Киллер на удалёнке (СИ)

— Мне ещё и на торт удалось заехать. Нет! Сегодня явно мой день! Мальчики, а из чего пьют ром? Из рюмок или из бокалов?

— А это, тётя Шура, смотря для чего пить. — Хохотнул Игорь. — Если, что бы упиться, то бокалы лучше.

— Отлично! Вот и ступай за бокалами, шутник, — Галина в это время поставила на стол тарелку для Шуры.

Когда на столе появились четыре пузатых коньячных бокала, Шура мысленно обрадовалась: «Значит, Галя смогла уговорить сыновей погостить у неё».

Часть 2 глава 7

На следующий день Галина Марковна приступила к задуманному плану. Она строго выполняла все указания Агаты. Утром сварила сыновьям кофе и добавила три капли отворотного зелья Олегу в чашку. Зная, что Олег любит её компоты, она налила ему с собой на работу вишнёвый, добавив туда, пять капель красноватой жидкости. Вечером, когда они пили чай после ужина, она снова капнула Олегу зелье, но уже семь капель. На следующий день Галина Марковна всё повторила, только капель добавила уже больше. Третий день был субботним, но Игорь всё равно поехал на работу. У него было своё маленькое производство мебели в стиле лофт и перед Новым годом заказы сыпались, как из рога изобилия. Зоя так же принимала активное участие в бизнесе, работая у мужа дизайнером. Галина приготовила сыну завтрак. Поцеловала у дверей и успела всучить ему пакет с пирожками и термос. Потом пошла на кухню, варить себе кофе. Едва она насыпала кофе в турку, как в дверях появился Олег:

— Доброе утро, мама. Свари на меня кофейку, пожалуйста, а я пока умоюсь.

Когда он вышел из ванной комнаты, на столе стояла не только чашка с кофе, но и тарелка с мясным рулетом, и салат из свежих овощей, и подогретые пирожки. Не успел Олег присесть за стол, как звякнул телефон. Он посмотрел на экран и поморщился.

— Кто там, Олежек? — спросила Галина и положила ему на тарелку кусок рулета.

— Катя, — буркнул сын и, отключив телефон, стал пить кофе.

Галина Марковна знала его привычку. Первым делом чашка кофе, потом завтрак, потом ещё раз кофе.

— Что-то ты, сынок, мрачный какой-то эти дни. По Кате скучаешь? — спросила она и даже дыхание затаила, в ожидании ответа.

— Мама, я хотел поговорить с тобой, — Олег сначала с тоской посмотрел на телефон, затем в пустую чашку.

— Сварить ещё кофе?

— Свари, пожалуйста.

— Так о чём ты хотел поговорить? — Галина поставила перед ним очередную чашку с ароматным напитком, села напротив сына и сложила руки на столе, словно прилежная ученица.

— Со мной происходит что-то странное… знаешь, не могу объяснить…

— Болит что-то? — сочувственно спросила мать.

— Нет… хотя, да… душа…

— Что-то я тебя не понимаю.

— Я сам себя не понимаю, мама. Я не понимаю, почему вдруг ушёл от Наташи и женился на Кате! — воскликнул сын. — Я ведь её совсем не люблю!

— Как это — не любишь!? Почти год назад ты уверял меня, что Катя — твой идеал. Что именно о такой женщине, как она, ты мечтал всю жизнь.

— Я не понимаю, что на меня нашло, — Олег обхватил голову руками. — Как наваждение какое-то… Я, наверно, эти два дня только об этом и думаю. Всё пытаюсь вспомнить, когда я на неё запал? При каких обстоятельствах?

— Вспомнил?

— Нет. Я что-то упускаю всё время… знаешь, словно не могу сфокусироваться. Начинаю вспоминать, а мысли путаются, теряются…

— Если ситуацию проговорить вслух, то многое станет понятно. Расскажи всё сначала, сынок, — Галина дотронулась до его плеча.

— Всё сначала?.. Пожалуй, с застолья начну. Нет. С приезда на турбазу. Мы приехали с Наташей чуть позже, чем Игорь с Зоей и Катей. Юра с Костей после нас подъехали. Я поздоровался с Катей. Перекинусь пару словами. Так, ни о чём… Мы с Наташей сходили территорию посмотреть. Там на базе каток залит. Две бани. Сауна. Ещё прокат лыж и финских саней. Мы сани взяли. Час, наверно, катались. Так хорошо было… Мам, мне ведь с Наташей всегда было очень хорошо… Веришь, в тот день, когда познакомились…

— Олег, — остановила его Галина, — не отвлекайся. Мы сейчас о другом говорим. Итак, вы покатались на санях… дальше…

— Вот видишь! Меня словно уводит от воспоминаний, — расстроено проговорил Олег.

— Ничего, сынок. Я тебя остановлю, если опять отвлечёшься.

Галину Марковну очень интересовали подробности того, как зародилась эта внезапная любовь.

— Наташа надела новое платье. Она покупала его без меня. Я, когда её в этом платье увидел, дар речи потерял. Знаешь, оно очень ей шло. Она такая трогательная была в нём, милая. Казалась такой хрупкой и нежной. Я даже не сомневался, что она будет самой очаровательной девушкой на празднике… — говорил Олег мечтательно. Казалось, он вернулся в то время и воспоминания поглотили его полностью.

— Олег!

Он встрепенулся:

— Понимаешь, мама, я ведь собирался сделать ей предложение в ту Новогоднюю ночь! После застолья. Почему же не сделал-то?.. Почему же к Кате пошёл?.. — сокрушался он.

— Может, не успел? Что произошло во время застолья?

— Во время застолья?.. Вроде ничего особенного…

— Вспомни всё подробно.

— Сначала ведущий поздравил всех с Новым годом… потом была маленькая праздничная программа… знаешь, такая… минут на двадцать, наверно… потом конкурсы… хотя, нет… конкурсы были потом… — старательно вспоминал сын. — Сначала мы танцевали. Когда белый танец объявили, Катя отодвинула Наташу и пригласила меня… Да! Так всё и было! Мы с ней танцевали, а потом она предложила выпить за встречу. Мы выпили шампанского, и я вдруг увидел её совсем по-другому. Словно в первый раз… Точно! И потом уже я не мог ни о ком и ни о чём думать! Катя так и стояла у меня перед глазами.

«Всё, как говорила Агата. Катя ему приворотное зелье в бокал налила», — с горечью подумала Галина Марковна и вздохнула. Осуждала ли она на Катю за её поступок? Пожалуй, нет. Мало того, что внешность девушку подвела, так ещё и характер был вздорный. Катю, конечно, жалко, но родного сына жалко гораздо больше. Как хорошо, что они с Шуриком к Агате обратились.

— Мам, — вывел её из задумчивости голос сына. — Ты веришь в колдовство?

— А почему ты спросил? — вопросом на вопрос ответила Галина.

— Я тут подумал… Вдруг Катя меня приворожила?

— Верю я в колдовство, Олежек, верю. И не удивлюсь, если ты прав. — Галина Марковна не стала пока ему ничего не рассказывать. Она твёрдо решила давать Олегу отворотное зелья пять дней. Для верности, как сказала Агата. А потом поехать к ней вместе с Олегом. Она боялась, что её слова будут звучать неубедительно для сына. Поэтому решила довериться профессионалу. — И ещё… У нашей Шуры есть знакомая ведьма…

— Кто?! — удивлённо воскликнул Олег. — Живая ведьма!?

— Нет. Мёртвая. — Буркнула Галина. — Конечно, живая.

— Я не так выразился. Настоящая!? Настоящая ведьма у тёти Шуры в знакомых!?

— Да. И я хочу, что бы ты вместе со мной поехал к ней. — Твёрдо добавила мать.

— Я согласен. Во-первых, никогда не видел ведьм, а, во-вторых, может, она сможет объяснить мне, что со мной происходит. Я за эти дни извёлся весь…

Часть 2 глава 8

*** Начало тысяча девятьсот семнадцатого года.

Где только не побывал Иван Алексеевич за эти годы! И в Псковской губернии, и в Новгородской… Даже до якутских шаманов добрался. Только никто не знал такого смертельного обряда, от которого умерла Наталья Павловна. Никто не знал и ведьм, способных таким образом извести человека. И вдруг ему повезло! И где!? Совсем рядом с Санкт-Петербургом. В очередной раз, возвращаясь домой, он остановился в Стрельне. Зашёл в трактир «Красный кабачок», существовавший ещё со времён Петра и имевший славу хорошей кухни. Именно тут и узнал он о той, кого искал все эти годы. Когда пышногрудая девица принесла ему горшочек щей, томившихся под крышкой из белого хлеба, он придержал её за локоток.

— Скажи-ка, любезная, — в полголоса спросил её Разумовский, — а нет ли в вашей округе какой знахарки или знахаря?

Спросил так, на всякий случай. Ни на что не надеясь.

Девица оглянулась по сторонам и тоже в полголоса ответила:

— На краю деревни, почти в лесу, живёт одна. Тропинка к ней ведёт мимо дома Гребенючки… Только она ведьма, а не знахарка. Уж не знаю, барин, стоит ли Вам к ней идти.

— Такая страшная? — шутя, спросил Иван Алексеевич.

— Очень страшная. Она только чёрными делами промышляет. Говорят, ей человека сгубить, что комара прихлопнуть.

Внутренне обрадовавшись, князь вида не подал. Только вздохнул притворно:

— Значит, не подойдёт мне она. А больше никого?

— Повитуха есть… гадалка одна… травник, дед Матвей…

— Всё, милая. Хватит. — Остановил он девицу и сунул ей бумажную денежку в карман передника.

Девица присела в благодарность и поспешила к другим гостям.

Иван Алексеевич с удовольствием поел наваристых, вкусных щей, бросил на стол деньги и решительно направился искать дом неизвестной ему Гребенючки. Не хотелось крестьян спрашивать, где ведьма проживает. Ни к чему лишние разговоры и пересуды.

Дом он нашёл благодаря расторопной девчушке лет восьми, которая проводила его почти до калитки. Дал ей денег. Подождал, пока девочка скроется за поворотом. В этом году снега было много, и он сумел рассмотреть еле заметную тропку, ведущую за дом этой самой Гребенючки. «Надо думать, именно эта тропинка приведёт меня к ведьме. Жаль, что я не спросил её имени у девицы в трактире», — думал князь, углубляясь в редкий лесок. Избушку, покрытую мхом, он и не заметил бы, если бы не дымок, тонкой струйкой идущий из трубы. Постучал. Тишина. Толкнул низкую дверь. Вошёл, пригнувшись:

— Есть кто дома?

Комнату освещал огонь в печи, да несколько толстых свечей, что стояли на столе. Из-за печки появилась молодая женщина:

— Чего надо? — недобро спросила она.

— Мне сказали, ведьма тут проживает… — начал, было, Разумовский, но договорить не успел.

Из-за печки раздался старческий голос:

— Дунька! Веди ко мне господина.

— Проходите. Тута она.

Иван Алексеевич зашёл за печь и увидел старуху, сидящую на разобранной кровати. Рядом с кроватью стоял стул. Видно, на нём прежде сидела Дунька.

— Вот и ты! — проскрипела ведьма. — Дай-ка рассмотрю тебя получше. Вдруг ошиблась да раньше времени обрадовалась.

Она медленно встала и, опираясь о клюку, подошла к Ивану Алексеевичу. Схватила его за руку и стала изучать его ладонь.

«Что она видит в этаком полумраке?» — подумал князь.

— Что надо, то и вижу. — Буркнула старуха, отпуская его руку. — Проходи. — Кивнула она в комнату. — Садись за стол.

Разумовский присел на лавку и осмотрелся.

— Неча по сторонам зыркать. — Ведьма, кряхтя, прошла за ним в комнату и присела напротив. — Всё тебе тут пока неведомо. Значит, вот ты какой, мой последователь. Давно тебя ждала… — она внимательно посмотрела на мужчину. Даже голову склонила на бок.

Затем посмотрела на Дуньку:

— Ступай, девка. Ненадобно тебе при нашем разговоре присутствовать.

Дунька спорить не стала. Лишь спросила, обернувшись в дверях:

— Завтра приходить?

— Нет. Когда понадобишься — позову тебя.

— Зачем ты меня искал? — спросила ведьма, когда они остались одни.

— Говорят, ты можешь человека на расстоянии извести?

— Могу. Только ведь ты не за тем ко мне пришёл, что бы кого-то в мир иной отправить. Так?

— Так.

— Ну, говори, зачем пожаловал?

— Хочу знать, как ты жену мою извела, — сказал князь, не спуская глаз с ведьмы.

— Самим обрядом интересуешься?

— Интересуюсь. — Князь сжал кулаки. Вот перед ним убийца его жены. Она даже не отрицает этого. И что ему теперь делать?

— Сейчас. — Ведьма встала и, опираясь на палку, вновь ушла за печь. Вернулась с тетрадью в руке. — На. — Бросила её на стол. — Тут найдёшь всё, что тебя интересует.

Иван Алексеевич подвинул к себе тетрадь. Открыл первую попавшуюся страницу. Увидев ровный почерк, очень изумился, что старуха деревенская грамоте обучена.

— Раньше-то я в городе жила, — словно прочла его мысли старая женщина, снова усаживаясь напротив князя. — Дочь приказчика Дорофеева я. Семья наша жила не шибко богато, но грамоте мы с сестрой обучены. Учитель у нас был. Да… учитель… Я, когда понесла от него, батюшка гневался шибко. Учителя взашей выгнал, а меня сюда к повитухе привёз. Повитуха здешняя не только детишек принимала, но и избавляла от них. Да… — старуха замолчала, вспоминая те далёкие дни.

Князь тоже молчал. Он решительно не знал, что ему делать. Сдать ведьму властям? Так кто ж поверит, что она жену его убила при помощи какого-то обряда!? Ещё на смех поднимут. Да и давно это было. Поди, докажи теперь…

— Батюшка мой потом разорился, — продолжала ведьма рассказ, — а я тут осталась. Повитуха сказала, что сила во мне живёт колдовская, и стала меня обучать своему ремеслу. После второй женщины приходит мужчина, — сказала старуха странную фразу. — Теперь и твоя очередь настала.

— Какая очередь? — встрепенулся от своих мыслей князь.

— Теперь я тебя буду ремеслу колдовскому обучать.

— А что, если я не захочу?