Высшие альфачи

Вадим Меджитов

Высшие альфачи

Все события и персонажи, описанные в данном произведении, вымышлены, любые совпадения или сходства с реально живущими или когда-либо жившими людьми, а также с реально произошедшими событиями случайны.

За нарисованную обложку специально для данного произведения огромное спасибо Олегу Зайкину. Его страничка: https://vk.com/papazolart

Высшее начало

Он лежал на простыне из травяной беспорядочной зеленой массы, что покрывала весь простор его воображения до самых горизонтов.

Ему было хорошо, даже очень, но это не могло сравниться с чувством бескрайнего удовольствия, которое досталось ей, лежащей рядом с ним.

— Магия, — прошептала она довольно. — Магия исчезла.

Он это слышал. Слышал часто, слышал много, но никогда не уставал от подобных россказней. Действительно, магия исчезла, испарилась, истончилась, а он теперь лежит и думает о вечном.

— Ну и хрен с ней! — рассмеялся он, затягиваясь новой порцией отборного вещества.

— Да, — последний раз промурлыкала она ему в ухо перед тем, как исчезнуть окончательно.

Они договорились. Это был последний раз. Она вежливо попросила его разорвать привычный круг бытия и найти ее сестер. А он не смел ей отказать.

Сложно отказать девушке, чья кожа сливается с ярко-сочным цветом травы. Принимая во внимание также, что травы до ее появления не было — она проросла вместе с ее любовью.

Парень смеялся. Смеялся отчаянно, вскрикивая и сотрясаясь всем телом, словно в гомерическом приступе, хватаясь руками за воздух и разрывая одежду на теле. Наркотики смешались с его естеством, закрутили его сознание в неудержимом танце, щекотали его тело тысячью мягких иголок.

Ему было хорошо. А она, счастливая и спокойная, поселилась в его душе. Она всегда будет любить его — самого милого ей наркомана на свете.

Магия и взаправду исчезла. От нее оставались то там, то сям лишь жалкие рудименты — слабые источники маны, постепенно исчезающие и не передающиеся из поколения в поколение рунологические искусства, свитки, которые уже практически никто не понимал, как активировать.

Зато гоблины остались, мерзкие алчные создания, коими их всегда считали остальные расы. И гремлины, пусть эти демонята и тщательно скрывались от человеческого взора.

Да, много всякой различной живности бродит по нашему миру, требуя от цивилизованных народов своего полнейшего изничтожения ради всеобщего радостного прогресса. На такие славные деяния годятся герои из зарегистрированных гильдий.

Конечно же, героем может стать далеко не каждый. Нужно соответствующее образование, затем получить надлежащий разряд, оформиться к своему нанимателю. Не стоит забывать и про квартальные отчеты, которые включают в себя…

Сильный удар сзади чуть не впечатал Коса в ткацкий станок, на котором он бессовестно храпел.

— Чо за хня? — недовольным сердитым голосом вопросил начальник цеха, главный ткач.

— А? Извиняюсь, задремал слегка, — сонно прошелестел Кос, оглядываясь по сторонам.

На него смотрели все соратники по ткацкому делу, в том числе и женщины. Точнее, не смотрели, потому что отлынивание от своих трудовых обязанностей шло наперекор Трудовому Кодексу. Для многих плыть против жизненного течения было равнозначно смерти.

— Ты чо, ебанулся малость, а? Какой, на хрен, задремал? Ты ткань слюнями обляпал, паскуда ты…

Начальник начал взвинчиваться как неисправный гудящий чайник, а Кос все еще смотрел на не смотрящих на него коллег.

— Да нормально все, — равнодушно махнул рукой Кос, принимаясь обратно за работу.

— Чо нормально? Чо нормально, ты скажи мне? Я тебя ща вышвырну отсюдова, поглядим, как нормально!

— За сон на рабочем месте нельзя уволить, господин начальник, — мягко улыбнулся парень. — Я же не прогулял.

— Ты мне еще тут повякай! Я тя… к Директору пойдешь!

Вокруг зашептались. Директора никто никогда не видел, но поговаривали, что с ним лучше не встречаться. Никто не знал почему, но суеверия — дело тонкое.

— Ладно, — шумно зевнул Кос, как ребенок, которому надоели уроки, но он терпит взрослых, обещая им, что обязательно проживет такую же скучную жизнь, как и они.

— Объяснительную мне напиши, понял! И медсправку представишь, все как положено! Думаешь, меня накрутишь? Да я сам тебя накручу! — начальник принялся размахивать руками, как мельница.

— Медсправку-то зачем? — удивился Кос.

— Затем!!! — предоставил окончательный довод начальник перед тем, как уйти в свою берлогу.

Что-то зашевелилось в груди у Коса. Затрепетало. Захотелось приключений.

В конце дня он подал на стол начальнику объяснительную, а также заявление на увольнение. Но его заставили отработать еще месяц.

Счастье на время оборвалось. Пришлось опять впахивать. Но про медсправку забыли, и то хорошо.

Говорят, что на севере страны живут рисийцы. Их область зовется Рисией, сами тамошние жители обзываются рисийцами, а едят они рис. Который и выращивают с помощью специальных технологий. На севере очень холодно, поэтому крестьянам приходится устанавливать своеобразные парники и теплицы, покрытые шкурами убитых зверских хищников (хотя ничто в мире не сравнится со зверством самого рисийца, который вознамерился выращивать рис).

В самом начале их долгого тернистого исторического рисового пути рисийцы занимались суходольным рисоводством, но затем, после изучения технологии растапливания ледниковых массивов, перешли и на поливное.

Конечно, рис производят не только на севере, но и в других частях страны. Но нигде вы не сыщите риса лучше, чем в Рисии. Поэтому он так ценится, поэтому он настолько дорог…

Ровно через месяц Кос отчалил в импровизированное путешествие, забрав из жилого барака свой скудный скарб, а также галантно экспроприировав немного люстрина на случай холодов.

Его никто не провожал, лишь пара женщин тоскливо посмотрели ему вслед да вернулись к своим станкам.

Небольшая гидроэлектростанция лениво крутила лопастями турбины, перемалывая воду из реки Ленточка в ценнейший энергетический ресурс. Птички что-то там пели, душа наслаждалась свободой, а увольнительная компенсация приятно оттягивала карман.

Он не знал, куда направить свои стопы, поэтому решил не уходить слишком далеко. Придерживаясь линии речного берега, он весьма неторопливо шел, ночью останавливаясь на ночлег на открытом воздухе. Еду он приобретал у бродячих торговцев да крестьян, то и дело курсировавших по этой протяженной дороге, которая в конечном итоге должна была упереться в город Колосик.

Две недели он брел, получая духовную релаксацию от видов природы, от временного избавления от рабочей каторги. Он понимал, что по приезде в город ему будет необходимо найти другую работу, чтобы освоиться и перебиться первое время, но это его вовсе не смущало. Благо теперь он не собирался задерживаться на одном месте.

На ткацкой фабрике он просидел целых два года, попав туда в неполные шестнадцать лет. Там вкусно кормили, давали бесплатное жилье, платили исправно и вовремя (хоть и немного). Там же, около фабрики, в лесной чаще, он познакомился со своей зеленокожей дриадой, которую приметил однажды на выходных, гуляя по лесу.

Он ей очень понравился, поэтому она вменила себе в обязанность заботиться о Косе, причесывая его непослушные каштановые волосы и снабжая его дурманящими веществами да замысловатыми, туго свернутыми трубочками.

Им было очень хорошо вместе, но недавно она ушла, поселившись в его душе, а он понял, что его больше ничто не держит в этом месте.

«Найди моих сестер», — сказала она ему напоследок.

Он не понимал, что это значит, но это было и неважно. Он всегда жил сегодняшним днем, поэтому и сейчас он затянулся косяком, благодушно посматривая на потрясающий закат, раскинувшийся над утихомирившимся лесным шумом.

Город Колосик славился своим сельскохозяйственным брендом, будучи узнаваемым поставщиком всевозможных переработанных плодородных урожайностей.

Правящая партия состояла практически полностью из Синих, что задавало тон настроению и духовному дизайну городской инфраструктуры — аккуратные чистые светлые улочки, освещаемые уютными вечерами мягким светом электрических фонарей; благоустроенные парки, сады, скверы, захватившие своими пышными зелеными насаждениями весь город; малоэтажные уютные домики, стоящие на рынке недвижимости целое состояние.

Город также славился и своими рынками, где зарегистрированные «свои» крестьяне продавали дорогие, но очень вкусные фермерские продукты. Их же можно было купить в престижных продовольственных бутиках в других городах необъятной славной страны.

Город возглавляло Общее собрание Садоводческого товарищества, выездным представителем которого был Господин Председатель.

В общем и целом, Колосик представлял собой образцовый город, если не обращать внимание на некоторые мелочи.

Или, говоря проще, если закрывать глаза на некоторые мелочи.

Кос потратил на свой путь всего две недели и совсем немного личных сбережений. Частенько ему удавалось своим обаянием и харизмой упросить дать ему еду за просто так, особенно если случайный путник оказывался добродушной крестьянкой.

В Колосике он гулял и слонялся недолго, желая до наступления ночи узнать про цены проживания в гостиницах, постоялых дворах или съемных комнатушках.

Заоблачная стоимость даже самых захудалых номеров изрядно удивила Коса, привыкшего к дармовому жилью, поэтому он вышел из города и провел ночь на свежем воздухе, обсуждая свои дальнейшие планы с белочкой.

Наутро он отправился в дачный поселок, где принялся опрашивать тамошних богатеев (по меркам Коса), что ему делать. Один миролюбивый старичок пригласил юношу к себе в деревянную обитель, упросив Коса поработать пару месяцев вместо его внука, который в данный момент лежал с лихорадкой.

— Что за работа? — просто спросил Кос, усаживаясь за столик с ароматным чаем, который приготовил добрый старик.

— Лес валить. На лесопилку исчо, может, устроят. А можется, что и нет, — пожал плечами старик.

Он разлил чай из отполированного до золотого блеска самовара, а затем слегка притушил голос:

— Работа недолгая, сынок, подменить надобно. Ну-с, перебиться сможешь… внучок место терять не хочет, ты пойми…

Кос только слегка улыбнулся.

— А разве много платят? — спросил он, охватывая взглядом богатые хоромы гостеприимного старика.

— Не, — помотал головой старик. — Просто он лес любит валить уж очень. Понимаешь? Это ж та человеческая занятость, шо осязательный результат дает. Мм?

Перед сном Кос заглянул в комнату внука, который лежал на кровати, весь покрытый маслянистым потом, кутаясь в мех. На ногу был неумело наложен гипс; за врачом послали аж в Сартию, где базировались одни из лучших докторов в стране.

Дерево неудачно упало, так сказали Косу. А синяки по всему телу также от дерева? Парень фыркнул. Природа нынче с кулаками — за просто так лес не отдает.

Кос понял две вещи. Во-первых, работа, пусть и временная, но явно на больший период, чем пару месяцев, если учитывать состояние горе-дровосека. Во-вторых, в Колосике не все так просто.

Хотя что еще ожидать от больших городов, кроме опасностей?

Форма правления и государственного устройства в каждом отдельном городе страны отличается. В некоторых городах управление передано специальным коллегиальным органам, члены которых избираются путем голосования. В других мы увидим настоящую монархию, где августейшая особа правит вместе с доверенными придворными.

Важнейшие дела страны решаются на Совете Городов, когда представители всех городов съезжаются в одно место для проведения Общего Собрания.

Если вы интересуетесь политикой, то в кулуарных беседах вы частенько можете услышать мнение, что страной правят вовсе не городские представители, а некий высший государственный орган, которому подотчетны все города. Говорят о таких вещах обычно тихо, потому что известны случаи, когда особо говорливых вызывали на допрос, где весь день пытали бесконечными вопросами о погоде и заставляли решать сложные математические уравнения (для особенно ретивых предусматривалось чтение законодательных актов… вслух, пока не упадешь). В конце дня, после разъяснительной беседы, гражданину вменялось подписать бумаги об отсутствии мотивов к подстрекательской или иной экстремистской деятельности согласно главе 1 статьи 2 Основного Свода Законов. После такой тщательной головомойки каждый готов был уверовать в то, что никакого закулисного высшего органа власти не существует.

Для контроля за городскими настроениями и индексом социальной напряженности правители многих городов нанимали так называемых тайных подсыльщиков, кем мог вполне оказаться ваш сосед по комнате, милая старушка на скамеечке и даже кот, перебегающий дорогу.

Коса, как новичка, отправили на выборочную вырубку, а не на сплошную, выделив юноше специального инструктора-древоруба старшего разряда.

— Только оформим сперва, понял? Без бумажек не принимаем, понял? Затрахали эти проверяющие уже, — грузно вздохнул начальник лесозаготовительного участка.

Пришлось Косу на день смотаться в местный ЦОЗ (центр организованной занятости) для перевода на новую должность и отметки в своей трудовой книжке. На лесоруба он не учился, поэтому разряд ему не был присвоен, следовательно, и оплата была мизерной — как у подсобного рабочего. В общем, все как положено в развитой и процветающей стране.

— Срочный трудовой договор оформляем, понял? Чтоб тут не задерживался, понял? У нас тут очередь из таких, как ты, понял? А ты пришел без рекомендаций, без блата, без…

— Понял, — отмахнулся Кос от начальника, отправляясь за рабочим инвентарем.

Его наставником оказался грустный мужчина лет сорока по имени Игорь. Он был родом из Червони, далекой области, славящейся своими болотами и депрессивными людьми.

— Ты, эт… давай не напрягайся, паренек, слышь? Не напрягай свое очко, — сказал Игорь, уныло бредя по направлению к зоне вырубки.

— За такие-то копейки, — усмехнулся Кос. — Ни в жизнь.

— Хочется зарабатывать нормальные деньги, не сильно напрягая свое очко…

— Так мало платят? У тебя какой разряд?

Игорь лишь устало покачал головой, как будто все разряды мира не смогут окупить тяжелый мужской труд.

— Четвертый, и чо? Каждый день надрываю свое очко, а сил потом и нет… не помню, когда последний раз отпуск брал…

Он сел на пень и достал помятую пачку сигарет.

— Будешь?

— У меня свои, — Кос также достал косяк из глубокого кармана. — Начальство не заметит, что мы отлыниваем?

— А мы разве отлыниваем? Мы же пришли на эту сраную работу, — логично заметил Игорь. — Некоторые и вовсе не приходят, спиваются. Благодарны должны быть нам.

Он затянулся и задумчиво посмотрел в небо.