Welcome to Hollywood

На его вопрос ответила только Ева Мария:

– Не засветиться, как счётчик! – посмотрев на наши с малышом непонятливые лица, она улыбнулась и пояснила: – Это фраза из фильма «21».

Наш квартет вновь вернулся в номер, хозяев которого увели в подвал, и продолжил подготовку к вечеру. После долгого общего обсуждения было решено, что в любом случае мы не должны использовать более 100 тысяч долларов. Двадцать пять тысяч выдали киноманке, остальные мне и Стэну. Я не очень верила в затею ободрать казино. Можно ли просадить на рулетке 1 миллион баксов? В нашем случае 925000 долларов. Больше у нас нет. Можно? Легко. Даже всего за один вечер. Да что там вечер? За час, за пять минут. А выиграть? Вполне! Но кто тебе позволит? Чтобы доказать, что успех возможен, очкарик качнул с инета информацию о самых больших выигрышах при игре в рулетку. Среди счастливчиков не было простых людей: всё сплошь миллиардеры, как Керри Паркер, политики, как Павел Пискорский или мошенники, как Чарльз Уэллс. Это меня сразу навело на нехорошие подозрения. Можно ли при таких странных совпадениях верить в случайную удачу? И не говорите мне обычное и примитивное, что деньги липнут к деньгам. Я верю – простой человек может выиграть. Не верю только в то, что ему позволят с этим выигрышем спокойно покинуть стены казино. Речь идёт, естественно, об очень большом выигрыше, а не о мелочи. Мои сомнения были выслушаны, но соблазн победил. У всех глаза горели от алчности. Мне тоже пришлось присоединиться к процессу подготовки. Будь, что будет. Тем не менее, моё нытьё подействовало. Мы договорились, что, если нам повезёт или программа очкарика и на самом деле станет показывать счастливые номера, наш общий выигрыш не должен превышать ста тысяч долларов. Если каждый из нас выиграет по тридцатке тысяч баксов – это не вызовет особых подозрений и нам позволят уйти. В противном случае могут возникнуть никому не нужные проблемы. К тому же, если окажется, что программа реально работает, мы сможем и в будущем снимать пенку в Лас-Вегасе и в других центрах развлечений.

– Эй, секс-бомба! Деньги давай! – Стэн шлёпнул брата по заднице.

– Чтоб вас всех разорвало! – улыбнулся в ответ Уилл и погладил руками свою бутафорскую грудь, прикрытую красивым нарядом. – Такую картину хотите испортить. Когда я ещё буду ловить на себе влажные взгляды парней?

Он полез в лифчик за деньгами. Стэн со смехом подкрался сзади и ухватился за фальшивые буфера «секс-бомбы».

– Вот это грудь! Вот это номер!

Я даже обиделась:

– Моя грудь, чем хуже?

– У тебя удивительная грудь.

– Он хотел сказать: у тебя удивительно маленькая грудь, – съязвил Уилл.

Оказывается, он умеет шутить. Я думала, что он только бубнить себе под нос может. Пришлось замахнуться на него кулаком.

– Я хотел сказать, что твоя грудь гораздо меньше моей. Но с такими буферами, как у меня, ходят только надутые силиконом куклы, – парировал в оправдание геймер. – Ужас! Как они их таскают?

Он бросил деньги на стол и стал поправлять нарушенную форму груди.

Договорившись об условных сигналах, мы двинулись в казино. Я и Стэн представляли пару, а Ева Мария вошла в игровой зал самостоятельно и одиноко. Мы долго шлялись между игровыми зонами с бокалами в руках, наблюдая за игрой других. Было весело, занимательно и как-то необычайно волнительно. Руки прям чесались сесть за стол и сделать первую ставку. Еве первой наскучило хождение по казино, и она уселась за стол рулетки. Минут через пять наша пара тоже нашла свободные места, но уже за другим столом. Начали мы с минимальных ставок, постепенно поднимая их в номинале. Игра шла с переменным успехом. Но наши выигрыши в основном выпадали по ставкам на внешних секторах поля. Они, естественно, были с минимальным коэффициентом. Поэтому столбики наших фишек непрерывно таяли. Да, случались и удачи. Два раза наша ставка сыграла на «дюжинах», один раз на «колонах». Но ставили мы в этот момент по пятьсот долларов. Поэтому выигрыш трёх тысяч баксов не исправил общий баланс нашей игры. Мы проигрывали. Раз в полчаса Стэн уходил «погулять». Увидев его, Уилл постоянно чесал затылок. Это был знак – «пока рано». Во время пятой прогулки, худосочный кузен снял очки и протёр их салфеткой. Этот условный сигнал означал «всё готово». Они встретились в туалете, где Уилл назвал пять цифр. Возвращаясь к нашему столу, красавчик-Стэн прошёл мимо Евы и почесал на ходу нос. Почёсывание явилось сигналом для киноманки пересаживаться за наш стол. Свободные места отсутствовали, и она встала за спиной какого-то богатого борова, бессистемно делавшего многочисленные ставки по всему столу. Как мы и договаривались, вернувшись, Стэн сделал пять ставок по три тысячи баксов на одиночные номера, названные его кузеном, и три ставки по двести долларов на внешних секторах – для отвода глаз. Ева Мария в этой игре не должна была делать никаких ставок. Удивительно, но моё сердце затрепетало в груди, словно дикая птица, которую только что засунули в клетку. Я посмотрела на своего красавчика. Его гордый профиль не исказили никакие эмоции. Мало того, поймав мой взгляд, он улыбнулся, поцеловал меня нежно в щёку и положил свою руку на моё бедро. Нет! Вы понимаете, за что я его люблю? Я буквально растаяла в волне ответных чувств. Дилер объявил окончание приёма ставок. Шарик крутился как бешеный, пытаясь вырваться из вращающегося в другом направлении колеса. Но в конце концов остановился. Уилл назвал пять возможных цифр: 3, 14, 27, 22, 32. Шарик остановился на цифре 17. Нашему разочарованию не было предела. Мысленно я назвала геймера «очкастым недоумком». Стэн завёлся и не хотел уходить. А меня задушила жаба. У нас оставалась примерно третья часть от семидесяти пяти тысяч, выданных нашей паре на игру. Я постаралась спасти хотя бы их и больно ущипнула Стэна за бок. Тот аж подпрыгнул.

– Счастливчик, проводи меня до туалета. Что-то мне плохо.

Он нехотя исполнил мою просьбу. Отойдя от стола, я ему сказала:

– Это насос, который надо остановить. Иначе мы просадим здесь кучу бабла и будем об этом сокрушаться и сожалеть всю оставшуюся жизнь.

Он молчал. Я больно ткнула его в живот.

– Ты меня понял?

В ответ он скорчил рожу – значит, понял.

– Помнишь, я рассказывала тебе о моём дяде Джоне, который спустил в казино всё, что сумел накопить за долгие годы. Буквально за три часа спустил. Это произошло один раз в его жизни. Но всё последующее время он прожил тихим несчастным человеком. Его дети были самыми бедными в классе. Жена дяди Джона ежедневно попрекала его проигрышем. Он стал неудачником. Нет ничего страшнее в жизни, чем слыть неудачником. Ты хочешь быть неудачником?

– Нет, – пробормотал красавчик.

– Ты, lucky! А почему? Потому что встретил меня. Незачем теперь искать удачу на стороне. Это сродни измене.

Оставив его в игровом зале, я ушла в туалет. Когда вернулась, то не увидела моего атлета в оставленном месте. Он слинял, не предупредив меня. Вот ведь, скотина! Я двинулась на поиски. Странно, но все вокруг были крайне возбуждены и говорливы. Уродливые во всю голову улыбки толпы выражали крайнюю степень счастливого волнения. Увидев мой озадаченный вид, один плешивый дядечка весело кивнул головой в сторону игрового стола. Сбежавшиеся со всех сторон зеваки дружно хлопали, поздравляя Еву с выигрышем. О господи! Я сразу и не заметила нашу подельницу из-за гигантской пирамиды фишек, взгромоздившихся перед ней Эверестом.

– Она выиграла? – машинально спросила я у дядечки.

– Да! Три раза подряд!

– Сколько?

– Больше миллиона!

Сначала я обрадовалась и даже непроизвольно взвизгнула. Но потом испугалась. Я по-прежнему не верила, что счастливчику, срубившему джек-пот, дадут его спокойно вынести из казино. Тем более из этого казино! Особенно из этого! Почему? Да потому, что это не простое казино. Если помните: весь отель был напичкан различными группировками национальных банд. Гангстеры, латинос, афроамериканцы и китайцы – все охотились за нами. И это не случайность. Кто вывел из номера несчастную пару? Их вывели, и, возможно, уже убили, работники этого отеля. Они тоже банда! Нам не выбраться с мешком наших баксов из этого логова, из этого гнезда, из этой клоаки международного бандитизма. Возбуждённый дядечка не унимался:

– Сначала она поставила 5 тысяч на тройку. Удивительно, но шарик застрял именно на этой цифре! Выигрыш составил 175 тысяч! Затем она поставила десять тысяч долларов на «22». Джек-пот 350 тысяч! Итого: 525 тысяч.

В это время рядом со мной неожиданно нарисовалась карикатурная фигура Маркса. Аккуратно поправив бутафорскую грудь, он оттащил меня чуть в сторону и горячо зашептал прямо в ухо:

– Оставалось три цифры, которые я назвал: 14, 27, 32. Мы договорились, что больше ста тысяч не выигрываем. Но к этому времени с учётом вашего проигрыша, Ева ободрала контору почти на пол ляма. Надо было уходить. Смотрю, Ева Мария привстала, но тут же села на место и сделала ставку. Она поставила 20 тысяч! Но на что? На «17»!!! Эта цифра сыграла два кона назад! Я чуть не подпрыгнул до потолка и не рванул из бара, чтобы сказать, что она ошиблась. Надо было ставить на «27» или на «14»! Но, о чудо! Ставка сыграла. Семьсот тысяч баксов!!! А всего: один миллион двести тысяч! Представляешь?

– Даже не представляю, что сейчас будет, – попыталась я урезонить его собачью радость.

– Нет! Всё будет нормально!!! Мы прошли второй уровень и заработали второй миллион!

Но, словно, в подтверждение моих нехороших предчувствий, к Еве, окружённой всеобщей завистью и ложным ликованием, подошёл пит-босс. Он расплылся в дежурной улыбке и вежливо обратился к сияющей от счастья киноманке:

– Поздравляю вас с выигрышем. Дирекция казино рада предложить вам три бесплатных бонуса: президентский люкс, меню в ресторане на десять персон и полное удовлетворение всех ваших пожеланий в ближайшие трое суток.

С чего такая щедрость к человеку, ободравшему как липку это заведение? Я сразу смекнула. Золотое правило казино гласит: пусть играют как можно дольше. Пусть возвращаются и снова играют! Чем дольше игра, тем больше проигрыш. В итоге – казино вернёт всё своё, да ещё с наваром. Это замануха с тройной халявой мне сразу не понравилась. Но красотка-Маркс, виляющий задом от радости, аж захлебнулся в собственных слюнях:

– Отпад! Вот оторвёмся!

Пришлось ткнуть его локтем в живот, словно он являлся моим парнем. А куда, кстати, мой малыш запропастился? Я вновь обвела взглядом толпу. Красавчика нигде не было. Ну попадись ты мне! Уилл в роли красотки с трудом отдышался после моего удара и на время затих. В это время Ева Мария ответила на заманчивое предложение пит-босса:

– Спасибо, конечно. Надо подумать. Всё так неожиданно. Но сначала я хотела бы получить свой выигрыш.

Представительный пит-босс согнулся в полупоклоне и руками показал счастливице путь к заветному миллиону.

– В кассе такой суммы не наберётся. Да и неправильно получать столь значительный выигрыш в месте, где всегда много людей. Сегодня вы самый почётный гость нашего заведения. Извольте, мадмуазель, пройти в специальный кабинет, где имеется возможность пересчитать деньги в спокойной обстановке.

Обалдевающая от счастья подруга Уилла всё же сообразила, что её ведут в неизвестность, не сулящую ничего хорошего. Сделав три шага по указанному направлению, она встала, как вкопанная.

– Э, нет! Я знаю, чего вы хотите!

– Чего? – притворно удивился пит-босс.

– Я смотрела «Казино» с Аль Пачино! Смотрела много раз! Знаю, что ждёт меня за дверьми этого вашего специального помещения.

– Хорошо, хорошо. Не хотите в отдельном кабинете – получите выигрыш в кассе. Мы доставим туда необходимую сумму. Идёмте в кассу! – потянул он её за руку.

Тут же к боссу неизвестно откуда подтянулись дюжие секьюрити. Они ловко и непринуждённо окружили девушку плотным кольцом и, практически оторвав её от пола, потащили из игрового зала. Ева Мария стала вырываться и закричала:

– Меня там побьют и отберут мой выигрыш!

Но её крики загасила громкая весёлая музыка, раздавшаяся из всех динамиков.

Основная масса игроков равнодушно отвернулась и разбрелась в разные стороны. Перед кучкой оставшихся зевак возник помощник пит-босса.

– Мы задержали опасного шулера, которого разыскивает полиция. Таким же способом она со своими подельниками обчистила пять казино в Лас-Вегасе. Прошу всех разойтись и не создавать излишней нервозности.

– Чего?! – раздражённо прошипел прямо в моё ухо Маркс. – Какие в задницу шулеры? Она честно выиграла! Это произвол! Это не казино, а бандитский вертеп!

Вот разорался. Я прочистила обслюнявленное дохляком ухо. Блин! Чего вопить? Надо срочно спасать нашу киноманку! Только кто это должен делать? Явно не звезда сколиоза в женском обличии. Зараза, куда запропастился Стэн? Это я виновата – не досмотрела. Надо было следить за ним, а не увлекаться событиями, связанными с персоной подруги геймера. Стэн вырвался из моего «поводка» и исчез в неизвестной подворотне. И в этот самый момент я увидела своего парня. Он вышел из мужского туалета. Но вышел не один. Его окружал квартет работников отеля. Все они были физически очень развитыми субъектами. Но не это главное. Не сомневаюсь, что мой герой запросто одной левой смог бы разобраться даже с огромной толпой гангстеров. Но я сразу поняла, что прижавшийся к спине Стэна бандит приставил к его телу пистолет. Слишком испуганный и напряжённый вид был у моего парня. Блин, как ты умудрился в туалете засветиться? И тут я увидела в руках одного из бандитов, сопровождавших Стэна, чемодан. Да, тот самый кейс, который мой дружок весь вечер таскал с собой. Блин! Там же наркотики! Я бросилась спасать своего красавчика. Спасать свою судьбу, свою любовь, своё счастье. Но одновременно со мной в перпендикулярном направлении в сторону своего бара рванул Уилл Маркс. Я споткнулась о пятку его ноги и с размаху растянулась на полу. Раздался истерический смешок. В это время Стэн в сопровождении этих бандюганов прошёл мимо меня. К ним как раз подбежал помощник пит-босса. Стоявший за спиной моего парня бандит пояснил ему:

– Представляешь, пытался толкнуть мне нашу наркоту за миллион баксов.

Помощник пит-босса нервно хохотнул в ответ:

– Хе-хе! Супер сверхнаглость. Не торгуй, где крадёшь. Одиннадцатая заповедь, которую каменотёс забыл высечь в Скрижалях. Совсем эти малолетки оборзели.

Группка Стэна резво продефилировала по пути, проложенному группкой киноманки. Я даже не успела ничего толком сообразить, как обе группки последовательно и мгновенно исчезли в дверном проёме. Он располагался чуть в стороне от касс заведения. Дверь захлопнулась. Полный абзац! И что теперь делать?

Глава 2

Уилл Маркс

Сидя в баре, я всё видел по камерам наблюдения. Сначала порадовался за Еву. Ведь, неспроста она поставила на «17». Это счастливое число, известное многим мечтателям, желающим моментально разбогатеть. Майк Эшли английский миллиардер в 2008 году забежал на минутку в казино и сразу сделал ставку именно на эту цифру. О своём намерении поставить на это число он известил заранее. Через пять минут миллиардер покинул заведение, разбогатев ещё на полтора миллиона. Вот как надо заставлять лошадь-фортуну поворачиваться к тебе лицом – уверенно, быстро и со спокойным взглядом. Вид лёгких денег, неожиданно свалившихся на нас, долбанул по башке сильнее бурбона. Голова была, как в тумане. Ноги сами привели меня в игровой зал, где стояла атмосфера всеобщего ликования. Но протрезвление не заставило себя долго ждать. Казино не любит расставаться с деньгами. Вернувшись в бар, я вновь запустил программу слежения с камер. Ребят завели в помещение службы безопасности, откуда велось наблюдение за всеми игроками и посетителями казино. Тут их немного помутузили и сказали что-то очень важное. Я не мог слышать слова, так как на экране картинка была без звука. Но по выражению лиц секьюрити и жестикуляции рук пит-босса понять содержание высказываний не составило особого труда. Очевидно, ничего хорошего ребятам не сказали. Затем многочисленный конвой потащил их через заднюю дверь по какому-то мрачному коридору. Но пит-босс задержался в помещении службы безопасности. Это привлекло моё внимание. Он и ещё несколько человек, занимающихся слежением, сгрудились возле мониторов. Один из операторов, управляющих техникой, начал перекручивать записанную с камер картинку. Пит-босс что-то показывал на экране пальцем. Я увеличил крупность на айфоне и увидел Еву, входящую в зал казино. Для меня стало очевидно, они решили проследить, как Ева Мария и Стэн попали в заведение. Чёрт! Через пять минут они вычислят меня и Лайзу! В это время она и прибежала. Вся взмыленная, взвинченная, с выпученными глазами и брызгами, летящими изо рта во все стороны.

– Их схватили!

– Я знаю!

– Чего тогда сидишь?

– Я не сижу – я работаю.

Она схватила меня за плечи и попыталась вытрясти душу.

– Нет, ты сидишь! Уилл, надо что-то делать!

– Я делаю.

– Что ты делаешь? Надо спасать Стэна с Евой!

Не отрываясь от экрана, я ответил:

– Успокойся. Я как раз этим и занимаюсь.

– Ты идиот? Как ты их спасёшь, сидя здесь, в баре?

Она вновь потрясла меня за плечи. На этот раз так сильно, что я едва удержал айфон.

– Если ты будешь продолжать мне мешать, то спасать их будет некому.

– Трус! Неудачник! Засранец!

– Выговорилась? А теперь слушай! Пит-босс дал команду отмотать все видеозаписи и определить, откуда пришли Ева Мария и Стэн. Через пять минут нас вычислят, как дважды два. Ещё через пару минут, мы отправимся в путешествие вслед за ребятами. Всё это произойдёт. Обязательно произойдёт. Несомненно, произойдёт, если ты и дальше будешь продолжать мне мешать.

– Что же делать?

– Заткнись, а! Говорю же, я занимаюсь нашим спасением.

Она недовольно прорычала, прочистив горло: «кхы-ы-ы». И уставилась на экран. Но я уже закончил:

– Всё!

– Что всё?

– Я спас нас с тобой. Теперь можно заняться спасением Евы и твоего «малыша».

– Как ты это сделал?

– Я стёр все записи. Затем засыпал спамом их сервер и заслал им в программу злостного червячка. Заблокировал любую возможность просмотра изображения и перевёл сигнал с камер исключительно на вот этот аппарат, – я потряс айфоном бабули перед бешено вытаращенными глазами Элайзы и продолжил доклад: – Теперь только мы с тобой можем видеть то, что видят камеры, установленные в отеле и в казино. У нас с тобой есть минут тридцать-сорок на спасение остальных членов нашей дружной команды. Это при условии, что у бандитов есть компьютерный гений, подобный мне. А если нет, то они не смогут выбраться из-под завалов ещё, как минимум, сутки.

Она не очень поверила в сказанное, но спросила:

– И что теперь?

– Теперь? Нам надо добраться до лифта и спуститься на третий уровень андеграунда.

– Чего?

– Короче в самый глубокий подвал этого здания.

– Зачем?

– Затем, что твоего Стэна везут сейчас в лифте туда, куда уже увезли ту возлюбленную пару.

И я показал Лиз картинку на экране айфона. Она прилипла к изображению с таким выражением лица, словно наблюдала в прямом эфире казнь своего любимого.

– Всё? Посмотрела? Теперь уже пора действовать. У нас мало времени. Надо успеть их спасти прежде, чем ребят грохнут.

– У тебя есть план?

– Этот вопрос задают в каждом голливудском фильме. Штамп, однако. Конечно, у меня есть план.

– Поменьше болтай! Побольше говори!

– В подвал ведут пять лифтов. Три из них нам не подходят: один связан с казино, второй с ресепшеном, возле третьего стоят два мордоворота. Четвёртый далеко – в другом конце отеля. Есть ещё пятый – грузовой. Тот самый, на котором мы поднимались из прачечной. На нём мы и спустимся.

В это время к нам подошёл сильно подвыпивший завсегдатай бара.

– Девочки, можно к вам присоседиться, – язык у него еле ворочался. – Вот сижу и не понимаю: почему такие красотки скучают в одиночестве? Давайте я составлю вам компанию. Будет не так скучно.