Высшие альфачи

— В данный момент он находится под следствием, во временном изоляторе, местоположение которого я вам не могу указать. Суд над ним будет через три недели, пока не могу подсказать номер судебного участка.

— Но он жив?

— Естественно. Мы же не звери.

Кос театрально вздохнул с облегчением. На самом деле ему было все равно. Просто хотелось помочь Чеду, как уж сможет.

— А можно, там, залог внести? Или как-то его отпустить?

— Не может быть и речи! — резко замотала головой суровая стражница. — Nein! Это особо опасный преступник.

— А что он такого совершил?

— Я не знаю. Никто из наших не знает. Но он умеет выводить из себя.

— Это такое уж преступление? — удивился Кос.

— В формальном понимании — нет. А в неформальном — не я тут все решаю.

— А кто? Вы же… начальник чего-то там?

— Временно исполняющая обязанности начальника. Надеюсь, скоро пришлют нового, я уже устала копаться в этом Scheisse.

Кос понимающе кивнул. Точно из Брентона. Они обожают вставлять в обиходную речь слова из их простонародного наречия.

— А где старый начальник? — невинно поинтересовался он.

— В канаве с перерезанным горлом, — невинно ответила она. — Еще вопросы?

— Да, — Кос широко улыбнулся. — Только один. Как вам работа?

Анна удивленно моргнула, а затем ненадолго задумалась.

— Ужасно, — призналась она. — Хочется плакать. Но я не могу. Я же офицер.

— А если убрать все эти ужасы? Можно будет погрустить от всей души? — спросил Кос, ненавязчиво вертя талончик в своих руках.

— Наверное, — Анна призадумалась. — Но ничего не получится. Силы неравны.

Она в упор посмотрела на Коса, словно вызывая того на поединок.

— Хе-хе-хех-хех-х, — забормотал Кос, а его рука потянулась к внутреннему карману, но он быстро ее отдернул.

Иногда стоит соблюдать правила приличия — например, не курить косяки при представителях органов правопорядка. Вряд ли они осудят, но не стоит их дразнить — они бы сами с радостью приложились, но Служба не дозволяет вольностей.

Но девушку он на заметку взял — она ему понравилась. Больше всего он желал завести как можно больше знакомств, подружиться с кем-то… он очень хотел дружить. Время, проведенное с Чедом и Игорем, было незабываемым. Но почему он должен останавливаться? Мир полон хороших людей, поэтому…

Стоило наведаться к Бертраму, хозяину той самой харчевни, где они повстречали гранта Большого Джо. Может, он что-то подскажет.

Одно Кос понял совершенно ясно — мало кому нравится текущая криминальная ситуация в городской области. Так почему не оказать содействие? Это же долг каждого гражданина!

Уже на улице Кос с удовольствием закурил. Мир окрасился во все цвета радуги. У него стало появляться все больше и больше жизненных целей. Это было хорошо. Даже замечательно.

Он хотел дружить, очень хотел. Мир же не будет стоять на пути такого замечательного желания, правда?

Вокруг континента, на котором располагалась чудесная страна Вайтпилл, распростерся могучий и безбрежный океан, заполонив остальной мир бесконечными водными просторами.

Возможно, были и другие континенты или малые участки суши, но ученые не могли подтвердить эту теорию, потому что в паре недель от Вайтпилла, если идти по воде, возвышалась магическая Стена-барьер, преграждающая дальнейшие морские путешествия.

Даже в ту эпоху, когда мир населяли могущественные волшебники, колдуны, чернокнижники, заклинатели и ведьмы, никто из них не мог пробиться через эту стену — по крайней мере, не осталось записей о таковых деяниях. В наши же дни Стена стоит и поныне, что изумляет современных ученых, ведь магии уже нет.

Но ее нет на самом континенте, а магическая Стена стоит и здравствует, а некоторые полагают, что она даже стала крепче, чем ранее, словно впитала в себя всю утекшую магическую энергию.

Стена представляет собой полупрозрачное радужное полотно, за которым озорно плещется вода, виднеется солнце, небо, а ночью и звезды, но через магический барьер невозможно пройти или прорваться никаким способом. Оружие не оставляет и следа на Стене, а проплыть под ней также не представляется возможным — она достает до самого дна и даже глубже.

Магическая Стена — это поистине загадка из загадок. Да вот только с уходом магии разгадывать ее стало никому не интересно. В сознании большинства жителей Вайтпилла мир состоит из одной лишь страны.

Почему так сложилось? Да какая разница!

Кос нечаянно прикорнул в городском парке, под раскидистым деревом. Это не входило в его планы, просто так получилось.

— Эй, ты! — прокричал женский визгливый голос прямо ему в ухо.

Он подскочил, аж взлетел на пару метров как театральный герой популярных ныне трагикомедий. Вспомнил, что забыл убрать косяк, а голос подсознательно напомнил ему Стражу после встречи с Анной. Вдруг его упекут за курение в общественном месте?

Он ошалело начал тереть глаза, чтобы хоть как-то рассеять дымчатую пелену, застившую взор, и приметил перед собой молоденькую взбалмошную эльфийку. Хотя эльфов не совсем корректно обзывать «молодыми» — с ними никогда не угадаешь. Может быть и пятнадцать лет, а может и двести.

По крайней мере, она была не в форме, успокоился Кос. Или она специально в штатском…

— Я тоже хочу! — требовательно прокричала она, снова наклоняясь к его уху.

Он оттолкнул ее, а сам рухнул на траву, прислонился к мощной кроне дуба.

— Чо кричишь, дура? Чего хочешь? — заныл он, потирая голову.

— Косяка, блядь. Ты охренел в парке курить? Недавно Стража целый притон закрыла!

— Здесь-то?

— Нет. Какая разница? Гони свою дурь, а то сдам тебя со всеми потрохами! — требовательно запищала она.

Кос очаровательно улыбнулся, насколько только это было возможно в четыре утра при тяжелейшем похмелье, и протянул ей тоненькую сигарету. Наверное, магия научилась считывать даже мелкие нюансы — туго скрученная бумажка напоминала аккуратные дамские «розовые палочки», что курили в высшем свете.

— На! Не кричи только…

Девушка рухнула рядом с ним, с удовольствием затянулась, закашлялась и с чувством неземного блаженства прислонилась к дереву. Она тоже теперь слышала природный шепот, который убаюкивал и расслаблял, а в ее душе настали безмятежность и покой.

— Хорошо-то как! — радостно вздохнула она.

Они полежали еще так около часа, слушая звуки природы, а затем Кос приподнялся, собираясь уходить.

— Ладненько. На работку пора, гроши зарабатывать, — он отряхнулся, пригладил волосы и постарался успокоить больную голову, в которой все еще шумела вчерашняя гулянка.

— А ты где работаешь?

— Лес валю в области. Подработка, тут особо никуда больше не берут.

— Ты без стажа, что ли, впрягаешься? — удивилась она, раскрыв глаза. — Ну даешь! Хотя я не в лучшем положении… куда мы без связей в наше время?

— А ты чо?

— Медсестра, — она произнесла это слово с такой жизненной тоской и грустью, что даже показалось, будто дерево похлопало по ее усталому плечу. — Гребаная медсестра в гребаной больничке. Сука.

Кос улыбнулся своей сестре по несчастью.

— Долго училась? — поинтересовался он.

— Лет десять. Неплохое высшее, кстати, я же из Сартии.

— А чо там не устроилась?

— Устроишься там, ага, конечно! Блядь, да в нашей стране все через жопу, ты будто не знаешь…

Она затянулась так яростно, что косяк мигом истлел, а сама она легла на траву, ловя розоватый пушистый приход.

Кос участливо и с сочувствующим видом протянул ей еще одну папироску.

— Спасибо, — от всей души поблагодарила она. — Меня Эльза зовут, кстати.

— Кос, — также представился юноша.

— Ты меня спас от депрессии, Кос. Хотя бы на время. Вот честно — сегодня хотела повеситься! На этом самом дереве, веришь? Сука!

Кос промолчал.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила она его. — Они дорого стоят, кстати? Я бы вернула деньги.

Юноша замотал головой, улыбаясь.

— Не надо. Я был бы рад, если ты поможешь в одном деле. Но оно опасное.

— Очень?

— Ага. Смертельно.

Эльзу не надо было долго уговаривать.

— Тогда я за! Знаешь, иногда сдохнуть прям хочется, но не знаешь как! Сука! Давай! Когда выступаем?

— Не скоро, — Кос попытался успокоить взбудораженную эльфийку. — Нужно слегка подготовиться… и ты всегда можешь отказаться…

— Я? Отказаться? Не-е-е, — она усмехнулась. — Нам дорога в один путь заказана в этой гребаной стране. Поэтому давай.

— В этом деле, вполне возможно, еще деньжат подзаработаем.

— Правда? — глаза Эльзы заблестели. — Что раньше-то молчал? Банк грабить будем, что ли?

— Нет, — лицо Коса приобрело загадочное выражение. — Хуже.

Похоже, сегодня мир подарил ему еще одного друга. Спасибо ему за это.

Эльфы (ровно как и орки, дворфы и так далее) — это не совсем расы, а скорее проявления магических мутаций. Когда наш мир наполняла живительная магия, то некоторые люди рождались… с определенными талантами.

Никто так и не смог понять причин подобного явления, потому что согласно многочисленным исследованиям выходило, что рождение исключительного ребенка было абсолютной случайностью. От магов мог родиться совершенно естественно-нормальный человечек, и в зоне «магического оседания», где магию можно было хоть ложкой есть (она иногда конденсировалась в густой искрящийся туман), также появлялись на свет «заурядные» малыши. То есть распределение «уникальной» рождаемости по всему миру было абсолютно хаотичным, не поддающимся определенной закономерности.

Хотя ученые сходились в одном — виновницей в этом всем безобразии была, несомненно, магия. Подтверждением этой теории стал тот факт, что «исключительные» дети перестали регистрироваться после полного исчезновения волшебного фона.

Давным-давно уникальные люди собирались вместе, создавая отдельные социальные группы. История помнит и коммуны, где жили исключительно представители одной «уникальной расы» (ранее было принято выделять особенных людей в отдельные расы, чтобы легче было обосновать их травлю), так же как и «восстания одаренных», «гонения нелюдей», «сегрегацию по магическому признаку» и многое-многое другое.

В наше толерантное время подобные терки остались в прошлом (хотя и не везде), а кто-то из необычных людей пользуется популярностью в обществе за свою уникальность — больше таких не будет, это ценится. От кровавых историй прошлого остались лишь милые сказки (тоже кровавые), где детям втирается всякая лабуда, что дворфы живут под землей, а эльфы — на деревьях. На самом деле это, конечно же, не так — все живут в деревнях, поселках или городах и вкалывают за гроши. А на деревьях живут только сумасшедшие, которые вовсе не обязательно, что эльфы.

Если говорить именно об эльфах, то им повезло с быстрым насыщением (поклюют еду да довольные ходят), поэтому они отличаются статной фигурой; также у них присутствуют «фирменные» заостренные ушки, за которыми, правда, нужен тщательный уход — они очень нежные, а от ветра начинают шелушиться, поэтому многие эльфы носят с собой специальную мазь для ушек; живут людо-эльфы довольно долго — несколько сотен лет (если не сопьются и не повесятся от ужасной работы, что также бывает); выглядят эльфы частенько моложаво, а спят мало — для здорового сна им достаточно четыре часика прикорнуть (хотя бывают и эльфы-сони, которые, как домашние сычи, спят днями напролет).

Это был роскошный особняк, располагавшийся в респектабельной части города, где жили самые преуспевающие и зажиточные горожане. Косу казалось, что даже дышать здесь — чего-то да стоило. Воздух был пропитан денежными эманациями, а капиталистический концентрированный дух этого места почему-то смахивал на пародийную аристократию.

Элита. Социальный разрыв. Он озвучил свои мысли Эльзе, передавая ей тоненькую папироску.

— Ага, — согласилась она, затягиваясь. — Но это все пафос, иллюзия. Если бы государство захотело, то наклепало бы этих домиков везде и всюду.

— Хе-хех, — Кос хитро прищурился. — Инфляция, говорят…

— Ерундистика. Чепухуевина. Просто кто-то в этом мире хочет выглядеть лучше других и все.

Они прошли через расписные кованые ворота, которые одни стоили больше, чем дом Игоря, и подошли к особняку, к высокой двери из крайне породистого дерева.

— Кто тут живет, еще раз? — решил уточнить Кос.

— Ебырь мой, — Эльза подмигнула своему другу. — Давай, заходи.

Дверь не была заперта, и они прошли в роскошный парадный зал, ослепительно сияющий налакированным чистым полом, где сняли ботинки и надели мягкие тапочки, украшенные замысловатыми рунами. Эльза в этом огромном помещении явно чувствовала себя как дома (может, она здесь и жила?), а вот Кос без сопровождения точно запутался бы в бесконечной веренице приемных, галерей, жилых помещений для слуг, столовых, спален…