Сладкий грех. Падение

— Нет, на барахолке купила.

— Но здесь написано, что это «Армани», Рик. Или ты скажешь, что это такая же ситуация, как с членом? — Дейзи указывает на бирку пальто.

— Фейк. Подделка, — пожимаю плечами.

— Тогда это очень качественная подделка. Кашемир, как настоящий. У меня есть свитер из кашемира и ему уже пять лет. Это бессмертная вещь. Я видела такое пальто в журнале. Я изучаю их, чтобы лучше разбираться в достатке мужчин. Но, конечно, это подделка, вряд ли бы твой парень позволил себе вещь за три с половиной тысячи евро, — усмехается Дейзи.

Я шокировано таращусь на неё.

— Три с половиной тысячи евро? — Шепчу я.

— Ага. Я могу показать тебе в интернете. Один из лучших вариантов для обеспеченного мужчины. Для мужчины, который готов платить три с половиной тысячи долларов за одежду наличными, — кивает она.

— Ни черта себе.

— Но это подделка, хотя очень хорошая. У твоего парня не много денег, зато есть вкус. Ты познакомишь меня с ним?

— Вряд ли.

— Почему? Ты боишься, что я его уведу?

— Нет, я не боюсь этого…

— Даже если он клюнет на меня, то это будет хорошим уроком для тебя, Рик. Этот парень козёл, и ему ты не нужна.

— То есть если женщина делает всё, чтобы соблазнить мужчину, то это нормально и именно парень виноват?

— Конечно. А как ещё их проверять? Я отличная проверка отношений. Если ты ничего не боишься и уверена в нём, то мы могли бы сходить вместе в бар. Только подумай, Рик, ты тратишь время на козла, который, вероятно, тебе изменяет.

— С чего ты решила, что он мне изменяет?

— Ну, ты не особо следишь за собой. Я бы могла и в этом помочь, чтобы он понял потом, кого потерял. Мужчинам надо мстить за боль. Они заслуживают её. То есть мы должны утереть ему нос. У меня есть скидка в одном из салонов, он принадлежит моему бывшему любовнику, и он вряд ли откажет мне, потому что не захочет, чтобы я пришла к его жене и рассказала всё о его похождениях. Так что, тебя отвести в салон?

— Знаешь, я обойдусь. Но тебе следует туда сходить, может быть, поправишь свою внешность, — язвительно цежу я. Она меня обосрала с ног до головы. Да, у меня нет парня, но это ведь обидно. Я в курсе о своей неброской внешности, но чёрт возьми мне хочется её корону засунуть ей в задницу.

— А что не так с моей внешностью? У меня тушь потекла?

— Крыша, — усмехаюсь я.

— Господи, ты слышала о том, что меня залили соседи? Это по новостям передавали? — Визжит Дейзи.

Хрюкаю от смеха и киваю ей. Она от страха вся бледнеет и хватает свою одежду.

— Мне нужно домой. Скажи, что я…у меня месячные, — Дейзи вылетает из комнаты, а я с удовлетворением переодеваюсь. Не стоило обижать меня.

Мой взгляд снова падает на пальто. Боже мой, неужели, это правда? Достаю свой телефон и вбиваю в поисковик название фирмы одежды. Я ищу что-то похожее, но не могу найти. Потом ищу по фотографии, которую сделала. Это правда. Господи, три с половиной тысячи евро за пальто. Это огромные деньги. Хотя если он убивает людей или заказывает их, или что-то ещё, то, вероятно, он зарабатывает много денег. У него охрана и есть псих-помощник, убивающий всех подряд.

Мне становится дурно, плюс я вспоминаю о флешке. Я достаю её из джинсов и кладу в карман рабочего платья. Могу ли я её уничтожить? Если там что-то важное для него? Ведь не будет человек так бить женщину из-за ерунды, правда? Это меня избили, а ту девушку, вероятно, убили. Там точно хранится что-то важное, но я не хочу об этом знать. Не хочу. Это не моё дело. Я не знаю, как отдать её ему, потому что сожгла номер, а из телефона удалила звонок. Чёрт.

Выхожу в зал и хватаю поднос. Я постоянно думаю о том, что мне делать дальше. Пальто, конечно же, хорошее и тёплое, но оно дорогое. Слишком дорогое. И он просто так расстался с ним. Если бы у меня было такое пальто, то я бы никогда его не надевала. Хотя я бы никогда его и не купила. Это глупость тратить столько денег на одежду.

Если честно, то я жду, что он придёт в кафе. Прошлые два дня он приходил сюда, чтобы наблюдать за мной. Зачем он это делал, я не знаю. Но сегодня его нет. Чёрт. Это несправедливо. Я не виновата ни в чём, а оказалась по уши в дерьме. Мой рабочий день заканчивается здесь, а странный киллер так и не пришёл. У меня горит всё тело от мыслей о том, что со мной могут сделать из-за этой чёртовой флеш-карты.

Я выхожу за улицу, кутаясь в пальто, как в одеяло. Боже мой, оно такое тёплое. Раньше мне не нужны были такие тёплые вещи, только куртка, которую я ношу уже шесть лет, но она не спасает меня здесь, поэтому я нашла в мусорных баках другую одежду. Да, мне не стыдно копаться в мусорных баках. Это экономия.

Держа в руках пакеты, которые мне нужно доставить сегодня, зло смотрю на небо, грозящее рухнуть на мою голову. Ночью, под градом, бьющим больно по моей голове идти очень неудобно. Такси — роскошь для меня. Град сменяется снегом. Замечательно. Я несколько раз поскальзываюсь на земле и падаю, отбивая себе локоть и задницу. Чёрт… а то мне не хватило прошлых синяков.

К концу смены и последнему отправленному отчёту о доставке, я вся продрогла, замёрзла и извалялась в грязном снегу. Ещё я испортила дорогущее пальто. Это можно считать причиной, по которой меня убьют? Или всё же это будет чёртова флеш-карта? Какой выбор. Вау.

Кажется, у меня сдают нервы снова. Я не спала двое суток. Я вымотана по всем фронтам. Я едва стою на ногах, но мне нужно идти дальше. Мне осталось ещё три квартала до моего дома. И я очень хочу есть. Сегодня мне не удалось поесть из мусорного бака или из тарелок клиентов, потому что Перри постоянно следовал за мной, как собачка. Он волновался за Дейзи, у которой протекла крыша. Дейзи так и не вернулась на работу, но на удивление менеджер, тот ещё козлина, конечно же, простил её. Когда опаздываю я на пять минут, он урезает мою зарплату. Ненавижу этот долбанный мир.

Когда я подхожу к своей квартире, то замечаю, что дверь приоткрыта. Сглатываю и достаю складной нож из рюкзака. У меня окоченели пальцы, но я выставляю нож впереди себя. Боже мой. Ну почему снова всё плохое случается со мной?

Я толкаю дверь ногой, ожидая, что на меня сейчас нападут и я смогу защититься, но ничего не происходит. Я заглядываю в квартиру и ужасаюсь тому, во что она превратилась. В помойное ведро. Это чёртово помойное ведро теперь. Она и до этого не была идеальной, всего одна комната, включающая себя спальню, гостиную и кухню. Она маленькая настолько, что достаточно пяти больших шагов, чтобы обойти её. Но сейчас она выглядит просто ужасно. Всё перевёрнуто, разбито и изрезано. Здесь явно что-то искали и уж точно мне пора сваливать отсюда.

— Ни с места, полиция! — Визжу от страха, когда за моей спиной раздаётся громкий голос. Я оборачиваюсь и из моей руки падает нож. Несколько офицеров полиции наставляют на меня чёртовы пушки.

— Мисс, вы не пострадали? — Спрашивают у меня.

— Это я звонила! Она наркоманка! Соседи мне оборвали весь телефон! У неё там притон! Водит мужиков, и я нашла там это! — Из моей квартиры вылетает хозяйка этой же квартиры. Видимо, она пряталась в ванной. Я в шоке отпрыгиваю в сторону. Из рук безумной тётки летит пакетик, наполненный бежевой пудрой.

— Мэм…

— Она наркоманка и проститутка! Она устроила бордель в моей квартире! Я вызвала вас, чтобы вы выставили её вон! — Визжит она.

Один из офицеров полиции поднимает пакетик, а я закатываю глаза. Мне даже лень возмущаться. Я очень устала.

— Это обычная косметическая пудра. Я разбила её и высыпала в пакетик, чтобы когда-нибудь использовать, — объясняю я.

С сомнением офицер открывает пакет и изучает содержимое.

— Девушка права, мэм, вы ошиблись. Это не наркотики…

— Да вы посмотрите на неё! Посмотрите! Разве так выглядят нормальные девушки? Она худая, вон какие синяки под глазами! И у меня есть свидетели! Все соседи видели, как позавчера отсюда выносили пьяную девицу, её подругу, да ещё и мёртвую! Она была вся в крови! А эта принимала вчера у себя клиента в чёрном пальто! Оно сейчас на ней! Арестуйте её! Она проститутка, убийца и наркоманка!

— Мисс? Пройдите с нами…

— Ну что за бред-то, а? Я не проститутка и не наркоманка. Я человек, который пытается выжить. Я работаю на трёх работах, не спала два дня из-за того, что какая-то незнакомка проникла в мою квартиру и сказала, что эта женщина сдала ей её, но она сдала квартиру мне раньше. Из-за нервов девушка начала дёргаться и бить себя, она упала в обморок. Её мобильный зазвонил, и это был её брат. Девушка была безумной и вбила себе в голову эту историю. За ней приехали её родственники. Её пришлось связать, потому что она сильно себя повредила. Она била себя по лицу. А вчера ко мне приходил один из её родственников, чтобы поблагодарить за то, что я не позвонила в полицию. Он оставил мне своё пальто в знак благодарности, потому что мою куртку его родственница испортила. Я не взяла денег, потому что совесть не позволила. Вот и всё. Проверьте мои слова. Я не знаю этих людей, а у этой женщины припадок. Она сдала мне квартиру на три месяца…

— Это ложь. Ложь. Она угрожала мне расправой, — вставляет хозяйка квартиры.

— Что? — Шокировано шепчу я.

— Да-да, она угрожала мне расправой и обещала, что перережет мою семью, если я не впущу её. Мне пришлось это сделать, но с меня хватит. Арестуйте её! Я больше не боюсь тебя, убийца!

— Это ложь. Я заплатила вам за три месяца! Мы договаривались! — Возмущаюсь я.

— Мисс, у вас есть документы, подтверждающие аренду? — Спрашивает у меня офицер.

— Я… нет, потому что она сказала, что не хочет иметь дело с грёбаными бюрократами. Это её слова, клянусь. Я честно заплатила за три месяца…

— Видите, она под кайфом. Я ничего ей не сдавала. Денег в глаза не видела, — качает отрицательно головой хозяйка.

Но как так-то? Чёрт. Когда я перестану быть такой тупой.

— Мисс, вам придётся или пройти с нами, или уйти отсюда добровольно, — говорит офицер. Я по его глазам вижу, что он верит мне, но ничего сделать не может. Законы на стороне этой придурочной.

— Я уйду. Только соберу свои вещи, хорошо? — Бормочу я.

Я вхожу в квартиру и качаю разочарованно головой. Достаю свою сумку, тоже из помойки, складываю туда все оставшиеся вещи. Я открываю тумбочку, чтобы достать деньги, но там их нет. Нет их, как и креста.

— Здесь были деньги и дорогой мне крестик. Это моего дедушки, — я встаю на ноги и поворачиваюсь ко всем, кто наблюдает за мной.

— Она украла его. Обыщите её. Пожалуйста. Чёрт с этими деньгами, крестик… мой дедушка умер. Это единственное, что у меня осталось от него, — прошу я. Нет, только не крест.

— Да пожалуйста. Она мстит мне, видите? — Хозяйка нагло раскидывает руки. Её обыскивают, но ничего не находят. Чёрт…

— Мисс, вам нужно уйти.

Со слезами на глазах я собираю последнее и прохожу мимо хозяйки, но потом останавливаюсь и смотрю в её глаза. Я не люблю смотреть в глаза людей, потому что они зачастую лживые.

— Я найду крестик и лучше бы у вас его действительно не было, — шепчу я. — Он особенный. Тот, кто его ворует, начинает жить той жизнью, у кого он его забрал. Это семейная карма, и она ни разу не подводила. Хорошей новой жизни в дерьме.

Я выхожу из квартиры. Конечно, я соврала. Но в такой ситуации я не могла ей угрожать, хотя бы чушь придумала, чтобы напугать.

Оказавшись на улице, я горько смотрю на пустую дорогу и тяжело вздыхаю. И что мне теперь делать?

Мне так больно и неприятно внутри, что меня попросту обманули, выгнали, да ещё и украли дедушкину реликвию. Он просил, чтобы я передала это по наследству дальше. Он взял с меня обещание, что я никогда его не продам, даже если мне будет сложно в жизни. Он этого не сделал, так и не должна была я. Но её украли. Нет, крест был недорогим. Серебро и стекло, но он был для меня особенным. Да, я дура. Дура.

За спиной я слышу голоса и отхожу в сторону. Из дома выходят офицеры, переговариваясь между собой. Один из них тот, кто поверил мне, замечает меня. Он подходит ко мне, а я затравленно смотрю на него.

— Прими совет. В следующий раз никому не доверяй на слово. Заключай договоры с хозяевами квартир, — говорит он.

— Вряд ли у меня найдутся деньги на новую. Она их украла. Я не вру. Там было всего пятьсот евро, но для меня они были важны, как и крестик, — шепчу я.

— Мне жаль. Всё, что я могу сделать для тебя, это предложить написать заявление о пропаже крестика. Описать его во всех деталях для того, чтобы, когда он появится в ломбарде или где-то ещё, его смогли опознать. Это единственный вариант, — предлагает он.

Я оглядываю мужчину и сглатываю. Нет, не попадусь.

— Мне нужно идти. Я вспомнила, что не выключила плиту, — я срываюсь на бег и несусь по улицам. У меня чёртова флеш-карта. Я не знаю этих людей. Я достаточно настрадалась. И в добро я больше не верю. Не верю и всё.

Глава 6

Я бреду по тёмной улице, ища место, где можно немного передохнуть. Я уже была в круглосуточном кафе в туалете. Я просидела там полчаса, пока туда не вызвали полицию. Мне пришлось сбежать. Я умираю от усталости. У меня больше нет сил бороться. Плюхаюсь на лавочку на автобусной остановке и поднимаю ворот пальто, чтобы отогреть уши.

Свет от фар освещает меня, и я вздрагиваю. Хватаюсь за свою сумку, наблюдая за тем, как чёрная и дорогая машина замедляет свой ход. Моё дыхание становится поверхностным. Сердце снова бьётся, как сумасшедшее в груди. Я быстро подскакиваю на ноги и иду в другую сторону.

— Энрика, — замираю, когда слышу знакомый спокойный голос. Резко разворачиваюсь и я готова расплакаться от радости. Это он. Вчерашний странный киллер.

— До сих пор на работе? — Интересуется он, облокачиваясь рукой на крышу машины.

— Да… да, уже закончила, немного передохнула. Привет. Надо же, такие, как ты в таком районе, — нервно издаю смешок.

— Такие как я? Что это значит?

— Ну, богатые. Это район для бедных, то есть такие, как ты, должны ночью ездить по району для богатых в свете софит и ещё чего-то, а не быть здесь. Или у тебя очередной заказ?

Боже мой, что я говорю.

Он удивлённо приподнимает тёмные брови.

— Это дискриминация, Энрика. Выходит, что тебе тоже нельзя в мой район? Хотя в моём районе бесплатно живут животные.

— Спасибо, что я хотя бы до животного дотягиваю, — усмехаюсь я. — Прости, я слишком устала. Пока.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, а потом вспоминаю о том, зачем, вообще, ждала его сегодня в кафе.

— Я могу подвезти тебя до дома. На улице очень холодно, но я рад, что ты воспользовалась моим пальто. Оно тебе идёт, — говорит он.

— Ох… пальто, да. Ты же не попросишь его обратно? Оно немного не в духе сегодня. Психануло и прыгнуло несколько раз в снег.

— Какое эмоциональное пальто оказалось. При мне оно вело себя очень послушно, — он широко улыбается мне.

— И оно очень дорогое. Дейзи, девушка с которой я работаю, сказала, что оно дорогое. Мне нужно возвращать тебе деньги? Боюсь, что сейчас я не смогу. Да и зачем покупать чёртову тряпку за такие огромные деньги? Ты больной?

— Хм, оно удобное и тёплое, — спокойно замечает он. — Как вижу, я прав, раз ты цепляешься за него.

Я чувствую себя ещё большей идиоткой, чем раньше.

— Прости, паршивый день. Спасибо за то, что ты ещё не убил меня. Надеюсь, что это ничего не изменит, — я подхожу к нему и копаюсь в кармане джинсов. Из его машины идёт тепло и хотя бы так я согреюсь. Я протягиваю ему флеш-карту. Его взгляд становится холодным. Теперь я понимаю, о чём говорила Дейзи. Мне не по себе. Я не удивлюсь, если он прямо сейчас убьёт меня. Честно, даже дёргаться не буду.

— Я нашла это во рту мёртвой крысы под одной из половиц. Я подумала, что, вероятно, та девушка могла что-то спрятать в моей квартире. Она была там долго, и я начала искать. В общем, я нашла это. Правда. Я не вру. Пожалуйста, только не убивай меня. Хотя… может быть, это не так уж и плохо. Люди такое дерьмо, — кривлюсь я и вкладываю в его руку флеш-карту.

— Я не смотрела что там, потому что у меня нет ноутбука. Я ждала тебя сегодня в кафе, чтобы отдать. Сначала я хотела выбросить, но подумала, что это будет неправильно. Ты сдержал своё слово, и я не могу поступить так с тобой, пусть ты и убийца. Там что-то очень важное для тебя. В общем, пока, — поднимаю руку и прощаюсь с ним.

— Энрика, — он одним тембром заставляет мои ноги прирасти к земле.

— В машину.

— Нет… нет…

— В машину, Энрика. Немедленно, — он приказывает да так сладко, что я иду и сажусь в чёртову машину. От меня несёт помойкой, и я в дорогой и шикарной машине, где очень тепло и приятно пахнет. Им пахнет, ещё кожаной обивкой.

— Теперь ты меня будешь убивать? — Шепчу я, когда он садится и закрывает дверь.

— Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать. Я не убиваю людей.