Подвал мистера Тиллинга и другие истории

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в нашей библиотеке:

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Здесь присутствуют шокирующие истории, элементы жестокости и садизма, которые должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

ЭДВАРД ЛИ

"ПОДВАЛ МИСТЕРА ТИЛЛИНГА и другие истории"

"Подвал мистераТиллинга"

Построенный в пятидесятых годах, шесть сотен квадратных футов, с двором, похожим на прерию, он был не совсем экспонатом, но был именно тем местом, в котором когда-либо нуждался скромный пенсионер Тиллинг. Такой дом дорогой покойный отец Тиллинга назвал бы "дерьмовым". Место было как раз по правильной цене: очень дёшево.

О, прекрасно, - подумал он, глядя в треснутое зеркало, висевшее в обшарпанной спальне размером с каморку. - Для твоих старых, лысых, больных коленей - это и будет конец радуги.

Мистер Тиллинг был парнем из разряда "стакан наполовину пуст", и, по крайней мере, он это знал. На самом деле всё было не так уж и плохо, и отсутствие машины оставляло дополнительные деньги на более приятные вещи в жизни, такие как "Amazon Prime" и суши из "UberEats" несколько раз в неделю.

В ванной комнате была душевая, размером с телефонную будку - если такие вещи ещё существовали, - подсобное помещение ненамного больше, а затем всё остальное, представлявшее собой одну большую комнату, которая служила кухней и гостиной вместе. Новая интерьерная краска понадобилась бы, потому что белая краска с неприятными золотыми крапинками к настоящему времени стала коричневой, с более светлыми квадратами повсюду от старых картин в рамах и мебели. Но Тиллинг на самом деле сомневался, что когда-нибудь возьмётся за эту задачу.

Зачем беспокоиться? Мне плевать, и я не думаю, что "Лучшие дома и сады" приедут на съёмки в ближайшее время.

Та немногочисленная мебель, которую он решил оставить, была расставлена ​​беспорядочно: дрянной старый диван, потёртое кресло и покоробленный кофейный столик. В чулане рядом с дверью в подвал стоял комод из поддельного красного дерева, увешанный паутиной, оставшейся от предыдущего владельца, о котором Тиллинг почти ничего не знал. Это место было на рынке в течение года, пока экономика не подскочила, но цена упала, что казалось странным. Сначала он задавался вопросом, не купил ли он "прóклятый" дом, но агент по недвижимости, если им можно верить в наши дни, заверил его, что здесь никто никогда не умирал, никаких убийств не было, никаких насильственных преступлений и ни одной похищенной женщины не было заперто в подвале. И это напомнило ему...

Подвал...

Он мельком взглянул на него, когда агент по недвижимости впервые показал ему дом. Казалось, что он существовал под тем же периметром дома, но занимал почему-то меньше квадратных метров: просто унылый, заплесневелый подвал с цементным полом, древним водонагревателем и таким же древним блоком предохранителей, вроде тех, что были у старых домов, ввинчиваемые предохранители. Теперь Тиллинг спускался, что заняло в два раза больше времени, чем у обычного человека, из-за того, что доктор назвал "разрывом медиального мениска". Хотел бы он заменить коленный сустав?

Чёрт, нет.

Маленькие окошки на уровне глаз, которые выходили наружу на уровне земли, окружали периметр. Старенький водонагреватель тикал. Он не будет ничего здесь хранить, потому что его колено будет чертовски сильно болеть, поднимаясь и опускаясь. Этот вездесущий запах плесени пропитывал всё, это и что-то слабое, похожее на застарелый древесный дым, или это был ладан? В одном углу стояло хранилище высотой в человеческий рост, сделанное из квадратов два на четыре и окружённое проволочной сеткой.

Внутри лежало несколько граблей, мётел и садовых инструментов, а также несколько коробок с надписями "БАРАХЛО", "ХЛАМ" и "РОЖДЕСТВО", написанными толстым маркером. Была ещё машина для вырубки сорняков на батарейках.

Ух ты! Может ли подвал быть МЕНЕЕ интересным? - подумал он и похромал обратно наверх.

Единственное, от чего он не мог избавиться, - это коробки с учебниками - некоторые из них он написал сам в былые дни - в своём кабинете в колледже. Вот они, сваленные в углу гостиной у телевизора. Он знал, что обманывал себя, когда думал, что ему придётся нанять кого-нибудь, чтобы стащить всё это в подвал, потому что правда заключалась в том, что коробки, скорее всего, останутся там, где они стояли, до дня его смерти. Тиллинг был одиночкой, чем-то вроде учёного отшельника, так что, нет, он не станет закрашивать белые квадраты на стенах, заниматься учебниками и заменять ковры, которые явно были застелены при постройке дома, вероятно, когда Эйзенхауэр был у власти. Тиллинга ничуть не огорчала вероятность того, что в его парадную дверь никогда не постучит гость...

И в этот самый момент кто-то постучал в его входную дверь.

Чёрт бы их побрал! Я только повесил табличку "НЕ ДОМОГАТЬСЯ!"

Когда он открыл дверь и довольно неподходящим тоном сказал:

- Да? - он был ошеломлён.

Хозяйкой стука оказалась привлекательная молодая женщина, возможно, лет двадцати, с длинными блестящими чёрными волосами, в обтягивающих потёртых джинсах и блузке, в которой было то, что в его молодые и более сексистские дни называли "золотоносной жилой". У неё были тёмные, острые, как бритва, глаза и лицо цвета некрепкого чая; это, а также конопляный воротник, украшенный, как он думал, бусами из лавового камня, привели его к немедленному предположению, что она была коренной американкой.

- Привет, меня зовут Теви, - сказала она голосом, полным энергии и энтузиазма. - Я не хочу тебя беспокоить, но мне интересно...

- Послушай, я не хочу показаться грубым, - начал Тиллинг, - но если ты что-то продаёшь, уверяю тебя, я ничуть не...

Она ухмыльнулась.

- Единственное, что я продаю, - это знания.

Уверенность в том, как она это сказала, заставила Тиллинга дать ей презумпцию невиновности.

- Знания, да? Можно сказать, что я недавно ушёл из карьеры продавца знаний, так что, юная леди... ты привлекла моё внимание.

- Великолепно. Мне просто интересно, знаешь ли ты Джерри и были ли вы с ним друзьями, потому что если нет...

- Я не знаю никого по имени Джерри.

- Ну, его настоящее имя - Джеронимус, если ты можешь в это поверить. Имя было слишком длинным, поэтому он просто сказал всем называть его Джерри. Джерри Орн. Парень, который раньше владел этим домом.

Тиллинг изо всех сил старался не смотреть на её грудь, которая была явно лишена лифчика под простой бледно-голубой блузкой.

- Ага, понятно. Ну, нет, я никогда не знал его. Агент по недвижимости сказал, что ему, кажется, было за восемьдесят.

- На самом деле за девяносто, - сказала Теви. - Он действительно что-то. До недавнего времени был острым как гвоздь, и никогда не терял разума.

- Правильно ли я понял агента по недвижимости? Мистер Орн ещё жив?

- Джерри... да, он всё ещё жив, всё в порядке. Сначала я приходила к нему время от времени. Но, в конце концов, это стало бесполезно.

Тиллинг кивнул, подозревая что-то вроде болезни Альцгеймера.

- Я понимаю. Агент сообщил, что он находится в доме престарелых.

- Да, место называется "Башни Безмятежности", но большинство людей называют его "Башни Маразма". Это высококлассное учреждение по уходу за больными с проблемами с памятью. Стоит целое состояние.

Тиллинг сообразил, что у Орна должна быть первоклассная страховка. И, возможно, когда-нибудь он и сам захочет оказаться в этом месте.

- Сначала у него отключился разум - слабоумие, понимаешь? Так что, он перестал узнавать, кто я такая, поэтому я перестала ходить. Я думаю, это только больше запутало его. А чуть позже у него была куча инсультов, так что он в значительной степени овощ. Не может говорить, не может двигаться, его нужно кормить с ложечки. Как-то так.

- Довольно мрачное окончание. Мне жаль это слышать. Я только надеюсь, что у него была полноценная жизнь.

- О, да, была, это точно. Такая, что и не поверишь.

Тиллингу это показалось интересным, но он позволил этой теме ускользнуть.

- Итак, Теви. Расскажи мне об этих знаниях, которые ты продаёшь.

- Я гарантирую тебе, что эта информация тебе будет интересна.

- А насколько эта информация облегчит кошелёк пенсионера?

Здесь снова появилась её сияющая улыбка.

- Всего на тридцать баксов!

- М-м-м, - пробормотал Тиллинг, сузив глаза. - Я даже не знаю.

- Ну и ладно, - сказала она. - Хорошего дня. Надеюсь, тебе понравится твой новый дом, - а потом она повернулась и стала уходить.

Один раз лох, всегда лох, - сказал себе Тиллинг.

- Хорошо, Теви. Тридцать долларов.

Она повернулась и вскочила обратно.

- Отлично! Пойдём! В подвал...

* * *

Ему пришлось практически спрыгнуть вниз по лестнице из-за своего колена, в то время как она буквально туда слетела. Как только он сделал это сам, он обнаружил, что запах плесени, возможно, стал ещё сильнее.

- Ого, - сказала Теви. - Я всё ещё чувствую этот запах, даже спустя столько времени.

- Плесень, да...

- Нет, не этот. Тот дымный, горький запах. Ты чувствуешь его?

Тиллинг кивнул.

- И даже наверху тоже немного, вроде дыма, а камина нет. Ты не знаешь, был ли когда-нибудь в доме пожар?

- Пожара не было, - сказала она, подходя к шкафу с решётчатой дверцей. - Это дурман и пейот, а также некоторые другие вещи, о которых он никогда мне не рассказывал.

Интересно, - подумал Тиллинг.

Он знал, что такое дурман и кактус лофофора или пейот, но решил пока держать это при себе.

Пусть продолжает говорить...

Он всегда считал, что разумнее меньше говорить и больше слушать, особенно при встрече с незнакомцем.

- Ты не замечал здесь ничего странного? - спросила она.

Теперь она наклонилась, чтобы возиться с защёлкой на решётчатом шкафу, и Тиллинг не мог не заметить её очерченную задницу и груди без бюстгальтера, покачивающиеся в блузке.

Чёрт возьми, - подумал он. - У этой девушки тело, словно...

- Странное? Эм-м-м, кроме запаха, нет, я ничего не замечал.

Она выпрямилась и повернулась к нему лицом. В её позе и выражении лица было что-то живое, восторженное; она не могла не понравится Тиллингу, несмотря на то, что он практически ничего о ней не знал.

Я просто впустил совершенно незнакомого человека не только в свой дом, но и в свой подвал. Она могла бы выстрелить в меня из пистолета, ограбить и убить, и никто даже не услышал бы ни звука.

Но это, как знал Тиллинг, было его более тёмным, пессимистичным "я".

Может быть, она осматривает дом, чтобы какой-нибудь большой неуклюжий бывший зэк мог прокрасться сегодня ночью, пока слабый старик спит, а затем обчистить меня?

И тут он чуть не расхохотался.

Здесь нечего брать, кроме лампового телевизора двадцатилетней давности и десятилетней микроволновки.

- Что смешного? - спросила она, заметив, что он улыбается без видимой причины.

- Ничего, я просто так. Извини, что ты сказала? О, нет, я не замечал здесь ничего странного.

- Разве этот подвал не выглядит меньше, чем верхний этаж дома?

Тиллинг огляделся, затем остановился.

- Ну, теперь, когда ты упомянула об этом, да, я полагаю, что это так, - затем более продолжительная пауза - это была не просто сила внушения - и поднятая бровь. - Ты же не собираешься сказать мне, что здесь внизу есть тайная комната?

Она развернулась и втиснулась в шкаф с проволочной дверцей, с грохотом отодвинула прополку, грабли, лопаты и так далее и убрала ящики для хранения от задней стены.

- Это невероятно!

Заднюю часть стенного шкафа составлял лист высокой фанеры. Теви убрала его, открыв дверной проём.

Тиллинг был поражён.

- Да ты издеваешься надо мной! Там тайная комната!

Теви улыбнулась и кивнула.

- Это не так, как Джерри называл это, но... да. Скоро ты узнаешь кое-что интересное о парне, который раньше здесь жил, - она взяла фонарик, свисавший с крючка. - Готов?