На той стороне: Боярин

Обнаружив оружейную лавку там, где и говорил городовой, Константин направился к ней.

— А сейчас что-то чувствуешь?

Константин прислушался, люди ему навстречу попадались, но ничего ярко выраженного, направленного на него, им было просто все равно. Это он и сказал Юлии.

— Значит, ты ощущаешь только четко выраженные эмоции, направленные непосредственно на тебя. Это хорошо, иначе бы спятил ощущать всех вокруг. Это может быть полезно, особенно в том ключе, что за тобой охотится Братина.

— Пожалуй, — ответил Константин и толкнул дверь, колокольчик над ним негромко и очень мелодично звякнул, давая продавцу сигнал о приходе нового клиента.

Что ж, в таких специальных магазинах могут работать только настоящие мужчины. В крепыше было примерно метр девяносто, лихие усы, закрученные кверху, костыль под правой рукой, не повезло здоровяку.

— Чего, сударь, изволит? — вежливо и радушно спросил продавец.

— Милейший, мне нужен револьвер, хороший револьвер, и самое печальное — красивый револьвер, с которым не стыдно показаться перед благородными господами.

— Я вас понял, — склонив голову, произнес здоровяк.

— Да не смотрите вы на эту деревяшку, сударь, ногу сломал вчера, маг все вылечил, но велел денек не напрягать. Представляете, под машину попал.

Воронцов едва не заржал, да уж, в его мире это такая банальность, а здесь редкость.

— Ну что ж, начнем с обычных револьверов, — доскакал продавец до витрины в другой стороне зала. — Стандартные заводские железки, «Иволги», «Уланы», ну и редко покупаемые, длинноствольные, с устанавливаемым прикладом — «Есаулы». Раньше были популярны в кавалерийских частях. Патрон мощный, винтовочный. Поэтому стрелять с руки, как из обычного пистолета, не выйдет отсушит.

Константин кивнул, принимая информацию, но все на этой полке было обычным ширпотребом. На соседнем прилавке выставлены несколько магазинных пистолетов, в большинстве своем городские крохи, для того, чтобы в кармане таскать, идеальны для скрытого ношения, но и несколько вполне серьезных имелись. Были тут и подлинные «Императоры», изготовленные до тьмы, и «Монархи», и даже отдаленно напоминающий «Люгер» с длинным стволом. Вот только калибр у него был слабоват, на тварей с таким не пойдешь, зато людей валить — милое дело. Цены тут тоже кусались, самая дешевая железка — десять золотых. Зря он на покойного Пана грешил, у него цены вполне божеские, вот только он за эти деньги старье продавал, а тут новье, даже мухи не сношались.

— Пистоли не предлагаю, — продолжил здоровяк, — вы ж за револьвером пришли.

Константин кивнул.

— Мне нужна серьезная убойная машинка, чтобы, если что, и тварь свалить можно было, но при этом отдача не подбрасывала бы ствол на метр.

— И красивая, — задумчиво пробормотал оружейник. — Вы, Ваше благородие, меня озадачили.

— Сиятельство, — механически поправил Воронцов.

— Что? — не понял продавец.

— Если по титулу, то Ваше сиятельство, — пояснил бывший детектив, — боярин Константин Воронцов.

Немая сцена длилась минуту, потом продавец захлопнул рот и отвесил неуклюжий поклон.

— Слышал я про вас, — наконец, произнес он. — Весь город гудит. И взорвать вас пытались, и стрелять. Это вы помогли этого упыря Малка скинуть?

— Случайно вышло, — вполне честно ответил Константин. — Но давайте вернемся к револьверам. Есть у вас что-то для меня?

— Есть, только дорого.

— Показывай.

Оружейник не стал скакать к другим витринам, а вернулся за прилавок, порылся в стеллаже за ним и, наконец, выставил перед Воронцовым лакированный ящик с красивым вензелем.

— Вот, делался на заказ для одного наемника, который по совместительству был графом, но сгинул заказчик. Только дорого, не каждому посетителю покажу. Примерялся у меня тут один барон, что был проездом, но не купил.

Константин повернул ключик, торчащий из замка, и не спеша поднял крышку. Что ж, серьезное оружие лежало на красной бархатной подложке, украшено в меру, без особого пафоса. Красивые гравировки с медведями на барабане, пара рун, рукоять удобная из красного дерева, вот на ней уже золотые вставки, снова медведи. Ствол длинный, почти пятнадцать сантиметров. Красивое хромированное оружие. Константин вопросительно посмотрел на оружейника, и тот кивнул, разрешая взять.

Что ж, тяжелее его прежнего «Улана», калибр тот же, но семь патронов против пяти.

— Ствол переламываться и одновременно выкидываются гильзы, имеются скорозарядники, чтобы по одному не засовывать. Есть минус — выкидывается, как стрелянная гильза, так и еще не отработанный патрон.

Константин сдвинул большим пальцем рычажок слева, и револьвер переломился пополам.

— Да, вбок было бы лучше, — заметил он, — но имеем то, что имеем. А теперь — вопрос цены.

— Триста золотом, и без торга, Ваше сиятельство, — заявил оружейник. — Я его «Медведем» назвал.

Что ж, серьезная цена за револьвер, самый дорогой в его лавке стоил чуть больше ста.

— Хорошо, но мне нужен ремень и кобура.

— Еще пятьдесят, — последовал незамедлительный ответ.

И на столе появилось требуемое — темная толстая кожа со структурой, напоминающей рептилию, два встроенных справа кармана под скорозарядники, газыри под отдельные пули, кобура отделана серебром. И снова медведи, выполненные позолотой. Да, действительно, статусное оружие. Дорого, и если не вчерашний аукцион, он бы не стал даже связываться с подобным.

Константин достал залоговую книжку и, вписав в графу сумму триста пятьдесят золотых, подтвердил чек собственной печатью.

— Великолепно, — обрадовался продавец, который так и не назвался. Он выложил на прилавок четыре пачки патронов. — В подарок, усиленная навеска пороха, пули со стальным сердечником. Для тварей — лучше не придумать. Позвольте упаковать все это.

— С собой не возьму, — покачал головой Воронцов. — Доставите в гостиный двор «Вольница» на мое имя.

— Будет сделано, Ваше сиятельство. Больше ничего не интересует? Есть артефактные ножи, амулеты, держащие несколько выстрелов, карабины и винтовки. Прицелы, зачарованные на поиск сокрытого и показывающие защиту на противнике, если она есть.

На секунду Константин задумался, потом махнул рукой, снайперка с прицелом у него есть, надо, чтобы Лада глянула.

— Нет, пока это все, — покачал он головой. — Но я еще наверняка вернусь, хорошая лавка.

— Благодарю, Ваше сиятельство, — довольно осклабился оружейник. — К пяти часам все будет доставлено.

Константин кивнул и вышел на улицу. Что ж, хоть и дорого, но статусно, а ему статус надо держать. Как там его приятель говорил? Понты дороже денег, если они обоснованы. Вот у него именно такой случай.

Теперь настало время, заняться противником, сейчас тот придумывает что-то новое, а значит, может и выйти, а вот этого допускать нельзя. Поймав бричку, Константин отправился в «Вольницу», там остались документы, присланные Ставром. Может, в них он сумеет найти решение проблемы.

Да уж, папка-чемодан оказалась битком набита бумагами. Тут было все — доносы, допросные листы, показания свидетелей, слухи от осведомителей. Десятки документов, собранные управой, сыскарями и, видимо, какой-то разведкой, имевшейся у Тверда, поскольку тут были данные не только по вольному городу, но и по вотчинам, и даже дважды попадались донесения из королевств.

Над всем этим ворохом Константин просидел до глубокой ночи. Лада и Горд явились за час до полуночи, уставшие, но довольные.

— Ваше сиятельство, поручение выполнено, с завтрашнего дня слуги, которых вы велели нанять, займутся домом, приводя его в порядок. Еще я взял на себя смелость пригласить представителя крупного купца, занимающегося торговлей и производством мебели. Так что, завтра вам надлежит быть к полудню в особняке.

Воронцов кивнул.

— Молодец, отлично справился. Лада, я так понимаю, у тебя лицо светится не только потому, что ты купила то платье?

— Верно мыслите, Ваше сиятельство, — без какого-либо почтения ответила Калинина. — Ваша идея с артефактом уже дала о себе знать. Конечно, это только начало, но опытный образец взбивалки будет стоить дешевле. И вот еще что, мы тут с Гордом помозговали, когда домой ехали, и я вспомнила, как видела механический миксер у своей бабули. А что нам мешает выпустить такой для малообеспеченных людей?

Константин задумался, а и вправду, что мешает сделать ручную взбивалку с помощью двух шестеренок и рукоятки?

— Отличная идея, готовь образец. Причем можно ведь сделать два варианта: один с чашей в крышке, второй именно ручной — ухватил и вращаешь.

— Точно, — обрадовалась Лада, — это два изделия и местных патента. И оба будут наши. Насчет терки механической для овощей я уже тоже озаботилась, будет завтра готово. Три-четыре насадки, все очень удобно, правда, не в пластике, а из тонкого железа, но хрен сломаешь. Есть еще идеи?

— Есть. Видела механические устройства для изготовления макарон?

— Конечно, у меня дома было. Кстати, это круто, сделаю, введем моду, на спагетти с сыром.

— А еще можно делать хлеборезки для всяких ресторанов, нарезки мяса и колбасы тонкими ломтиками. Это все мелочевка, но можно посадить на производство город, и пусть отстегивают небольшой процент.

— Да, — протянул Горд, — как же все просто, это же сплошные золотые жилы. И все под эмблемой «Торгового дома Воронцова».

— Вот теперь ощущаю себя настоящим прогрессором, — заулыбалась Лада.

— Кем? — в очередной раз озадачился Подземник.

— Прогрессор — это из нашей литературы, человек — несущий свет различным дремучим цивилизациям, изменяющий их жизнь к лучшему.

— Ясно. А мы, значит, дремучая цивилизация? — обиделся наемник.

— Ну, давай честно, наша реальность очень сильно обогнала вашу. Вот и будем догонять.

— Все равно обидно, — заявил Горд.

— Не дуйся, — обняв его и чмокнув в щеку, попросила Лада. — Фу, какой ты колючий, надо будет бритву механическую сделать. И пылесос, до холодильников тут и без нас додумались, только дорогие. И механический веник. Блин, да я только месяц буду образцы создавать, тут ни у кого денег не хватит, чтобы запустить столько производств сразу.

— Ничего, — ободрил ее Константин, — все в патенты, а там будем искать инвесторов. Это не единственный крупный город в вольных землях. Будем брать процент, нам не обязательно все делать самим. Главное — права.

— Все, я спать, — зевнув, произнесла Лада. — Устала я, а завтра снова этот дремучий мир улучшать, — и, толкнув снова обидевшегося Горда локотком в бок, потянула его из боярских апартаментов.

Константин же, вздохнув, принялся за чтение бумаг. Пока он не сумел обнаружить ни одной стрелки с надписью «враги живут здесь», но пара адресов в Тверде его уже заинтересовали.

Сложив разобранные бумаги обратно в портфель, Воронцов устало потер глаза и поглядел на стоячие часы, стрелки показывали уже два ночи, и пора ложиться спать. Вспомнив, что баронский хронометр накрылся, и нужно покупать новый, Константин вздохнул и, кинув одежду на стул, улегся в кровать. Все завтра, или послезавтра, даже двадцати шести часов в местных сутках было маловато.

Следующие дни слились в непрекращающийся бытовой марафон. Константин знакомился со слугами, затем разбирался с мебелью, которой оказалось необходимо очень много. Почти пять сотен золотых ушло на всякое нужное в быту, начиная от веника и кончая постельным бельем. Сумма, полученная за кортик, казавшаяся такой большой, вдруг показалась какой-то незначительной, и медленно утекала со счетов. Ладу он эти два дня не видел, она ночевала в мастерской. Горд тоже засел там. Радовало Воронцова одно — мешочек с драгоценными камнями, который он прихватил в сундуке Авии, если денег не будет хватать, должен стать серьезным подспорьем.

На четвертый день он остался ночевать в новом доме. Спал боярин уже в собственной постели, доставленной накануне. Черт, если бы он знал, во сколько ему обойдется мебель, но статус, на нем нельзя экономить, ведь тут ему принимать гостей, а здесь смотрят не только на положение, но и на достаток. Нищий граф никого не интересует, в отличие от удачливого барона.

Константин уже засыпал, когда в его мозгу раздался крик Юлии:

— Вторжение. Три человека, вооружены. Прошли через лавку, только что покинули подвал.

— Некоторые люди просто лишены понятия такта, — вскакивая и натягивая панталоны, сапоги и призывая тень, зло произнес Воронцов, — не могут дать человеку поспать. Ну что им стоит прийти и убить меня уже выспавшегося?

— О, черный юмор, — оценила Юлия, — обожаю, когда ты так шутишь. Только не вздумай умереть.

— Постараюсь, боярышня, — опоясываясь ремнем с кобурой, в которой дремал его новенький револьвер, ответил Константин. — Сегодня четверик, а этот день совершенно не годится для смерти, во всяком случае, моей, для них сойдет.

Юлия снова рассмеялась.

Боярин же накинул оперативку с «Монархом» прямо на голое тело, нож из Беловодья за спину. Взгляд в зеркало, фееричная картина — дебил в подштанниках и сапогах, обвешанный оружием. Говорил же Горд, нанять пару охранников, нет, блин, тянул. Сунув под оделяло пару подушек, Константин создал очертание фигуры.

— Беляш, на выход, одного нужно оставить для допроса. Вперед не лезь, они наверняка знают о тебе, а значит, приготовились.

— Да, хозяин, — последовал незамедлительный ответ прислужника.

— Ну что, гости дорогие, — замирая перед дверью спальни и прислушиваясь, прошептал Константин, — хозяин сейчас к вам выйдет.

Глава 5

Константин скользнул в коридор и закрыл за собой дверь. Противник не знает, что он тут и бодрствует, а значит, можно дать им начать атаку. Одного они наверняка оставят в коридоре, двое войдут в комнату.

— Беляш, твоя задача — захватить того, кто останется в коридоре. И держать его.

— Да, хозяин.

Надо отдать должное подготовке этих людей, ни одна доска не скрипнула. Они возникли перед дверью совершенно бесшумно. Один ведун, в руках короткий посох, скорее даже жезл, пирамидка в навершении тускло светит красным. Второй с «Монархом» в левой и артефактным кинжалом в правой. Что у третьего, в щель не видно. Стоит спиной, стережет лестницу. В принципе, правильно, слуги на первом этаже, с ними все в порядке, и если откуда и может прийти чужой для них, так это снизу.

Единственным звуком, который Константин смог расслышать — это едва тихий лязг в механизме замка. Дверь не скрипнула, ну да это его работа, еще вчера приказал одной из девиц, которых нанял Горд, смазать петли. Двое вошли в едва освещенную луной комнату, третий даже головы не повернул. Константин приоткрыл дверь и аккуратно вступил на ковер, держа на всякий случай на мушке спину боевика, стоящего на шухере.

— Беляш, начинаем одновременно, — мысленно произнес он. — Ты захватываешь этого. Постарайся меньше шуметь. Захват в тот момент, как я войду в спальню.

— Я все сделаю, хозяин.

Воронцов пересек коридор и даже хотел толкнуть не плотно прикрытую дверь, но то ли убийца, оставшийся на стреме что-то почуял, то ли ему стало интересно, но именно в этот момент он развернулся. Немая сцена длилась секунду. Беляш еще соображал, что же ему делать, команда-то была четкой — атаковать, когда хозяин войдет в комнату.

— Атака, — мысленно скомандовал Константин.

И прислужник кинул свой аркан. Вот только браток, как решил именовать для себя членов Братины Воронцов, оказался не прост. Его руки засияли золотым светом, левая с неимоверной скоростью перехватила силовой жгут, который должен был его обездвижить, а затем резко рванула прислужника к себе. Не ожидавший подобного Беляш полетел на противника, и тут же получил удар с правой. И если обычные пули и ножи не могли нанести ему никакого ущерба, то вот веды вполне. Рука убийцы, сжимающая аркан, разжалась, и обмякшее тело Беляша отлетело к стене и безвольно рухнуло на пол.

Константин, оставшись с братком один на один, понимая, что преимущество внезапной атаки сошло на нет, а вскинуть револьвер на линию прицеливания он просто не успеет, выстрелил от бедра. Дистанция смешная — всего три метра, попал, как надо, точно в брюхо, вот только пуля, угодив в цель, не смогла пробить защиту. Золотые искры прошлись волной по одежде врага. В том месте, куда угодила бронебойка, вспыхнуло. Единственным результатом, которого смог добиться Воронцов, было то, что защита оказалась пассивной, убийца замер на месте с вскинутой рукой. Нечто подобное Константин видел у себя в древе умений, третий уровень, называлось это «кокон покоя», полностью блокировал любой урон в течение трех минут — физический, ведический и ментальный, вот только пошевелиться человек не мог.

Учитывая, что за спиной боярина из комнаты вот-вот должны были появиться еще два братка, ситуация была препоганая.

Константин перекинул револьвер в левую руку и в два прыжка оказался рядом с застывшим врагом. Правая рука зашла за спину и сомкнулась на рукояти ножа, впервые он пускал его в дело, и если какое оружие и могло нанести врагу урон при такой защите, то только клинок Беловодья.

Рукоять словно сама толкнулась в ладонь, секунда, и лезвие вошло в шею. С левой стороны защита никак не отреагировала на проникновение, противник, как стоял, так и остался стоять статуей, но Воронцов отлично видел ужас в его глазах.

Именно в этот момент дверь в его спальню распахнулась, и оттуда вывалился первый ликвидатор, самый опасный, поскольку был вооружен не только артефактным кинжалом, но и «Монархом». Ему потребовалось всего пару секунд, чтобы разобраться в случившемся, пуля угодила в подельника, за которым успел укрыться Константин, он еще не знал, что тот убит, веда ведь давала неуязвимость от простого оружия, и от пули отлично защищала.

Да, не без недостатка умение, такое Константин точно брать не будет, хотя выжить в эпицентре взрыва без проблем. Укрытие было очень надежным только вот маленьким, «статуя» на две головы ниже и уже в плечах. Так что, стоит братку в дверях нормально прицелится, как его зацепит. Конечно, тень одну пулю поглотит, а вот вторая точно заденет. И Константин решился. Пожертвовав этой защитой, он резко вышел из-под прикрытия и метнул нож, тот вошел точно в центр груди, но пуля из «Монарха» угодила ему в ногу и защиту сняла.

Воронцов сосредоточил взгляд на торце рукояти и позвал клинок обратно. Тот, оставив в груди умирающего обугленную дыру, на приличной скорости влетел в его ладонь. Вот только ведун не стал дожидаться, пока его завалит борзая цель, раздался звук бьющегося стекла, и тот сиганул с десятиметровой высоты. Когда Константин подбежал к окну, то едва не поплатился жизнью, с жезла братка сорвался сгусток черноты, который чуть медленнее, чем пуля, но все равно быстро, на грани восприятия невооруженным взглядом, стремительным росчерком влетел точно в окно и угодил Воронцову в грудь. Но тень выдержала и эту атаку, точно не зря вложился. Константин покачнулся, он даже увидел презрительную ухмылку на лице ведуна, но вот она увяла, и человек бросился к беседке. Воронцов вскинул револьвер, но силуэт в темной одежде ночью, да еще и перемещающийся небольшими прыжками из стороны в сторону, трудная мишень. Он выстрел трижды, прежде чем самого везучего из троицы поглотила ночь.