Монгольские степи. Халхин-Гол

– Хороший вопрос, спасибо вам, Семён Андреевич. Отвечу, раз спросили. Строить на берегу озера Ханка. Тут у нас столько техники. Подпалим чего. А там свежий воздух. Воды полно, если чего подожжёте, то легко погасить сможете, а ещё вид какой. Лебеди плавают, уточки. Девчонки невдалеке купаются. Красота.

– Товарищ… – открыл рот снова майор, но Брехт, его жестом руки посадил на лавку назад.

– Вы хотели сказать товарищ Карамдин, что до озера почти пять километров. Ерунда. Слушайте приказ. Курильщикам передвигаться до места курения только строем и только бегом подразделением не меньше взвода и с командиром взвода во главе, в не зависимости от того, курит командир или нет. Курить разрешаю в любое время. Хоть во время учений, хоть во время лекций по пожарной безопасности. А чего мелочиться, хоть ночью. Да, кто за неделю не построит курилку-беседку, та рота будет на три месяца лишена похода в кинотеатр и увольнительных. Предупреждение озвучу, не говорите, что слыхом не слыхивали. Потом и письменный приказ по части будет. На пути от расположения и до курилки будут стоять скрытые наблюдатели из состава отдельного полка имени товарища Сталина. И если они увидят, что взвод не бежит, а идёт к курилке или назад пешочком, или не сильно быстро бежит, то этот взвод на неделю будет, как и первая рота 240-го разведывательного батальона, отправлен на работы в свинарник или птичник. Говно таскать. И тоже лишается кино и увольнительных. На … Да, навсегда лишается. Всё, разойдитесь. Стоп, мне нужен здесь командир 64-й роты связи. Капитан Евстигнеев Борис Ефимович. Остальные свободны. Разойдись.

Событие тридцатое

Получив Сталинскую премию, писатель мог сменить дачу, квартиру и … жену.

– Борис Ефимович, напомните мне, какие у нас бронеавтомобили в бригаде в основном? – Здоровущий боров. Ему десантником быть, а не связистом. На Валуева немного похож. Тоже лицо с признаками интеллекта.

– Кхм, я связист.

– Именно поэтому и спрашиваю. – Не шутка, но пусть сам оппонент поймёт.

– Пятьдесят броневиков БА-6М.

– Чудно. Чего буковка М обозначает? – Хотя, молодец. Количество знает.

– Броневик БА-6М отличается от базового бронеавтомобиля БА-6 башней в виде усечённого конуса, увеличенной до 10 мм толщиной брони, наличием радиостанции 71-ТК-1 («Шакал») и 50 сильным двигателем ГАЗ-М1. Вооружение БА-6М: 45-мм пушка 20К образца 1932 года и два 7,62-мм пулемёта ДТ. Возимый боекомплект: 50 снарядов и 2520 патронов.

– Ну, ни хрена себе, замечательно, капитан. Оставим башню, вооружение и двигатель в покое. Правильно ли я понял ваши слова, во всех пятидесяти броневиках стоят радиостанции 71-ТК-1?

– Кхм, так точно, товарищ комбриг, стояли.

– И…

– Почти все сняты и находятся у меня, ну, на складе. – Нет, вины за собой не чувствует.

– Чего так?

– Согласно постановлению Комитета обороны при СНК СССР от 14 апреля 1933 года радиостанциями 71-ТК должны были оснащаться на заводе-изготовителе только танки командиров подразделений, начиная с танкового взвода. – Зря про человека хрень подумал. У него память феноменальная. Брехт вон, ни одного этого приказа с цифрами и датами наизусть не помнит, их, мать их … Их, сотни в месяц штампуют, попробуй, запомни.

– Хотите красивый вопрос задам, товарищ капитан?

– Так точно, товарищ комбриг. Задавайте ваш красивый вопрос, – это что – сарказм?

– Где в том приказе сказано про бронеавтомобили БА-6М?

– Кхм…

– Вот. Других причин мародёрить броневики нет?

– Есть.

– Вот, другой разговор. Слушаю.

– Много претензий к этим радиостанциям. Целую повесть написать можно. Аппаратура громоздка и занимает много места в боевом отделении, на радиофицированных бронеавтомобилях из-за этого сокращён боекомплект. Кроме того, управление приёмником и передатчиком слишком сложное. Нужно специально человека готовить. Дальше, станция недостаточно защищена от тряски и влаги. Со всем этим можно смириться. Главное в другом. Электрические и акустические помехи делают связь на ходу почти невозможной. Сплошной свист и треск. Ничего не понять. Нужно глушить двигатель на обоих броневиках, чтобы вести переговоры. Есть и другие причины. Реальная дальность связи намного меньше паспортной, передатчик перегревается и требует частых перерывов в работе. Вывод. Эта радиостанции не приносит в броневике ничего кроме вреда.

– Замечательно. Это я от вас, Борис Ефимович, и хотел услышать. Есть мысли, как бороться с помехами и перегревом передатчика?

– Кхм, там целое конструкторское бюро над ними работало. Комиссия приняла на вооружение …

– То есть, есть предложения?

– Кхм …

– Я вас сведу с людьми, которые сейчас именно этим у нас тут, не совсем у нас, рядом, в артели «Глас» новой занимаются. Всё им расскажите и покажите. Вас тут в роте заменить кто-нибудь на это время сможет?

– Лейтенант Овечкин – командир взвода ФПС.

– Что такое ФПС? – Брехт структуру бригады несколько раз просматривал, и на эту аббревиатуру натыкался. Подумал, что «С» – это точно «связь». «Ф» – должно быть флажки, а «П» – полотнища, попадалась ему на днях «бумага» про подачу этими полотнищами сигналов самолётам. Сколько человеко-часов люди потратили, чтобы такую хрень сочинить???!!!!

Пример в конце одной из страниц запомнился. Если своими словами, то выглядело это так: «Взлетали наши истребители и летели к посту ВНОС! (Чего не В Рот?) Пост на земле широкими белыми полотнищами выкладывал направление пролёта самолётов противника, а поперёк узкими белыми полотнищами выкладывал высоту пролёта. В примере было сказано, что, три поперечных полотнища означали 3000 метров».

Ошибся.

– ФПС – фельдъегерско-почтовая связь.

– Фельдъегерская? У вас тут почтальоны? На чём?

– Десять велосипедов и пять мотоциклов двухколёсных … Ещё есть два мотоцикла с люлькой, но они не на ходу, – смущающийся Валуев – это что-то с чем-то. Прикольно смотрится.

– Понятно. Передавайте дела. С почтальонами я чуть позже позанимаюсь, не до них пару дней будет. Организуем мозговой штурм, нужна рабочая радиостанция. Жду через час здесь. Стоять. Бояться. Если есть в роте толковые радиолюбители, или если знаете кого в других подразделениях, то приводите. Одна голова – хорошо, а две … больше.

– Найдём.

– Если придумаем, то станешь ты, капитан, лауреатом Сталинской премии.

– Кхм. А в какой области? – Ужас, с такой улыбкой только девушек кадрить.

– Понятно – в Приморской. Не в Пензенской же.

Шёл Иван Яковлевич из штаба на обед домой и чесал затылок. В целом, как улучшить радиостанцию, он знал. Чего проще, нужно для начала экранировать провода. И Брехт, как радиолюбитель со стажем, вполне знал, что витой провод, это практически экранированный. Пусть не стопроцентный, но в разы лучше обычного провода, что использовался в радиостанции. Нужно просто взять четыре проводка потоньше, чем, тот который нужен и свить их на небольшом самодельном станочке. Провода, конечно нужны изолированные.

Желательно, без всякого сомнения, использовать провода с экраном из алюминиевой фольги, но есть ли она сейчас, и есть ли она в СССР? Это вопрос? Оставим пока этот способ. Есть и совсем простой тоже метод. Свить экран из тонких медных проводков на самодельном станке. Пусть станок будет чуть посложнее, чем тот, который просто скручивает провода, но умельцы есть – осилят. Надо только предупредить мужиков, что заземлять экран нужно с одной стороны, а вторую тщательно изолировать. И заземлять нужно обязательно со стороны питания.

Есть ещё такая хитрая хитрость, как – ферритовые дроссели. Их изготовить тоже не сложно. И это всё нужно обязательно как-то так подсказать энтузиастам, чтобы они подумали, что сами до таких элементарных вещей додумались. Чтобы даже в мыслях на каких допросах приплести к своему открытию Брехта не смогли. Хватит ему и по военной стезе светиться. Не хотелось привлекать к себе пристальное внимание органов.

А вот одну вещь можно энтузиастам точно подсказать. Дальность этой рации избыточна. Зачем на танке дальность в триста километров. Это бред полный. Нужно ограничиться десятком километров, для обычных танков, и ну, может, на одну – две машины поставить с такой дальностью, чтобы, чего экстренное, в штаб армии передать. И вывод. Если в разы, да даже в десятки раз можно снизить расстояние, на который нужно подать сигнал, то можно снизить мощность, а значит, и вся рация уменьшится серьёзно, и не будет перегреваться при работе.

Теперь нужно всё это успеть проделать к инциденту на Халхин-Голе, время утекает, меньше года осталось.

Глава 12

Событие тридцать первое

Неопытный снайпер так долго целился, что прожёг лазером голову своей жертве.

У любой армии, есть снайпера. Чем японская хуже? И у неё есть. К чему такая мысль Ивану Яковлевичу пришла среди ночи? Вот, проснулся в два часа, в доме жара, весь мокрый, кондиционер нужно было изобрести, а не рацию. Так вот, проснулся среди ночи и пока ходил на кухню водички холодненькой из-под крана хлебнуть, увидел кран с наростом для душевой установки, что сам и заказал давным-давно умельцам и вспомнил, как Светлов перед отъездом посетовал, что на противотанковом ружье Симонова этот нарост на стволе демаскирует расчёт ружья. Не сам естественно.

Чтобы снизить травматическую отдачу при выстреле, ружья ПТРС имеют развитые дульные тормоза на конце ствола. Противником ружья могут быть обнаружены почти сразу после первого их выстрела. Летом дульные тормоза поднимают по бокам хорошо заметные противнику облачка пыли с земли, так как ствол располагался в 20 сантиметрах от неё. Зимой же демаскируют облачка сдуваемого снега и пар. В лёгких сумерках боковые выхлопы выдают позицию ружья яркими вспышками.

Убрать, тормоз? Так ключицу бойцу переломит отдача. Пятнадцать миллиметров – это не кот начхал. И так кусок от старого ватника привязывают красноармейцы к прикладу, чтобы травму не получить.

Лёг назад на кровать, а сон ушёл, всё мозги пытаются с этой проблемой справиться, придумал даже фанеры кусок, в зелёный, бурый или белый цвет покрашенный, к стволу перед дульным тормозом прикручивать. Потом нужно будет попробовать. Но «Голова – предмет тёмный и исследованию не подлежит», как сказал Леонид Броневой. Вот и от противотанкового ружья мысли перескочили к противотанковой пушке. К сорокопятке знаменитой. В его бригаде, кроме того, что они были установлены на броневиках, имелись и обычные на колёсах с лафетом. Брехт знал, что уже начали делать новые – образца 1937 года с колёсами от ГАЗ-М1 и прочими усовершенствованиями. Но ему достались ещё старенькие образца 1932 года. С дебильными деревянными колёсами от телеги.

Пушек было не много. В состав отдельного полка из бригады передали пару подразделений, среди которых был отдельный противотанковый дивизион. Это двенадцать 45 мм пушек. Голова как-то хитро вопрос развернула, и Иван Яковлевич окончательно проснулся. На броневике БА-6М стоит ствол коротыш – всего двадцать калибров. В этих же сорокопятках ствол был сорок шесть калибров, и эта пушка уже пробивала любой танк, разве к осени 1941 года немецкие Т-3 и Т-4 приобретут броню 60 мм. И станут неуязвимы для этих пушечек. Но это немцы и это осень 1941 года, пока на повестке война с Японией. Нужно эти двенадцать имеющихся стволов поставить на броневики. И сами броневики можно улучшить. Сейчас там стоит двигатель от ГАЗ – М1, который даже топливного насоса не имеет. А ведь у него есть «мерседес», а там есть всё. Стоит движок с карбюратором продвинутым, с бензиновым, масляным и водяными насосами, с автоматическим регулированием угла зажигания и даже с нагнетателем, читай компрессором, который серьёзно увеличит мощность движка. Если добавить сюда бензин с добавлением спирта и усовершенствованный карбюратор, то движок почти до ста лошадок может мощность выдать. И самое главное, не увеличившись в размерах. И таскать усовершенствованный двигатель броню сможет легче. Подвижность увеличится. Колёса нужно большего диаметра поставить, у форсированного движка хватит сил их крутить, а это резко поднимет проходимость. Ещё ненужный пулемёт выбросить. Не нужен истребителю танков малокалиберный пулемёт, им танк не уничтожишь. Есть время до боёв с японцами поднять мастерство у водителей и стрелка, и вертящийся ужом, броневик с новой пушкой станет настоящим «убивцем» японских танков. Чтобы облегчить конструкцию, нужно произвести действие обратное тому, что делают конструктора. Нет никакой разницы между бронёй в десять миллиметров и броней в восемь. И та и другая держит винтовочную пулю и, и та, и другая не держат никакие снаряды и пули от крупнокалиберных пулемётов. Тогда зачем увеличивать вес? Чтобы показать, что вот – мать его, улучшили. В машине от работающего двигателя нечем дышать. Нужно полностью убрать крышку башенки. Она для чего вообще сделана? Чтобы сверху из самолётов не убили экипаж?! Там на башне бак с бензином. Попадёт если пуля, то никакая крышка не поможет, а наоборот, не даст покинуть горящий броневик. Крышку нужно убрать. А бак, если будет бензонасос, вверху не нужен. Убрать его нафиг вниз, разбив на два на задних крыльях. Пулемёта нет, значит и пулемётчик не нужен. Может, если уж так нужен пулемёт, этот истребитель танков работать в паре с малым броневиком оснащённым пулемётом. Пусть прикрывает старшего брата от пехоты.

Брехт покрутился, покрутился на кровати и пошёл на кухню, варить себе кофе. Взял блокнот, стал эти мысли записывать. Время пять утра. Только вскипела вода на электроплитке, как в коридоре задребезжал телефон. В пять утра?! Ничего хорошего это предвещать не могло. Брехт бросился к двери в коридор, чтобы проклятый аппарат своим трезвоном жену и детей не разбудил, и ну, надо же, врезался левым плечом в полуоткрытую дверь. Чуть не растянулся на полу от боли. И так-то удар получился приличным и ещё и прямо раной впечатался. Из комнаты выглянула Катя, а он чуть не гусиным шагом пробирается по коридору к телефону. Подошла, опередив на несколько секунд, и сняла трубку, протянула Брехту, но не ушла.

– Брехт. Слушаю.

– Иван Яковлевич, – хриплый голос, тоже со сна что ли, не понял сразу кто, – Это Вальтер. Блюхера в Москве арестовали.

– Ещё новости? – Иван Яковлевич ждал, надеялся, что раз событий у озера Хасан в этом году не было, то и ругать Блюхера не за что. Он видимо у Сталина другие доводы и ему … Да, чёрт его знает, зачем всё это делается. Просто, уже маховик раскручен, и каждый арестованный оговаривает близких людей. А те следующих. И остановит это только Берия. Не до конца остановит. Но в разы уменьшит.

– Ты вчера говорил, что Василий Блюхер завтра приезжает, то есть сегодня.

Васька?! Мать его, китайская. Вот, уж кто может, даже не оговаривая, Брехта под расстрел подвести. Достаточно про клад просто сказать, больше ничего и не нужно.

– Иван Яковлевич, у вас есть приказ арестовать Ваську? – блин, ещё Катя-Куй рядом стоит.

– Нет, но помнишь, ты говорил, что лучше бы ему в Китай военспецом перебраться. Самое время.

Трубка забибикала. Брехт её подержал в руках и потом очень аккуратно положил на рычаг.

– Ничего хорошего, – ответил на немой вопрос жены. – Арестован в Москве Блюхер. Да, да, Сталин разберётся. Васька сегодня в два часа дня на поезде приезжает со всей семьёй и Светловым.

Иван Яковлевич потянулся к трубке, но вспомнил, что пять утра. Да и кому звонить? Рычагову? В Москве же решают, кого в Китай на помощь Чай Канши отправлять. Комкор Григорий Михайлович Штерн теперь возглавит ОКДВА на месяц раньше, чем в Реальной Истории. Нет, никаким легальным образом и через Штерна Ваську в Китай не отправить. Штерн его знать не знает, а вот про Блюхера ему первому доложат. В реальной истории и первую и вторую жену расстреляли или посадили, а детей точно по детдомам распихали. А что сделают сейчас? Поступать из принципа – всем не поможешь? Не выйдет. Васька на допросах сдаст и его, выходит, нужно отправлять его в Кит… в Америку. Ему нельзя сходить с поезда в Спасске-Дальнем. Возможно, сразу и не арестуют, раз Вальтер ничего не сказал, но жён в РИ тоже не сразу арестовали. Говорил же ему, балбесу, чтобы просился в Китай.

– Кать, я во Владивосток сегодня уезжаю. Дом посмотрю, как подготовили к переезду девчонок. Пообщаюсь с товарищами. Не знаю, нужно ли это делать, но ты на всякий случай рюкзаки для всех детёнышей с одеждой самой необходимой и документами приготовь.

– Может, и нам с тобой? – не кричит, не плачет. Достойно её Пак воспитал.

– Не думаю. Я Светлову всё скажу, до границы пять километров, в крайнем случае, успеете.

Событие тридцать второе

– Папа, а как от одного Ноя произошли и русские, и евреи, и китайцы и все другие народы?

– Ну, сынок, тут только два варианта: или необъяснимое Чудо или на Ковчеге перевозили нелегальных мигрантов.

Кто у нас молодец? Брехт у нас молодец? Если Ваську Блюхера и начали уже ловить НКВДшники, то во Владике его точно не ждали. Да, скорее всего, ещё и не поступил такой приказ. Всегда несколько дней проходит, прежде чем чекисты начинают родственниками врагов народа заниматься. Они же уверены, что люди никуда не денутся, будут смирно сидеть и ждать ареста, надеясь, что мужа или отца арестовали по ошибке, сейчас Сталин разберётся и выпустят. Выпустят? Да, вот скоро будет такое, как только Ежова арестуют. И тысячи людей из тюрем нагонят. Но с Блюхером не вариант. Его в застенках запытают насмерть. Суда и приговора не будет. Но родственников всех репрессируют.

Ваську Брехт на станции запихал в вагон назад и показал проводнику билеты купленные. Типа, приказ другой китайчонок получил. Сам оделся во французский пиджак и жилетку от лучшего портного Арбата. Искать будут, и светить форму комбрига не стоит, не сильно много в Спасске-Дальнем комбригов.

Отвёл Ваську, после того, как поезд тронулся, в тамбур и шёпотом поведал, что Василий Константинович арестован и надо тебе, товарищ старший лейтенант, валить из страны с семьёй.

– Это ошибка, у меня отец – герой! – Рванулся к стоп-крану. Пришлось оплеуху небольшую отвесить.

– Вась. Ты же в Москве жил. Много арестованных назад отпускали? Хорошо, если разберутся, я тебе письмо напишу, и ты вернёшься. Если тебя будут искать, тоже напишу письмо, и тогда ни в коем случае не возвращайся, даже в Китай. Оттуда могут выдать нашим.

– Как же так, Ваня? Что плохого мог Василий Константинович сделать? Он всегда за Сталина, за Родину …

– Вот смотри, Тухачевский был настоящим врагом народа …

– Отец …

– Да, подожди ты! Дослушай. Арестовали его и начали пытать. Люди слабы и если сильно бить, или там, иголки под ногти загонять, то во всём признаешься. И его, наверное, били. И спрашивали, чтобы он назвал соучастников. Назвал, конечно. Но тому следователю показалось мало. Как же, орден и звание следующее хочется, и если он не десяток заговорщиков на суд приведёт, а сотню, то орден точно дадут. И продолжил он Тухачевского пытать. Тот стал просто знакомых называть. Скорее всего, и маршала Егорова назвал. Того тоже арестовали и тоже пытать начали. И этому другому следователю тоже хочется орден. Так одного за другим невиновных и посадили и расстреляли. И видимо один из них назвал твоего отца. Того в Москве прямо арестовали. И сейчас, наверное, пытают. И сам знаешь, что потом арестуют всех членов семьи и пришьют им статью, о недонесении на врага народа. Ты хочешь, чтобы тебя арестовали и стали пытать и Гон Чунг, то есть Глафиру Степановну Найдёнову, сейчас Блюхер, тоже арестовали и пытали. И детей твоих отправили в разные детдома. Так положено, чтобы братья и сёстры – дети врагов народа жили в разных детдомах, и фамилию с именами им изменят. Даже если тебя и Глафиру не расстреляют, а просто посадят, то детей потом уже не найдёте. Ты этого хочешь?

– Думаешь, не будут разбираться? – Васька кулаком слезу стёр, злой стоит.

– Не знаю. В Америке переживёшь, пока тут всё выяснится, если у меня тебя искать не будут, то я тебе письмо пришлю, и вернёшься. А вот если будут… То тогда, даже если от меня якобы получишь письмо, и там не будет пароля. Ну, например, я тебя не Васькой, а Ванькой обзову, тогда не возвращайся, Повторяю, даже если письмо от меня будет. Потому, что и меня могут арестовать и пытать.

– Ваня, а если товарищу Сталину, про этих следователей и пытки рассказать.

– У Будённого жену – Ольгу Стефановну арестовали и посадили. Не стал же товарищ Сталин разбираться. Что прямо у маршала жена была злейшим врагом народа?!

– А что мне в той Америке делать? Я английского почти не знаю, нас учили, конечно, но одно дело учить, а другое разговаривать. Жить в чужой стране. – Васька смотрелся таким маленьким и несчастным, что Брехт его поневоле обнял и прижал к груди. Похлопал по спине.

– Я твои и часть моих денег и слитков с собой взял, и ещё несколько больших сапфиров. Хватит на безбедную жизнь … Стоять. Бояться. А давай, Василий Васильевич. Ты советским разведчиком станешь.

– Разведчиком? Как это? – о, воспрял. Не гоголь, но тоже грач. Вон, носик плоский задрал. И смотрит гордо.

– Есть в Америке один русский изобретатель. Офицер бывший. Фамилия у него – Сикорский. Он сейчас в Нью-Йорке, у него фирма по производству самолётов, но она еле-еле концы с концами сводит. Сейчас он занимается постройкой вертолётов – геликоптеров. Найди его в Нью-Йорке и, или, устройся на фирму, как лётчик испытатель, но лучше предложи денег на расширение фирмы и стань его деловым партнёром. А мне сюда чертежи вертолётов и самолётов пошлёшь, через тот канал, которым я тебя и собираюсь вывезти из Владивостока, через товарища Лао Цыня. Помнишь у него ещё мастерская швейная. Вывеска классная на входе. Нарисована довольно схематично ручная швейная машинка и сверху надпись «Шитя брюков и масинок».

Так-то он контрабандист. Он много что мне из Америки привозил. Значит, у него цепочка логистическая налажена…

– Что цепочка? – Васька ухо почесал.

– Канал связи с Нью-Йорком есть, ну, или с Калифорнией, скорее всего. Ничего приплывёшь в Калифорнию, оттуда переберёшься в Нью-Йорк. Ну, что разведчик Веймин Сюнь, согласен поработать на нашу Родину?