(Не)любимая жена

Желая скрыть реакцию, я насмешливо фыркнула:

— Неужели среди аристократок ни одной девственницы не нашлось?

— Представьте себе, — взгляд Аттара неожиданно обжёг, словно этим самым взглядом он снова видел меня обнажённой, с разведёнными ногами, и желал приказывать своим жёстким, пробирающим тоном…

— Тогда версия, что ему помог именно фамильяр, отпадает, — отозвалась я, отгоняя картины.

Но чем дальше, тем сильнее меня поглощали воспоминания о той ночи. По телу отчего-то разливался огонь, воображение рисовало лицо Аттара надо мной, его руки, пальцы, там…

Казалось, он чем-то загипнотизировал меня!

Поэтому я постаралась выкинуть из головы мысли о комнатах мадам Пенни и вспомнить, что знаю о ведьмаках.

— Он не был под принуждением? — спросила как могла ровнее, налегая на содержимое своей тарелки.

— Если и был, то я не заметил, — Аттар де Тайлерон будто вспомнил и про свою. — Насколько я понимаю, под принуждением человек ведёт себя… своеобразно.

— Он мог принести кому-то клятву и действовать добровольно, тогда его поведение было бы почти не отличимым. По крайней мере, пока приказы не стали идти вразрез с его собственными желаниями. Но в таком случае рядом должен был быть кто-то, кто отдал бы… или передал ему приказ.

— И как это можно проверить?

Я задумалась, перебирая в памяти науку родителей. Они не хотели учить меня колдовству, но не могли не преподать азы. То, что необходимо для повседневной жизни или то, чего нужно опасаться. То, что касается исключительно ведьм и чего не знают остальные…

— Фамильяр! — вспомнила. — Вы говорите, фамильяр погиб? Не было ли рядом с покойным ведьмаком чего-то, что напоминало бы фамильяра? Игрушка, рисунок, безделушка…

— Пятно, — пробормотал Аттар. — На стене было пятно, напомнившее мне птицу. А фамильяром ведьмака был орёл.

Неожиданно для себя я испытала облегчение. Я не знала никого с таким фамильяром — а разрываться между контрактом и симпатией к своим сородичам ой как не хотелось.

— Есть возможность узнать, кто мог активировать приказ? — в меня буквально впился взгляд чёрных глаз.

* * *

Аттар с нетерпением ожидал ответа. Как, оказывается, всё просто, когда ведьмаки рассказывают свои секреты — а не приходится выяснять их силой, личным опытом или в древних гигантских архивах прежних инквизиторов!

Но девушка качнула головой:

— Сходу не могу вспомнить. Попробую поискать в своих книгах.

— Спасибо, Делира, вы мне очень поможете, — серьёзно произнёс дракон.

Пожалуй, идея покопаться в домашних книгах уже не казалась ему бесполезной. Лишь бы паршивец не ошивался там.

Как он посмел явиться к девушке после всего! Явиться к его, инквизитора и кузена короля, невесте! Касаться её своими мерзкими руками!

Там, возле дома Делиры, дракон так разбушевался, что Аттар едва успокоил его. Ну ничего, он предупредил сосунка, и если ещё хоть раз увидит его…

Дракон глухо заворчал изнутри. Но он устал за этот долгий, долгий день. И как ему ни хотелось побыть подольше с Лирой, внутренний зверь всё же свернулся клубком где-то глубоко внутри и начал погружаться в сон.

А следом за ним стало клонить в дрёму и самого Аттара.

С утра у него намечено много дел, и он предпочёл на сегодня завершить разговор. Правда, с гораздо большим удовольствием сжал бы её в объятиях, пусть даже просто заснул бы рядом с ней. Дракону так было спокойнее.

Но по условию контракта — и Ширизы, — он не может взять её силой, да и приказывать больше не может, хотя при мыслях о том, как она подчинялась, чресла сводило тугим желанием.

Приказывать не может. И силой женщин не брал никогда. Но ничто не мешает ему её соблазнить, добиться добровольного согласия. Этого в контракте точно оговорено не было…

18

С утра мы снова встретились на завтраке.

Несколько мгновений я даже любовалась Аттаром де Тайлероном — тёмные брюки, облегающие узкие бёдра, и изумрудная рубаха с гербом инквизитора на рукаве.

Чистые волосы небрежно рассыпаны по плечам, на губах — странная блуждающая полуулыбка, от которой моя кожа буквально электризуется!

— Будьте любезны, не надевайте больше свои платья, — едва поморщившись, произнёс он.

— Но… — я ощутила, как краснею. — Те, что заказали вы, слишком… фривольные.

— Герцогини и графини не считают зазорным такие носить, — отозвался он, почему-то заставив вспыхнуть.

— А ещё они не считают зазорным целоваться и оголяться по углам замка.

— Делира, — произнёс дракон немного мягче. — Женщина должна быть женственной, в этом нет ничего непристойного. Вы красивы, и платья лишь подчеркнут это.

— Но бельё…

— Вы собираетесь кому-нибудь показывать своё бельё? — приподнял бровь Аттар.

— Нет, но… все будут знать… мужчины… — я окончательно смутилась.

— Поверьте, все и так знают, как выглядит женское бельё. И если на вас надет тяжёлый многослойный бархат, никто не запретит мужчине представлять под ним такое белье, какое ему заблагорассудится.

Его голос вдруг сделался чуть хриплым, едва вкрадчивым. Это он что же… представляет?!

— А то платье, которое я нашла у вас в шкафу, не было столь… откровенным! — выпалила я.

— Оно принадлежало несовершеннолетней.

— Кому?

— Вас это никоим образом не касается. Давайте, Лира, переоденьтесь. Если не хотите, чтобы я самолично переодел вас.

— Вы не имеете права… у нас контракт…

— В контракте не было ничего по этому поводу, — его глаза усмехались! — А вот вы как раз свою часть не исполняете, отказываясь одеваться так, как подобает невесте королевского кузена.

— Я переоденусь, — подскочила я. С него станется прийти и переодеть, я не сомневалась!

Взяла то самое жемчужное платье, которое не рискнула надеть вчера. Но оно так приглянулось мне!

Под него даже бельё было того же цвета! И туфли!

И до чего же чудесно оно сидело, оттеняя мои рыжие волосы… Несколько минут я любовалась на своё отражение, накручивала на пальцы кончики локонов. Прочесала волосы, ещё раз повернулась перед зеркалом и натолкнулась на взгляд Аттара.

Дракон тихо отворил дверь и смотрел на меня… явно одобрительно.

— Дайте руку, — приблизился.

Я неуверенно протянула ему ладонь, и он вложил в неё небольшой магический шарик.

— Это ваш задаток, Делира. Просто показываете, и деньги списываются со счёта в Драконьем Банке.

— Но… простите, но я предпочла бы наличными. И чтобы точно знать, сколько потратила и сколько осталось.

— С наличными ездить опасно, Лира. А денежный артефакт исчезнет, когда не будет вам нужен, и появится, стоит вам о нём подумать. Очень удобно. Впрочем, вы всегда сможете прийти в банк и снять с него любую нужную сумму.

В Драконьем Банке я была единственный раз — когда пыталась отдать хоть что-нибудь под залог. Сомневаюсь, что в ближайшее время рискну повторить этот подвиг. Меня оттуда выставили, словно грязную нищенку!

Не знаю, что прочитал дракон в моём лице, но настаивать не стал.

— Мой артефакт примут везде, у вас не будет проблем с оплатой. Хотите — сходите завить волосы, хотите — ремонт в доме устройте.

Волосы у меня и так вьются, я делала причёски только перед балами или праздниками. И на ремонт в доме, в котором не уверена, что буду жить, деньги тратить неразумно. А вот куклу Мелиссе точно куплю!

— И ещё, — добавил дракон, не дождавшись от меня ответа. — Я выделил вам карету. Кучер будет в полном вашем распоряжении, пожалуйста, не ходите больше одна. Не то мне перед Ширизой отвечать.

Он усмехнулся будто бы в шутку, провожая меня за стол. Но я ухватилась за фразу:

— А какое условие поставила вам Верховная?

— Вас это не касается, — сухо отозвался инквизитор.

— Если это касается вашего дракона, может касаться и нашего с ним ритуала, — отозвалась я.

— Я сам решу, что касается моего дракона.

Похоже, я нащупала какую-то опасную и не очень приятную ему тему. И хотелось бы мне быть уверенной, что именно она нужна для снятия привязки! Но я пока вообще не понимала, с какой стороны подойти к ритуалу.

После завтрака Аттар лично проводил меня к специальной стоянке с другой стороны дворца, где дожидались запряжённые экипажи. Представил мне некоего Сатра, которому приказал возить меня везде, где мне заблагорассудится.

Сатр был человеком: драконы слишком сильны, чтобы прислуживать. Они по большей части либо аристократы, либо просто богатые хозяева каких-нибудь приисков или мануфактур.

Вот вроде бы и забота, но я не могла отделаться от ощущения, что это скорее слежка!

Впрочем, сегодня я собиралась домой, перебирать книги и записи родителей. И ещё мастера по защите найти.

К дому мы и прибыли спустя четверть часа. Кучер убрал лошадей под специальный навес, залил им воды. Надо будет овса, что ли, купить.

Пока он занимался лошадьми, я поднялась на крыльцо и изумлённо застыла.

Вся охранная система была не просто налажена — а улучшена на порядок! Неужели Аттар? Когда только успел?

А главное, не забыл…

Мне оставалось лишь замкнуть всё на себя. Активатор обнаружился в холле: кристалл, помигивающий синим на стене у двери в ожидании завершения настройки.

Ох. Несколько мгновений я стояла с горящими щеками, приходя в себя, не зная, как расценить этот жест. Как попытку загладить вину? Или наоборот, контролировать меня?

Так и не остановившись на едином выводе, я открыла Сатру комнату для слуг, которая вот уже сколько времени стояла запертой. Сама переоделась в домашнее платье и отправилась в библиотеку.

Библиотека почти не пострадала — во время ареста родителей забрали только самые дорогие на вид книги, с инкрустированными переплётами и позолотой. А это были по большей части подарки.

Книги с заклинаниями обычно невзрачные, а зачастую ещё и зачарованы от чужих глаз.

Я собрала на столе две стопки — в одну сложила те, где упоминались драконы, в другую — заклинания. Взобралась в большое кожаное кресло с ногами и принялась листать.

Почти все книги были написаны на специальном ведьмовском языке. В обычной жизни ведьмы им не пользуются, в основном только для записи. Родители обучали меня разбираться, хотя читала я не так бегло, как на эттерианском.

Про драконов было много исторического — о прежних конфликтах и войнах, объединении Эттерии, где теперь живут и люди, и драконы, и ведьмы в относительном мире. Об инквизиции, которая запрещала колдовство. В основном, мне кажется, из страха потерять своего внутреннего зверя.

Много отсылок на труды, в которых описано, как победить дракона. Правда, эти книги давно уже под запретом и дома у нас таких, разумеется, не имелось.

Может, привязки тоже под запретом?

Я развернула очередной талмуд, и вдруг оттуда выскользнула тонкая тетрадка.

Сердце дрогнуло: я узнала почерк мамы. Схватила, жадно раскрыла, будто внезапно прикоснулась к чему-то потерянному, но бесконечно ценному! Будто на миг снова увидела её…

Раскрыла первую страницу.

«Город Ширизы остался позади. Как до этого Город Сиалмы. Только тогда я бежала одна, а теперь мы вместе с Ироном. Мы взяли новые имена и начинаем новую жизнь, и я так надеюсь, что проклятие нас не коснётся!»

Город Сиалмы? Я знала, что родители познакомились в городе Ширизы, но даже предположить не могла, что мама до этого сбежала совсем из другого ковена!

И проклятие! О каком проклятии речь?!

* * *

Булрен де Хелерен, заместитель инквизитора, развалился в кресле, поигрывая хрустальным колокольчиком в одной пухлой руке, а другой закусывал орешками из хрустального блюдца, поставленного поверх бумаг.

Когда резко отворившиеся двери явили Аттара де Тайлерона, он удивлённо свёл брови, но вскакивать не спешил. Ровно до того момента, как вслед за инквизитором в кабинет вошли с десяток молчаливых драконьих приставов.

Все в чёрной военной форме, с эмблемами инквизиции на рукавах.

Булрен выпрямился, а после даже поднялся, вернув колокольчик и недоеденный орешек на стол. Живот помешал ему сделать это красиво, да и в воздух его дракон поднимался редко и неохотно.

— Что-нибудь случилось, ваша светлость?