Химера-3

Приходилось кричать, чтобы собеседник услышал. Как раз мимо нас проходил солдат с баллонами за спиной и поливал стену из огнемета. Но мэр и так не собирался отвечать, а лишь отмахнулся.

Ну да, у него проблема посерьезнее есть, чем мои фантазии. И проблема прямо перед глазами.

- Надо найти бету, - крикнул он, отрываясь от бинокля. – Их тут не меньше трех должно быть. Грохнем их и станет легче.

Уверен, что не станет. Не верю, что все может быть так просто. Убей лидера и вся эта орава что? Умрет? Разбежится? Или озвереет?

В сказки про альфу я тоже никогда не верил. Если бы существовал какой-то узел, то его уничтожили бы еще во время первой войны. Там все накрыло ядерной пеленой. К тому же, это слишком нелогично. Если альфа и существует, то ее смерть в лучшем случае ослабит Иных, но никак не закончит войны.

- Черепахи! – раздался крик неподалеку и туда бросилось сразу несколько солдат с коробками. Я с интересом подошел к свободному участку и свесился вниз.

Первая из черепах действительно забиралась на стену, вгрызаясь в нее длинными когтями. На самом деле тварь больше походила на приплюснутую жабу, потому что пациря у нее не было. Огромное туловище плавно переходило в широкую морду и вся эта мерзость была покрыта ороговевшими наростами.

Тем не менее, броня у этих тварей не уступала современным сплавам. Пробить такую можно только из очень крупного калибра, сомневаюсь что в Канопусе остались противотанковые ружья.

Со стороны это выглядело, будто горящий кусок скалы пытается подняться по вертикальной стене. Шкура с наростами у этой твари по слухам достигала сорока сантиметров. И эти особи выглядели довольно древними, явно как-то пережили первую войну. Впрочем, кто если не они?

На морду поднимающейся черепахи упал ящик, послышался треск и звон разбиваемого стекла. Черепаха взревела, а по все ее роже растекалось желто-зеленое пятно, от которого валил густой дым, явно химический.

Похоже, у Канопуса еще имеются сюрпризы в запасе. Сомневаюсь, что это обычная кислота, уж слишком едко выглядит. Значит и в этом городе экспериментируют с эфирным оружием. Только вот технического обеспечения у них явно не хватает. Иначе бы солдаты сражались, вооруженные эфирными винтовками, а не допотопным огнестрелом.

Черепаха ревела, билась мордой о стену, но упрямо ползла вверх. В какой-то момент она затихла и замерла, но даже сдохнув, от стены не отцепилась.

И на других участках уже лезли новые. Интересно, сколько у еще есть в запасе коробок с эфирной кислотой? Хватит ли на всех, учитывая что вот тот криворукий бедолага мало того, что промахнулся мимо туши, так он вообще чуть было не уронил ящик прямо на стене.

Цирк, сраный цирк. Меня бесило быть сторонним наблюдателем без места и цели. Но не прыгать же в самую гущу? Сколько я там продержусь, пока меня не сомнут?

На стене пока что потери были минимальны, но скоро это изменится. До сих пор я наблюдал за боем и прекрасно понимал, если не случится сраное чудо, то сегодня Канопус падет.

И пока что чудо не торопилось к нам на встречу. Винтовки еще отщелкивали положенную порцию свинца, а вот размеренный рокот турелей стал все чаще прерываться, будто бы орудия заходятся кашлем, задыхаются.

Да чего уж там, солдаты тоже не железные, тоже устают. От такого напряжения и беспрерывного огня не долго и кукухой поехать от нервов. Но пока еще держатся, хотя усталость видно невооруженным взглядом.

В движениях, в образах, в выкрикиваемых командах. Тыловики уже давно не успевают подтаскивать боеприпасы, а взрывов внизу становится все меньше и меньше. Это было похоже на затишье перед бурей.

Если отойти от края, то кажется, что все это один большой спектакль. Просто куча людей стреляют, что-то постоянно орут, а вокруг шум, гам, крики, стоны – типичные фоновые спецэффекты.

Но стоит подойти к краю стены и все кардинально меняется. Уже с десяток черепах зависли мертвыми наростами на некогда гладкой поверхности. И они были достаточно огромны, чтобы за их мертвыми тушами могло спрятаться с десяток Псов.

И именно это они и делали. Черепахи – не оружие, а живая баррикада. Хотя уже скорее больше мертвая, но все еще баррикада. И сейчас линия отстрела Иных заметно поднялась. Как только случится один полноценный прорыв – наступит начало конца. Финальная битва, в которой я наконец-то смогу оттянуться напоследок.

О прибытии подкрепления не идет и речи. Запрос о помощи Черч отправил недавно. Даже если ближайший к нам Альтаир держал армию наготове, что не так, то они бы просто физически не успели бы к нам прибыть.

Очень надеюсь, что мои в убежище не додумались броситься на помощь Канопусу. Вся совокупная боевая мощь нашего лагеря – капля в море крови.

Ночные Псы – самый быстрый вид иных. В то же время и самый распространенный. Так что именно они первыми смогли забраться на стену. И это случилось практически одновременно на всем участке.

Именно в тот момент, когда усталость и изнеможение достигло своего апогея. Почти четыре десятка химер встретили их в ближнем бою. Солдаты из числа тех, кто не вел непосредственную борьбу с монстрами за спиной, тоже подключились.

Прорвавшихся тварей отбили за считанные секунды, до верхней площадки добралось не больше сотни. Но это уже было не важно. Волна нашла на камни и выплюнула на нас еще сотню псов. А затем еще одну и еще одну.

Оборону прорвали как-то буднично, размеренно. Без каких-либо спецэффектов или громких происшествий. Просто вал накапливался, накапливался и в какой-то момент этот пузырь лопнул.

Прошло меньше минуты от появления первой сотни, но картина боя разительно изменилась. Это уже была не оборона а мясорубка. Из тысячи с лишним бойцов, защищавших стену практически без потерь на протяжении долгого времени, треть погибла сразу.

Больше всего повезло тем, кто бился рядом с химерами, у них еще оставались хоть какие-то шансы. Те же, кто занимался стали лакомым куском для Иных. Если у тебя в руках оказался ящик с патронами вместо пистолета, то сделать рокировку ты уже не успеешь.

Твари с невероятной яростью бросались на ближайшего противника, какого могли достать. Если рядом не оказывалось живых бойцов, монстры просто пересекали всю длинну площадки и бросались вниз.

Падение с такй высоты вряд ли их убьет или даже покалечит. А судя по воплям солдат поддержки, они оказались не готовы встретить отпор врага.

Я бился во всю силу. Первую минуту еще сдерживался, стараясь не задеть людей, но теперь уже некого задевать. Вокруг меня оказался пустой участок, где были только трупы и Иные.

Пластины на предплечьях раздались в стороны, выпуская пламя. Огонь сплетается тугими потоками, складывая узор в форму клинков. И в следующее мгновение я превращаюсь в того, кем был создан изначально.

Просто оружие без желаний и целей. Без мотивации или сторонних мыслей. Я просто двигался вдоль стены и убивал все, что двигалось мне навстречу. Редко кто из Иных мог пережить удар эфирного клинка. По-настоящему опасных видов на стене не оказалось, лишь многочисленное мясо.

Пара вдов забралась чуть позже, но даже они ничего не смогли бы мне сделать. Я отсчитывал секунды, размышляя, сколько времени мне отведено? Скольких еще тварей я отправлю на тот свет, прежде чем жиденькие потоки Иных, перебирающихся через стену, не превратятся в полноводную реку.

Сколько секунд у меня осталось, прежде чем меня сметут со стены, задавят массой и разорвут на куски? А я не собирался упрощать им задачу. Тварям придется сначала выковырять меня из брони, а это ой как не просто будет сделать.

Они справятся, разумеется. Что такой армии – одна химера? Но за каждый оторванный нарост или пластину, я буду забирать с десяток их жизней. Именно я. Не Черный, не кто-то там еще. В последнем бою я сам решу, сколько тварей будет сопровождать меня на тот свет.

- Они отступают!

Крик. Чей-то крик больше похож на бредни. Куда они отступают, вот же они. Прямо передо мной. Вот Пес, внезапно ставший безголовым. Вот сороконожка превращается в двух сороконожек одним движением руки. Вот впереди парочка Пауков – несуразных медлительных созданий на длинных многосуставных лапах.

Как эти твари бесили меня в Альтаире. Они могли прицепиться к любой поверхности и находиться в неподвижном состоянии неделями, пока рядом не появится подходящая добыча.

Я пинаю Паука, отправляя его обратно за стену. Это тебе не из темноты в спину жалить, паскуда. От одного вида этих ублюдков начинает ныть старая рана между лопатками. В Альтаире я эту нечисть изводил всеми силами. Думал, все уже передохли, а нет, смотри-ка.

И внезапно рука у меня дрогнула, чуть было не вскрыв грудную клетку человека. На нем было столько крови и потрохов, что случайно перепутал.

- Ой, да подумаешь. Трупом больше, трупом больше. Какая разница? – усмехнулся Черный.

Я развернулся, игнорируя внезапный порыв сбросить этого тупорылого солдата со стены, чтобы не мешал. Но позади тоже не оказалось Иных. Внизу еще шли бои с внутренней стороны стены, но там уже вовсю резвится три химеры, довольно хиленьких, между прочим.

- Позор рода моего, - сплюнул Черный им в след.

- Не боевые проекты, - попытался я оправдать их вид. Красная пелена перед глазами отступала. – Да и геном у них устаревший. Бледные какие.

Черный не стал спорить, а я бросился к противоположному краю стены. Иные действительно отступали, но не все. Просто ближайшие из тварей медленно пятились, выходя из-под огня последних турелей, что еще могли стрелять.

Как ни посмотри, а меньше Иных не стало. По крайней мере, так кажется. Летуны все еще носились над полем, не вступая в схватку, а туши черепах по-прежнему висели на стене отвратительными чужеродными наростами.

От поля боя веяло жаром и горелой плотью. Кажется, именно так и должно быть в аду? Символично. И котел хороший подобрали. Вроде такая же консервная банка, как и Альтаир, но компания веселей.

На стене действительно никого из противников не осталось.

Нашел Харда, с ног до головы залитого кровью, но так и не снявшего боевую ипостась. Мэр немного хромал, похоже ему крепко досталось. Остальные химеры хоть и были грозными боевыми единицами, выглядели не лучше.

Все-таки на одном эфире далеко не уедешь без свежего генома.

- Что это было? – спросил я, подходя ближе.

- Да если бы я знал, - ответил мэр, в промежутке между раздачей приказов.

Турели спешно останавливали вручную, чтобы окончательно не угробить раскаленное оружие. Повсюду неспешно бродили солдаты, словно они были в бреду. Стонали раненные, кто-то плакал, другие добивали все, что шевелилось. Стандартная картина после победы. Только вот победой в этот раз и не пахло.

Иные нас пощадили. Только вот почему?

Какого хрена тут происходит? Мы положили не мало тварей, но они уже взяли стену. За несколько минут выкосили больше половины защитников и могли спокойно добить оставшихся.

- Кажется, я понял, что это было, - произнес Хард и указал рукой в сторону Иных.

От бесконечной массы щупалец, когтей, хитина, пластин, наростов, клыков и бог знает чего еще, отделилась одинокая фигура. Она медленно двигалась к воротам, не обращая внимания на трупы под ногами.

Фигура была человеческой, выглядела как человек, двигалась как человек и даже поскальзывалась на окровавленных ошметках совсем как поскользнулся бы человек.

Но мы с Хардом уже видели подобное и точно знали кто перед нами. Из стана врага не мог выйти союзник. Ни один представитель расы людей не смог бы так спокойно пройти по земле, больше всего напоминающей сейчас мясорубку из окровавленных тел, вперемешку раскиданных ровным слоем и пропеченных напалмом до состояния подгоревшей корочки.

- Переговоры, - донесся до нас хриплый голос внешне пожилого человека, обмотанного старым тряпьем в несколько слоев.

- Теперь понимаешь, что это было? – спросил Хард.

- Демонстрация силы, - тут и дураку будет понятно что к чему.

- Почему мне кажется, что лучше бы мы сдохли?

- Не переживай. Когда мы откажемся от того, что он собирается нам предложить, а мы точно откажемся, у нас у всех будет шанс сдохнуть.

- Да чтоб его со стены обоссали. Всех их, - выругался Хард.

Глава 9. в которой не понятно кого будут жарить

Главный вопрос в том, пускать ли незнакомца внутрь, показывая укрепления, либо же рисковать и выходить самим.

- Неизвестно, кто это и что это, - разумно произнес Хард. – Может он взорвется и разнесет тут все.

- Пойдешь туда? – усмехнулся я.

- Моя должность, это не только привилегии, но и риски, связанные с ними.

Я пару секунд похлопал глазами, но мэр был сама серьезность. Сказочный… Персонаж. Как он вообще дожил до своих лет в таком мире?

Нет, руки у него тоже по локоть в крови, я не сомневаюсь. И под кровью я имею ввиду именно кровь, а не ту густую жижу, которая течет по венам Иных.

- Ну пошли, - хлопнул я его по плечу. – Если не шутишь.

- Тебе незачем рисковать, Восьмой.

- Так а я и не рискую. Вряд ли он способен рвануть так, что сможет меня убить. Отравить меня невозможно, а в обычном бою его даже ты уделаешь.

Хард скривился на последней фразе. Он явно не привык, когда кто-то так снисходительно относится к его боевым навыкам. Вон как зыркает.

- Джаггернаута пусть завалит для начала хоть одного, потом зыркает, - пробурчал Восьмерка, когда мы проходили мимо него.

- Как будто ты его валил, - буркнул я тихо.

- Ой, да иди ты, - махнул Восьмерка флягой мне в спину. – Какие все важные стали, посрать не с кем присестьстало.

Странно, что еще Черный не вставил свои пять копеек. Но моя боевая шиза все это время крутилась вокруг переговорщика, чуть ли не облизывая его со всех сторон длинным мясистым языком.

Мужчина чем-то неуловимо походил на проповедника, которого мы видели в лагере фанатиков. Только борода гораздо короче, как и волосы. А в остальном такое же морщинистое лицо, седая голова, безжизненные, немного безумные глаза. И рваное тряпье, обмотавшее в несколько слоев тело посланника.

Внешне я не заметил, чтобы что-то шевелилось под одеждой, но даже руки прятались в длинных рукавах балахона. Похоже, неведомая зараза специально оставляет лица нетронутыми, чтобы тем проще было маскироваться под нас.

- Приветствую, господа, - произнес старик с полупоклоном и широкой улыбкой.

Голос был хриплым, словно ему приходилось с силой выталкивать слова. Да и маслянный взгляд казался мерзким. Он смотрел на нас с Хардом не как на разумных существ, а словно на милых зверюшек, которые должны были его развлекать.

- С чем пожаловал? – спросил Хард.

Его город, его люди, так что и переговоры тоже его. Я здесь, потому что самому интересно послушать, информация никогда не бывает лишней. Я это еще по восьмому сектору понял.

- Не пустите уставшего путника внутрь? – картинно удивился старик. – Не приютите гостя, не напоите его чистой колодезной водой?

- Нет, - спокойно отрезал Хард.

- Ох, ну и времена, ну и времена.

- Говори, зачем пришел и проваливай.

- Я пришел передать вам волю Великой Матери. Вы годами убивали дорогих ей детей, жрали их мясо, разоряли гнезда. Но она милостива и готова простить вас. Она даже не будет вам мстить или стирать ваш город с лица земли. Отныне, ваша земля станет землей Великой Матери. Ваш город переходит под ее опеку, а я, либо иной назначенный Матерью, будет вами править. Любой житель может встать в наши ряды по собственной воле, Мать милостива к заблудшим и всегда готова принять их в свое лоно. Каждый год, каждый десятый житель будет призван на поклон матери. В остальном же вам будет дозволено жить как и прежде, разумеется, сдав все оружие.

- Что значит, призван на поклон?

- Ты знаешь, что это значит, мэр, - хитро улыбнулся переговорщик. – Условия абсолютны и не обсуждаются. Времени у вас до рассвета. Если к тому времени вы не отворите врата, на поклон будут призваны все жители Канопуса.

- То, что вы просите…

- Мать не просит, - хриплый голос старика стал жестким, будто звук перемалываемых камней. – Мать глаголит свою волю моими устами. Вы либо слушаетесь воли Матери, либо получаете наказание.

- Мне кажется, - усмехнулся я. – В вашей большой семейке не хватает крепкой мужской руки. Вашу Мать неплохо было бы саму отпиз… наказать.

- До рассвета, - плотоядно ухмыльнулся проповедник. – А ты, заблудший сын, лучше бы не злил ее и поскорее сам явился на поклон. Не стоит ее злить, тебе не понравится гнев матери.

- Бегу, бегу, волосы назад, - усмехнулся я.