне по-прежнему ощущались рёбра горной породы.

Моя соседка по купели уже успела окунуться, и теперь её мокрые волосы ещё больше поголубели. Как и на мне, на ней не осталось ни царапины, включая рассечённую в массовой драке скулу. А на её изящной шее исчезли отметины от ледяных пальцев Феста. Лишь клановая татуировка в виде головы единорога поблескивала на блестящем от воды плече.

В отличие от меня она не доставала ногами до дна, но гребла лишь одной рукой, а второй изо всех сил пыталась прикрыть грудь. Правда, получалось у неё так себе. Я не специалист по размерам, но до первого ей точно далеко. Целебная вода была почти полностью прозрачна, не считая мелких пузырьков, пробивающихся откуда-то со дна, так что моим глазам открылось очень многое, если не всё.

— Отвернись! — взвизгнула Криста, брызнув на меня водой.

— Да чего я там не видел…

— Я сейчас тебя утоплю!

Она попыталась оттолкнуть меня, но вместо этого сама погрузилась с головой. Всё-таки плавание не её конёк, и одних ног ей не хватало, чтобы держаться на плаву. Я инстинктивно её приобнял, вспомнив про коварство «живой воды», и только потом понял, насколько этот жест получился двусмысленным. Всплывшая Снегурочка забарахталась ещё сильнее, а потом внезапно подалась ко мне и укусила за плечо, прямо до крови. Правда, отметина тот час же затянулась к нашему обоюдному удивлению.

А затем я понял, что Криста смотрит гораздо ниже моего зажившего плеча. Ведь на мне тоже ничегошеньки не было, а тёплая вода и близость обнажённой сверстницы сделали своё подлое дело. Вот блин!

— Пожалуй, топить здесь меня придётся очень долго, — заметил я, неохотно отпуская девушку.

Та тут же отплыла подальше, вцепившись рукой в край ямы. Заодно продемонстрировала мне и крепкие бёдра.

— Ты точно похотливый демон!

— Эх, и ты туда же?

Я со вздохом отвернулся, но тут же забыл про смущённую девушку. Потому что с противоположной стороны прямо над купелью на нас с укором уставилось каменное изваяние в форме птицы. С гордым клювом, когтистыми лапами и пылающим оперением. Почти такое же, что хранится под фамильным замком моего «родного» клана, за одним существенным исключением.

Эта фигура из оранжево-красного минерала, похожего на янтарь, была гораздо больше.

Глава 5

«У «Фениксов» издавна тяга к этому месту…»

Голос дядюшки Альбина прозвучал в моей голове столь отчётливо, как будто это он плескался со мной в подземной купели, а не родная сестра императора. Да ещё и без купальника. Но больше это вынужденное соседство меня не беспокоило.

Судя по удивлённому возгласу Кристы, она тоже наконец-то заметила каменного феникса. Прямо как в анекдоте про индейского вождя Зоркого Глаза. Хотя я догадывался, куда был всё это время направлен её взгляд и почему она проглядела такой важный элемент архитектуры.

Что ни говори, но каменная птица моментально вернула мне мозги на положенное место. А то расслабился от совместного купания и позабыл, что мне-то стало лучше, а вот моему соседу — нет. Нехорошо это, ведь по заверениям Феста проклятье должно было развеяться.

Но Авери по-прежнему никак не давал о себе знать, и это меня категорически не устраивало.

Я ухватился за кромку купели, переходящую в пол пещеры, и одним рывком выбрался из упругой воды. Поплескались и хватит. У меня остался ещё один вариант, и его стоило как можно быстрее попробовать. Ведь чем славятся фениксы, так это тем, что могут возрождаться даже из горстки пепла.

Статуя на ощупь оказалась тёплой, едва ли не горячей. Но это жар не обжигал, а скорее согревал, ибо после тёпленькой водицы в самой пещере было холодновато. Не зная, как правильно поступить, я просто обнял изваяние и приник лицом к янтарному оперению на груди феникса.

Давай, родной, не подведи! Ведь это тело твоего верного последователя, а в нём должен находиться настоящий хозяин, а не самозванец из другого мира…

Татуировка на плече заныла, засияв почти так же, как в подземном храме во время Инициации. Вот только статуи богов здесь отсутствовали, а стены покрывали малопонятные письмена, состоящие из треугольных значков. Почти такие же были на основании саркофага, где отдыхал от мирской суеты Фест.

Голова закружилась, будто от выпитой всухомятку бутылки водки, а свет перед глазами померк. Единственным, что не давало тьме поглотить меня окончательно, оставался сам феникс. Он больше не был заключён в каменную оболочку, а предстал передо мной в истинном обличье. Птица, сотканная из пламени, уставилась на меня глазами цвета горящего натрия. Даже на фоне остального огня они выделялись яркостью, прожигая меня насквозь. И я был уверен, что взгляд этот совсем не добрый. Примерно так смотрят на звеневшую над ухом надоедливую букашку, прежде чем её прихлопнуть.

Только страха божественная сущность во мне так и не разглядела. Сложно напугать человека, который отдал свою жизнь ради спасения других. Если нужно рискнуть собой, меня два раза просить не надо — в этом весь я. Героем себя никогда не считал, просто так мне кажется правильнее.

Внезапно изображение птицы размылось, и передо мной появился слегка покосившийся дом, который я моментально узнал. Уж это строение навсегда отпечаталось в моей памяти. Старая трёхэтажная халупа из кирпича и дерева, построенная ещё до революции. В те времена там обитала крупная зажиточная семья, однако после раскулачивания жильё перестроили, расселив там кучу неприкаянного народа. Получилось очередное временное общежитие, просуществовавшее в итоге кучу лет. Уже снова успел смениться строй в стране, а та хибара с потемневшими стенами всё ещё стояла.

Мы тогда жили напротив, в панельной пятиэтажке, и я каждый раз пробегал рядом с этой развалюхой по дороге в школу. Однако в тот злополучный день пройти мимо не смог, привлечённый множеством линий, опутавших ветхое строение. Я уже точно знал, что это такое, и успел не раз получить по шапке за свои «выдумки».

Тогда передо мной встала дилемма, определившая всю мою дальнейшую жизнь — идти дальше, чтобы по возвращению из школы обнаружить на этом месте свежее пепелище, или попытаться всех предупредить. Помнится, навстречу мне вышли жильцы, что-то мирно обсуждающие меж собой, и я решился. Конечно же, мне никто не поверил, а вот после пожара многие про меня вспомнили.

Это оказался мой первый привод в детскую комнату милиции, но далеко не последний…

Я стал угрюмым и замкнутым подростком, стараясь всё держать в себе. К счастью, обида от несправедливости окружающего мира не сделала меня социопатом. Моя врождённая упрямость не позволила сломаться, да и зрелище сгоревших людей произвело на меня неизгладимое впечатление. Кто увидит подобное своими глазами, никогда не захочет, чтобы такое случилось с другими.

В том пожаре погибло двое жильцов с третьего этажа — бабушка и её малолетний внук, оставленный родителями на попечение старушке. Что там случилось доподлинно не известно, но все склонялись к версии, что они просто не смогли выбраться. И только я знал, что где-то там и произошло возгорание. По крайней мере, нити расходились сверху вниз.

Видение прошлого оказалось настолько реалистичным, что я невольно протянул к нему руку. Пальцы против ожиданий ощутили потрескавшийся от времени кирпичи цокольного этажа, которые раз в пару лет пытались покрасить, но всё это неизбежно отваливалось. Нос уловил запах пыли и чего-то неуловимого, что ещё больше всколыхнуло мои детские воспоминания.

Я дёрнулся к самому крыльцу и ощупал его, не веря своим глазам. Деревянные перила казались самыми настоящими, а ступеньки под ногами скрипели в точь-точь, как в детстве. Но предаваться ностальгии было некогда — вместе с домом передо мной предстали и линии огня, которые всё сильнее насыщались цветом.

«СТОЙ И СМОТРИ!» — прогрохотало прямо в моей голове.

По крайней мере, никто на этот звук из концертной колонки не обернулся. Редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на ошарашенного ребёнка. Мне же сразу вспомнилось своё появление в новом мире, хоть и этот голос был явно другой. Более нечеловеческий.

— Да иди ты, сам знаешь куда…

Ни думая уже ни о чём другом, я вбежал внутрь дома и быстро поднялся на третий этаж по общей лестнице. Нужную дверь оказалось найти не так уж и просто, но прикинув расположение нитей огня, мне удалось сузить варианты всего до двух штук по соседству друг с другом. Я забарабанил в обе, и вскоре мне открыл заспанный небритый мужик в семейных трусах и майке:

— Чё надо, пацан?

— Туда пройти, — ткнул я пальцем во вторую дверь. — Оттуда дымом тянет.

— Серьёзно? — мужик принюхался и пожал плечами. — Не чую. Слушай, пацан, я тут со смены…

— Пожалуйста! — взмолился я. — Это очень важно, там что-то горит!

— А сам ты откуда?

Тем временем нити всё больше набухали, уходя в красноту. Теперь уже с одного взгляда было ясно, что очаг именно там.

— Да снизу, пятая комната, — затараторил я, напрягая память изо всех сил. — Мы только въехали недавно. Решил пройтись, а тут горит что-то. И жильцы не открывают. Тут же бабушка должна жить, верно?

— Может, в магазин с малым пошла, — предположил сосед и сам постучался в дверь. — Эй, Акимовна! Ты там жаришь что-то?

Ответом ему была тишина, но мужик и сам уже уловил лёгкую гарь, что пробивалась из-за неплотно пригнанной створки. Двери были старые, деревянные, так что ни о какой изоляции речи не шло. Сосед ещё несколько раз позвал старушку, без особого результата, после чего сбегал в свою комнату за небольшим ломиком-фомкой.

— Смотри, пацан, если чё — одними ушами не отделаешься…

Предупредив меня, он всем телом навалился на инструмент. Я бы открыл двери куда проще и без разрушений, но не голыми руками. Так что осталось лишь наблюдать. Вскоре раздался громкий треск, и замочная защёлка оказалась отжата от косяка. Мужик распахнул дверь, впустив в общий коридор клубы едкого дыма.

— Ну итить-колотить, Акимовна! — выругался он, бросившись вперёд.

Я последовал за ним. Здешняя семья обитала сразу в двух комнатах, но второе помещение раньше было чем-то вроде небольшой кладовой и не имело своего выхода в общий коридор. Здесь устроили кухню, вкорячив сюда ещё и стиральную машину до кучи.

Поначалу мы наткнулись на старушку, а точнее — на её тело. Она скрючилась прямо на полу, держась рукой за левый бок. Скорее всего — сердечный приступ. И прихватило её во время готовки завтрака малышу — подгоревшая каша на старенькой электроплитке уже давно превратилась в угли, но это было не самым страшным. От перенапряжения прибора обуглился шнур питания, готовясь вот-вот вспыхнуть. Вот и причина пожара.

Внук же обнаружился у себя в кроватке с соской во рту. Он не проснулся даже когда я подхватил его на руки, но хотя бы дышал. Ещё немного, и он угорел бы прямо во сне. Вот что бывает при закрытых окнах. Я поскорее вынес его наружу и передал другим соседям, что прибежали на шум. Что там произошло дальше — оставалось лишь гадать. Перед глазами снова поплыло и напротив меня возник уже знакомый образ пылающей птицы. Только на этот раз она прибавила в размерах, уделывая даже земного страуса.

Вот блин горелый, я и забыл даже, что это был всего лишь морок. Вряд ли мои действия что-то изменили в реальности…

«ТЫ СДЕЛАЛ ВЫБОР», — снова прогремел голос.

Я в ответ лишь криво усмехнулся по старой привычке. Тут и выбирать было не из чего. Постоять в стороне, чтобы за мной не закрепилась дурная слава поджигателя? Благодарю покорно. Годик в воспитательной колонии для несовершеннолетних пошёл мне только на пользу, показав жизнь с обратной стороны, и окончательно сформировал меня как личность. А вот без двух ножевых ранений можно было вполне обойтись. Но чего уж теперь…

Трудности меня всегда лишь закаляли.

Тем временем феникс распростёр пылающие крылья и обнял меня, будто неоперившегося птенца. Только на мне, к сожалению, не было огнеупорного костюма. Я загорелся заживо, но в отличие от прошлого раза, всё не закончилось за считанные мгновения. Это была настоящая затяжная пытка, сводящая с ума. И всё же я старался терпеть дикую боль и стоять на ногах до последнего, пока они ещё не превратились в угли.

Хочешь, чтобы я кричал?! Не дождёшься!

Сложно сказать, сколько это продолжалось, только в какой-то момент огонь резко стих, а я почувствовал себя висящим на статуе, будто на более выносливом собутыльнике под утро после пьянки.

«Что случилось?»

Поначалу я даже не понял, что этот слабенький голос прозвучал в моей голове. Меня мутило и хотелось снова окунуться в живительную водицу. А ещё татуировка на плече пекла так, будто её заново выжгли раскалённым железом. Но потом до меня всё же дошло, что это произнесла не Криста.

«С возвращением, сосед!»

Я устало улыбнулся и сполз обратно в купель. Пришлось окунуться с головой, снова поборовшись с водяной плёнкой, зато тошнота и прочие негативные ощущения тут же прошли. Однако оставлять меня в покое никто не собирался.

«Что здесь происходит? — пристал ко мне встрепенувшийся Авери. – Где мы?»

— Ты же только высох! — доставала меня вслух Криста. — Зачем обратно залез?

Когда я повернулся, чтобы ей ответить, снова получил брызги в лицо и новую порцию возмущений. А вот вернувшийся наследник клана «Фениксов» едва не ушёл обратно в небытие от подобного зрелища. Для него такое, мягко говоря, в новинку. Ещё и с девушкой, которая ему нравится.

«Долго объяснять, — вздохнул я. — Если очень кратко, то нас с тобой едва не поджарили, а потом ещё навесили какое-то проклятие. Мы сейчас в древних подземельях на реабилитации. Эта ванна излечила тело, а вон та статуя — твою душу. Не узнаёшь?»

«Это же…»

Возглас парня был ещё более изумлённый, чем когда он увидел плескающуюся рядышком Кристу в костюме из ничего. Всё верно — есть вещи поважнее девушек. Например, родовой артефакт клана, который невесть что забыл в катакомбах под академией.

«Представь себе, я тоже в шоке. Но зато теперь мы с тобой точно знаем, что ищут здесь твоя горячо любимая родня. Причём, как я понял, на протяжении не одного поколения».

«Но… Как?»

«А вот это уже не ко мне вопрос».

— Ты вообще слышишь меня? — прошипела Снегурочка, вцепившись мне в плечо. — Нас гранд-мастер звал, а ты снова мокрый!

— Это проблема?

Она уже в который раз начала заливаться краской, но смогла из себя выдавить:

— Эта вода ткань разъедает. Полностью.

— Да? — удивился я, спокойно выбираясь наружу. — Откуда знаешь?

— Моя одежда, того…

— Да ты шутишь! — простонал я. — Сказано же было, раздеваться догола!

Я зашарил глазами по полу и без труда обнаружил её брюки с рубашкой, неподалёку от моих. Пунктуальная Криста всё аккуратно сложила и пристроила рядышком нашу обувь. И в чём тогда проблема?

— Не та одежда… — пропищала смущённая девушка.

Но её стенания прервал резкий окрик Феста из коридора:

— Чего вы там застряли? Пошевеливайтесь, один оборот и я ухожу!

А я про него и забыть успел. Но некромансер не стал бы торопить нас без веской причины, так что нужно было убираться отсюда как можно быстрее. Похоже, что Снегурочка хотела немного схитрить, но лишилась нижнего белья и теперь вообще отказывалась покидать купель. Полотенец у нас не было, но торчать в воде тоже не выход. Уверен на все сто, что без преподавателя нам отсюда в жизни не выбраться.

«Так вы здесь не вдвоём?» — с явным облегчением поинтересовался Авери.

«А ты думал у нас тут свидание? Там целый гранд-мастер ждёт нашего возвращения. Но может и не дождаться такими темпами».

Я решительно подхватил свою рубашку с пола и разодрал её на куски. Ничего сложного — она и так держалась на честном слове. Большую часть оставил Кристе, а остальным принялся спешно обтираться. Ткань действительно расползалась прямо на глазах, едва впитав в себя влагу. Будто это не живая вода, а какая-то кислота. Ещё немного, и вместо лоскутов у меня в руках остались лишь жидкие сопли чуть гуще киселя. Пришлось пожертвовать и собственным нижним бельём, но в отличие от девушки я из этого трагедии делать не стал.

Пока есть брюки, ничего страшного, да и лучше остаться живым, чем без них.

Младшая сестра императора последовала моему примеру, встав у меня за спиной. Так и подмывало обернуться, прямо до ломоты в шее. Но я держался изо всех сил, повторяя себе без конца, что и так уже увидел всё что можно и нельзя. Наверное, тут добавилось желание ещё и от самого Авери, взволнованного такой близостью. Вот уж для кого сбылись самые сокровенные сны. Однако в его голосе отчётливо проскальзывала ревность.

Хотя юношу сложно в этом винить. Он заперт в своём же теле, и всё что ему остаётся — просто наблюдать за чужими успехами. Тут любой начнёт завидовать.

Но всё равно с его возвращением у меня будто гора с плеч упала. Наверное, потому что в нём я как будто вижу самого себя — обиженного на весь мир изгоя, лишенного нормального детства и поддержки семьи. Мне правда хотелось ему помочь, раз уж никто другой на это не сподобился. В моём случае я смог выплыть и приспособиться, а вот непутёвому наследнику не дали и шанса. У него отобрали саму жизнь, фактически убили, лишь за то что он — не такой…

От этого меня накрывала злость и желание во что бы то ни стало вытащить из этой трясины. Ведь это его законное место — в магической академии, рядом со смущённой голубоволосой девушкой, что сейчас обжигала мне дыханием затылок.

— Спасибо.

— Да без проблем, — ответил я ей, натягивая штаны.

Полку видевших меня без одежды сегодня прибыло. Им с Сатанией явно будет, что обсудить.

Другой одежды у меня, увы, не осталось. Ноги обсохли, а что касается верхней половины тела — сойдёт и так, лишь бы не капало на ткань, а то на штанинах и так дырок предостаточно. Криста явно поторопилась с обтиранием и теперь её оставшуюся одежду будто голодная моль погрызла. Но всяко лучше, чем голышом. Авери аж задохнулся от восхищения, когда её увидел в таком откровенном наряде.

Мы всё-таки уложились в отведённое время и через минуту с небольшим выскочили из пещеры в коридор. Преподаватель хотел было отвесить какой-то едкий комментарий по этому поводу, но тут он заметил клановую татуировку на моём обнажённом плече. Та уже потухла, снова став обычным рисунком, но само изображение выдавало меня с головой.