( Не)чаянная дочь для магната

Врач фотографирует документы свалившегося на мою голову «мужа», прописывает мне жаропонижающее, витамины и убирается восвояси.

— Что значит переехал? — беру быка за рога.

— Маргош, не спрашивай меня сегодня ни о чём. — Фрол идёт в ванную, я захожу следом.

— Что значит не спрашивай? А ты не задумывался, что у меня кто-то есть? — последние слова смешиваются с кашлем.

— Кроме фикуса на подоконнике я больше никого не заметил! — Фрол оборачивается. Мгновение —  и я сижу на стиралке.

Глядя мне в глаза, без стыда и совести стягивает с себя джинсы и боксеры. Закрываю лицо ладонями.

— Кота и того ещё не завела. Так что я поживу у тебя. Хотя бы пока не поправишься. — Фрол забирается в душевую кабину и включает воду. 

Я обхватываю колени руками. Мысли путаются, когда вижу, как за стеклянной стеной по телу Фрола стекают облачка пены. Мочалка разгоняет их по загорелой коже, и они медленно сползают всё ниже, ниже, ниже. Горин — первый мужчина, переступивший порог этой квартиры. И первый в моей постели. Но не последний. И тому непоследнему вряд ли понравятся такие перемены в моей жизни.

Фрол, намыливая голову, поворачивается ко мне лицом. Я смущённо отвожу взгляд от атлетической фигуры с узкими бёдрами. Хочу слезть с машины, чуть не падаю. Голова кружится. Фрол выключает воду и раздвигает дверцы кабины:

— Дай чем вытереться!

Стягиваю с батареи своё розовое полотенце и протягиваю ему.

— Мне показалось, или это ты собирался за мной ухаживать?

— Думаю, тебе будет приятней, если за тобой будет ухаживать чистый мужчина.  

Фрол оборачивает  бёдра полотенцем и ступает на пушистый белый коврик босыми ногами. 

— Мужских тапок у тебя, конечно, нет.

— Стоптались, только вчера выкинула. Три пары. — Я берусь за ручку двери.

— Подожди, колючка! — Фрол кладёт тёплую ладонь мне на плечо.

Прислоняюсь спиной к двери:

— Ну что ещё?

— Маруся тебе подарок заказала. Мужчину хорошего. Я предложил свою кандидатуру. Идея ей понравилась!

Вот ведь макака маленькая! А Фрол и рад развлечься. Заскучал, что ли, среди своих гламурных баб? Фрол притягивает меня к себе и шепчет:

— Примешь подарок?

Так вампиры в фильмах обольщают своих жертв. Я дурею от его прикосновений. Я потеряла обоняние, но помню аромат его тела. А ведь по состоянию мне дня два до смерти осталось. Упираюсь кулаками Фролу в грудь.

—  Зачем такие жертвы, Горюшко? У тебя и так страждущих от Питера до Москвы на четвереньках не переставить.

— Маргош, я сволочь, знаю. Прости меня.

— Да пошёл ты! — Я разворачиваюсь и выхожу из ванной. — И не думай, что я пущу тебя в свою постель!

Кайла развалилась поперек прохода, и я спотыкаюсь об неё. Фрол удерживает меня от падения.

— Тогда мне придётся лечь на полу, — шепчет мне и подхватывает на руки. 

Я обхватываю его шею:

— Горин, я же заражу тебя! Уже, наверное, заразила.

Он улыбается и трётся об меня носом:

— Это, Маргоша, и называется Ковид-контакт!

Фрол относит меня в постель, укладывает головой на подушку и укрывает меня одеялом:

— Чем лечиться-то будем? Этот докторишка и не выписал ничего. 

— Аптечка в стеллаже у плиты. Небулайзер рядом в коробке.  

Меня снова бьёт озноб. Помощь Фрола мне и правда не помешает. Через пять минут я сижу с маской на лице, и набираю в шприц лекарство из ампулы. 

— … Камикадзе, Филадельфию, — диктует Фрол заказ по телефону, вытянувшись возле меня на матрасе.

Сверху раздаётся голос Маруси:

— А я мороженое хочу, — она спускается по лестнице и усаживается Фролу на живот, — закажи мне мороженое.

Следом за Марусей спрыгивает шимпанзе и ковыляет к столу. Забравшись на стул, Микки берёт банан из деревянной миски и принимается за еду. Раздаётся цокот когтей по ламинату, и Кайла уже сидит возле шимпанзе. Микки глядит на банан, на собаку, отламывает кусок и кидает ей. Кайла хватает на лету и проглатывает не жуя. 

— Для детей что можете предложить? — Фрол гладит Марусю по спине.

Дочка поставила локти ему на грудь и не сводит влюблённых глаз.

— Ты суп-пюре любишь? — спрашивает Фрол её.

— Не-а, — вертит Маруся головой, — мороженое хочу.

— А с молоком единорога? — прищуривается Фрол.

— Единорога?! — серые глаза дочери округляются от восторга. — Буду!

— И котлеты из мяса дракона, хорошо? Две штуки, — лепит Фрол, не моргнув глазом.

Маруся согласно кивает головой. 

— Берём, — подтверждает Фрол заказ и откладывает телефон. — Маруськин, налей водички.

Дочка с готовностью бросается к раковине, подвигает табуретку и наливает воду из фильтра в свою кружку. М-да, дуры мы бабы. Но до чего же хорошо!  Я ловлю взгляд Фрола. Он подмигивает мне. Всаживаю себе в бедро иглу и присоединяю шприц. Морщу нос — лекарство не из приятных.

Маруся подносит Фролу стакан воды и с нежностью смотрит, как он пьёт.

— Декабрь... — гладит она его по волосам. — Мокрый такой! А ты останешься у нас ночевать?

— Хотел бы, да мама меня на матрас к себе не пускает.

— Так ты же лежишь уже, — разводит руками Маруся.

— Ну это пока, — Фрол тяжело вздыхает.

— Мама, — Маруся упирает руки в бока и смотрит на меня укоризненно. 

Сейчас она — вылитый Фрол. Перевожу взгляд с одного на другого. Маруся повторяет по слогам:

— Ма-ма. 

— Маруся, нельзя пускать к себе в постель первого встречного! — призываю я дочь к морали.

— Декабрь не первый встречный… — Топает Маруся ногой и подбирает слова: — Он это… ну, это… Избранец, во!

Фрол поднимается с матраса, встаёт перед Марусей на одно колено и целует ей руку:

— Благодарю вас, принцесса!

Раздаётся звонок в домофон. Кайла заливается лаем. Для доставки еды слишком рано. И я знаю, кто это. Оглядываюсь в поисках своего мобильника. Я его даже из сумки не доставала. Батарейка села, наверное. Отсюда и гость на пороге. 

Домофон настойчиво продолжает звонить. Фрол идёт открывать дверь, а у меня даже нет сил подняться. Вечер мне уже не кажется таким милым. 

Глава 5

Рита

— Кайла, сидеть! — командует Фрол.

Собака замирает у входа в комнату. Хлопает дверь, но Кайла будто превратилась в памятник самой себе.

— Я правильно попал? А, Маруся, привет, — Никита явно растерян. — Простите… А с кем имею честь?

Красивый, как Киану Ривз, Никита — мой бывший однокурсник, коллега и хозяин клиники, пользуется успехом у женщин не меньше Фрола. Но, скорее, за изысканность манер и речи, чем за рельефный торс.

— Здрасьте, дядя Никита! Это мамин парень! — хвастливо вставляет Маруся, кивая на Фрола.

Не удивлюсь, если я уже уволена.

— Ритин парень. — подтверждает Фрол, оставаясь инкогнито. Похоже, его вполне устраивает заявление дочери. — А я с кем имею честь?

— Никита Смехов…

— Мама с ним работает, — звонким голосом докладывает Фролу Маруся про моего босса и с недавнего время «парня». После вмешательства спевшейся парочки, скорее всего, бывшего.

— Не знал, что у Риты кто-то есть, — растягивает слова Никита. — А сама она где?

Мне хочется спрятаться под плинтус.

— Проходите, собака не тронет, — Фрол сама гостеприимность. — Если не боитесь заразиться. Мы тут всей семьёй на карантине.

— Семьёй?

— Дядя Никита, а у меня обезьяна есть! — хвастается Маруся. — Микки! Микки! Иди сюда.

Микки, отложив недоеденное яблоко, слезает со стула и бежит к двери. По дороге шимпанзе отвешивает Кайле лёгкий подзатыльник, но та сидит, как статуя.

С тех пор, как год назад мы возобновили с Никитой общение, я не приглашала его домой. Всякий раз у подъезда отказывала ему в чашке чая таинственно улыбаясь. Конечно! Ведь у меня муж, собака и обезьяна, а Никита знал только о дочери. Должна быть в женщине загадка!

— Рита Сергеевна, моё почтение, — Никита с интересом скользит взглядом по комнате и останавливает его на мне. — А у вас тут мило. Белые обои, чёрная посуда. Прямо, как в песне.

— И тесно, как в хрущёвке, — добавляет Фрол. Он довольно улыбается за спиной поверженного без драки соперника. — Надо загород перебираться. Поужинаете с нами?

— Спасибо, я сыт! — через плечо роняет Никита, прожаривая меня взглядом до степени well-done.[1] — Рита, ты почему трубку не берёшь? Я сорвался с работы, а ты!..

— Прости, Ник, продрыхла весь день! Похоже, я надолго прилипла. Спасибо, друг приехал помочь, — говорю так, будто за спиной Никиты не полуголый амбал в моём розовом полотенце, а монах-францисканец.

Одним метким словом я ставлю жирную кляксу на недописанный Фролом портрет идеальной семьи. Его игры мне пока до конца не понятны, а Никита скоро год, как исправно платит мне весьма приличную зарплату.

— Ах, друг! — Никита выдыхает с облегчением. — А я уже себе вообразил. Малыш, ты не переживай. Справимся. Выдерну на дежурство Пашку из Коломяг. Там всё равно надо операционную на ремонт закрывать. Лекарства, деньги… Всё что нужно — только свистни.

Фрол потирает подбородок и улыбается мне. Отвечаю ему тем же, недооценив степень Горюшкиного коварства. Фрол подхватывает Марусю на руки и встаёт перед Никитой.

— А после Нового года можно будет еще этого Пашку дёрнуть? — склоняет Фрол голову к Марусе, зарывшейся пальцами в его волосах. Ну просто мадоний с младенцем. — Хочу девчонок на Мальдивы отвезти погреться после болезни.

Мягкий свет лампы над столом падает на их лица.

— Вряд ли, — Никита в замешательстве отступает к выходу. — Рит, я, пожалуй, поеду, раз всё у тебя в порядке. Проводишь меня?

— Подожди!

Цепляюсь за штангу кровати и встаю, путаясь ногами в одеяле. Прохожу мимо Фрола, гордо вскинув голову. Накидываю на плечи куртку и выхожу следом за Никитой на лестничную клетку.

— Это что ещё за стриптизёр? — Никита обиженно закусывает губу. — Рожа у него знакомая.

— Этот стриптизёр сделал нам сегодня ночью кассу…

Мои оправдания заглушает лай Кайлы прямо под дверью.

— Рита, не езди мне по ушам! Твоя дочь копия этого парня! — пытается перекричать собаку Никита и вдруг до него допирает. — Твою ж налево! А это часом не Фрол? В карточке было написано Горин… Так ты снова с ним?

— Он просто приехал мне помочь! — топаю я ногой.

Кайла уже попросту беснуется за дверью.