Портреты замечательных людей. Книга первая

Максим Адольфович Замшев, поэт, писатель, главный редактор «Литературной газеты». «Штрихи к портрету»

2021 год

Александр Юрьевич Шишонин, врач, кандидат медицинских наук. «На верность Гиппократу»

Марина Владимировна Кудимова, поэт, писатель. «Самобытный человек»

Юрий Васильевич Юрченко, драматург, поэт, актёр. «Анри»

Лидия Николаевна Козлова, поэт, вдова Михаила Танича. «Созвездие Лиды взойдёт…»

Игорь Иванович Стрелков, экс-министр обороны ДНР. «Война и человек»

Юрий Валерьевич Воскресенский, политик. «По следам Истории»

2022 год

Екатерина Александровна Леонова-Гаряева, директор Института лингвистико-волновой генетики. «На пороге»

На ком стоит Россия

«Тюменская горэлектросеть» как организация высокой эффективности производства второй год подряд занимает почетное место в России. На территории предприятия порядок, как в воинской части перед приездом министра обороны. Но только здесь так каждый день.

Генеральный директор «Горэлектросети» Николай Григорьевич Егоров лёгкого хлеба в жизни не искал. Он ушел из обкома комсомола в 1970 году, когда КПСС была руководящей силой и комсомол за партией был как за каменной стеной. Он и теперь не изменился. Целеустремленность, воля, сила духа, чистота души собраны в нём, как тузы в одной колоде. И люди по наитию тянутся к нему.

* * *

– Николай Григорьевич, вы являетесь генеральным директором ОАО «Тюменская горэлектросеть», четверть века избираетесь депутатом городской Думы, возглавляете Ассоциацию «Электроснабжение городов Сибири», публикуете статьи в экономических журналах, пишете стихи… Как вас на всё хватает?

– Вы знаете, мне часто говорят, что у меня элегантный возраст (мне 62 года), что мне надо себя беречь. Я не могу. У меня другой характер. Я холерик. Я энергичней всех наших молодых людей, вместе взятых. Я наверх по лестнице бегом поднимаюсь и вниз по лестнице сбегаю. Люди заряжаются от меня этой энергией и подражают мне.

– Вы никогда не устаёте?

– Иногда я так устаю, что уже ничего не соображаю. Тогда я захожу в комнату отдыха и ставлю кассету с музыкой Свиридова, и через 15 минут силы восстанавливаются.

И ещё люблю песни Евгения Мартынова. Их просто не любить нельзя.

– И всё так просто?

– Вы знаете, я рос не в тепличных условиях, а это обязывает бороться за жизнь. Я был сыном «врага народа». Я стал им, ещё не родившись, потому что отца арестовали, когда я был в утробе матери. На пятом месяце беременности мать была.

– Когда вы родились?

– 24 декабря 1938 года.

– Лихое время…

– Я был седьмым ребенком в семье. Мать у меня верила в Бога. У неё были иконы, было Евангелие, она его читала и этим успокаивала душу. Все-таки остаться с семерыми детьми без мужа – вы понимаете, что это такое…

– Конечно.

– Было очень горько. Мы жили на подножном корму. В шесть лет я самостоятельно ходил в лес и приносил корзинку ягод или грибов. Рос, как затравленный волчонок. Одни меня дразнили сыном богомолки, другие – что я сын врага народа… Долго я терпел, потом у меня появилось чувство первого удара, и всё прекратилось.

После школы я сел на крышу вагона и поехал в Ишим, в ближайший город, поступать в училище, учиться на электромонтёра. Поехал без копейки денег.

– Почему именно на электромонтёра?

– Так судьба распорядилась. Когда я учился в школе, к нам приехала бригада электрифицировать деревню. Бригадиром был Иван Ткачёв. Он был, помню, весь исколотый, где-то, наверное, в ГУЛАГе срок отбывал.

И вот возле каждого дома набили колышки, и каждый должен был выкопать ямку для столба. Соседи повытаскивали несколько кубов земли, а я замерил диаметр столба и выкопал ямку чуть пошире. Ткачёв подошел и спрашивает: «Как ты догадался?» Я в ответ: «А чтобы лишнюю землю не кидать». Он меня похлопал по плечу и говорит: «Быть тебе, парень, электриком». И мне это запало в душу. Он мне как бы внушил. И так, по его словам, и вышло.

После училища я окончил техникум, получил диплом техника-электрика и потом в Тюмени закончил индустриальный институт и получил уже диплом инженера-электрика.

– А как сложилась судьба братьев и сестёр?

– Старший брат, Алексей, работал председателем колхоза, Андрей погиб в войну, сестра Анна уехала жить в Иркутскую область, Иван остался после армии в Донбассе, двое у нас умерли в детстве от голода.

– Отца вы так и не видели?

– Не видел. Отца, Григория Петровича Егорова, я нашёл только в списке репрессированных. Мы ведь здешние. Я родился в Омутинском районе Тюменской области. Знал, что отец был реабилитирован в 60-е годы. А три года назад местная газета опубликовала в алфавитном порядке список расстрелянных, и в этом списке я нашел отца. Он был приговорен к расстрелу через три недели после ареста…

– Наверно, в вашем воспитании исключительную роль сыграла мама?

– Да, мама, Евдокия Лаврентьевна, как-то очень мягко и мудро сформировала меня. Она внушала мне: «Читай Евангелие» – и говорила: «Делай, Коля, людям добро, и они станут добрее». И вот всю свою жизнь я следую этому наказу. Иногда, правда, когда делаю добро тому, кто не заслужил, получаю назад зло.

Мать мне привила трудолюбие, я много брал трудом, привила честность и ответственность. Она меня учила: «Ты, Коля, лучше помолчи. А если сказал слово, то должен сделать». И это у меня осталось на всю жизнь. И все, кто со мной работал, знают, что тяжело с меня слово взять, но если я его дал, то, хоть камни с неба, я сдержу его. И люди мне верят. Я позову, они пойдут.

Мать умерла в 1973 году, а я до сих пор помню каждое её слово. Та нравственная основа, которую она заложила, не позволяла мне ни шага сделать против совести. Может, поэтому я не совершал так много ошибок, как другие.

– Значит, в каком году, Николай Григорьевич, вы поступили в училище в Ишиме?

– В 1956 году. Пока учился, разгружал вагоны: из Ташкента – с яблоками, в Ташкент – с картошкой, чтобы подзаработать денег и стать самостоятельным. Потом три месяца поработал электромонтёром, и меня взяли в армию.

– Где вы служили?

– Я служил в артиллерийской части в Сибирском военном округе, в городе Юрга. Он расположен как бы в Бермудском треугольнике, между городами Новосибирском, Томском и Кемеровом. Я был артиллерийским разведчиком.

– А что это такое?

– Для того чтобы пушка за 20 километров попадала в щит размером три на три метра, впереди должны быть разведчики. Они засекают вспышку от разрыва снаряда и координаты передают на командный пункт, там определяют траекторию полета и корректируют прицел. При грамотной стрельбе уже пятый снаряд ложится точно в цель за двадцать километров.

– Что было после армии?

– После армии я поступил электромонтёром в энергоучасток Тюменского отделения Свердловской железной дороги. И по сути, это была моя заводская проходная. Два года я там проработал, потом меня взяли на работу в райком партии.

– Вы стали членом КПСС?

– Да. Я вступил в партию в 1962 году.

– После того, что сделали с отцом?

– Я зла не держу. Мать говорила: «Зачем ты туда идёшь?» Я отвечал, что хочу что-то изменить. «Как, – говорила она, – ты былинка в поле».

А я не хочу быть былинкой. Я хочу быть равным среди равных. Кто-то только думает, а я уже просчитал на пять шагов вперёд. У меня программно-целевой подход не только к работе, но и к жизни.

Мне информация пришла, я не суечусь. Я отметку сделал, и всё. Второй раз пришла – я задумался. В третий раз пришла – бросаю всё, начинаю анализировать, то есть принцип артиллерийского разведчика я использую и в гражданской жизни.

– Словом, бац, бац – и в точку.

– Да, так, кажется, говорил Яшка-артиллерист из кинофильма «Свадьба в Малиновке».

– Как партийная карьера складывалась, Николай Григорьевич?

– Меня избрали первым секретарём райкома комсомола. Я четыре года отработал, потом меня перевели в обком комсомола. Там я поработал ещё два года и понял: это не моё. Я энергетик.

– «Не вынесла душа поэта»?

– Вы знаете, от комсомола у меня остались хорошие воспоминания и крепкие друзья. Я приобрёл там опыт организационной работы. Наставником у меня был друг по комсомолу Геннадий Иосифович Шмаль. Это глыба. Это личность. Он говорил, что интересно работать, когда спорят, и я понял, как он был прав.

Кто спорит, в глаза говорит правду и отстаивает свою точку зрения, тот камня за пазухой не держит, а кто соглашается, тот того и жди, что подведёт.

– Куда вы ушли из обкома комсомола?

– Я ушёл рядовым инженером в «Тюменские электрические сети». Это был март 1970 года. Два года я работал рядовым инженером. Потом вышло постановление Совмина РСФСР о выделении городских электрических сетей в отдельное хозяйство, и меня пригласили на должность заместителя директора предприятия. Через восемь лет назначили директором, и вот уже 23 года я руковожу предприятием.

– Когда-то в газетах была рубрика «Если бы директором был я…». И кто только не давал советов. Но, как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. С чего начинали вы, Николай Григорьевич?

– Когда меня назначили директором, то первую ночь я вообще не спал. Я думал, как же я подниму предприятие, когда у меня нет ни техники, ни материалов, ни оборудования. В то время всё коммунальное хозяйство снабжалось по остаточному принципу. Мы эксплуатировали оборудование военного образца.

Начинал я с того, что пошёл по высоким кабинетам. Был на приёме у министра жилищно-коммунального хозяйства, у его заместителей, но они мне ничего не могли дать, потому что у самих ничего не было. Я понял, что не в те двери стучусь. Сменил тактику и стал ходить по главкам в Тюмени. Пришел в «Главтюменьгеологию» к Салманову, объяснил, в каких трудных условиях нахожусь. Он мне предложил: «Помоги нам трансформаторную подстанцию достроить, кабель проложить, и я тебя выручу техникой». Мы ударили по рукам, и я получил два ЗИЛа-131 и УАЗ-469. Начало было положено. Друг по комсомолу Виталий Семёнович Майданов дал мне бурилку и экскаватор.

Таким образом я обошёл все главки. Мы в выходные дни не отдыхали, мы работали на сторону, вот на эти главки, они были богатые и нас выручали.

Потом я решил, что надо построить производственную базу, укомплектовать техникой и оборудованием. Я восемнадцать лет в отпуск не ходил, пока не добился своего. Потом обучался в институте в ФРГ, объездил ряд стран, чтобы посмотреть, как там работают. Я видел в этом перспективу. Нельзя вариться в собственном соку.

– В каких странах вы побывали?

– С 1985 года по сегодняшний день я побывал в семи странах. Там людям лапшу на уши не вешали, коммунизм не строили, занимались делом. Они совершенствовали технику и технологию, совершенствовали организацию труда. Нам их очень долго догонять.

– Хуже нет, чем ждать и догонять.

– Это верно. Но мы 70 лет шли неверной тропой. Европа нас обогнала. Теперь нам нужен срок, чтобы вернуться к месту, где мы сбились с пути, и пойти, как весь цивилизованный мир. Может, не 70 лет потребуется, но какое-то время уйдёт.

– Вы что-то переняли у европейских коллег?