Сокрытое в Листве

— И зачем это все? — спросил Юкио.

Кстати, двор был воспроизведен уже не так тщательно. Лишь часть его была «прорисована». Остальное терялось в «тумане». Реально, пятачок двора, а вокруг густой белый туман.

— И как ты это сделала? — спросил еще Юкио, выходя на энгаву.

— Ты сам впустил лисицу в дом, — ехидно ответила стоящая спиной Сидзу.

Именно она была в наряде мико. Женщина обернулась. Она была без маски, на ее губах играла ироничная улыбка.

— Так чего же ты удивляешься, воин? — продолжила она. — Ты теперь в моей полной власти!

Она щелкнула пальцами. И Юкио оказался… полностью обнажен.

— Тебе неудобно, малыш? — Сидзу оказалась рядом, причем со спины и вплотную. — Может, тогда накинешь ту свою ужасную и страшную боеформу?

Последнее предложение женщина буквально промурлыкала в ухо парня.

— Да я бы с удовольствием, Сидзу, — спокойно ответил Юкио. — Но тогда мы опять всех всполошим.

Легкий укус. Плеча.

— Ты прав, дорогой, — с придыханием произнесла Сидзу, прижавшись к спине Юкио. — Может, тогда займемся не менее интересным занятием?

И Юкио ощутил, что к нему прижимается уже тоже обнаженное тело.

— Ты предпочтешь, чтобы наш первый раз прошел здесь? — опять же спокойно спросил парень.

Пауза. И Сидзу обхватила торс парня.

— Какой же ты хитрый, мой лисенок, — прошептала женщина опять в ухо. — Хитрый, сильный… Злой. Нет, не хочу. Но никто же не запрещает искушать?

Ее ладони при этом опускались все ниже.

— Здесь нет гормонов, Сидзу, — чуть насмешливо ответил Юкио. — Только прана.

Сидзу цикнула с досадой. И отошла от парня. Мир вокруг замер. А потом стал тускнеть.

— Обидно, — пробурчала Сидзу. — В таньджуне будет гораздо меньше времени и возможностей.

— Зато не скучно, — улыбнулся Юкио. — Но мне понравилось, Сидзу.

Он обернулся и с явным удовольствием осмотрел женщину. Та ответила горделивым взглядом.

— Еще бы! — довольно ответила кицунэ и криво ухмыльнулась. — Знаешь, сколько я так с ума свела? Так прикольно, когда все думают, что это сон!

Кицунэ крутанулась, словно балерина. И оказалась в соблазнительном алом вечернем платье.

— И не скрывают своих настоящих мыслей! — зловеще улыбнулась Сидзу. — Грязных, извращенных мыслей и желаний!

* * *

Поместье клана Тайра. Ближе к вечеру

Рэйден-сама и Тайра Риото-сама, а также вернувшиеся из додзё кицунэ, сидели в гостиной. Ходившие в Тотум женщины выглядели утомленными. Ужин на столе был почти нетронут, но три кувшинчика с сакэ были пустыми.

— Уверенно можно сказать одно, — говорила Кагори Мию. — Детей в Тотум вытащили. Без их желания. И вытащили в уже подготовленное место. Мы видели очень хороший «слепок» поместья. То есть кто-то, как минимум, бывал здесь.

Она обвела жестом комнату, намекая на окрестности.

— А почему они ничего не помнят, Мию? — негромко спросил Тайра Риото.

— Да, это не просто так, — кивнула Мию-сан.

— Память — это не только электрические сигналы в мозгу и конфигурация синапсов, — подхватила Ёси Хэруко. — Это и состояние праны. То есть кто-то воздействовал на прану детей.

— Подождите, — нехорошо заговорил Тайра. — Получается, этот кто-то воздействовал артефактом?

— Да, скорее всего, — уверенно ответила Кагори Мию. — Для разрушения структур праны нужен артефакт. Что-то типа клинка Мурамасы.

Мурамаса — знаменитый японский мечник и кузнец, живший в XVI-м веке. Согласно легенде, Мурамаса молил богов, чтобы те наделили его клинки кровожадностью и разрушительной силой. Мастер делал очень хорошие мечи, и боги уважили его просьбу, поместив в каждый клинок демонический дух истребления всего живого.

Считается, что если меч Мурамасы долго пылится без дела, он может спровоцировать владельца на убийство или суицид, чтобы таким образом «напиться» крови. Существует бесчисленное множество историй об обладателях мечей Мурамасы, которые сошли с ума или зарезали множество людей. После серии несчастных случаев и убийств, произошедших в семье знаменитого сёгуна Токугавы Иэясу, которые народная молва связала с проклятием Мурамасы, правительство объявило клинки мастера вне закона, и большая их часть была уничтожена.

Сейчас есть пять клинков Мурамасы, которыми владеют кланы. И все они оружие «крайнего случая». Один из таких клинков есть и у клана Датэ. А у клана Тайра их два.

— Остается вопрос, — глухо произнесла Ёшида Томоко. — Как эти… твари, узнали про инициацию?

Да, это вопрос очень актуальный. Время инициации держат в тайне, даже от тех, кто ее будет проходить.

— Поместье было тщательно осмотрено три раза, — заговорил Тайра Риото. — Если бы тут было хоть что-то, мы бы это нашли.

— Значит, неизвестные узнали это другим способом, — произнесла Ёси Хэруко. — Например, как это узнают Чаисуру.

— Кто-то владеет артефактом, равным Ято-но Кагами? — слегка удивилась Ёшида.

Ята-но кагами — бронзовое круглое зеркало, которое, сделало божество Исикоритомэ-но микото с целью заинтересовать им Аматэрасу-оками и тем заставить ее выйти из небесного грота, Амэноивато, в котором она, огорченная проделками своего буйного брата, божества Сусаноо-но микото, заперлась, скрывшись с небосклона, отчего во вселенной наступила тьма и все живые существа, в том числе и боги, стали страдать.

Зеркало стало собственностью Аматэрасу и, посылая своего внука Ниниги-но микото царствовать на земле, богиня вручила ему в числе трех священных сокровищ это зеркало, причем дала завет: "Смотри на это зеркало все равно, как бы ты смотрел на меня самое; чти его, имея непосредственно при себе в тех же палатах". (Нихонги).

Ниниги-но микото основал свой дворец в Такацихо области Хюга, и Ята-но кагами находилось при нем в этом дворце; при его преемниках, местопребывание которых менялось, зеркало также находилось всегда в их жилом помещении.

Первый человеческий император, Дзимму, передвинулся на север и основал свою столицу в Касихара области Ямато; зеркало перешло вместе с ним туда же и находилось во дворце непосредственно при императоре; при преемниках Дзимму местопребывание дворцов постоянно менялось и зеркало переходило с места на место, находясь всегда непосредственно при императоре, в его дворце.

— Невозможно знать все, Томоко-сан, — заметил Рэйден-сама. — Существование артефакта, со свойствами Зеркала Аматэрасу теоретически возможно. Но нам надо думать над тем, чтобы устранить эту угрозу. Поэтому надо ввести в размышления утверждение, что такой артефакт есть.

Разговор как-то разом затих. Все задумались о словах главы Кагори.

— Поздно уже, — произнес, наконец, Тайра Риото. — Да и вы устали.

— Рэйден… — начала было Кагори Мию.

— Мию, если никто не умер, то уже не умрет, — строго произнес Рэйден-сама. — Острой нужды немедленно возвращаться нет. Иначе бы Горо сразу позвонил.

— А ты совсем не изменилась, Мию, — добродушно добавил Тайра Риото. — Все также бываешь нетерпелива.

* * *

Поместье Кагори

И опять Юкио проснулся один. Но на этот раз вокруг были признаки, что так было не всегда. Он лежал сразу на двух футонах, левое плечо слегка ныло, намекая, что на нем кто-то выспался.

Когда парень садился, то ему под руку попалась трубка от медицинской системы. И даже с иглой. Та самая, которую парень извлек из руки Чиоко.

«Неплохо поспал», — оценил Юкио, взяв телефон.

Время было почти обеденное. То есть он проспал половину дня. Ну, и еще опять слегка замутило, когда он садился. Но это уже настолько привычное для Юкио ощущение, что он даже не сразу его заметил, на автомате подавив приступ.

В изголовье футона лежала его одежда. Причем, аккуратной стопочкой. Но Юкио предпочел пока надеть халат. Обычный серый халат. Явно же он сегодня не пойдет никуда. А вполне возможно, что не только сегодня.

Со стороны выхода на энгаву тянуло свежестью. Завязывая по пути халат, парень подошел к двери. Чуть улыбнулся, когда отодвигаемая в сторону дверь на половине пути слегка закусила.

Тело было какое-то словно замерзшее. И это тоже привычно. Значит, он опять ввел себя в состояние слабости.

А на улице моросил дождь. Над поместьем нависало низкое серое небо. Мир был контрастным и одновременно серо-черным. Юкио вышел на энгаву, дошел до края и прислонился плечом к столбу.

Было странное ощущение… Словно он вернулся, именно вернулся сюда, после длительного отсутствия. На душе было удивительно спокойно. А в голове восхитительно пусто.

Буквально в паре шагов от дома начинался парк. Дождь шумел листвой. Были слышны чьи-то голоса…

* * *

Скарлетт Сазерленд

Прямо за домом, где они жили, имелось то, что для Скарлетт было совсем и полностью непонятно. Сад камней. Конечно, девушка слышала про него раньше, но увидеть вживую — это совсем другое. От Скарлетт ускользал сам смысл существования такого явления. Несколько булыжников, по одному и кучей. На песке вокруг них борозды, словно камень упал в воду и от него расходятся волны. Может смысл в этом? Типа, это вода?

Японцы просто сидят и смотрят на этот сад. Со специального места, под навесом. И могут сидеть долго, не двигаясь. Кстати, накануне перед всеми этими событиями, тот странный старик просидел здесь, смотря на камни и не шевелясь, несколько часов.

— Ты что тут? — к Скарлетт, сидящей на краю энгавы, подошла Алиса.

— Может, это такой способ работы со своей праной? — пробормотала Летти.

— А, ты опять, — усмехнулась Алиса. — Вот же тебя зацепило.

— Не просто же так это сделано, — Скарлетт жестом обвела сад камней.

Алиса вздохнула. А потом села рядом с Летти.

— По-моему, — произнесла Редверс. — Это такое же залипалово, как море или огонь.

Скарлетт помолчала. Потом хмыкнула.

— Похоже, местным пока не до нас, — заметила Алиса.

— Похоже на то, — ответила Скарлетт.

— Как думаешь, что у них произошло? — спросила Редверс.

— Прана просела очень сильно, — Летти наморщила лоб. — Чтобы не делали, это было серьезно.

— Это понятно, — кивнула Алиса. — С такими вещами не балуются.

Редверс поежилась.

— Ну, и погодка, — произнесла она. — Интересно, тут такое часто?

— Погода, как погода, — отозвалась Летти.

— Ну, тебе-то, понятно, привычно, — хмыкнула Редверс. — А у нас сейчас весна. Жара.

И они одновременно покосились в сторону. Потому что услышали голоса. Джона и Марии.

— Эта русская слишком активная, не находишь? — негромко произнесла Алиса.