Солнце гигахруща (Том 1. Том 2)

Оказавшись на своей площадке, он устремился в дверной проем. Не заметив препятствия в темном проходе, мужчина не снизил скорость и к его удивлению налетел на кого-то. Стоящий там человек с слой швырнул Андрея обратно, отчего тот ударился о бетонную стену и рухнул наземь.

— Куда прешь, идиот? — послышалось рявканье из противогаза. Направив на него ствол автомата, сверху вниз на него смотрел ликвидатор. — Идет зачистка!

— Я живу здесь! — он прижал руку с авоськой к груди. — Ячейка 12, блок Д.

— Идет зачистка! — вновь проревел противогаз. — Встать! Покинуть участок!

Вместо лишних аргументов ликвидатор приблизился пнул тяжелым сапогом ногу Андрея. Он испуганно закивал, показывая пустые руки. Из глубины коридора родного блока на него смотрели еще двое вооруженных ликвидаторов, готовые в любой момент помочь сослуживцу. Мужчина отполз на несколько метров в сторону, аккуратно встал и спустился на несколько ступеней вниз. Стоя возле перил, он смотрел вглубь коридора, ожидая, когда группа зачистки уйдет и рассматривал ликвидаторов. К своему удивлению он понял, что они почему-то выставили оцепление на этаже, хотя красный свет уже погас. Андрей топтался на месте, не зная, как ему встать и куда деть руки. В голову лезли неприятные домыслы. Доносились неясные отрывки голосов из противогазов. Из-за вороха тревожных мыслей его охватывало сильное волнение. Прибывшая группа могла осматривать уничтоженные ячейки…

Наконец, послышалась команда и вооруженный ликвидатор снялся с поста и удалился вглубь блока, ничего не сказав Андерю. Неуверенно ступая по собственному этажу, мужчина последовал за ним. Хотя все двери были закрыты, он был уверен, что за каждой из них в тот момент стояли любопытные жители, внимательно следившие за происходящим через толстый металл. Совсем близко, за углом, послышался женский крик, продолжавшийся несколько секунд. Прижав авоську к груди, мужчина ненадолго остановился, чтобы прислушаться, но вскоре продолжил свой путь. Он все отчетливее слышал переговоры ликвидаторов и работу их оборудования.

Оказавшись в собственном коридоре, он замер на месте, изучая открывшуюся перед ним картину. На стенах и полу были видны крупные черные пятна — значит, жгли слизь; в двух местах виднелись темно-красные пятна, над которыми склонились ликвидаторы, собиравшие пробы. Рядом с одним из них рыдала соседка, держа ладонь возле рта. По измученному лицу катились крупные слезы. Она трясла головой, видимо, отказываясь верить в то, что красное пятно на полу и стене совсем недавно были каким-то близким ей человеком.

— Это не он, — всхлипывала она. — Не может быть он. Проверьте еще раз… Пожалуйста…

Стоявшие рядом ликвидаторы отошли в сторону и Андрею открылось то, из-за чего уже он готов был взвыть. Дверь его ячейки была открыта и, судя по всему, внутри тоже кто-то работал. Чувствуя, как в груди ухнуло, он нерешительно сделал шаг, смотря на вооруженных людей, и, не увидев никакой реакции, быстро пошел к своей ячейке. Уже у самого входа его вновь остановили.

— Куда? — рыкнул ликвидатор, толкая жителя в грудь ладонью.

— Я живу здесь! Это моя ячейка! Номер 12, блок Д!

— Стой здесь! — последовал грубый приказ.

— Как зовут?

— Смирнов Андрей Викторович.

— Стой здесь! Не двигайся!

Ликвидатор заглянул внутрь, получил безмолвную команду и затем указал Андрею войти. Мужчина аккуратно миновал охранника и ступил в жилую ячейку. Внутри было двое — один работал с домашним терминалом, к которому был подключен портативный компьютер. Второй, высокий и плечистый, стоял прямо посреди комнаты и смотрел на Андрея через линзы противогаза. Хозяин оглядел ячейку — на первый взгляд все было целым и, кажется, даже не провели обыск. Жестом ликвидатор приказал мужчине сесть. Тот опустился на продавленный диван и оглядел комнату — напротив стоял включенный телевизор. На дисплее было крупными буквами написано «Пауза», а чуть ниже «Уровень 13». Джойстик лежал на полу. Он прижал авоську к телу.

— Где мой сын? Его Коля зовут, — робко поинтересовался мужчина.

Ответа не последовало, и Андрей решил ждать молча, пока они сами не обратятся к нему. Оператор компьютера щелкал по клавишам своего компьютера, глядя на монитор домашнего терминала. По всей видимости, шел обмен данных. Две минуты спустя оператор повернулся и покачал головой.

— Ответ отрицательный. Это из блока Е, ячейка 20.

— Принято, — сказал старший. — Завершайте сеанс.

Оператор кивнул, вбил несколько команд, отсоединил провода от терминала и вышел в коридор.

— Ну что, Андрей Викторович? — ликвидатор повернулся к хозяину ячейки. — Разучились дверь закрывать после выхода? Вас в коррекционный центр направить?

— Я всегда закрываю! — попытался оправдаться Андрей. — Я закрываю! Я выходил! Вот! — он поднял авоську с едой. — Здесь мой сын был. Коля! Хотя он тоже дверь всегда закрывает! Я его всегда так учил! А, кстати, где он?

Напуганный отец выглянул в коридор, откуда виднелись красные разводы на полу. Их уже счищали двое химиков, используя пульверизатор и щетки. Он сухо сглотнул, наблюдая за действиями специалистов.

— Нет здесь вашего сына. Где он, мы не знаем.

На губах Андрея промелькнула нервная улыбка, хотя страх и волнение нисколько не уменьшились.

— А как? А где он? Он здесь был до самосбора. Он в игру играл, вон, на паузе стоит.

— Мы не знаем, где ваш сын, — грозно повторил ликвидатор. Несколько секунд тот стоял молча, а затем добавил. — Александр Некрасов знакомое имя?

— Нет, — Андрей нахмурился, несколько секунд подумал и мотнул головой, — не припомню что-то. Это кто?

— Одноклассник вашего сына. Этаж 412, блок В.

— А, Сашка что-ли? — озарило мужчину. — Сашка Некрасов! По фамилии его не знаю. Поэтому не сразу понял.

— У нас есть вполне точная информация, что Александр Некрасов связался с чернобожниками. В прошлом цикле он ушел от семьи, скорее всего, к сектантам. Мы думаем, что ваш сын Николай также отправился к ним.

— Чернобожники?.. — Андрей удивленно открыл рот. — Да он же никогда не… Он же ни разу… Этого не может быть.

— Может-не может, — ликвидатор хмыкнул. — А факт связи с чернобожниками установлен.

— А как Коля?.. — удивленный мужчина поднял руку, словно просил милостыню. — Он же не мог уйти во время самосбора.

— Вы сами не из сектантов? — проигнорировав вопрос, произнес мужчина в противогазе.

— Я? Нет, что вы! — он отрицательно качнул головой несколько раз.

— А это что? — ликвидатор указал большим пальцем через плечо.

Хозяин ячейки только сейчас заметил, что куски материи, изображавшие занавески, были распахнуты и за ними прямо по центру стены виднелась квадратная картина из двух горизонтальных полос. Нижняя, та что потоньше — зеленая, верхняя потолще — голубая с желтым кружком в углу.

— Это что, я спрашиваю? — он повторил вопрос, который звучал еще более грубо и настойчиво.

— Это… — Андрей смутился и стал вспоминать заранее придуманные оправдания как раз на такой случай, но он никак не мог преодолеть волнение и в итоге сказал правду. — Это земля и небо. И солнце.

— А что такое, по-твоему, земля? Что такое небо?

— Ну это… — мужчина снова задумался. — Это там, за пределами гигахруща.

— Идиот, — констатировал ликвидатор. — Нет никакого неба. И сына у тебя больше нет.

— Так он не в самосборе пропал? — с надеждой спросил Андрей. — Он ушел, получается?

— Вот за это с вас тоже надо бы спросить, — ликвидатор указал на плакаты, висевшие на стене. — За воровство общественного имущества. Но в данной ситуации закроем на это глаза.

— Так ведь это, — хозяин с глупым выражением пытался оправдаться. — Так ведь мы наоборот. Коля же в ликвидаторы хочет. В НИИ поступит.

Ликвидатор проигнорировал расстроенного отца и лишь непонятно мотнул головой, направляясь к выходу. Андрей, чувствовавший дрожь во всем теле, сопроводил его взглядом и уставился на дверной проем, мимо которого прошли еще несколько вооруженных бойцов. Послышался новый голос — низкий, но громкий и не «противогазный». Человек говорил уверенно, по-хозяйски. Этот голос, полный позитивного, почти радостного настроя, ярко контрастировал с тем, что только что пережил этот блок.

— Так, значит, говорите, трое пропало? Двоих подтвердили? Кровь и все? — в ответ на каждый вопрос раздавался бубнеж ликвидатора. — Это точно? Их не могли утащить? А третий кто? Мальчонка? Следов не осталось? Значит, сбежал, — последовал продолжительный бубнеж. — Конечно, сбежал. Чернобожники, к сожалению, сюда давно кинули свою сеть.

Андрей увлеченно вслушивался в разговор, который становился все громче и отчетливее. Источник голоса приближался.

— С отцом говорили? Ничего не знает, да? Ну что-же, ладно. Посмотрим. Распространите информацию по ближайшим участкам. Может, скажут что-нибудь.

В дверном проеме возник силуэт невысокого полного мужчины с портфелем в темно-сером костюме, от вида которого Андрей в удивлении поднял брови. Незнакомец на секунду остановился, чтобы заглянуть внутрь открытой ячейки. Он, кажется, еле-еле улыбнулся и пошел дальше, сопровождаемый ликвидатором.

— Партократ? — вслух сам себя шепотом спросил мужчина. — А он что здесь делает?..

Между его бровей пролегла глубокая складка. Сидя на продавленном диване перед стеной, увешанной изображениями ликвидаторов, Андрей прогонял в памяти прошлые самосборы и работу на заводе, пытаясь вспомнить, видел ли он хоть раз представителя верхних и лучших этажей гигахруща.

3. Горе отец

Андрей просидел так еще целый час, тупо глядя перед собой. Любопытные прохожие, в основном обитатели блока, останавливались возле приоткрытой гермодвери в ячейку Андрея. Большинство задерживали взгляд на несколько секунд, озадаченно хмурились и шли дальше, но другие, уже знавшие о случившемся или предполагавшие, то сочувственно качали головой, то осуждающе цыкали. До беспамятства погруженный в думы мужчина сидел на диване, уставившись в одну точку. Перед глазами стоял образ сына, который так непонятно и глупо пропал. Андрей вспоминал последние циклы, прошедший гигацикл, походы Коли в школу, разговоры с учителями, пророчившие большое будущее умному отпрыску. Намеков на связи подростка с сектантами не было. Парень он был, сообразно своим годам, немногословный и предпочитавший скрывать переживания. Но секта и религия никогда не возникали в поле зрения отца.

Из глубины коридора, кажется, с лестницы, послышался далекий крик, вернувший Андрея к реальности. Он бросил взгляд на открытую дверь, затем на часы и ужаснулся тому, сколько времени прошло с момента ухода ликвидаторов. Встав с дивана, он чуть не рухнул из-за затекших от долгого сидения на неудобном диване мышц. Доковыляв до гермодвери, он захлопнул ее и оглядел комнату, тускло освещенную одинокой лампочкой под потолком. В углу стоял письменный стол с кипой тонкий тетрадок на нем. Немного подумав, Андрей сел за стол и стал пролистывать школьные заметки сына.

Все записи, посвященные темам уроков были как всегда оформлены аккуратным и понятным почерком — еще одна черта, которая, казалось, досталось Коле в наследство от матери. Формулы, графики, рисунки, чертежи с подписью под каждой будто бы скопировались сами собой из типографских учебников. Однако на последних одной-двух страницах мальчик словно пытался отыграться за чрезмерный порядок и изливал на бумагу накопившуюся потребность в хаосе. Нагромождения узоров, черточек, кружочков соседствовали с непонятными надписями и рисунками всего того, что подросток видел или слышал каждый день вокруг себя — мальчики, девочки, учителя, ликвидаторы, монстры из игр, чудовища, о которых ходили слухи, мутанты, лежавшие на полу наркоманы, алкоголики с бутылкой в руке, и, вдруг… кресты, вписанные в круг, характерные звезды, люди с темными глазами и лицами, и бородатый мужчина, восседавший на троне.

— Неужели? — вырвалось у Андрея.

Он принялся с большим остервенением искать в школьных записях свидетельства того, что Коля мог связаться или хотя бы даже заинтересоваться сектантством. Еще в нескольких тетрадях он нашел рисунки с крестами, звездами, бородатым мужчиной и его последователями в разных сюжетах. Тут они поклоняются ему, там пьют что-то то ли из рук, то ли из чаш, здесь они собрались в круг и делают нечто непонятное.

— Да неужели? — вновь повторил отец и закрыл лицо ладонью. — Как я мог проглядеть?

Мужчина потратил еще около часа на то, чтобы внимательно изучить все вещи сына — одежду, игрушки, книги. Он аккуратно достал из-под дивана тайник Коли, о котором давно знал, но больше никаких указаний на связь или интерес к чернобожникам или кому-либо еще не нашел. Уже закончив, ему пришла в голову важная идея и он потратил еще минут двадцать на то, чтобы найти недостающие вещи. Но, казалось, все было на своих местах — недоставало только той одежды, в которой Коля играл в «Ликвидаторов».

— Сашка Некрасов, — вдруг вспомнил Андрей. — Этаж 412, блок В. А ячейка какая?

Он принялся искать уже в своих записях и вскоре нашел нужный номер. Он хотел было отправиться в путь тогда же, но, взглянув на время, понял, что было уже слишком поздно. Требовалось подождать еще часов восемь прежде, чем идти на визит к Смирновым. Перевозбужденный мужчина плюхнулся на диван, глядя на цифру 13 на экране. Он пытался прогнать в голове произошедшее, но мозг отказывался находить в прошлом или настоящем новые детали.

Андрей выключил свет и лег на свой диван, оставив телевизор включенным. Взбудораженный, он долгое время не мог уснуть и ворочался с боку на бок, думая о пропаже сына и планах на следующие сутки. В какой-то момент, незаметно для самого себя, он уснул, но сон его был такой же беспокойный. Вид собственной ячейки перемешивался с тягостной дрёмой, порождая пугающие картины сновидений. Там была его жена, пристально смотрящая в глаза Андрею, разлитая по полу черная жижа, крики, щупальца из-под гермодвери, бегающий по комнате маленький Коля и, внезапно, ликвидаторы, поливающие его огнем из оружия, выползающие из экрана монстры и следовавшие за ними люди с темными лицами. Все виданное и невиданное смешивалось в сознании, изматывая и без того уставшего мужчину.

Будильник запиликал ровно в семь. Андрей поднял тяжелые веки, оглядел пустую комнату и прикоснулся к груди. Вся одежда промокла от ночных кошмаров. Превозмогая усталость, мужчина принял сидячее положение и попытался вновь вспомнить прошедшие сутки и определиться с планами на ближайшее будущее. Кивнув самому себе, он встал и принялся готовится к выходу. Поменяв одежду и употребив дозу питательного концентрата, который он даже не разбавил подсластителями, Андрей собрал сумку, проверил терминал и покинул ячейку, плотно закрыв за собой гермодверь.

Согласно сводкам, самосбор уже давно не заливал этажи, пролегавшие между ячейкой Андрея и жильем Некрасовых, поэтому в лифте было ехать слишком рискованно. Он добрался до ближайшей лестницы и начал долгий подъем на три десятка этажей вверх. Добравшись до нужной площадки, он был весь потный с зудящими ногами. Мужчина отдохнул несколько минут и продолжил путь до блока В. По пути ему попалось несколько человек — они со смешными во взгляде испугом и интересом оглядывали путника. Почти у самой искомой ячейки под ногами лежал пьяный мужчина — тот в грязной засаленной одежде оперся спиной о бетонную стену и бездумно смотрел перед собой, сжимая в ладони бутылку с недопитой жидкостью. Андрей слегка поморщился при его виде.

Стоя перед ячейкой Некрасовых, Андрей поднял кулак, чтобы постучать в гермодверь, но остановился. Он простоял так с полминуты, представляя возможный диалог с родителями Сашки. Наконец, он легко ударил несколько раз в дверь и стал ждать. Через минуту он постучал еще раз, но ответа снова не было. Он повторил те же действия через две минуты, но и тогда гермодверь осталась закрытой. Андрей окинул взглядом железное полотно — на двери были пятна ржавчины и содранная краска, словно там никто не жил.

Немного подумав, Андрей подошел к соседней двери и постучался. Никто не открыл. Он перешел к следующей гермодвери и несколько раз стукнул костяшками по железу. Вскоре дверь приоткрылась, откуда на него взглянуло подозрительно-злое лицо пожилой женщины.

— Че надо?

— Здравствуйте! — он старался быть подчеркнуто вежливым.

— Че надо, спрашиваю? — перебила его бабка.

— Я пришел к Некрасовым в…

— Не знаю я никаких Некрасовых. — огрызнулась та и захлопнула дверь.

Андрей перешел к двери напротив, но там никто не открыл. За следующей дверью послышалась возня, но и там не пожелали говорить с нежданным гостем. К счастью, гермодверь напротив ячейки Некрасовых открылась хоть и лишь на несколько сантиметров — между косяком и дверью тянулась толстая цепочка. Крепко держась за дверную ручку, из щели на него смотрело лицо морщинистого и седого мужчины.

— Здравствуйте! — поздоровался Андрей.

— Приветствую, — сухим голосом отозвался мужчина. — Что вам нужно?

— Я к вашим соседям напротив, — он указал пальцем через плечо, — к Некрасовым. Но у них никто не открывает. Они все еще живут здесь?

— Насколько мне известно, да, — седой мужчина кивнул. — Наверное, вы тихо стучали. Попробуйте посильнее.

— Ладно, я попробую, — Андрей нахмурился. — Спасибо!

Он перешел к ячейке напротив и несколько раз сильно постучал, но безрезультатно.

— Вы ведь знаете, что Михаил, скажем так, чересчур импульсивный? — послышался голос из все еще открытой двери напротив.

— Что, простите?

— Я говорю, что Михаил — человек импульсивный ввиду того, что любит выпить. Вы, кстати, все равно слабо стучите. Попробуйте ногой.

Андрей немного подумал и три раза ударил по двери носком тяжелого рабочего ботинка. Наконец, за дверью послышался голос, но, судя по его тону, ничего хорошего не предвещавший. Щелкнул замок и дверь распахнулась, явив в проеме крепкого мужчину.

— Чего стучишь?! — он пахнул на гостя крепким перегаром. — Тебе руку сломать?

— Здравствуйте! — на автомате произнес Андрей, убирая руки за спину. Правой он откинул клапан сумки и нащупал холодную рукоять гаечного ключа. — Меня зовут…

— Чего надо?! — пьяница подался вперед, отчего нежданный гость непроизвольно отшатнулся.

— Меня зовут Андрей, я отец Коли, он — одноклассник вашего сына, — протараторил он. — Мне поговорить надо.

— Одноклассник? — недовольно повторил хозяин ячейки. — Чего хочешь?

— Поговорить надо. По поводу моего сына и вашего. Коли и Саши, — он крепко сжимал холодное оружие, готовый при необходимости пустить его в дело. На него смотрели злые глаза, в которых, тем не менее, появилась искра сознательного интереса. — Вас ведь Михаил зовут? Позвольте, я зайду?

Мохнатые брови странно колыхались над полупьяными глазами. Мужчина хмыкнул, кивнул и отправился вглубь комнаты. Андрей последовал за ним. Он закрыл дверь и щелкнул замком. Вскоре в коридоре закрылась еще одна дверь — напротив.

Все еще держа руки за спиной рядом с сумкой, Андрей сделал несколько неуверенных шагов вглубь ячейки за хозяином. Тот, переваливаясь с ноги на ногу и покачиваясь, проследовал на кухню и тяжело сел за обеденный стол. Там стояла бутылка с толстыми стенками, сквозь которую не было видно содержимого и опрокинутый на пол стакан. Михаил со злостью потер затекшее лицо и издал некое подобие рыка. Потом поднял красные глаза на гостя.

— Ну, чего встал там? — недовольно произнес хозяин. — Как, говоришь, тебя зовут?

— Андрей.

— Садись, что-ли! — Михаил выпнул из-под стола вторую табуретку. — Выпьем за знакомство.

Пальцы хозяина дрыгались, будто тот быстро печатал на клавиатуре, и Андрей замешкался в коридоре. Сидеть рядом с этим типом не хотелось.

— Я постою, спасибо. Да и пить не буду — рано очень.

Михаил свел брови, рассматривая чудного пришельца — от выпивки в его окружении не отказывались.

— Так зачем ты пришел? — в голосе появилась усталость, будто он хотел спать. — Про сына моего, говоришь?