Шаг из тьмы

Владимир Сергеевич не возражал и захватив ВИП они поднялись на второй этаж к профессору и девушкам. Там их встретили настороженными взглядами. В воздухе просто физически ощущался невысказанный вопрос «а дальше что?». При виде девушек подполковник расплылся в улыбке и засиял как начищенный медный таз в солнечный день.

— Сударыни, позвольте представиться, подполковник Климин, для вас просто Леша. Прошу прощения за это маленькое недоразумение. Но когда люди начинают искать врагов, они их обязательно находят, хотя бы в тех, кто отказывается принимать участие в поисках, — все это протараторил не убирая с лица восторженной улыбки, — давайте знакомиться.

Среди девиц оказались две Лены, светлая и темная, шатенка Настя, крашенная блондинка Маша, пепельная Юля, рыженькая Даша и разноцветная Натали. Каждая девица получила от него обжигающий взгляд и поцелуй ручки. Руководитель группы жеманно протянул подполковнику руку и томным голосом назвался Себастьяном. ВИП тихо прыснул и помянул небезызвестного Перейру, торговца чёрным деревом, но Климин так же улыбаясь крепко пожал хлипкую ладонь. Потом представился Рябушев, за ним профессор и все взоры обратились к ВИП. Тот пожал плечами, сделал неопределенный жест рукой и назвался Олегом. Подошел водитель, промычал свое имя, оказался Василием. Чтоб дополнительно не травмировать его прикушенный язык, Олег принес ему ежедневник и попросил описать все события с момента их приближения к туману.

— Есть тема, обсудить происходящее, у кого есть какие соображения, даже самые невероятные, выкладывайте, не стесняйтесь, — так подполковник открыл заседание, затянувшееся на два часа. Возвращавшиеся из леса сборщики хвороста не смело подтягивались в автобус. Климин их не прогонял, а наоборот пытался вовлечь в обсуждение. Однако толку было мало. Большинство просыпалось ночью и помнило необычно густой туман. У всех не принимали телефоны, навигация тоже не работала. Кто-то заикнулся на счет карт. Олег со смехом спросил, умеет ли господин определять координаты по солнцу. Или может обнаружены особые приметы данной местности, позволяющие однозначно идентифицировать ее с бумагой? Было бы здорово, т. к. подробных карт у него на всю необъятную и даже много дальше. При этом все взгляды скрестились на подполковнике, логично, военных наверное обучают всякому такому. Но тот только развёл руками, по солнцу не умеет. Надо ждать ночи, по звёздам сможет определить их местоположение, но очень приблизительно, привязаться к карте не получиться.

Юля из «шоу группы» заметила про тишину в радио эфире. Подполковник и ВИП встрепенулись одновременно.

— Красавица, одолжите мне на время приемник, нужно для чистоты эксперимента — попросил девушку Олег. Юля протянула ему телефон в розовом чехле, расшитом блестками.

— Сейчас, наушники достану.

— Нет, благодарю, мои подойдут и чехол возьмите, не понадобится.

— А куда вы — не поняла Юля

— По выше забраться, вон та сосна думаю в самый раз.

Олег вышел и дискуссия продолжилась. Как всегда, не находя решения, люди начали обсасывать уже высказанное снова и снова. Наконец Василий закончил переливать свои воспоминания на бумагу. Прочтение его сбивчивого рассказа совершенно не прояснило обстановку. По его словам выходило примерно следующее: Примерно в сотне километров от Валдая заехали в полосу сильного тумана. Вскоре, ехать стало невозможно по причине нулевой видимости, пришлось остановиться на обочине. В начале шестого он заснул, а проснулся в автобусе стоявшем уже на берегу реки.

Вернулся Олег, перепачканный сосновой смолой и застрявшими в волосах иголками. Возвращая телефон, только покачал головой. В FM диапазоне глухо, не считая природного фона, конечно. Обсуждения зашли в тупик, не видя другой темы для разговора подполковник предложил организовать обед. Время как раз было подходящее и предложение нашло понимание среди пассажиров. Только еды было мало, ни кто не рассчитывал на длительную поездку. Скудную провизию разделили поровну, не забыв про землекопов и не давно очнувшегося южанина. После обеда Климин показал на кусты, куда отправил на работу арестантские команды и сообщил, что места общественного пользования уже готовы. За левыми кустами для девочек, за правыми кустами для мальчиков. Оставив пассажиров, он подмигнул Рябушеву и Олегу с профессором, кивком показав на выход.

Отойдя на порядочное расстояние в лес, подполковник начал новое совещание. Но уже по поводу, что дальше делать. Первым высказался Олег. По его мнению особых проблем не предвиделось. Ну телепортировало их от дороги в неизвестном направлении, отсутствие связи и радио просто говорит о том, что до ближайших обитаемых мест более сорока километров. Отсутствие спутников конечно не понятно, но вполне объяснимо. Война, профилактика, человеческая ошибка, да мало-ли может быть вариантов. Вон, у него младший братишка служит в РВСН, нарасказывал ужасов. Там одни кадры, однажды забыли после сеанса борт закрыть и привет. Спутник за сорок миллионов вечнозелёных президентов, превратился в кучу железа.

Так что, в этом мире возможно всё. И если они не на Урале или в Сибири, то максимум пару дней вниз или в верх по реке гарантированно выведут их к людям. Это конечно, если они переместились в пределах родного мира.

Климин согласился, с некоторыми уточнениями, даже при начале большой войны, все спутники сразу не навернуть. Скорей всего, если они в России, до ближайшего жилья не далеко, но что делать с городскими жителями, на сколько растянется такой переход по лесу, без еды. Одежда и обувь у большинства, не предназначены для путешествий. На следующий день место стоянки превратиться в лазарет со всеми вытекающими последствиями.

Профессор предложил воспользоваться для передвижения рекой. Подполковник возразил, указав на отсутствие необходимых инструментов.

— Господа, мы не о том говорим, — прервал дискуссию Олег, — сейчас у нас в обозе пол сотни человек совершенно не готовых к лесной прогулке. Из этих пятидесяти, одиннадцать получивших по мозгам и задействованных на общественных работах, откровенно враждебны. Остальной народ скорей всего присоединиться к этим одиннадцати при первых трудностях. Которые, наступят уже завтра, так как жрать нечего. А потом народ догадается, что господин подполковник не из комитета государственной безопасности и даже не из милиции…, - он вопросительно посмотрел на Климина, но не дожидаясь его реакции продолжил, — короче, предложение следующее: хватаем водилу, торговца черным деревом с компанией и валим вниз по течению.

— Алексей, вы действительно не офицер? — спросил Вячеслав Леонидович, прозвучало это так, словно человека оскорбили в лучших чувствах.

— От чего же, офицер, только вооруженных сил, — и обращаясь к Олегу спросил — как догадался, или такой глазастый?

— Наша служба безопасности регулярно информирует сотрудников о таких вещах, по нашей работе важно знать у кого какие ксивы и каковы права их обладателей. Сегодня граждане увидев твою корочку, сами записали тебя в комитет или милицию, хотя большинство таких документов в жизни не видело. Но что будет завтра, когда будет жрать нечего, на ногах появятся мозоли, а морду лица искусают комары с прочими насекомыми? Решайся подполковник, ничего с народом не будет, поблуждают пяток дней по лесу, только умней станут. Но мы избежим серьезных неприятностей. Кроме того, без них быстрей доберёмся до жилья и вызовем им помощь.

— В этом есть резон, — вставил Рябушев — а учитывая отношение общества к своим защитникам, факт вашей военной службы лучше пока не афишировать.

— Предлагаю отложить эту тему до утра, нас все равно будут искать с воздуха. Выложим из костров SOS и подождем помощь.

— Военный, — Олег скорчил страдальческую мину, — ну кто нас будет искать в дали от дорог, да еще и с воздуха. Сильно сомневаюсь что среди путешествующих междугородним автобусом есть люди ради которых поднимут хотя бы дрон. Если сильно повезет, заметит твой сигнал пилот пассажирского самолета, передаст его в диспетчерскую которая его в данный момент ведёт, и которая может находится не просто в другой области, а в другом федеральном округе. Об этом факте, диспетчер, отвечающий за жизнь сотен человек, должен не забыть доложить в службу спасения. Где в свою очередь, сообщение примет сраный искусственный интеллект, на чём всё и закончится. Он хоть и искусственный, но всё же интеллект, его работать фиг заставишь.

Или, если сильно повезёт, девчонка оператор, подрабатывающая там по ночам. Она доложит оперативному дежурному, тот, в лучшем случае посмотрит по карте координаты, и скинет инфу дежурному по нашей области. Он посмотрит журнал учета туристических групп, окажется, что ни одна не регистрировалась и продолжит спокойно дремать. Если он не полениться и возьмет карту, тогда до него дойдет, что-то не так, вот только тогда он закажет вертолет. По тем координатам, что получит пилот вертолета, ему придется прочесать район в пару сотен квадратных километров. Хотя, фиг нам, а не вертолёт. Будет дрон, который поставила компания, предложившая на тендере самую низкую цену. То есть, это будет не ваш Альбатрос, который сутки может в воздухе висеть, а летающий кусок говна.

Посмотри, сколько допущений и тонких мест, я бы не рассчитывал на спасателей. Или у тебя есть маячок, чтоб пилот не блуждал и дрон навёлся? — Климин отрицательно покачал головой, — так я и думал. И заметь, этот геморрой, появится если мы оказались дома, просто далеко от жилья. Представь, если это другой мир, где нет ни МЧС, ни самолётов, а есть эльфы-гоблины для которых мы тупо жратва. Короче, если не добудем еды, надо выдвигаться прямо с утра.

— Не получиться, девки на каблуках и в миниюбках, по лесу не пройдут.

— Делов то, распотрошим несколько кресел, намотаем им на ноги обивку. Из резиновых ковриков сделаем подошвы, решаемый вопрос.

— Не разделяю вашего оптимизма, — включился в разговор профессор — просто намотать обивку с присобаченной резиной не выход, надо сшить хоть какое-то подобие обуви.

— Подождите, мы пошли не в том направлении, как уже правильно подмечено, что есть будем? — сменил тему подполковник — у меня есть рыболовная снасть, давайте порыбачим, а за одно обмозгуем ситуацию еще раз. Посмотрим, что выловим. Если окуни караси, это одно, если кракены и ктулху, то совсем другое.

Рыболовные снасти оказались и у Олега, который не много поворчал о неподходящем для рыбалки времени, но к процессу присоединился. Пока молодежь вырезала удилища из ближайшего орешника, Рябушев с профессором ловили кузнечиков и копали червей складной лопаткой принесенной Олегом. С кузнечиками получалось не очень, Рябушев списал это на возраст, с червями было несколько лучше. Подошедшая с уже готовыми удочками молодежь, с проблемой наживки разобралась быстро. Нахватав из травы первых попавшихся букашек и наполнив ими пустую бутылку, они всей компанией отправились вверх по реке на поиски подходящего для рыбалки места. Минут через шесть — семь такое место обнаружилось, усевшись на берегу они забросили удочки и продолжили обсуждение. Однако, конструктивного диалога не получалось, Олег предлагал все бросить и двигаться по реке, не важно, вверх или вниз. По его мнению это было не суть важно, рано или поздно, ее пересечет автодорога или рядом найдется жилье. А если вокруг другой мир, то тем более пофигу. Чистая угадайка.

Алексей наоборот предлагал остаться на месте, исходя из следующих соображений: автобус не прибыл в пункт назначения, водитель на связь не выходит, руководство компании уже наверное в милиции и требует найти их собственность. Ко всему прочему, такую машину скорей всего оснастили спутниковой сигнализацией, в тайне от водителя, так что вопрос с их местонахождением не представляет интереса. Опять же, если они в другом мире, то необходимо вникнуть в обстановку, провести разведку ближайший окресностей, чтоб понять, с чем они имеют дело. И ни в коем случае не переться наобум, не представляя какие сюрпризы приподнесёт новый мир.

Олег вынужден был признать, что не подумал о такой возможности, но раз фирма перевозит людей, значит в системе должна быть тревожная кнопка и водитель просто обязан о ней знать. Тут он поймал первую стерлядь, ну может и не стерлядь, но точно кого-то осетрового. Пару минут все рассматривали и фотографировали диковинную рыбину. Потом ВИП буркнув о родной природе и об уголовной ответственности за ловлю осетровых, швырнул ее обратно в реку. Когда через пять минут он вытащил еще одну, пришлось пошутить, по поводу рыб самоубийц и тоже отпустить. Но когда у профессора, потом у Алексея и Рябушева на крючках забились живые деликатесы, гибкие моральные принципы позволили ему забыть о родной природе и законе. Обойдясь без пафосных лекций, сказал «отведать сегодня шашлыка из осетра — это судьба».

Рыбы было на удивление много, стало понятно, смерть от голода в ближайшее время не грозит. Оставалась одна проблема, отсутствие соли. У Алексея и Олега были не большие запасы, но не на сорок человек. Положительным моментом наличия в реке стерляди, но не в качестве деликатеса, а в качестве намека на место их нахождения. На Дону и Днепре осетровые были поголовно уничтожены еще в прошлом веке, единственная их хилая популяция сохранилась на Волге. Соответственно и река, на берегу которой они сейчас рыбачили, относилась к бассейну Волги. Оставалось просто спускаться вниз по течению, с гарантированным прибытием в населенный пункт. Благо по всему бассейну Волги они следуют один за другим. Опять же, с условием если это не другой мир и не Сибирь.

Глава 6

Олег

Естественно, спутниковой сигнализации в автобусе не оказалось, ну может была где-то спрятана, по дальше от водилы. Хотя мало вероятно, автобус не грузовик и не бензовоз, на нем не подзаработаешь. Украсть, так кому его продать? Идея с кострами наверняка не сработала. Народ накормленный рыбой, около часа ползал по лугу, пытаясь хитро сложить дрова, дабы с высоты был виден огненный SOS. Может что и получилось, сверху оно как говориться виднее. Только как ни всматривался Олег в ночные небеса, ни самолетов, ни спутников обнаружить не удалось. Последние было особенно странно. Небо огромно и даже над европейской частью страны много мест лежащих в дали от воздушных трасс. Но что со спутниками? За свою жизнь он побывал и за полярным кругом и на экваторе. И не было такого места, где бы по черному небу не пронеслась рукотворная звездочка.

В течении дня и ночью, он несколько раз запускал навигатор и каждый раз на дисплей выводилось одно и то же сообщение — нет спутников в эфире. Хорошо, компас есть, и карты в компьютере, правда толку от них, попробуй, привяжись к месту. Единственным плюсом оказалось пол пачки соли у водителя. Своей, было чисто символически, все припасы он собирался закупить перед отпуском. И вот пожалуйста, хорошо, хоть в костюме не поехал, вот смеху было бы.

Единственный положительный момент из всей ночёвки, смог по звёздам узнать что в другой мир их всё же не перенесло. Все созвездия знакомы и находятся на своих местах, из за чего, удалось приблизительно определить их местоположение. Если грубо, то пятьдесят шесть градусов северной широты. Время захода солнца, восхода луны и последующего восхода он получил и если принять на веру, что сейчас четвёртое июня, то выходило, примерно тридцать градусов восточной долготы. А водила говорил, что Валдай проехали. Получается, что их отнесло на юго-запад.

Залез в ноутбук, открыл карту. Ну да, места не слишком населённые, болота кругом. Пожалуй, если совсем перестраховаться, надо двигать на запад, где они упрутся в Ловать. По берегу которой полно деревушек, где точно хоть какая-то связь есть. Можно двинуть на восток, тогда выйдут на Плаксинское шоссе. Единственное, туда маршрут не слишком удобный, сплошь по болотам. В общем, ничего страшного, как говориться — не такие дела заваливали.

Олег ночевал отдельно от народа и позволил себе после фиксации времени восхода и определения долготы, снова лечь поспать, до восьми утра. Проснувшись, спокойно сделал гимнастику, искупался еще в прохладной, по началу лета, реке. Запалил маленький костерок, на котором подогрел остатки вчерашней стерляди. Вкусно, жаль что без гарнира. Запил земляничным отваром, не чай конечно, но повкусней простой воды. Быстро свернул временный лагерь и отправился посмотреть на состояние дел у остальных.

Как и предполагалось, помощь не спешила. Паники к счастью не наблюдалось, видимо пламенная речь произнесенная подполковником вчера вечером вселила в граждан уверенность. Народ ни куда не собирался, а наоборот, разобрав багаж, разбился по интересам. Одна группа образовалась вокруг парня с гитарой, которому Олег вчера удачно зарядил в солнечное сплетение. Гитарист надрывался в исполнении блатного шлягера, вызывая устойчивое желание воткнуть его головой в ближайшую сосну. Но судя по лицам слушателей, Олегово желание связанное с сосной и головой певца, они не разделяли.

Рядом примостилось пара групп пассажиров коротающих досуг за карточными играми. Торговец черным деревом Себастьян Перейра расположился со своим товаром у воды. Компания дружно принимала солнечные ванны. Теперь, когда девчонки остались только в символических купальниках, можно было оценить товар во всей красе. Посмотреть было на что, гибкие тренированные тела больше подошли бы спортсменкам, а не представительницам древнейшей профессии. Естественно, рядышком находился несостоявшийся резатель военнослужащих, с правой рукой заключенной в сложную конструкцию из плохо обструганных деревяшек. Вчера Рябушеву пришлось потратить целый час на ее сооружение.

Хирург и профессор расположились несколько поодаль, так что могли без проблем наблюдать за всем происходящим на лугу. Поздоровавшись, Олег предложил обоим отправиться на прогулку. Пенсионеры, пошутив по поводу беспокойной молодежи, выдвинули контр предложение, присоединиться в этом предприятии к подполковнику, который сейчас в машине уже собирается на разведку.

Алексея он встретил на выходе из автобуса, поздоровавшись, предложил свою компанию. Подполковник не возражал. Закинув спальный мешок и тент на свое место, вытащил из рюкзака бинокль, поприветствовал водителя и через минуту был уже внизу.

Прогулка налегке, по летнему лесу была бы значительно приятней, если бы комары поискали себе источник гемоглобина в другом месте. На лугу припекало солнце и гулял легкий ветерок, кровососы там не показывались. Они ждали в лесу. Маленькие сволочи жили вдали от цивилизации, телевизор не смотрели, по этому без сомнений атаковали Олега, намазавшегося самым дорогим средством от всех видов летающих гадов. И занимались этим делом, весьма успешно, вскоре ему пришлось последовать примеру Алексея и отгонять назойливых насекомых сорванной веткой.

Вообще подполковник оказался довольно занятным типом. Свою принадлежность к специальным подразделениям всячески отрицал, но по лесу передвигался тише, чем Олег, считавший себя опытным туристом. Дрался вообще не понятно как, казалось, сам не понимает что делает. Такой техники Олег еще не встречал, похожа на модное айкидо, но с большим количеством ударов, как руками, так и ногами. Ноги правда высоко не задирал, но уж если попадал, то буквально сметал противника. Руками работал, как боксер, а перемещался, словно капля ртути в болтающейся колбе, короче машина смерти. Было бы интересно сойтись с таким человеком на ринге.

— Я все хочу спросить, — начал Олег, — перед тем как переломать южному гостю пальцы…

— Кинул зажигалку? — закончил за него Алексей, — хотел узнать, какая рука основная, чтоб гарантированно не смог нанести акцентированный удар ножом.

Сказано это было таким тоном, словно он проделывает такие фокусы двадцать раз на дню. Может, от другого человека фраза прозвучала бы пустым бахвальством, но глядя на скользящего между деревьями подполковника, сомнений почему-то не возникало. Как и не возникало желания продолжать тему. Зато по другим вопросам офицер оказался отличным собеседником. О себе и своей службе рассказывал с юмором, отвечая на вопросы касающиеся последней, не корчил из себя носителя страшных секретов. Понятное дело, информацию фильтровал, но делал это без пафосных восклицаний о государственных тайнах к коим гражданских допускать не можно. В целом производил приятное впечатление.

Так незаметно, за пару часов они отмахали, судя по шагомеру в коммуникаторе, почти десять километров. Привал устроили на ближайшем пригорке. Воспользовавшись хоть какой-то возвышенностью, Олег с помощью Климина залез на подходящую сосну осмотреться. Новых результатов не получилось. Радио по прежнему молчало, связи не было. Осмотр местности с помощью оптики аналогично ничего нового не принес. Кругом, на сколько хватало глаз, простирался все тот же смешанный лес. Лишь в низ по течению реки угадывалось некое изменение в рельефе, то ли овраг, то ли еще одна река. После небольшого отдыха они продолжили движение и еще через час вышли на место слияния двух рек, где обнаружили первые следы присутствия человека.

Несколько деревянных построек, окруженных покосившимся частоколом стояли на высоком берегу, как раз над местом впадения их реки, в другую, более полноводную. Сразу бросалось в глаза запустение царящее на хуторе. Двор зарос травой и кустарником, одно из строений стояло перекошенным, у второго крыша провалилась вовнутрь. Более менее добротной оставалась лишь центральная постройка. Сорванные с петель ворота валялись в проходе, да собственно и сами петли были вырваны, причём так давно, что следа не осталось.

Предназначение постройки с обвалившейся крышей определить было уже невозможно. Все внутреннее пространство было завалено полу сгнившими древесными обломками. Центральная постройка, по всей видимости, предназначалась для ночлега. Посередине располагался сложенный из камней очаг, дым из которого выходил через отверстие в крыше. В двух стенах были прорублены окошки, больше похожие на амбразуры. У третьей, сплошной стены располагалось нечто похожее на кровать собранную из распиленных вдоль бревен. Второй предмет мебели был более узнаваем. Козлы, собранные из таких же распиленных брёвнах, по всей видимости выполняли роль стола.

Света сквозь амбразуры и прорехи в крыше проникало достаточно, по этому Олег без труда смог рассмотреть оба предмета. Первое, что сразу бросалось в глаза, были трудозатраты. Неизвестный мастер предпочитал не использовать гвозди для скрепления элементов конструкции. Для каждого бревна из столешницы, в поперечном бревне был вырублен индивидуальный паз. Аналогичным образом были соединены между собой ножки стола. Дополнительно, место соединения было обмотано сырой кожей, которая высохнув, намертво притянула их друг к другу. Вся мебель была сработана крайне грубо и неумело. Словно столяр не знал о существовании рубанка. Сами брёвна оказались не распиленными, а расщеплёнными, а потом обтёсаными.

В углу были свалены какие-то истлевшие шкуры, судя по всему, валялись они уже долго, было решительно невозможно определить какому зверю они принадлежали ранее. На этом убранство комнаты заканчивалось, если не считать разбросанных по полу полусгнивших элементов разрушающейся крыши. Классическая сторожка, заночевать или переждать непогоду, не больше. Похожее, Олег уже встречал в Сибири, только там сооружения были по надежнее. Что в полнее объяснимо, климат там не чета европейскому.

А вот находка в третьей постройке его серьезно озадачила. Когда Олег вошел в покосившийся сарай, Алексей уже с интересом рассматривал странный предмет, по началу показавшийся обычным корытом. Потом, привыкнув к полумраку, по обтекаемой форме догадался, лодка. Только вот конструктивное исполнение было совершенно оригинальное, такое впечатление, что ее вырубили из целого ствола дерева. Именно вырубили, на почерневшем от времени дереве все еще виднелись явные следы работы топора, — клуб любителей исторической реконструкции, — пробормотал Олег. Видимо фраза прозвучала как вопрос.

— Не иначе, какой нормальный человек будет возиться несколько дней с такой, такой… — подполковник так и не смог подобрать подходящего слова для увиденного, — по ходу это был склад и по совместительству лодочный сарай. Посмотри, там вторая дверь к реке.

Подполковник указал на заваленное хламом пространство, где сквозь горы мусора проникал свет.

Разбор завала дал несколько любопытных находок. Несколько грубо сделанных деревянных ложек, мотки полусгнившей пеньковой веревки, несколько испорченных шкурок. Самой интересной была маленькая баклажка, тоже вырезанная из целого куска дерева. Баклажка была плотно закрыта деревянной пробкой, для большей герметичности обернутой куском кожи. В баклажке оказалась крупная соль низкого качества, серого света с попадающимися посторонними предметами. В конце концов завал был разобран и вместо предполагаемой двери исследователи оказались перед довольно широким проходом ведущим к реке. Правда сейчас, из за перекосившихся стен пройти в него можно было только пригнувшись.

— Точно склад, остатки стеллажей и выход сразу к реке, удобно. Только чем можно в такой глуши заниматься?

— Чем, — Олег усмехнулся, — браконьерством, чем еще. Посмотри, сколько старых шкур, вспомни, сколько стерляди поймали. На рынке от пятисот за килограмм. Есть еще и совершенно законные грибы, ягоды и травяной сбор в аптеку. Берешь лесника в долю и крутишь свои мелкие гешефты. Товар сплавляется по реке, где шансов налететь на милицию значительно меньше. Думал такое дело уже не рентабельно, в связи с малочисленностью зверья в европейской части, а поди ты. Знаешь, что меня смущает как инженера строителя? — подполковник заинтересовано наклонил голову, — то что мы копаемся тут целый час, а не нашли ни ржавого гвоздя, ни куска пластика.

— Точно, — подполковник улыбнулся, — еще обрати внимания на размер окон и дверей, такое впечатление, что для пигмеев делали.

— Нет, тут все нормально, дом — явно временная постройка. Сделан топорно и на скорую руку, окна амбразуры и низкие дверные проемы экономят тепло. Так строят еще и в наши дни, на севере. Посмотри, в не отапливаемом сарае проемы близки к стандартным. А почему тебя это заинтересовало?

— Не могу тебе доложить, — Алексей пожал плечами, — просто фиксирую все странности, теперь их на одну меньше. Что думаешь по поводу лодки? Браконьерствовать на такой как-то не очень.

Олег хмыкнул — не готов тебе доложить — передразнил он подполковника — сэкономической и технической точек зрения — идиотизм. Так же как и баклажка с солью, редкостный дебилизм.

— Или нищета, — задумчиво добавил Алексей.

— Я вас умоляю, уж пару тройку лисьих шкур можно обменять на резиновую лодку и нормальную посуду.

— Не скажи, не раз видел я на Кавказе жилища рабов, очень похоже.

— Ты их не спрашивал, им тоже ножи с топорами выдавали? И ты думай что говоришь, то Кавказ, где после отречения императора ни какой власти не было и российская глубинка. Да, работают у нас на стройках господа из бывших подданных, да в скотских условиях, но их ни кто силой не пригонял, и расчет они могут получить в любой момент по собственному желанию.

— Ну так и здесь могли обитать такие же бедолаги.

— Может быть, но судя по всему, дело заглохло лет пять назад, а лодка так вообще выглядит как музейный экспонат. — Олег задумчиво присел на борт лодки — знаешь, что подумал, может это была остановка на неком туристическом маршруте. Типа посмотрите, как жили наши предки. Есть такая экскурсия в Таиланде, путешествуешь по реке, потом по джунглям на слоне, по пути заходя в деревушки, где все сделано под старину. Может и у нас организовали нечто подобное, потом, когда все рухнуло, маршрут закрыли за нерентабельностью, а пустующую заимку прибрали к рукам браконьеры.

— Может так и было, нам правда от этого не легче. Давай перекусим и пойдем обратно, не хотелось бы ползать по лесу ночью.

Путешественники расположились во дворе, разведя костер из обломков стеллажей. Перекусили разогретыми остатками вчерашнего улова. Не много повалялись на траве, просто смотря в светлую глубину летнего неба с проплывающими в ней облаками. Олегу всегда казалось, что он может лежать так вечно, постепенно погружаясь все глубже и глубже в эту пронзительную синь. Но чистоту эксперимента соблюсти никогда не удавалось. Всегда находилось нечто мешающее, всякие не предвиденные факторы и прочие и прочие. Вот и сейчас, из глубины его выдернул лёгкий толчок в плечо. Над ним стоял улыбающийся подполковник — хорош медитировать, пора домой.

Возвращались той же дорогой вдоль реки. Не пройдя и четверти пути до автобуса, в месте, где на пологом берегу образовался не большой просвет среди сплошной стены деревьев, со стороны реки послышался странный шум. Словно пьяная компания не разбирая дороги перла сквозь кустарник. Алексей предостерегающе поднял руку, сделав по армейской привычке еще и какой-то информационный жест. Олегу, с его строительным образованием, досталось служить в инженерных войсках, где за время службы он успел сделать ремонт в квартирах командира роты и батальона. Потом был его первый самостоятельный проект по постройке дачи для командира части. По этому, о военной азбуке жестов он мог судить только на основе продукции отечественного кинематографа. Между тем, Климин, видимо разглядев что-то в зарослях, повернулся с вылупленными глазами к Олегу, и уже набирая ускорение, коротко крикнул — бежим!

Через секунду строитель увидел то, что обратило в бегство бравого подполковника. Прямо на него перло чудовище, демон, каким его изображали в старых книгах. Огромная косматая голова, увенчанная кривыми рогами, раздувающиеся ноздри, в которые казалось можно просунуть кулак, уродливое горбатое туловище покрытое темно рыжей шерстью. Глаза, отражавшие багровый свет всех преисподен. Так быстро Олег еще никогда не бегал. За два удара сердца он оказался впереди длинноногого военного.

Они неслись в лес не разбирая дороги, чудовище не отставало, его шумное дыхание отчетливо слышалось за спиной. Спасение пришло неожиданно. Беглецы вылетели на лесную поляну, в центре которой стоял лесной исполин — огромный кряжистый дуб. Олег просто взбежал по стволу до первой ветви, потом, не чувствуя ни рук ни ног, взлетел еще метров на пять, спрятавшись в кроне дерева. Не на много от него отстал и Алексей. В прыжке ухватившись за нижний сук, он сделал выход силой, такой мощный, что буквально взлетел над ветвью, став на нее ногами. Через секунду он был уже рядом с Олегом. Теперь, находясь в относительной безопасности, можно было рассмотреть чудовище более детально.

— Я думал они вымерли, в смысле перебиты, — выдавил Олег.

— Как видишь, живы и здоровы. Там, у реки разглядел еще четырех, — подполковник уже пришел в себя, а вот у строителя зубы все еще выбивали барабанную дробь, — видел такое чучело в зоологическом музее, только оно поменьше, видимо от молодой особи.

— Если ты про питерский, да, там похоже вообще детеныш. Посмотри, эта дура наверное с тонну весом, не меньше. Как на них охотились до изобретения огнестрельного оружия?

— Не знаю, вроде как на коне и со специальным копьем, с длинным и широким наконечником. Били сверху вниз с левого бока, чтоб сразу в сердце.

— Копьем? — Олег усмехнулся, — я от одного его вида чуть в штаны кирпичей не наложил. Если первый удар промажешь, то второй уже точно не сделаешь. Он отберет твое специальное копье и засунет плашмя, туда, где солнце не светит. Причем заметьте, не снимая специального наконечника.

— Фига с два, пусть вначале догонит.

Беглецы истерически захохотали, а под ними, вокруг дуба ходил разъяренный представитель уничтоженного сто лет назад вида.

Глава 7

Алексей

Да, удалась поездочка. Сначала застряли в каком-то тумане, потом как в дешевом романе телепортировались неизвестно куда. И дела пошли, правда все больше под откос. Пришлось напомнить людям, о том что они все-таки люди, как всегда с помощью вовремя розданных зуботычин. В наказание за благое дело пришлось стать нянькой для сорока пяти великовозрастных детишек. Нет, пожалуй для сорока четырех. Сорок пятому, сидящему на соседней ветке, пожалуй нянька не потребуется, сам кого хочешь успокоит.

Ладно, случайная выборка граждан будет всегда одинакова, примерно десять процентов в состоянии самостоятельно мыслить, остальные так, ни о чем. Но как это связано с домами, где люди не используют ни железа, ни пластика, стерлядью в реках, лодках вырубленных из древесного ствола. И причем тут уничтоженные сто лет назад зубры? Целое стадо. Один из них, вон, ходит внизу и не добро поглядывает на верх, пытаясь разглядеть их в густой листве.

Климин яростно затряс головой. Процесс мышления зашел в тупик. Точнее начал идти по кругу. Новых мыслей не приходило, по десятому разу обсасывались старые. Так, военный, думать, думать. Если по предыдущим событиям мыслей нет, то что можно сказать про зубров. Клонирование отпадает, уж о таком все газеты трубили бы, не умолкая. Считается, что последнего зубра убили в Пуще перед первой мировой. А что если не последнего? Пуща и сейчас густой лес раскинувшийся на тысячи квадратных километров, а тогда и подавно. После войны произошла смена династии и гражданская война. Только очухавшись от первой мировой, новая империя, не смотря на гений своего императора, все же вляпалась во вторую мировую. Тут всем на долго стало не до ботаники с зоологией.

Но дальше выдалось пятьдесят относительно спокойных лет, когда злопыхатели не решались на открытое противоборство с империей, предпочитая вредить ей из за угла. Тогда Пущу объявили заповедником, ограничив доступ в нее любителей пакостить, в смысле отдыхать, на природе. И опять толком ее ни кто не исследовал. Дети империи мечтали стать летчиками, а не зоологами. Что говорить, гуманитарное образование было не слишком популярно. Потом империя рухнула и изучение всяких зверюшек осталось уделом младших школьников на всем пост имперском пространстве. Возможно, что в глубинах Пущи парочка зверей могла и сохраниться.

Хорошо, предположим оказались в Пуще. Сейчас она находится на территории трех государств. Неплохо бы оказаться в Белой Руси. Но судя по тому, как поперло, мы или на территории Украйны, а то и вовсе в Польше. Отличный расклад, группа россиян, без виз бродит в лесах рядышком с границей. Один из них офицер российской армии. Вот это будет номер, на следующий день все европейские газеты выйдут под заголовком: «Обезврежена группа русских диверсантов».

Так, стоп. Какая Пуща? Он сам ночь не спал, на звёзды смотрел, засекал закаты с восходами. До Пущи ещё тысяча километров на запад. Кстати, у соседа по насесту аналогичные результаты. То есть, с большой долей вероятности, своё местоположение они определили правильно. Тогда, откуда здесь зубр? Хотя, это с широтой нормально, а долготу так сразу не определить, может ошибся.

Видимо похожие мысли пришли и в голову инженера — строителя. Устав фотографировать злобного быка, он толкнул Алексея в плечо и с ехидной улыбкой сообщил осенившую его гениальную мысль.

— Слушай, я читал, что раньше зубры водились практически по всей Европе, а последние были замечены в Пуще — Климин обреченно кивнул, понимая по какому поводу сейчас будет извергнута нереально смешная шутка, от чего ему захотелось придушить попутчика немедленно, а потом убить себя об дуб — Похоже, мы конкретно накосячили с определением долготы. Представляешь, если мы сейчас в Польше? Вот смеху будет, когда нас загребут местные пограничники. «Русские диверсанты хотели помешать интеграции Польши в свободную Европу» или так «Полковник Климин — главный террорист русских», как тебе заголовки утренних газет?

— Смешно, сядем лет на двадцать.

— Э, нет, только ты. У меня загран паспорт с собой, шенгенская виза и бабло на адвоката. А ты самая подходящая кандидатура, в тебя вцепятся насмерть. Офицер, воевал, высок, красив, просто живое воплощение былой имперской мощи, — и уже без тени иронии добавил, — тебе надо срочно линять. Бросать весь балласт и прямым ходом на северо-восток. Собирай манатки и отчаливай по тихому. У одного шансы есть, у всей группы нет, упакуют в первом населенном пункте.

— Не могу, один ты не справишься, — Алексей не весело усмехнулся, — при первых трудностях тебя прирежут ночью, а потом сами поубивают друг дружку. А пока они держат меня за представителя власти есть шанс выбраться без потерь.

Олег ничего не ответил, но с интересом посмотрел на подполковника, и ему на миг показалось, что глаза менеджера среднего звена на миг полыхнули внутренним огнем. Вовсе не свойственным для сытого и успешного молодого человека. Тогда Алексей не придал этому значения, полностью сосредоточившись на предстоящей задаче.

В принципе решений было только два. Или он выведет всех на границу Белой Руси, лучший вариант. Или доведет до населенных мест в Польше, пусть она, как самый плохой вариант. Там он бросает пассажиров и самостоятельно пытается пересечь границу. Но если трезво подумать, то можно просто сжечь удостоверение и закосить под гражданского, благо паспорт лежит в рюкзаке. Контрразведка запариться пыль глотать, ища данные по его скромной персоне. А может и не запариться, был момент, когда пришлось стать звездою ютуба. Правда, тогда он был не в лучшей форме, в общем, есть шанс проскочить. Но если заметут на границе, без вариантов — труба.

Своими измышлениями он поделился со строителем, тот сослался на не знание принципов работы контрразведки, но согласился, что план выглядит убедительным. Есть шанс отделаться маленьким сроком и пожизненным запретом на въезд в Европу. Пока обсасывали сложившуюся ситуацию, зубр ушел. Вроде. Но они еще долго сидели на дереве, выжидая и попутно обсуждая подготовительные мероприятия к предстоящему переходу. Наконец окончательно уверившись в том, что зубр действительно ушел, а не прячется где-то поблизости, путешественники покинули свое убежище.

А поляна оказалось не простой. С восточной стороны дуба располагалось нечто похожее на древнее святилище. По крайней мере, так его описывали в научно популярных книгах. Несколько вкопанных в землю деревянных столбов с вырезанными на них человеческими фигурами. Они стояли полукругом, обращенные своими деревянными лицами на встречу солнцу. Фигуры были вырезаны с большим искусством, ни каких следов топора или резца, как на лодке или деревянной утвари на заимке. Но все выполнены в довольно странной манере. Художник не пытался придать абсолютное сходство с человеком, а переносил на дерево свое видение вопроса. Однако, сумел вовремя остановиться, зависнув между абстракцией и реализмом.