Welcome to Hollywood

– Пистолет нельзя, – вмешалась я в разговор.

– Это почему ещё? Самая умная, что ли? А если в нас опять будут стрелять?

– Всё равно нельзя. Может, из него кого-нибудь убили. И на нём будут наши отпечатки пальцев. Это плохо.

– А на чемоданчике наши пальчики – это хорошо? Вот что ты несёшь? Чего не скажешь – она тут как тут со своим особым мнением.

Он стал агрессивно на меня напирать. Его подруга тут же подскочила и прижалась к его груди.

– Стэн, Стэн, Стэн!!! Успокойся.

– Чего «успокойся»? Скажи ей, чтобы не вякала. Бесят меня всякие умники.

– Малыш, ты у меня самый героический мэн. Ты самый лучший! – Лиз осыпала его поцелуями. – Но ты ещё и самый добрый, самый человечный, самый правильный. Ты не должен раздражаться. Иначе мы пойдём не в Голливуд, а к психиатру.

Стэн отошёл от меня, повторяя как мантру:

– Я очень добрый, я самый человечный. Я должен ко всем относиться по-доброму. Я очень добрый, я очень добрый. Чёрт, это была плохая идея! Но я очень добрый, я очень добрый…

Он демонстративно отвернулся в угол комнаты. Элайза обратилась ко мне:

– Что будем делать? У тебя есть план?

У голливудских героев всегда есть и план «А», и план «Б». Но я не герой фильма. Может поэтому ко мне в голову ничего не приходило. Хотя нет, стойте!

– Есть хорошая идея. Мы выберемся отсюда по вентиляционному коробу.

Когда мы вскрыли подвесной потолок и увидели этот короб, то поняли, что его традиционные киношные размеры значительно преувеличены. В нём не смог бы поместиться не только самый дохлый из нас, естественно, это я намекаю на Уилла, но даже отдельно взятая нога Лиз.

– Вот какой от тебя толк? – опять завёлся здоровяк. – А считаешь себя самой умной. Можешь не рассчитывать на наши призовые баксы.

– Это почему?

– А что ты сделала? Кто ты такая? Я тебя взял только по просьбе брата. Тебя нет в списках на награждение. Ещё и за бензин должна мне доплатить.

Эта его вывернутая логика мне вообще не понравилась.

– А кто не хотел идти в китайскую лавку? Я что ли?

– Чего? – Стэн вновь подскочил и стал напирать на меня своей накачанной грудью. – Чего ты несёшь, детка? Совсем страх потеряла?

– Стэн, Стэн, Стэн!!! – Лайза вновь повисла на нём. – Давай, не будем сейчас разборки устраивать.

– А когда их устраивать?

– Когда окажемся в безопасном месте. У тебя у самого есть идеи?

Стэн потёр своими ручищами грудные мышцы и отошёл от меня в сторону.

– Есть. Но сначала пусть каждый из вас озвучит свои. Давай, ботан, дерзай! Ты первый!

При этом Булк отвесил брату подзатыльник. Маркс потёр ушибленное место и поморщился от боли.

– Я сначала заступлюсь за Еву. Мы все вместе пошли сюда и все вместе подвергаемся опасности. Одинаково подвергаемся. Поэтому и добычу должны делить поровну. Давайте сразу так договоримся.

– Согласна, – кивнула я головой.

Подруга качка помялась, покачала головой, размяла толстые губы и тоже согласилась:

– Идёт. Не до дележки приза пока. Надо наши задницы отсюда вытаскивать.

– Нет! Сначала заключим устный договор, – не унимался геймер. – Пусть Стэн тоже скажет, что он согласен.

– Хорошо, я как все. Пупс, открой чемодан. Посмотрим, сколько там денег. Вдруг «куклу» подсунули! Чтобы не было потом непоняток и гнилых разговоров.

«Пупс» открыла кейс, и мы увидели, что он под завязку набит пачками стодолларовых купюр. После подсчёта оказалось, что денег в чемодане меньше миллиона – 925000 баксов. Но они, слава богу, не фальшивые.

– Сволочи! И тут не доложили, – подвёл итог Стэн. – Ладно, теперь за дело. Выкладывай, братец кролик, свои соображения.

При этих словах качок дружелюбно треснул Уилла по спине. Геймер отлетел в сторону и повёл худыми плечами:

– Предложение простое: вызовем лифт, заберёмся на крышу кабинки и…

– … будем кататься на ней до посинения. Ничего умного от тебя я и не ожидал, – Стэн во всю старался расставить приоритеты, обозначая, кто тут главный. – Ты бы ещё предложил забраться на крышу здания и проголосовать пролетающей мимо тарелке.

– Ты спросил моё мнение, а теперь орёшь! – попытался парировать кузен. – Сам, что предлагаешь?

– Сначала вас выслушаю.

– Выслушал? Говори! Не высказался только ты с Элайзой.

Стэн приобнял подругу и чмокнул её в щёку.

– Скажешь?

– Скажу! Нас четверых ищут. Поэтому, надо разбиться на пары и таким образом спокойно выйти отсюда.

– О, бейба! Я согласен с тобой. Ты молодец! Мы возьмём чемодан с деньгами, а они наркоту.

Я не выдержала:

– Стойте! Вы, что? До сих пор ничего не поняли?

– Чего мы не поняли, Ева Мария? Чего?

– Лиз! Мы не выберемся отсюда по парам.

– А вчетвером, значит, выберемся?

– Нет! Дело не в этом. Вчетвером ли, вдвоем ли. Какая разница! Главное понять – откуда нам выбираться.

– Чего ты мудришь опять, подруга? – Стэна постоянно раздражали любые мои высказывания.

– Где, по-твоему, мы находимся?

Этот вопрос несколько озадачил нашего атлета.

– Ну, не знаю. В каком-то отеле. Надо выйти на улицу и посмотреть.

– На! – я протянула ему свой айфон. – Набери номер или выйди в сеть.

– И чего? Не работает?

Все уткнулись в свои аппараты. Но на экранах девайсов вообще не было никакой информации по наличию сети.

– Не понял? – почесал затылок Уилл, – Где провайдеры? Где сотовые компании? Странно. В отеле нет сети. Странно.

– Ничего странного. Это не настоящий отель.

– Не «настоящий»? – Лиз подошла ко мне вплотную. – Ты о чём? Как это не настоящий?

– Успокойтесь! Успокойтесь! Вспомните, как мы сюда попали?

– Случайно.

– Ты нас затащила!

– Что ты хочешь сказать?

– Мы сюда попали по жёлобу.

– И что?

– Как вы не поймёте. Мы очутились в ирреальном мире. Это не наша реальность, в которой мы живём.

– Девочка, ты слишком возбуждена, – Стэн принял грациозную позу мачо, самца-производителя, осеменителя кур. – Не знаю, что на тебя так подействовало: гангстеры или вид миллиона. Почти миллиона.

– Что же вы такие тупые?

– Но-но, без хамства.

– Мы взошли на крыльцо первого этажа. А потом где оказались?

Стэн всё ещё усмехался, но его подруга и Уилл призадумались.

– Да! Ты права, – глубокомысленно вздохнула Элайза, – что-то здесь не так. Мы улетели на много этажей вниз. Куда-то на уровень метро. Можно предположить, что вход был с улицы, расположенной на высоте, тогда как сам отель начинался бы у подножия этой горы. Но в этом месте вроде бы нет таких перепадов высот. И что ты думаешь по этому поводу? – обратилась она ко мне.

– Я думаю, что нам сначала надо понять, как отсюда выбраться. А уже затем делить деньги и разбиваться на пары.

– Как отсюда выбраться? – геймер обвёл всех немного напряжённым взглядом.

– Я знаю только один путь. Это жёлоб, по которому мы сюда попали.

Я и на самом деле знала только этот путь.

– Нет, нет, нет, – уверенно запротестовала Элайза, – даже если мы снова окажемся в этой прачечной, мы по жёлобу не выберемся.

Она помолчала и добавила:

– Я точно не смогу это сделать. Он скользкий, гладкий и наклонный.

– Я и не предлагаю выбираться тем же путём.

– А что ты предлагаешь? – Стэн по-прежнему относился ко мне с изрядной долей предубеждения.

– Смотрите. Вот договор. В нём написано, что для окончания аттракциона мы должны пройти десять этапов. Мы прошли только один. На баке было написано: «Этап №1». Мы заработали почти миллион. Стало быть, осталось ещё девять этапов. И мы можем получить обещанные 10 млн баксов или погибнуть. Все это понимают?

Стэн не заставил ждать своего ответа:

– Не знаю. Я в это не особо верю. Это плохая идея.

Но его речь тут же прервалась ударом локтя его подруги:

– Стэн, ты начинаешь всех раздражать. Она правильно говорит. Если ты не воспримешь всю эту новую реальность серьёзно – мы все сдохнем. Не только ты – мы все! Начинай действовать, а не ныть и рассуждать. Именно такого я тебя полюбила. Не разочаровывай меня, малыш!

– Я что…

– Заткнись и слушай! Что ты предлагаешь, Ева Мария?

– Я считаю, что нам необходимо двинуться по этому пространству параллельной реальности в поисках остальных этапов.

Стэн вновь хмыкнул, но тут же заткнулся, поймав на себе суровый взгляд возлюбленной. Я продолжила:

– Аттракцион называется «Голливудские клише». Значит, как минимум, эта реальность связана с Голливудом.

– Логично, – кивнула головой Элайза. – Продолжай.

– Второе ключевое слово – «клише». Это намёк на то, что эта реальность связана с обычными голливудскими штампами, которые так раздражают внимательного зрителя. В договоре сказано: мы должны понять суть этой реальности. Только тогда сможем выйти отсюда победителями – живыми и богатыми. Нам надо ориентироваться на то, что штампует Голливуд. В каждом событии необходимо находить аналогии, которые чаще всего повторяет «фабрика грёз».

– Единственное, чего я не понимаю – вновь вставила ремарку Гудвин, – кому это нужно? Это что? Получается, что они просто так раздают мешки денег, развлекаясь наблюдением за нами: выживем мы или сдохнем. Что это за аттракцион такой?

– Да, да! Ты права! Но вот, что я думаю об этом. Есть такой часто повторяющийся сюжет в фильмах: героев заставляют спасаться под угрозой смерти, устроив на них охоту, либо предлагают добраться до конечной точки первыми, где их ждёт куча баксов. И в том, и в другом случае, это пари, где богатенькие, пресытившиеся жизнью уродцы делают ставки на того или иного героя.

– Но нам, насколько я понимаю, предлагается вместе выбираться, а не конкурировать между собой, – резонно возразил очкарик.

– Что ж, можно предположить, что ставки только две: выберемся мы или умрём.

– Получается, за нами следят? – переспросил Стэн.