Жорж Милославский. Альтернатива

- Ночью, ты уже спала.

- Чувствую, вы за моей спиной много чего обсудили.

- Точно. Ты даже не представляешь, сколько.

Такси до аэропорта можно заказать по телефону уже сейчас, билет на самолет из брони Комитета, час в воздухе на Яшке. Посадка на него через задницу, а летает Як-40 нормально. Время только одиннадцать, а я уже в спецотделе аэропорта Храброво по заведенной традиции пью чай с московскими конфетами, что привез парням в качестве гостинца.

- Признавайтесь, сильно укатали мою Ласточку? Как она тут перезимовала?

- Да не трогали мы его, так и стоит, как стоял. И вообще, то забирайте, то не забирайте.

- Я ваших предупреждал, на баланс брать не надо. Сами виноваты, у наших казначеев и бухгалтеров кроме цифири на уме ничего нет, и проблемы наши им до лампадки. Так бы вы ездили и ездили, если б не кукарекали. А теперь забираю.

- Забирай, только надо бензин долить, если своим ходом поедет.

- И аккумулятор вернуть с бензонасосом?

- Угадал.

- Сергей, ты мне только правду скажи как чекист чекисту – машину поднимали или загоняли на ТО? Это важно.

- Нет. Только покатались немного, а потом отставили.

- Принимается. Вашему отделу задание – машину привести в исправное состояние, заправить. По техсостоянию, она должна доехать до Москвы.

- Понятно. А теперь в твоё удостоверение можно взглянуть и запомнить?

- Теперь можно.

- Ясно, старший лейтенант, центральный аппарат. Не то, что прошлый раз.

- Ну ты же понимаешь, прошлый раз была операция совсем другого уровня. Не нашего с тобой. Хорошо, хоть зеброй не нарядили.

- Ха, узнаю тебя Жорж, ты в своем репертуаре. Жди, машину за сегодня поставим на колеса.

- Что, там и колеса ушли? Вот вы цыгане!

- Всё вернем. Зато там двигло шикарное, один и шесть, его не тронули.

Пока местное население выполняло поставленную задачу, подтвержденную звонком из Москвы, я изучал маршрут движения. Вот вообще, почему так выходит: неделю назад почти эти самые местные получили команду подготовить машину, но палец о палец не почесали. Надеялись, что забудут? Скорее всего. Гром не грянет, мужик не перекрестится, чекист тоже. Ведь он плоть от плоти трудового народа. Ехать надо через Каунас, Даугавпилс, Резекне… Не нужна мне эта Белоруссия, по километражу выйдет столько же, только по пути магазины беднее, да милиция позлее. С этим белорусским МВД и КГБ опять-таки надо ухо востро держать, вдруг они мою машину еще в розыске числят? И поеду без номеров, чтоб лабусов не провоцировать на хулиганские действия. А то Онегин опять ругаться будет. Скажет, Милославский еще пяток врагов народа застрелил. Или навесить какие-нибудь? Когда машина была готова, уже стемнело, в такое время ехать на дальняк не стоит, заночую в Калининграде.

- Серег, у вас есть какие-нибудь ненужные номера? А литовские? Давай и те, и эти.

- Жадный ты, Жора. Номеров ему, да побольше! Думаешь, так доедешь быстрей?

- Буду в пути менять, а сначала литовские прицеплю. Вон прошлый раз на российских чуть шины не прокололи, пришлось руки ломать для профилактики.

- Да ладно! Хотя эти могут. Да и ты можешь, у вас москвичей юмор специфический.

- Есть магнитные держатели?

- Какие держатели?

- Во темнота! Ставишь мощные магниты на кронштейны, а потом только хлоп! – номер поменял. Скажи, чтоб вам на отдел выписали для спецопераций.

- У нас вечно по остаточному принципу всем снабжают, как на выселки. Перед Комитетчиками из прибалтийских республик стыдно даже.

- Так может, вас и перевооружать не начали? Что, правда с Макаровыми ходите? Дерёвня!

- А у тебя прямо не Макаров.

- Не, у нас теперь они из моды вышли. На импорт переходим.

- Трепач. Дай-ка заценить свой импорт.

- Да пожалуйста – выщелкиваю магазин и подаю «Беретту» Сергею.

- А- хре-неть! Я думал, ты гонишь. Это что?

- «Беретта», ими полицию в Италии вооружают. Пятнадцать патриков в магазине, калибр люгеровский, патрон усиленный.

- Да, красивый. Только тяжелый и большой. Прямо, Маузер какой-то. Такой таскать устанешь.

- Вот потому вам и не выделяют нормальное оружие, что у вас один подход – «большой тяжелый». Ты огурец в кобуре носи или носок вязаный, он легче.

- У нас тут спокойно, нам пока и огурца хватает. Стрелять не в кого.

- Это ваше «пока» скоро кончится, морально готовься к кипешу.

- Скоро – это когда?

- Глаза разуй и вокруг смотри. Имеющий уши да услышит. Более ничего сказать не имею права. Счастливо оставаться!

Узкое шоссе, с обеих сторон огражденное деревьями – это специфика местных условий. Они что, от ветров так защищаются? В темноте едешь как по тоннелю, чуть рулем вильнул и привет семье! Никаких ста километров в час, если доехать хочешь. Весна в полный рост, кругом чернота, снега небось и не было совсем, несчастные двадцать пять километров пилил минут сорок.

Центральная гостиница Калининграда по советской традиции называется «Калининград» и мордой, то есть фасадом выходит на удивительный архитектурный эксперимент – Дом Советов. В прошлой жизни я его наблюдал не раз, та версия угасающего СССР не смогла довести строительство до финала, мертворожденный уродец возвышался над городом многие десятилетия и радовал разве что сталкеров, стритартовых художников и самоубийц. А сейчас в ночи по всему зданию горели огонечки, шла работа, небось внутренней отделкой занимаются строители. Эдак они его до ума доведут в поставленные сроки.

Так как мест в гостинице не было категорически, то спасибо волшебной корочке. Корочка вновь укрыла меня от непогоды, доказав свою полезность, и даже номер нашелся одноместный. Утром я убедился, что смотреть к бывшем Кёниксберге нечего – одни хрущевки и несчастные заброшенные, заросшие деревьями, кирпичные форты прусской системы обороны второй половины девятнадцатого века. Позавтракал в отеле, с позволения его так назвать, а обедать планирую уже в Каунасе, до него две с половиной сотни всего, четыре часа ходу. Для разнообразия решил ехать через центр, хоть к европейской культуре прикоснусь. Опять же какие-то сувениры из Прибалтики надо захватить. Как умный не стал обедать в самом центре города на туристических маршрутах, а выбрал маленькую кафешку уже подальше, то есть поближе к выезду.

Вот тут и пришлось прикоснуться к европейским ценностям: вполне молодая и миловидная официантка изображала незнание русского языка, словно никогда не ходила в советскую школу. Но с литовским у меня не настолько плохо, чтоб не понять слово «оккупантас». Пришлось внутренне признать, что качать права бессмысленно, я никому не рекомендую кушать там, где вам не рады. Так что товарищ Милославский включил оккупанта, наорал на девушку и смачно так вмазал выскочившему из служебного помещения дядьке, пытавшемуся меня вытолкать. Чего меня выталкивать, я и сам уйду. Только вот столик кину в окно. Нормально полетел, тогда второй в барную стойку. Вот теперь видок в кафе совершенно тот, какой должен быть после прихода оккупантов. Повесить бы еще кого-нибудь для антуражу, но времени нет, я голодный, а голодный я страшен. Еще, не дай Брахма, на самом деле кого повешу или к стене поставлю. От нас, русского быдла в сапогах можно всякого ожидать. Ладно, развлекся хорошо, теперь валим!

Глава 10 Москва, как много в этом звуке...

А покушаю я где-нибудь по пути: или закусочную найду, или в магазине куплю чего-нибудь. Рубли здесь еще принимают, а рублей у меня много. Да, я ж забыл похвастаться, за ту перестрелку стал состоятельнее на восемьсот с хвостиком. Неслабые тут у преступников зарплаты, чего я в бандиты не пошел? Ах да, я же Родину спасаю от предстоящего ужаса. Ну и чего, выбился бы в главбандиты, спасал бы её же, но по другому ведомству. О! Пиратскую республику бы объявил, как на Тортуге, с собой в качестве бессменного пахана.

По пути в голову пришло, что передатчик в моей Ласточке мог понадобится, чтоб сравнить с другимм, из того белого катафалка, в который я свои первые трупы паковал. Если приборы окажутся идентичными по изготовлению и диапазону излучения, можно будет говорить о конвейере и заняться выявлением машин с такими маячками в нужном радиодиапазоне.

Ночевал я в России, то есть практически дома. На пределе выносливости и на волевых качествах, как сейчас пишут о спортсменах, дотянул до Великих Лук, оставив за спиной почти восемьсот километров. Восемьсот на Жигулях, поправка – на Ладе-шестерке, это совсем не то, что на спортивной Мицубиси или Лексусе. Круиз-контроля нет, на скорости после ста машинку явно потрясывает, может не по её вине, но всё равно весьма некомфортно. Зато на Родине, среди березок и русскоговорящих представителей такой ненавязчивой сферы услуг. Пожалуй, я напишу в рапорте, что администрация гостиниц «Калининград» и «Юбилейная» системно скрывает наличие свободных номеров, вымогая взятки у посетителей. Меня уже задолбало везде махать красной книжкой! Суки, я уже не говорю про вымогательство, эта система призвана выявлять представителей МВД и КГБ на уровне персонала гостиниц. Так и напишу, налицо вероятный канал утечки в руки врага данных о перемещениях силовиков по стране. Пусть кто-то задумается, для того я и поставлен, чтоб свежим взглядом смотреть на проблемы.

Отоспался по полной программе, так что выехал в Москву после десяти, спешить уже нет нужды. Перед этим сменил номера на машине прямо около гостиницы. Когда какой-то ментенок попробовал наехать, чуть не за шкирку потащил его в местный отдел УВД и пообещал начальнику, что если они не пресекут вымогание взяток в гостишке, по нему прокатится асфальтовым катком суровое советское правосудие. А на пожелания не лезть не в свои дела одному молодому и сопливому оперуполномоченному, клятвенно заверил, что в рапорте будет и его фамилия как возможного выгодоприобретателя системы взяток. Я им такую оперу напишу, будут читать увертюру и плакать. А послушать само произведение можно будет со скамьи подсудимых. Шучу, до этого вряд ли дойдет.

Дома оказался опять почти ночью. Продукты, массово закупленные в Литве, в багажнике машины не испортились, что не удивительно – не май месяц. Ничего готовить не стал, поужинал бутербродами и завалился спать. Проваливаясь в сон, подумал, что моя белорусская Одиссея закончилась только сейчас. А может, финишем будет демонтаж передатчика. Если он есть в машине.

Воскресенье провел дома, занимаясь домашними делами, стиркой, готовкой. Позвонил Жанке, убедился, что у них всё спокойно, доложился, что снова в Москве. А еще оказалось, что послезавтра Восьмое марта, и я обязан устроить романтическое свидание, а не букетик тюльпанов. Ну должен, так должен. Раз Ласточка показала себя настолько хорошо, то и мобильность моя теперь повысилась до максимальной для этой эпохи, можно сказать, крылышки Меркурия на сандалиях выросли. Пообещал заехать за ней в первой половине дня и повезти кататься.

В понедельник с утра пораньше, как заранее было согласовано с начальством, я на своей обновке приехал в КУОС, где её на эстакаде в крытом гараже тщательно осмотрели. Найденный маяк, слово «маячок» для габаритов этого блока не подходит, без лишних глаз был демонтирован и увезен в Москву специально обученным товарищем. По его словам, место установки можно назвать стандартным, сам блок с виду тоже идентичен прошлому. Вот и хорошо. Плохо, что у них эта система на потоке, хорошо, что мы теперь об этом знаем.

- Жорж, чью машину вы так тщательно изучали? – к нам в ангар заглянул начальник курсов. Хотя, о чем это я? Он как раз к себе в ангар пришел, в гостях я.

- Сергей Александрович, добрый день! Машина моя.

- Даже так? А на какой предмет тогда изучали?

- Вражеский радиомаяк снимали.

- Интересно вы живете в своей Двоечке. Я раньше про вас иначе думал.

- Думали, мы крамолу из пальца высасываем и вражеских агентов сочиняем? Так их сейчас можно не выдумывать, нам настоящих на голову сыпется столько, что мама-не-горюй!

- А Ладу где взял? Колись, Жорж, родители подогнали?

- Что с боя взято, то свято.

- Где-то я эту присказку слышал…

- У меня прадеды в Оренбургском казачьем войске служили. Из казаков я.

- Понятно. И что, нам теперь можно трофеи под себя грести, как в войну?

- Так-то нет, но ежели эдак, то почему нет? Когда не так вот, то сразу ежели наоборот, то порой иногда…

- Я так и думал.

- Сергей Александрович, я скажу один раз, а потом откажусь от своих слов: война на носу, настоящая, хоть и другая. И мы проиграем, потеряем территории и людей.

- Жорж, я вижу. Мы уже несем потери в этой войне, но молчим. Ладно, хватит о плохом.

- А есть хорошее?

- Я кое-кого напряг по тому разговору про твоего «Лешего», вспомнили, даже кое-какие документы старички подняли по применению. Говорят, рабочий вариант с твоим предложением может выйти. Начали плести первый образец, неплохо выходит. Гораздо интереснее, чем нашивать кусочки ткани на масксеть. Но и трудоёмкость выше.

- А когда по-другому было? Чем лучше, тем дороже.

- Да, Жорж, так вот тебе обратка от меня: раз авто ты под себя забрал, то мои техники его сейчас разберут, а соберут сегодня к вечеру уже другую машину. Зверь будет в шкуре твоей Лады. Веришь?

- Верю и с благодарностью принимаю.

На занятиях по огневой подготовке опять отрабатывали перенос огня с цели на цель с использованием боевых патронов. Бесполезно вырабатывать моторику на ослабленных патронах и тем более на пневматике. Очень важно закреплять навык возврата на линию прицеливания прыгающего вверх ствола. Классические тиры с дорожками и боковыми ограничителями совершенно не подходят для этого, мой собственный стрелковый городок гораздо удобнее, если не ставить во главу угла безопасность пользователей тира. А я не ставил, мало того, доказал всяким умным, что за безопасностью надо сразу строем и на диван, а спецподготовка учит выживать там, где небезопасно. И лучше отсеется по ранению или естественной убыли боец на полигоне, чем на задании. Может, меня за такой подход и считают жестоким человеком? А еще в Управлении течет. Иначе откуда Голов бы узнал моё прозвище?

- Жорж, за что тебя зовут Жора-два-трупа?

- Да ерунда, Сергей. Случайно так выходит, как огневой контакт, так обязательно два холодных после меня. Один только раз обошлось единичкой, и то я чисто как приманка стоял без оружия. Вот начальство и ругается, им вечно живых подавай. А я воскрешать пока не обучен. И мертвых допрашивать не умею.

- Веселый ты человек, Жорж. Вечером не забудь машину забрать.

- Спасибо, что напомнил. А то впрямь закрутился.

Уезжая в Москву, особой разницы в управляемости или тяговитости не заметил. Но мотор стал звучать чуть иначе. Доверюсь профессионалам, если сказали, что у меня теперь зверь, то будем считать шестерку зверем и переименуем в Шерхана. Это я раньше все Лады Жигулями звал и не видел в них разницы. А теперь очень ощущаю её, теперь все Лады делятся на две группы: мой Шерхан и остальные автомобили. Какой-нибудь молодой владелец по современной моде прежде всего взялся бы свою машину обклеивать картинками, вешать спойлер и антикрыло. И не забыл набалдашник из оргстекла, как у папы в Запорожце. И бахрому на окошки. И яркие пластмассовые плавники на дворники, а на щели капота воздухозаборники. Вот тогда машина поедет как гоночная. У меня же безликая немодного зеленого цвета машинка, которая едет.

Дома порядок и качественные продукты в наличии, даже шпроты есть. Не стыдно позвать в гости девушку. Потому как больше некуда пригласить, я всю голову сломал в попытках придумать маршрут видовой экскурсии по Москве. Нет здесь сейчас на мой искушенный взгляд ничего достойного восхищения, тем более а начале марта, когда снег сер, лес гол, мир мокр. За каким хреном седьмого марта пошел дождь вместо снега, мне никто не объяснил. Крутя баранку, я решил не искушать судьбу и попробовать подоить своего знакомого из Щукинского училища еще раз. Удачно оказавшийся дома проректор послал меня в нужном направлении, и утром восьмого марта я уже общался с «уважаемым министром-администратором» театра имени Ленинского Комсомола, а короче говоря, Ленкома. Кстати, его позабавило и явно польстило самолюбию данное мною наименование «министр-администратор». Два дефицитнейших и козырных билета на сегодняшний спектакль были получены мною за символические полста рублей, в очередной раз вопрос решали не деньги, а знакомство.

- Я не еще готова! Когда ты за мной зайдешь? Ты вообще знаешь, что на улице дождь? А куда мы пойдем? Как мне одеваться? А ты в чем?

- Не части, а то сейчас трубку брошу. И будешь выделываться, маму твою приглашу вместо тебя.

- А мама замужем уже, она занята! И папа приехал, так что будешь к ней подкатывать, получишь по рогам! – про рога было мощно.

- В семнадцать-тридцать.

- Что семнадцать-тридцать? Ты по-человечески будешь разговаривать? – если бы не эпоха, можно было бы подумать, что девушка под веществами. А сейчас версия одна – просто в ней много энергии.

- Заеду за тобой в семнадцать-тридцать, так что собраться успеешь. Но могу раньше, тогда просто сначала покатаемся. Пойдем в Ленком на «Юнону и Авось» - а дальше связь дала сбой, в трубке что-то завизжало, заскрипело и засвистело. Как потом выяснилось, сбой дала не связь, зависла операционная система Жанны. Она была на этом спектакле один раз в детстве, а потом вечно не судьба, а она так мечтала, а я такой молодец, и сюси-пуси.

- Жорж, я быстрее соберусь, когда ты сможешь приехать? Через час сможешь? Нет, через час рано. Через два приезжай, пожалуйста. Заодно поднимешься с папой познакомиться.

- Нет уж, я не по этой части.

- Не по какой?

- Давай не по телефону, напомнишь потом, я расскажу, если захочешь.

Зеленый автомобиль, оформленный в стиле минимализма в назначенный час проглотил стройную девушку и повез подальше от дома. Планов и заранее согласованных маршрутов не было, даешь импровизацию!

- Жор, мы куда едем?

- Не знаю, ты местная, будешь за штурмана.

- А ты не местный?

- Я в Челябинске родился, в Мухосранске рос. Москва подхватила меня недавно как болезнетворный вирус и никак не может от него, то есть от меня вылечиться.

- Красиво говоришь, как поэт. Не Фет какой-нибудь, а современный. Ты любишь современную поэзию?

- Чукча не читатель, чукча писатель.

- Правда что ли? Пишешь сам?

- На самом деле нет, не пишу. Сочиняю и кидаю в вечность, пусть подавится!