Неандерталец. Книги 1–2

— Что привело тебя к нам, Три пальца?

Услышав знакомый голос Эпей выпучил глаза, но быстро пришел в себя и сделал вид, что не видит его. Андрей влепил ему пощечину, не хватало повторения ситуации, когда вся семья с Белой горы притворялась, что он невидимка.

— Энти хочет стать женщиной хромого длинноногого из семьи Гррх, у нас одна мать и я сопроводил ее к ее мужчине по обычаю. В семье с Белой горы не знают, что ты еще жив, — Эпей набычился и замолчал, избегая смотреть в сторону Андрея.

— Эпей может зайти в каньон, но завтра же должен покинуть его, — нехорошо это, выгнать брата женщины своего мастера.

— Сразу надо было прогнать его прочь, — прошло уже несколько часов после их прихода, Андрей успел рассказать о том, как прошел поход к длинноногим, а Энку все никак не мог успокоиться. — На твоем месте я бы отрубил ему голову топором Гррх.

— Он не так уж и виноват, Энку, по обычаям семьи женщина сама выбирает с кем ей быть. Это было решение Эдины. И, возможно, нам еще понадобятся мужчины белогорцев.

— Хороших охотников ты привел, Эхоут очень резок, а Лэпу в лесу пройдет там, где и лиса не проползет.

— Вот про них я и хотел поговорить. До наступления лета ты и Эхекка должны научить их тому, как драться с темнокожими. Затем наступит война — мы все вместе полностью очистим от девятиглавого племени равнину, от закатных гор и на восход сколько хватит глаз. Наступит наше время, Энку.

Глава двадцать восьмая. Эсика

— Мудростью Случая данными мне знаниями о Земле нашей…, — Андрей с удовольствием слушал ровный голос Старшей, зачитывающей «учебник» по географии. После возвращения от длинноногих жизнь в каньоне заметно оживилась, конечно, детей сейчас не так много как в ту пору, когда у них гостили белогорки, но тем не менее, звонкие голоса вновь появившихся «цветов жизни» раздавались во внеурочное время по всей территории стоянк, радуя его слух. Эти дети — будущее семьи Гррх, а может и всего вида неандертальцев.

— Скоро рыба с красным мясом пойдет вверх по реке, нам пора сделать запасы на зиму, — Старшая, отпустившая детей к матерям, вернула его с небес на землю. — А «белой эссы» почти не осталось.

В словах девочки читался явный упрек: вот стоишь ты здесь, Эссу, и занимаешься не пойми чем, а между тем дел в семье невпроворот.

Опять эта соль. Откуда ее приносил Рэту не знал никто, самого рыжего сейчас не спросишь, а потребность в «белой эссе» все возрастала, с началом же нереста лососи понадобится ее еще больше. К тому же, хотя лед и растаял, и пришедшие на нерест в озеро осетры стали недоступны, иногда средиземноморцам нет-нет да удавалось загарпунить гревших брюхо на мелководье огромных рыбин. И не все помещалось в леднике. Отправить мужчин бродить по окрестностям с целью поиска месторождения соли Андрей счел контрпродуктивным, дел и так полно. Осталось надеться на удачу, попросил Энку внимательнее смотреть по сторонам во время охоты на быков.

— Сколько нужно нам остриев для копий и ножей из растаявшего камня?

— Эрру и Упеша строят новую большую печь для плавки, а Младшей нужно еще слепить для них формы, — для Старшей мелочей, похоже, не существовало. Она продолжила грузить его хозяйственными проблемами.

По расчетам Андрея получилось, что в летний поход должны отправиться несколько десятков мужчин из четырех семей. И по достигнутой договоренности, всю эту огромную по нынешним временам армию должна экипировать семья Гррх. Накладно выходит, сын Иквы с помощниками приносили все меньше самородков двух цветов, надо бы самому осмотреть жилу, может рядом проходит еще одна. Под предлогом, что ему нужно оценить как тренеруют молодых охотников, улизнул от Старшей. Вот не было у него сегодня настроения заниматься делами и все тут. Весна, что ли действует.

Все-таки не дотягивает Эхекка до Рэту в роли наставника по подготовке молодежи к сражению с кроманьонцами. Щиты в качестве защиты от стрел не использовались по назначению, а валялись на траве, охотники гурьбой бежали с копьями за воображаемым противником. Андрей поморщился — так не пойдет, стадо, а не обученный отряд. Разделил мужчин на два неравных по численности части, один из которых изображала многочисленных темнокожих, а второй — охотников неандертальцев. Через несколько минут все опять все смешались в кучу.

— Для чего тебе щит, Эхоут?

— Чтобы не попали тонким копьем, но он мешает мне бежать навстречу темнокожему.

— Без щита ты совсем к нему не подойдешь. Запомни наше правило — мужчина Гррх не позволит себе погибнуть из-за собственной храбрости и тем самым нанести вред семье.

Раздраженный Андрей объявил Эхекке, если кто будет тренироваться без щита, то лишится половины мяса на ужин. Такое же наказание постигнет каждого, кто при имитации атаки выйдет далеко вперед. Все должны бежать примерно в одной линии. Остальное оставил на его усмотрение, хоть чему-то он ведь обязан был научиться у рыжего. И дело не только в семье Гррх, Эхоут и Лэпу должны были показать охотникам своих семей, как они будут сражаться в совместном летнем походе. А если мужчины каждой из четырех семей будут биться на свой лад, то разгрома не избежать. Чтобы успокоиться решил прогуляться дальше по стоянке.

За прошедший год Ам заметно подросла и уже ничем не напоминала ту напуганную девочку, которую он спас от охотников девятиглавого племени. Она увлеченно занималась любимым делом, делала из глины фигурки новых членов семьи и расставляла их у вылепленной ими когда-то карты. Андрей с сожалением отметил, что темнокожая девочка убрала куда-то скульптурки Рэту и Граки. Попросил ее обозначить на карте стоянки длинноногих и лесовиков, Болото и Мертвую стоянку кроманьонцев. Если он правильно рассчитал масштаб, то их поход должен был занять месяц- полтора — от равнинной оконечности Болота предстояло отправиться на восток, попутно громя стоянки кроманьонцев, затем завернуть на юг до бывшей стоянки семьи Ам и вернуться назад вдоль реки прямо до каньона. А если что-то пойдет не так? Вдруг кто-то умный увидит их отряд и сообразит собрать охотников всех девяти семей в одном месте — тогда темнокожие их просто сметут. Конечно, они многих убили в битве за каньон, но и осталось их более чем достаточно. Никакие щиты не помогут против трех сотен кроманьонцев. Этот здоровяк Ахой в волчьей шапке дураком явно не был — как-то сообразил ведь объединить девять семей в одно племя для общего блага. Только их благо несет смерть ему и людям, которые ему дороги. Вот этой темноволосой девочке, например.

— Смотри, Эссу, я сделала это для детей женщин Эрру и Упеши.

Фигуры животных у Ам вышли даже лучше, чем человеческие. Или так кажется, потому что при лепке животных не требуется сходства с оригиналом, как у людей. Олень или медведь не предъявят претензий, что скульптурка получилась непохожей на него. В отличие от того же Эхекки, например. Андрей залюбовался большерогом с огромными украшениями на голове. У девочки получилось ухватить тот момент, когда благородное животное поворачивается на подозрительный шорох, согнув в колене одну ногу.

— Ты обожги фигурки вместе с горшками Младшей, они станут твердыми, а потом раскрась их, — негоже такой красоте пропадать. И сделай одну фигуру однорога для Энку, ему понравится.

На поляне двух мастеров шла подготовка к выплавке тающего камня. Печь в очередной раз разобрали и теперь строили новую — раза в два больше.

Был бы у нас еще камень, из которого изготовили твою плиту с Холмов Ушедших, можно было разом на год наконечников и ножей сделать. Пробовали использовать при постройке печи другой, из каньона, но не получается, булыжник быстро остывает и трескается.

— Пойдем его искать, когда вернемся из похода и будет заготовлено достаточно еды на зиму, — обнадежил он Эрру.

Младшей было не до него, вместе с женщиной молодого средиземноморца она готовила формы для ножей и наконечников. Махнула только рукой — не отвлекай! Не очень то и хотелось, если человек занят делом, то ему лучше не мешать.

Чем бы еще заняться. Ну, раз никому он сейчас никому не нужен, то можно развлечься с большеносым на охоте, быки уже вернулись на равнину у озера, самое время поесть свежего мяса. Интересно, куда Старшая Эсику отправила, со вчерашнего дня ее не видел, можно и ее с собой взять, если не сильно занята. Не найдут крупную добычу, так пару птиц синеглазая точно подстрелит. Была еще причина, по которой он хотел взять ее собой, и в ней Андрей не хотел признаться даже самому себе — он к ней привык и если долго не видел, то у него портилось настроение, после чего он посещал места на стоянке, где Эсика чаще всего бывала. Вот так сегодня «случайно» заглянул в «школу».

Энку у его шалаша не оказалось, Иква, у которой успел явно обозначиться живот, сообщила, что он ушел на охоту ранним утром. Зато неподалеку от его поляны наконец обнаружилась Эсика — стреляла из своего изукрашенного Ам лука в дерево тупыми стрелами. Молодец, тренируется. Увидев его, девушка натянула тетеву до уха и тут одно плечо ее лука треснуло. Конец тренировке — придется его чинить. Словно только и ждала его предложения, девушка согласилась отправиться на охоту вдвоем. В последнее время она перестала тушеваться при его появлении, как это бывало раньше — привыкла.

****

Принесенная Эпеем новость о том, что Эссу жив, вызвала брожение среди мужчин семьи из под Белой горы.

— Грака говорила, что он должен был умереть и с такой раной невозможно выжить, — лоб Эрита пересекла глубокая морщина. — А она хорошо разбирается в ранах.

— Я сам выдел, как воздух выходил у него со спины, не задерживаясь в теле. Грака редко ошибается, но и Эссу умирает уже не в первый раз, — Рэту пожал плечами, что уж тут поделаешь.

— Но это еще не все. Три пальца утверждает, что с Эссу были незнакомые охотники, они пришли из семей длинноногих.

— Эссу любит ходить к большой реке с горькой водой, наверное, встретил их там и позвал в семью Гррх.

— Нет, Эпей ночью подслушал, что длинноногие и семья Гррх хотят летом разорить стоянки темнокожих, которые проживают на равнине, после этого каждая семья получит свою часть охотничьих угодий девятиглавого племени. Семья Гррх даст каждому охотнику, который отправится с ними в поход по острию копья и ножу из растаявшего камня.

Рэту проняло, это было огромное количество крепкого оружия, удобство владения которого он успел оценить, не нужно было после каждой охоты менять острия копий и колоть камень на ножи.

— Семье из под Белой горы тоже нужны земли для охоты на равнине, если темнокожих там не будет, то мы сможем вернуться в степи, откуда когда-то в горы ушла наша семья.

— Если семья Гррх и длинноногие не смогут их победить, а они не смогут, потому что темнокожих очень много, то нашей семье придется отправиться на Закат как большеносым и семье Граки. Но даже если они победят, то разрешат ли они нам вернуться на равнину?

— Не вся семья Граки ушла на Закат, только ее брат Эси и еще несколько охотников. Кто-то остался, но спрятался подальше в горы.

— Я отправлюсь в семью Гррх проведать, как живет моя дочь Эсика. Нам нужно принять какое-то решение.

*****

Меньше всего это было похоже на охоту. Настроение Андрея передалось и серьезной Эсике и теперь они вдвоем беспечно бродили по весенней степи, наполненной запахами распустившихся цветов. На одном из холмов он сорвал ей целую охапку маков, которую она теперь неуверенно крутила в руках, не зная, что с ними делать. Тогда он сплел ей венок из ромашек и надел на голову. Красиво. Девушка стала похожа на одну из древнегреческих богинь, которую художники и скульпторы часто изображали с луком и венком. Только подбородок не так сильно выражен и меховая жилетка вместо туники. Он подхватил ее на руки и стал кружиться на месте, после чего оба упали на высокую траву. Поддавшись чувству, Андрей поцеловал ее в губы. Был ли это первый в этом мире поцелуй, он не знал, но заблестевшие глаза Эсики показали ему, что она всем довольна.

Они прошмыгнули мимо Энку, который разделывал на поляне небольшого добытого оленя. Как не странно, никаких колких комментариев на счет их бестолковой охоты от него не последовало, только головой покачал. Андрей попросил его нарубить мясо кусками для завтрашнего сбора семьи, уже прошло много дней с тех пор, как они вернулись от длинноногих, а они так и не собрались все вместе. А традицию посвящения в семью Гррх новых членов никто не отменял.

— Старшая, нам нужно четыре ожерелья из бусинок темнокожих для новых женщин наших мужчин, мы их подарим завтра на сходе, когда примем в свою семью.

— Хмм, — девочка вопросительно приподняла вверх бровь, но больше ничего не сказала. И даже не удивилась вдруг проявившейся активности вялого с утра Эссу.

Андрей сразу же отправился к Младшей, чтобы заказать форму для диадемы из двух соединенных тонких полос металла, к которой должны были быть прикреплены полированные лепестки бронзы и бусинки. Еще вылепили форму для тонкого кинжала, не такого грубого как их обычные мачете. Теперь к мастерам.

Эрру с Упеша не понимали, зачем полировать капельки пролившейся бронзы, а затем еще и дырявить их, но решили не спорить. На счет ожерелий им уже сообщила Старшая, ну, уж тут они расстараются, тем более делают они эти украшения в числе прочих и для своих новых женщин тоже. Заказал у них же широкий пояс из кожи, к которому должны были крепиться ножны с кинжалом. Вроде все, подарки для Эсики готовы. Пусть это и выглядело по ребячьи, но объявить всем о том, что она стала его женщиной он решил именно на сходе. А до того пусть это событие останется тайной.

— Ду-дуу-дуууууу…

Рог Рэту. Всего неделя прошла, как от них ушел Эпей, который привел свою сестру для Эрру, и теперь он звучит опять. Белогорцы проявляли какую-то нездоровую активность. Неужели сам рыжий пожаловал, вот уж кому он с удовольствием начистил бы лицо.

Нет, не рискнул предатель явиться лично, отправил вместо себя авторитетного Эрита. Отец Эсики не стал утруждать себя политесами и сразу же заговорил о деле.

— Нам стало известно, что Гррх и семьи длинноногих хотят прогнать девятиглавое племя, как его ты называешь Эссу, с большой равнины и поделить между собой принадлежащие им охотничьи угодья. Семья из под Белой горы тоже хотела бы получить часть степи, которая примыкает к «Трем зубам» и дальше на восход.

Андрей задумался. Будь это Рэту, он бы ответил ясным отказом и еще бы подтвердил свое это решение зуботычиной, но перед ним стоял все-таки отец его женщины. Эрит по-своему интерпретировал его долгое молчание.

— Наши охотники готовы отправиться вместе с вами.

Ага, все-таки не хотят выглядеть совсем уж нахлебниками, но гонору им поубавить надо. Пусть почувствуют вину за содеянное.

— Вы предали нас, забрали всю еду, оружие и бросили в тот момент, когда я умирал от болезни.

— Это было сделано ради благополучия семьи из под Белой горы, все считали тебя мертвым, а всем остальным мы предлагали пойти с собой. Они сами решили остаться. А еда нам была нужнее, у нас много детей и женщин, ты хорошо позаботился о них, Эссу, — чего совсем не было в голосе Эрита, так это раскаяния. Похоже, забота о семье оправдывает в это время все.

А вот про эпизод с приглашением жить с белогорцами члены его семьи не рассказали, неужели из-за него обрекли себя на жизнь в маленькой семье, которая толком не может ни защититься, ни прокормить своих членов.

— Согласно правилам нашей жизни предложение белогорцев мы должны обсудить на сходе семьи Гррх, оно назначено на завтра. Эрит тоже будет присутствовать.

Авторитетный охотник кивнул в знак согласия(и он перенял этот жест) и ушел искать собственную дочь, оставив Андрея в раздумьях. Нет, с одной стороны сильные мужчины для их летнего похода совсем не помешают, их присутствие хоть и немного, но повышает шансы на общий успех. С другой — белогорцы проявили себя ненадежными союзниками, и это при том, что семья Гррх кровно с ними связана. К тому же расположена Белая гора далековато от предложенного им места сбора у Болота. Это придется белогорцам пересечь всю равнину, чтобы соединиться с основными силами, чтобы затем с общим отрядом идти обратно к «Трем зубам», или же добираться до каньона и уже отсюда вместе семье Гррх идти к Болоту.

Из кустов неожиданно появился Лэпу. Вот не было никого и через секунду стоит прямо перед ним. Полезный навык у лесовиков выработался по маскировке среди деревьев. Стоит теперь, мнется с ноги на ногу.

— Я видел оружие Эсики для метания тонких копий, хромой длинноногий менял на нем сломанную изогнутую палку. Эрру использует неправильное дерево, поэтому оно и треснуло. В семье Гррх плохо разбираются в деревьях, я могу найти в лесу подходящую прочную палку. Но мне нужен большой крепкий нож семьи Гррх, чтобы правильно ее обработать.

И этот хочет оружие из растаявшего камня. Андрей отдал ему свое мачете, ножи у него почему-то не задерживались, и отпустил без сопровождающих в одиночную прогулку вверх по ущелью, куда они практически и не ходили. Если Лэпу не захочет, то в лесу его никто не увидит.

В дыму и копоти мастера напоминали богов огня. Андрей заинтересовался непонятной конструкцией у первой камеры печи, где горели дрова. Это был большой сломанный кувшин, трещины которого заново замазали глиной, с длинным носиком, который был направлен к огню. Из него торчала палка, привязанная к лучковой дрели. Упеша заметил его интерес к конструкции и несколько раз повел смычком. Пламя стало заметно ярче. Это же поддув! Внутри виднелись широкие пластины коры, собранные в виде пропеллера, которые при движении дрели крутились и подавали воздух к носику. Андрей признался себе, что до такой конструкции он, пожалуй, не додумался бы. Ему в голову пришли только кузнечные меха, но как их делать он не знал. А тут пожалуйста — примитивно и эффективно. Изобретение выросло из практики людей, которые часто работают с тающими камнями. Вонючий дым из печи на этот раз повалил быстрее, чем в прошлый раз — время плавки заметно сократилось. Интересно, можно ли железо расплавить с помощью этого механизма, хватит ли температуры. Но где его возьмешь, это железо.

К моменту разливки металла по формам собралось много людей, зрелище, когда в дыму и в искрах из печи вытекает блестящий металл, любили все. Появился и Эрит, настороженно смотревший на жидкий горящий камень — для него это все в диковинку.

«…и обманул Колобок злого темнокожего и ушел по своим делам…», — его сказку перед сном детям прочитала Старшая в Доме Гррх. Андрей вместе со всеми дослушал историю, улыбнулся и безмятежно уснул. Произведение зажило своей отдельной жизнью, но он был не против этого, такая концовка даже лучше оригинала.

Вокруг черепа медведя царила характерная для дня схода племени суета: бегали дети вокруг костров, чтобы утащить кусок жарящегося мяса или рыбы, женщины разливали по чашкам суп, Энку громко кого-то отчитывал за то, что тот не уследил за мясом, и оно подгорело. Все как всегда. Наконец люди расселись полукругом.

Делу — начало! Андрей вытолкнул в центр Эрита и объявил всем, что он принес с собой послание от семьи с Белой горы. Такого подвоха от него седобородый охотник не ожидал и замешкался, но к его чести быстро овладел собой. В итоге быстро в нескольких фразах предложил помощь четырем семьям в походе на темнокожих.

— Что вы за это хотите? — Энку в безвозмездную помощь не верил.

— То же, что и остальные семьи — оружия из растаявшего камня для охотников и равнину у «Трех зубов».

Раздался недовольный гул. Андрей испугался, что члены семьи, недолюбливающие белогорцев, еще чего доброго откажутся от их помощи. Это в его планы не входило, пора брать все в свои руки.

— От белогорцев придут к нам две руки охотников, а за это мы им ничего не дадим, только острия, ножи, и равнину у «Трех зубов», до которой всем нашим четырем семьям так далеко, что охотиться мы там все равно не сможем. Эссу считает, что Эрит принес нам хорошую весть. Гул приутих — переваривают сказанное.

— Мой план таков — через семь закатов Эхоут и Лэпу вернутся в свои семьи, а еще два раза через семь закатов мы вместе с белогорцами уйдем к Болоту и начнем освобождать нашу равнину от девятиглавого племени.

Нехотя согласились, что Эссу прав и белогорские охотники им не помешают. Андрей заметил, что Эрит облегченно выдохнул, уж седобородый то понимает, что если поход окончится неудачей, то им только и останется, что бежать на Закат.

После пира началось принятие в семью сразу четырех женщин охотников.

— Да живет семья Гррх, — этот клич звучал каждый раз, когда Старшая вручала женщине ожерелье в знак принадлежности к семье. Но она почему-то осталась стоять в центре полукруга и после окончания церемонии и теперь выразительно смотрела на него и Эсику. Сюрприза не получилось, разве что для Эрита, который странно смотрел, когда он с Эсикой вышли к той, которая говорит женщинам и детям семьи что им делать.

— Эсика становится отныне женщиной Эссу и ей полагается ожерелье в знак того, что она та, кто она есть, — Старшая как-то буднично вручила покрасневшей девушке такое же ожерелье, как и другим женщинам.

— Эссу вручает Эсике в знак того, что она стала его женщиной этот головной убор и нож с поясом, — женская часть семьи охнула, когда он надел ей на голову диадему с висюльками. Кажется, от мастеров семьи теперь не отстанут, пока каждая из них не будет обладать такой же.

Завершился сход семьи уже в сумерках пением «Битвы» под музыку ленмены Упеши. Завтра начнется подготовка к походу, что принесет семье Гррх?

Мудрый Эссу поднял Энку среди ночи беззвездной Снова с равнины опасность грозит детям Гррх Сильный враг незримо пришел, сотни их, сотни И только двое должны его остановить Блестит секира Энку в лунным свете Нет смельчаков у врага, кто хочет с ним сразиться Лишились трое темнокожих головы А Эссу скинул всех их со скалы Окутана дымом костров каньона стена Черной рекой подымается враг Разящие стрелы Эсики его бег прерывают Громкий крик горна его оглушает…

Глава двадцать девятая. Поход

— Хрясь, — дерево рухнуло, и едва не пришибло рубившего его Энку. Большеносый погрозил упавшей сосне кулаком.

— Сколько нам еще нужно этих проклятых деревьев, уже два заката их рубим.

— Ты же не хочешь идти шесть закатов по равнине, если можно быстро спуститься вниз по реке на плоту. И не устанем, и безопасно. И не так уж и много нам их нужно.

— Я здесь больше устану сосны твои таскать, чем по степи ходить.

В чем-то большеносый был прав, проблема была не столько в том, чтобы дерево срубить, а сколько оттащить его от ущелья до реки, где мастера должны были собрать из них три больших плота.

Половину луны назад на плоту отправились в свои семьи Эхоут и Лэпу. Оба намекали, что не прочь вернуться в каньон, когда поход завершится. Понравилось им здесь. С ними сплавили вниз по течению и большую часть копий, ножей и щитов, предназначенных для охотников семей длинноногих. Не тащить же лишнюю тяжесть с собой, когда молодой лесовик какой-то шедевр сотворил, а не плот. В первом пробном плавании на озере плавучее средство послушно перемещалось с помощью весла, позже все вместе перетащили его на реку. Где Лэпу так много сухих и крепких стволов нашел, так и осталось его тайной. А вот им уже пришлось рубить сосны и тащить стволы к реке. Готовый плот из сырой древесины был бы для них неподъемен. Чтобы не терять время на хождение в каньон и обратно у озера устроили временную стоянку. Теперь со дня на день ждали прибытия Эрита с охотниками.

По прикидке Андрея получалось, что для спуска по реке им и белогорцам достаточно трех плотов. На одном должны были расположиться охотники Гррх, на еще двух по несколько белогорца. Можно было бы ограничиться и двумя плотами, но тогда не получилось бы взять с собой припасы из сушеного мяса и рыбы, а терять время на охоту он не был готов. Их единственный козырь в этом походе — скорость.

Эхекка и Энзи рухнули на землю, тяжело им далось последнее бревно, которое они только оттащили к реке. Да и жарко, лето все-таки.

— Подождем этого Рэту, пусть поможет нам дерево до реки таскать, — высказал общее мнение Энку.

Андрей промолчал, по его договоренности с Эритом белогорские охотники уже должны были прибыть в каньон. Неужели решили отказаться от своих слов? В любом случае он изначально на них и не рассчитывал, а если еще два дня не появятся, то в поход состоится уже без них.

На временной стоянке чувствовалась всеобщее возбуждение. Не только для самих охотников предстоящий поход был чем-то новым, но и для их женщин тоже. Когда их мужчинам во время охоты угрожала опасность от крупных зверей, то это было привычно и понятно. Так было всегда. Если ты не победил зверя, то тогда ты вернешься голодным и на этом все, у тебя будет еще попытка найти его завтра. Но охота на человека это другое, если ты его не убьешь — тогда уж он тебя. Отсутствие права на ошибку было необычно, будоражило кровь, и женщины пытались разобраться в непривычном чувстве.

Белогорцы вышли к временной стоянке под вечер. На этот раз обошлось без звучания рога. Десяток охотников, как и обещал Эрит. Против ожидания с ними был и Рэту, делавший вид, что не замечает косых взглядов Энку.

— Зачем вам столько деревьев без веток, — Эрит не мог понять, для чего понадобились им так много стволов сосны.

— На восходе мы поплывем на них по реке к стоянкам длинноногих, так мы не устанем в дороге.

В глазах белогорцев читалось недоумение. Нет, они не были трусами, но для них вода была враждебной стихией, от которой лучше держаться подальше. Если бы не отсутствие беспокойства у Рэту и Эрита, то они могли бы и отказаться от такого путешествия. Да и Эпей выглядел невозмутимым, Андрей по понятным причинам недолюбливал его, но не мог не признать, что трусом он отнюдь не был.

— Я уже плавал на связанных деревьях, это не опасно, — Рэту притушил последние угли страха.

До темноты успели перетащить все стволы деревьев к берегу, туда же принесли веревки и кожаные ремни из каньона. Эрру пообещал, что уже к полудню завтрашнего дня все три плота будут готовы, и они смогут тронуться в путь.