Лейкоцит 3

— Ну, почему же? — Пожал плечами енот. — Вы Цезарь. Просто... Я же вижу, что подобное обращение вам откровенно претит. А раз так, то... Зачем мне вас лишний раз напрягать?

— Тебя. — Поправил я собеседника.

— Что? — Не понял тот.

— Тебя. — Повторил я. — Ко мне следует обращаться исключительно на «ты». И, это... — Я протянул ему мундштук. — Чего спросить то хотел? Ты передумал со мной уходить? Если «да», то я принимаю это, как должное. Вопрос с обещанными мной для всех желающим остаться пятью сотнями тысяч фиомов, а также статусом официального кандидата на вступление в тейм Гергек мы прямо сейчас тоже решим.

— Я не об этом, гарн. — Поспешно замотал башкой Варлис. — Я не передумал. Просто... — Он тоже сделал небольшой глоток джайна. — А, что если всё совершенно не так, как оно есть на самом деле?

— В смысле? — Не понял уже я.

— Ну... — Слегка замялся Енот. — Что, если за пределами Матки, не хуже, а... Гораздо лучше, чем в ней? Что, если там, например, вообще нет никаких... Великих жатв, а всё, включая генмы, полностью бесплатное?

— Угу. — Не сдержал сарказма я. — А ещё, там всем прямо сходу вручаются: сотый ранг могущества, соответствующий транспортный симб, полноценная огромная обитель, плюс гарем для сексуальных утех. И это, прошу заметить, вручается только в качестве разминки...

— Ну, так-то я против подобного расклада совершенно не возражаю. — Задорно фыркнув присоединился к нашему разговору Чунч, и резко посерьёзнев добавил:

— Вот только это все полная чушь, и влажные фантазии. А если серьезно... — Он задумчиво посмотрел на расположившегося неподалеку в компании двух своих нынешних мам Лайлакха. — Как думаешь, гарн? Что мы там, снаружи, первым делом увидим, а?

— Да, хрен его знает. — Пожал плечами я. — Но то, что, вот так вот сходу, нас там не будет ждать ничего хорошего, это, чтоб меня, факт. Поэтому... Последний раз настоятельно советую вам двоим опомниться, и остаться.

Ответом мне было дружно выданное Варлисом и Чунчем полное решимости: «Мы пойдем!».

— Ну, смотрите сами. — Прищёлкнул языком я. — В таком случае сейчас особь публичное имя Вайл сходит в туалет, ибо реально хрен его знает, как там «во вне» обстоит дело с этим... Делом. Потом он пинком погонит вас туда же, а затем... Как говорили в моей родной изоторной локали: «вперёд, и с песней», к Внешним вратам нашего драгоценного семнадцатого харна.

— В смысле?! — Взволнованно воскликнула Змее-баба. — То есть ты уже уходишь?! Уже?!

— Угу. — Кивнул я. — Именно.

— Но...

— Никаких «но», моя милая. — Слегка погрозил той пальцем я. — Никаких «но». Потому как, я не вижу смысл оттягивать неизбежное. И ещё. При всём моём к вам всем уважении, провожать меня сейчас не надо. Ибо это не даст никому из нас ничего, кроме лишних нервотрёпки, слез и соплей. А мне, в первую очередь, конкретно мне, сейчас вообще-то основательно настроиться надо. Психологически настроиться. Потому как Великий исход, это все-таки Великий исход. Логично?

— Более, чем... — Протяжно вздохнула Кшай.

— Значит, будем считать, что мы договорились. — Максимально тепло улыбнулся я. — А, ещё... Надеюсь, что конкретно никто из здесь присутствующих сейчас в глубине души не считает особь публичное имя Вайл тварью, или чем-то вроде того?

— Даже в мыслях ничего такого не было, дружок. — Промурлыкала Миллеба. — И... Удачи тебе.

— Подтверждаю. Ни у кого из нас претензий к тебе нет, даже в теории. — Тихо прошипел шут госпожи Гнилого дитя. — Удачи... Друг. И да при будет с тобой милость Биома.

— Особь публичное имя Вайл тоже искренне желает вам всем удачи. — Чуть склонил голову я, после чего, не теряя времени, направился к расположенному в этом же самом Карунте отхожему месту, ибо основательно опорожниться перед долгой дорогой лишним действительно не будет. А то мало ли, что...

***

— Интересно, как у них теперь все сложится? Я имею в виду Альфу, Бету, и Гамму. — Внезапно выдал медленно шагающий справа от меня Варлис. — Просто их... Отец, как бы отец, ведь на данный момент мертв. Обещавший тому за ними приглядеть Фассар, тоже мертв. А ведь данные самочки...

— Совершенно не тот вопрос. Совершенно не та тема. — Мимоходом окинув взглядом на некотором отдалении в полном молчании двигающуюся следом за нашей троицей стихийно сформированную колонну поголовно незнакомых мне метаморфов, прервал того я. — Однако если тебе это действительно интересно, то официально заявляю, что конкретно у Альфы, Беты, и Гаммы, гарантированно все сложится вполне себе нормально. Потому как уж кто-кто, а данные самочки точно найдут к кому... Присосаться. В самом крайнем случае они просто устроятся работать в Унхус, дабы непосредственно через него найти себе новых, щедрых и ласковых... «Папочек». А то и одного папочку на всех.

— Согласен. — Поддакнул мне топающий впереди Чунч. — Не знаю, как все сложится у прочих, но конкретно те три шермы, точно не пропадут.

— Кто? — Не понял я.

— Шермы. — Повторил носорого-дикобраз. — Так в Биоме называют крайне умных и хитрых самок, что при этом любят строить из себя покорных... Декоративных симбов. И ещё, если тебе интересно, гарн, то мы почти пришли к Великим вратам нашего харна. Поэтому... — Он протяжно вздохнул. — Совсем скоро у нас с тобой... То ли все закончится, то ли только начнется, то ли хрен его знает.

— Начнется. — Чуть подернул уголком рта я. — При этом всё тот же хрен его знает, что именно начнется, но скучать нам однозначно будет некогда. Это...

— Чтоб тебя, факт. — Фыркнул носорого-дикобраз, и некоторое время помолчав поинтересовался:

— Волнуешься, гарн? Только честно?

— Само собой. — Не стал лукавить я, и резко обернувшись не терпящим возражений голосом бросил точно также моментально в едином порыве остановившейся толпе: «Всё! Дальше нас провожать не надо!».

— Хорошо. Как скажете, господин Вайл. — Послушно, и видимо за всех разом отозвалась какая-то довольно на мой вкус симпатичная миниатюрная самочка, и явно очень желая, но так и не решаясь добавить что-то ещё умолкла. При этом взгляд которым она меня сейчас буравила, был совершенно отдельной темой.

— Тебя как зовут? — Выждав некоторое время, всё-таки не выдержал я.

— Умира, господин. — Поспешно потупившись отозвалась та.

— Ну, во-первых, особь публичное имя Вайл тебе никакой не господин, и никогда им не был. — Вздохнул я. — А во-вторых... Чего конкретно сейчас, конкретно тебе, и конкретно от меня надо? Я же вижу, что тебе чего-то надо. Однако предупреждаю сразу. Трахать тебя я не буду, просто так огромным количеством фиомов не осыплю, несколько единиц могущества на ровном месте из воздуха не нарисую, по знакомству в правящий тейм не устрою, и с собой за пределы Матки не возьму!

— У меня ничего такого даже в мыслях не было, господин Вайл. — Поспешно потупившись заверила та, и тотчас опустившись передо мной на колени добавила. — Благословите нас на прощание, господин Вайл. — Мы смиренно попросим: благословите нас, избранное дитя нашего мира и нашего бога.

— Благословите нас, избранное дитя нашего мира и нашего бога! — Следом точно также опустившись на колени хором повторила толпа, а я...

Нет, разумеется данную маленькую просьбу данной... паствы, или что-то типа того, я выполнил. И даже более того (благо хорошо подвешенный язык, мой самый главный рабочий инструмент) позволил себе толкнуть им совсем коротенькую в меру пафосную... Проповедь, вот только, о Биом всемогущий, каких же сил мне в этот момент стоило не заржать. Потому как, что в моём прежнем родном, что в этом мире у меня конечно было всякое. Но, чтобы такое.

Хотя с другой стороны ничего особо смешного сейчас по идее не происходило, и реакцию предварительно получивших соответствующее сообщение, что, мол, особь публичное имя Вайл находится под защитой самого Биома, а потом ещё и лично узревших «покатушки» все того Вайла обывателей, вполне себе можно было понять. В конце концов Биом, особенно по отношению к тем самым рядовым обывателям, весьма жестокое и непредсказуемое место, а потому, им, обывателям, была просто жизненно необходима хотя бы какая-то... Гарантия безопасности, которую они и попытались сейчас найти в этом моём благословении.

— Ладно, господин особь публичное имя Вайл, ничего такого двусмысленного мы сейчас вроде бы не сказали, а потому хуже от наших слов точно не будет. — Заканчивая-таки свою речь, и приказывая толпе расходиться, а Верлису и Чунчу продолжать наше путешествие мысленно подвёл итог я.

Все беспрекословно подчинились, и уже совсем скоро перед моим взором предстали те самые «Великие врата», они же «Внешние врата» семнадцатого харна.

Врата, что, надо заметить, откровенно меня же разочаровали, ибо сугубо подсознательно от данной «конструкции», я ожидал чего-то на несколько порядков более грандиозного. А тут сейчас даже очередной гигантской «задницы» со стоящими около той на постаменте мозгами, и то не было. Ничего тут сейчас не было, кроме очередной трехстворчатой двери, что уступала своими размерами даже аналогичной двери в лежбаке или торговище.

Правда данная дверь была ядовито зелёного цвета, но, из этого, сказать по правде, сугубо на мой взгляд, «ключевая особенность» выходила откровенно так себе.

В голову начали невольно закрадываться мысли: «А туда ли мы вообще пришли?» Потому как... Ну, не солидно это все выглядело для «точки невозврата». Категорически не солидно!

— Ну, вот мы и на месте... — На мгновение закрыв глаза тем временем едва слышно произнёс Чунч. — Эх... Сколько же раз я уже до этого сюда приходил, и... Возвращался обратно, потому, что...

— В самый последний момент страх брал своё. — Так же едва слышно закончил за того Варлис. — Я тебя понимаю, потому что в своё время тоже неоднократно приходил сюда с точно таким же результатом.

— А чего так? — Фыркнул Чунч. — Ты же, не сочти за кхис, у нас ортодоксальный Церебриат, и...

— И тем не менее. — Вздохнул Варлис. — Но, конкретно сейчас, я больше этого не боюсь. Как мне хочется верить, искренне всё понимаю, однако не боюсь переступить данный порог. Морально дозрел видимо.

— Аналогично. — Заявил Чунч, и некоторое время помолчав, словно бы невзначай поинтересовался, кто сейчас пойдет первым, а то, мол, данные врата так устроены, что пропускают всех желающих строго по одному.

— А ты угадай. — Усмехнулся я, и тоже некоторое время помолчав попросил объяснить, как именно, чисто технически, строго по пунктам, проводится процедура того самого «Великого исхода».

— Да в целом элементарно она проводится. — Пожал плечами Варлис. — Просто подходишь к двери, и кладешь на нее свою конечность. Вообще любую конечность на свой выбор, в любое место на свой выбор. Далее у тебя перед глазами выскакивает соответствующее сообщение системы, в котором...

Закончить ему не дал в это самое мгновение раздавшийся за моей спиной, судя по голосу принадлежащий какой-то совсем уж юной самочке, полный отчаянья плачь...

***

— Чего стряслось-то? — Прищелкнув языком поинтересовался я, у действительно весьма юной (навскидку по меркам моей родной изоторной локали возрастом не более пятнадцати лет) совершенно обычной, без малейшего намека хотя на какие-то внешние модификации девочки. — Кто тебя обидел?

— Никто. — Насупилась та. — У меня всё хорошо. У меня всё просто прекрасно.

— Оно и видно. — Покачал головой я. — У тебя сейчас всё настолько прекрасно, что ты аж, заливаясь слезами и соплями приперлась к самим Внешним вратам нашего харна, дабы... Бросив всё свалить из них прочь, да?

— Типа того. — Пуще прежнего насупилась девчонка, и в воздухе повисло молчание.

— Ясно. — В бесчисленный уже раз смерив взглядом ту самую девчонку, помочь которой сейчас собирался просто, что называется, из принципа, (Ибо особь публичное имя Вайл, конечно, та ещё циничная тварь, и все такое, но не настолько, чтобы бросать на произвол судьбы, походу реально, что называется, просто «загнанного в угол» ребенка) констатировал я. — Тебя хоть как зовут то?

— Не важно. — Вздрогнув отозвалась девочка.

— Боишься, что если я узнаю твое публичное имя, то могу пожелать за вознаграждение вернуть тем, от кого ты убежала, да? — Осторожно попытался угадать я, и судя по тому, что малышка тотчас вздрогнула по хлеще, чем от удара током, понял, что угадал.

— А она ведь сейчас совершенно не притворяется. — Едва слышно прокомментировал это дело носорого-дикобраз. — Это кто и чего там такого с ней делал-то? Там ведь... Явно что-то запредельно чудовищное было. Это, чтоб меня, факт.

— Никто, и ничего. — Тяжело дыша, не иначе как от нахлынувший воспоминаний, сухо обрубила девочка, и некоторое время помолчав добавила:

— Можно я сейчас просто уйду? Можно я покину Матку? Ну, пожалуйста.

— Нельзя. — Покачал головой я. — Потому, что нечего тебе делать во вне. И никто не собирается тебя сдавать. Потому как если бы я это хотел, то уже давно бы для начала выяснил твоё имя, например, через насильно образованный с тобой прайд. Логично? Это первое. Теперь второе. В частности...

— Инкха. — Внезапно выдала та. — Тут меня теперь зовут Инкха.

— Ну, вот и умница. — Максимально тепло улыбнулся я. — А теперь скажи, как зовут того самого «никто», который тебя не совсем не обижал. Просто назови мне его или ее имя.

— А зачем? — Заходясь мелкой дрожью чуть пожала плечами девочка. — Все равно вы ему ничего сделать не сможете. Потому, что он слишком силен и влиятелен.

— Ну, для начала, чего особь публичное имя Вайл может, а чего не может, предоставь решать исключительно ему. То есть мне. — Чуть развел руками я. — И, ещё...

— Вайл? — Во взгляде Инкхи проступило полнейшее неверие. — То есть вы хотите сказать, что вы, это... Он? Тот самый пророк Биома?

— Так точно. — Ответил за меня Варлис, и предварительно распушив свою шерсть, от чего ещё больше стал напоминать ожившую плюшевую игрушку, а также, демонстративное уперев руки в бока, откровенно мультяшным голосом добавил:

— Юная леди. Мы вообще то вам сейчас помочь хотим. Очень-очень, и честно-честно. Но для этого нам надо немного больше информации. А уж там мы всем, кто вас обидел, того... Так по попе надаем, что мало им точно не покажется. И нам будет плевать, насколько они там типа «влиятельные» и все такое. Вот

— Именно. — Подтвердил я. — А теперь, моя хорошая, давай, соберись с духом, и, хотя бы для начала, скажи, кто тебя обидел.

— Папа. Снова. — Выдержав долгую паузу наконец буквально выдохнула девочка. — Точнее, как бы папа. Его Ангранг зовут.

— Уже лучше. — Снова максимально тепло и ободрительно улыбнулся я, после чего с немым вопросом во взгляде уставился на всё того же Варлиса.

— Это лидер пятого по уровню влияния тейма, в данном харне. — Тотчас пояснил тот. — Точнее, он был лидером пятого по уровню влияния тейма, а теперь, когда Неренгхай оказался расформирован, и весь рейтинг сместился на одну ступеньку вверх, у данного тейма уже четвертое место.

— Ясно. Что ещё за данную персону сказать можешь?

— Да ничего особенного. — Пожал плечами енот. — Магистр, как магистр. Достаточно сильный, достаточно хитрый, до настоящего момента, конкретно мной, воспринимался, как вполне себе адекватная особь. Однако сейчас я даже и не знаю, что насчёт его адекватности думать.

— Понятно. — Констатировал я, и присев перед девочкой на корточки, максимально осторожно подбирая слова добавил:

— Я понимаю, что тебе это очень тяжело и неприятно, но... Пожалуйста, я очень тебя прошу, соберись с духом, и расскажи дяде Вайлу, что именно делал с тобой тот... Очень нехороший метаморф. Это важно. Это правда очень важно. Дядя Вайл понимает твои чувства, но...

— Я тоже всё понимаю. — Снова мелко задрожав, а также словно от холода застучав зубами отозвалась Инкха, и резко сменив тему робко поинтересовалась, можно ли ей чуть-чуть... Погладить Варлиса.

Мы все, включая непосредственно господина енота, разумеется, не возражали, и уже совсем скоро девочка, уткнувшись всё тому же Варлису в его пушистую грудь, а как же то и дело срываясь на всхлипывания, начала рассказывать свою историю. Такую историю, от которой у меня буквально чешуя на заднице дыбом встала…

***

— Слушай мой приказ, Варлис. — Невольно поежившись, буквально прошипел я после того, как девочка закончила. — Так как ты у нас самый быстрый, то сейчас немедленно бежишь в здешнюю хавню, находишь там Ынраха с Церной, и опять-таки, чем быстрее, тем лучше, доставляешь их двоих, ОБЯЗАТЕЛЬНО ИХ ДВОИХ, и ТОЛЬКО ИХ ДВОИХ сюда. Это первое. Теперь второе. Там же в хавне захвати хорошую порцию гунхака, и если он в принципе бывает сладким, то однозначно бери сладкий.

— Так точно. — Сухо кивнул енот. — Разреши выполнять, гарн?

— Разрешаю. — Буркнул я, и проводив взглядом тотчас на всех своих четырёх конечностях сорвавшегося с места Варлиса, обращаясь к девчонке добавил:

— Не бойся, милая, всё будет хорошо. Дядя Вайл тебе это личное обещает. Потому что совсем скоро сюда придут мои друзья, и...

— А если папины друзья придут сюда раньше? — Прервала меня, видимо в пылу эмоций забывшая кем я таки являюсь, малышка. — Просто… Я ведь, и так чудом убежала, и…

— Значит, тех самых друзей… — Я на мгновение продемонстрировал выскочивший из моего правого запястья волнообразный клинок. — У твоего так называемого папы, хотя какой на хрен тот ублюдок тебе вообще папа, станет на несколько особей меньше. Веришь?

— Угу. — Шмыгнула носом Инкха, и до возвращения Варлиса больше не проронила ни слова. При этом первым, что выдал действительно заявившийся с ним в компании Церны Ынрах, было:

— Что-то случилось друг?

— Типа того. — Кивнул я. — Скажи, ты такого метаморфа как Ангранг знаешь?

— Ну, допустим. — Слегка напрягшись подтвердил тот.

— А ее? — Я чуть мотнул головой в сторону Инкхи.

— Тоже. — Пуще прежнего напрягся Ынрах. — Это приемная дочь того самого Ангранга. И кстати, что она сейчас тут делает?

— А вот это самое интересное. — Нахмурился я. — Данная… самочка сейчас на полном серьёзе планировала покинуть матку, потому как больше не способна терпеть... домогательства своего так называемого приёмного отца. Который её... пользует.

— В смысле «пользует»? — Вроде как искренне не понял гризли.

— В самом прямом. Как, в своё время, Тирс пользовал твою любимую Церну. Только пользует уже, так сказать, на постоянной основе.

— Я тупой и пьяный. Поэтому давай ещё раз. — Не то попросил, не то приказал гризли.

— Хорошо. — Не стал спорить я. — Ещё раз, значит, ещё раз. Ты в курсе, что Ангранг... Против её воли, и под девизом: «ты сугубо благодаря мне получив пятый ранг могущества прошла отбраковку, а, следовательно, обязана и должна это дело отработать», регулярно насилует свою, так называемую, приёмную дочь? А ещё, ты в курсе, что в процессе этого самого спаривания, он порой любит не хило так всё ту же свою приемную дочь покалечить, например, выколов той глаза, а потом отправить её в регенерационный кокон, и через некоторое время начать всё по новой?