Серый взгляд бога

– Заг, – он обрезал кончик сигары и прикурил от настольной пепельницы, – ты пойми, многие знают твои «кросс-шуты»[8]. По тарелкам же стреляешь на соревнованиях. Ты же сиблинг к тому же. Да, улик ты не оставил, молодец, но Хиус тебя закрути, ты не мог как-то без своего стиля обойтись?

– Господин старший инспектор, – я почти не кривил душой сейчас, когда разговор шел открыто, – да, я поступил опрометчиво, согласен. Но поймите и вы меня. Честно, я не собирался палить в этой ситуации. Я приехал на фальшивую сделку, которую организовал Макс, и вот…

Я снял шляпу и нагнул голову, демонстрируя свою шишку, спрятавшуюся среди моих кудрявых волос.

– Что вот? – Стокер выпустил облако ароматного дыма.

– Камнем по башке получил, – признался я. – Ну тут уж рефлексы и взяли свое.

– Ясно, – заключил шеф. – В следующий раз меньше слушай своего стукача и больше думай, мне разборки с Зеленским не нужны. Понял?

– Да, шеф. – Я виновато потупился, да и было отчего – никто не виноват, а дурак все равно я.

– Свободен, – резко, но почти по-доброму рявкнул Стокер.

Я, естественно, больше люблю молоденьких девушек, нежели старух. Один старинный писатель сказал, что красота женщины – это божественная сущность, и когда она проходит, в женщину вселяется дух Хиуса. Мои добрые родители привили мне уважение к старшим, но Зодиак свидетель, кто поручится, что ему нравятся старухи, да еще и аристократки, да еще и в маразме, да еще… много чего…

– Но вы, господин артефактор, просто не видели! Это действительно были призраки Древних! Да и другие странные вещи! Я не выжила из ума! Даже Мардж, моя экономка, видела их!

Меня почему-то напрягало это ее «господин артефактор».

– И представьте, эти меднолобые констебли даже отказались выехать ко мне домой!!! Посчитали меня полоумной старухой!! И это несмотря на то, что мой покойный супруг был мэром нашего славного города! Спаси святой Фауд его душу… Я, конечно же, не собиралась давить своим положением в обществе… просто поймите, молодой человек, мне было это неприятно…

Старуха раздражала почти всем. Точнее, не всем и даже не конкретно возрастом, а скорее своей непоколебимой уверенностью и дикостью того, что она так спокойно рассказывает, обижаясь на недоверие. Я где-то читал, что с сумасшедшими нужно соглашаться и быть вежливым.

Чисто старческое упрямство и напористость, визгливый голос, серые, водянистые, будто расплывшиеся глаза, старомодное (хоть и недешевое) серое платье в приторно-синий цветочек и обязательное массивное золотое пенсне на крючковатом носу. Возрастная пигментация на шее. Все мы будем такими когда-то…

Только призрачные надежды на заработок еще сдерживали мое жгучее желание сослаться на занятость и отправить ее к жандармам. Да еще я, хоть и уважаю некоторых потомков Основателей, но большинство аристократов вызывают во мне отторжение своей мнительностью и эгоизмом.

– Я понимаю ваше негодование, миссис Эгельберд, однако мне все же кажется, что это не совсем наш профиль…

Алиса, принеся кофе, благоразумно скрылась в приемной, оставив меня один на один с этим существом высокого происхождения.

Я сидел за потемневшим от времени дубовым столом, который приобрел за бесценок еще в начале своей практики, добиваясь солидности. На нем стоял желтый телефонный аппарат, старенький визор с небольшой линзой, и громоздились пирамиды бумаг и папок, из-за которых я с заинтересованным видом взирал на, с позволения сказать, клиентку.

– Как это не ваш профиль! – воскликнула она, явно взяв верхнюю си третьей октавы. – Вы же занимаетесь определением неизвестных мест! Вы сиблинг, в конце концов, с благословения Фауда, носящего знак Овна!

Последнее прозвучало как на церковной службе. Я не бывал на данном мероприятии с детства, но хорошо помнил подобные обороты. Вынужден признаться: в малолетстве родители отдали меня в церковный хор – надеюсь, именно поэтому у меня любовь к музыке.

– Не мест, – поправил я, – а артов или же их деятельности. В крайнем случае деятельности других сиблингов…

Миссис Эгельберд жаловалась на какие-то странные происшествия в своем родовом особняке: в ее доме завелись привидения! Ну как, скажите, к этому относиться нормальному человеку, пускай и погрязшему в долгах? Живет она в районе Основателей. В просторечии его называли Старым городом или Фаудом, старым Фаудом. Если верить учебникам истории, именно там больше трехсот лет назад был основан наш город. Отсюда и появление приставки «нью», так как Нью-Фауд – западнее, по крайней мере, центральная его часть.

Сам район располагался недалеко от закрытой Зоны Перехода, контролируемой жандармерией.

– А ведь вы правы! – сверкнула глазами старая ведьма. – Это может быть злокозненный сиблинг! Наверняка Ятима, носящего знак Скорпиона! Он же мастер иллюзий! Так его называли! Ведь в Писании сказано, что он всегда противостоял Фауду! Ибо Фауд, первый среди равных, отличался беспримерной святостью! Именно поэтому я и пришла непосредственно к вам! Вы же тоже благословлены Овном, а мой род всегда был осенен его благодатью! Потому я и обратилась именно к вам!

Да, в Нью-Фауде немало «господ артефакторов», но, во-первых, город у нас большой, а артов много. Во-вторых, не все из них сиблинги, и не все сиблинги потомки именно Водолея. Существуют разные арты, которые помогают определять и взаимодействовать с другими артами. Есть куча узких специалистов, и я очень неплохо смотрюсь на общем фоне, хоть и не являюсь «самым из самых».

Жанна Луиза Эгельберд была отпрыском одного из древнейших родов Нью-Фауда, «из тех самых Эгельбердов», как говорили обычно. Ее благосостояние даже после всех перипетий рода и совершенно неуместных (на мой взгляд) пожертвований церкви, оставалось внушительным. И отшивать такого клиента было бы просто неразумно. Когда там мне та самая Дороти заплатит за арт.

– Ну что же, – я благосклонно кивнул, обдумав все за и против, – мне кажется, я вполне мог бы отправиться в Эгельберд-холл уже завтра и осмотреться на месте. В конце концов, помощь ближнему – наша первейшая обязанность, как учит нас святой Фауд.

Ее черты чуть смягчились, и я продолжил развивать успех.

– Остались сущие пустяки – обговорить стоимость услуг. Вы не подумайте, что я какой-то там корыстолюбец, просто очень часто приходится работать на государство…

– Да, эти муниципалы… – поддержала меня она. – Мой муж держал их в ежовых рукавицах. Если вы сумеете помочь, поверьте мне, вы останетесь довольны. Очень довольны! Слово Эгельберд!

Она поджала губы и стала похожа на жабу перед сакраментальным «ква!».

– Что ж, нисколько не позволю себе усомниться в вашем слове, мэм.

Я поднялся, и она протянула мне руку, обтянутую лайковой кожей перчатки, благоухающей дорогими духами. Вот это меня немного и раздражает – эта их манерность и дань традициям.

Тем не менее, вспомнив о кредите, я чинно прикоснулся губами к ее руке. А что делать?

– До встречи завтра на утренних Рыбах, – произнесла она величественно, словно утверждала новый законопроект в конгрессе.

И я проводил ее до дверей.

Вот почему нельзя было просто сказать – в одиннадцать утра? И озвучить сумму? Чтоб я мог понять, насколько мне нужно напрягаться… Змей бы побрал этих чудиков…

– Что вы думаете, шеф? – спросила Алиса, слегка приподняв правую бровь, когда вернулась за подносом с кофе.

– Запутанная история. – Я закурил сигарету.

– Когда вы так говорите, – с полуулыбкой сказала она, – значит, вы уже все поняли и напускаете туману, чтоб набить себе цену в глазах окружающих.

– Может, тебе на психолога лучше пойти, Алиса? – предложил я. – У тебя реально серьезный талант, а ты прозябаешь в «Белом квадрате».

– Вы же знаете, – парировала Алиса, – мне нравится моя работа, иначе я бы давно попросила расчет. К тому же без меня делопроизводство в конторе вымрет, как доисторические ящеры. У вас же нет такого таланта к этому, господин Моррисон?

– Я сто раз просил – Заг, называй меня Загом.

– Хорошо, Заг, вы так и не ответили, – вот ведь привязалась, – что вы думаете по поводу этой почтенной леди?

– А что тут думать? – ответил я, прихлебывая ароматный кофе, – тут все сложно. Надо все посмотреть, пощупать, изучить.

– Но она же сама сказала вам о злокозненном сиблинге? – уточнила она. – Значит, все понятно? Нужно только найти его.

– Да, все верно, Алиса, повелительница котов, – кивнул я, а она поморщилась, – но тут возникает ряд вопросов. Первое – бабушка, простите, миссис Эгельберд при всех своих связях не обратилась в полицию, и ее заявление про полоумную старуху – вранье.

– Почему? – удивилась Алиса.

– Так сама же и сказала, – хмыкнул я, – медноголовые констебли. Констебль это самый низший чин в полиции. При ее родословной и положении в обществе мне показалось странным, что она сразу не обратилась в НОБНОТ к Стокеру, который прыгал бы, как дрессированная собачка, при всем моем к нему уважении. Но по какой-то причине пожилая дама обратилась к частнику, зачем-то упомянув о констеблях. И это несмотря на то, что старушка скандальна и капризна, но ее терпят пока что. Потом она во время беседы теребила свои перчатки, словно хотела снять, но не давала себе этого сделать. Это, конечно, лишь косвенное утверждение, но вкупе с моим наблюдением подтверждает то, что женщина что-то скрывает и ее это тяготит. Вы, Алиса, как психолог, могли бы сделать тот же вывод.

– Я была в приемной, чтобы не нарушать вашу беседу, – оправдалась Алиса, никак не отреагировав на то, что я обратился к ней на «вы».

– Тогда придется поверить мне на слово, – ответил я. – Вы сами, Алиса, спросили мое мнение.

– Да-да, мне очень интересно. – И почему-то снова мне слышится скрытая насмешка.

– Так вот, – продолжил я с видом инспектора уголовной полиции в суде, – я не думаю, что она намеренно лжет. По всей вероятности, она заинтересована в решении проблемы, просто этому есть некие препятствия личного характера.

Все, что я о ней когда-либо слышал, это ее безумная набожность, изолированность от светского общества и крупные владения, которые она сдает в аренду. Но дела ведет за нее совет директоров. Какая связь между ней, некими артефактами и злокозненным сиблингом, это еще предстоит выяснить, так как в целом она не является какой-то важной целью для злоумышленника. К тому же ближайших наследников у нее нет. Да, она упрямая, скандальная и немного сумасшедшая, но это не преступление – это качество характера.

– Вот почему, Заг, вы всегда так не говорите, – задумчиво спросила Алиса, – чаще отшучиваетесь и ведете себя несерьезно?

– Да просто в данном случае… – Мои слова были прерваны телефонным звонком желтого аппарата на столе.

Я сделал знак Алисе, что возьму трубку сам.

– Экспертное агентство «Белый квадрат», Заг Моррисон, – сказал я в трубку.

– Привет, Заг. Не ожидал тебя услышать, – ответил знакомый голос, – нужно встретиться немедленно. Ты сможешь?

– Где? – только и спросил я.

– Где обычно, через час, – ответил голос. Дали отбой, наградив меня гудками.

– Ал, дорогая, я по делам, – сказал я, положив трубку на рычаг.

– Я сегодня вам нужна, Заг? – спросила она.

– Если у вас сегодня больше нет работы, то можете идти домой. Я буду около шести.

– Хорошо, шеф.

Нужно признаться в том, что на съем квартиры мне денег не хватает, потому я и живу в офисе. У меня есть маленький домик в окрестностях Нью-Фауда, в Бричес-вилледж. Но, как оказалось, земля там спорная из-за того, что раньше принадлежала железнодорожной компании, где работал мой отец. Теперь мы судимся, но это не важно. Офис у нас неплохой, там даже есть ванна, в которой я люблю валяться в пенной теплой воде. И кроме приемной и кабинета, в котором я принимал «бабушку», есть небольшая спаленка с широкой кроватью и видом на набережную канала Гренадеров. Район не самый центральный, но и не окраина – много зелени, маленькие кафешки, в которых я иногда питаюсь, хотя и сам готовить люблю, только времени не всегда хватает. Плюс не самые дорогие магазины и лавки, красивый храм Зодиака и мемориал павшим во Второй Горячей войне.

Звонок, который заставил меня выйти из офиса, был от Юна. Юн Сунь это мой, скажем так, бывший однокашник по академии, только учился он на другом факультете. Он потомок единородной древней расы, у него широкие скулы и желтоватая кожа. Он работает в Отделе разведки жандармерии (ОРЖ). К имени Юн он добавлял «эр», что означает «второй». А еще он сиблинг Рака-Парвиза. Собственно, получив лицензию «бета» и став внештатным сотрудником жандармерии, я получил куратора. И, почитав мое и его личное дело, нас закрепили вместе, так как власти любили контролировать людей, знающих друг друга давно. К тому же в этой иерархии я был немного ниже, а он выше.

Когда ко мне приходили государственные заказы от жандармерии, он просто должен был ставить подпись на бумагах и следить за соответствием действий. Но так как мы были давно знакомы, он иногда подкидывал информацию и разводил на частные заказы. Почему я говорю «разводил»? Обычно его заказы были весьма трудные, но и оплата была хорошая, даже очень. Но чаще он просто делился со мной информацией, пытаясь с моей помощью сделать сложные вещи – неофициально. Такое бывало не часто, но регулярно. Собственно, именно к нему я собирался обратиться с просьбой о переводе Диего.

Из белоснежного сугроба вылез человек, одетый в металлические одежды, на его голове вращался круглый локатор, и мигали глаза-лампочки. Это был механический помощник Древних – робот.

– Ах, Джерри, – воскликнула красивая девушка в разорванном платье, – Древние проснулись!

– Не бойся, крошка! – Майкл Мур сурово нахмурился, сжимая в руках пистолет-пулемет. – Я остановлю их!

– О! Джерри, – ее юбка немного задралась, обнажая бедра, – я знала, что ты можешь нас защитить!

– У меня нет выбора, Джессика!

Я смотрел эту ерунду уже третий раз за месяц. Она называлась «Месть Йети». Фильм был второй категории.

В синема «Золотой жук» шли самые модные фильмы с лучшими актерами типа Энтони Гурва или того же Майкла Мура. А сейчас на экране улыбалась очаровательная Марина Монро. Энтони, на мой взгляд, полная бездарность со смазливой мордашкой, да к тому же и тупой как пробка. Вот Мур все же больше на мужика похож.

Трехзвездочный «Золотой жук» был недалеко от кольцевой дороги: угол Мэдисон-авеню и восточной Десятой. Это место и было нашей точкой для встреч с Юном.

– Ах ты, негодяй! – Мур выпустил в робота очередь из своего автомата, раздался звон металла – пули отскакивали от стального болвана, высекая снопы искр.

– Вам не победить посланника, – ровным механическим голосом произнес робот, при этом его лампочки-глаза мигали в такт словам.

Краем глаза я заметил на лестнице движение, но не повернул головы. В зале было мало народу.

Юн обладал интересной способностью: он не умел становиться невидимым, как редкие таланты, но при этом как-то настраивал свой внешний облик, что можно пройти мимо него и не обратить никакого внимания, так называемый «отворот взгляда». Но я чувствую почти всех сиблингов, и на меня его способность не действует. Хотя слов нет, полезная способность, я бы такую очень хотел иметь.

Злобный Древний с неестественно выпученными глазами на жабьей морде схватил Марину за волосы и как-то неуклюже унижал, шатая ее из стороны в сторону, и таким же манером качал в руке свой мощный лучемет. При этом он утробно рычал.

– Привет, Заг, – прошелестело в моем правом ухе.

– Здравствуй, господин Юн! – Я слегка повернул голову.

– Ну, какой из меня господин, – усмехнулся он, – скорее я маленький змей. Или богомол.

– Твоя фантазия всегда была предметом моей зависти, – ответил я. – Не томи, что-то случилось?

– Да ничего особенного, – отмахнулся тот, – вопрос деликатный просто. Джордж Пакеда. Знаешь такого парня?

– Газеты читаю, даже визор иногда смотрю, Юн, – хмыкнул я, – это владелец сети магазинов «Белмарт».

– Я знал, что ты знаешь, – услышал я, – просто хотел, чтоб завязка разговора была обоюдная.

Да, я уже говорил, что он странный?

– Я очень рад, что ты так тонко умеешь подать информацию, – пришлось сказать мне.

– За это я глубоко уважаю тебя, Заг, – серьезно кивнул Юн. – Так вот ты так же, как молодой человек, хорошо сложенный и любящий нефритового зайца, знаешь или слышал, что у Джорджа есть дочь Анджела.

Под «нефритовым зайцем» Юн эр имел в виду мою половую ориентацию и некоторую повышенную тягу к противоположному полу. У него глубокая образная система. Да – я говорил.

– Так вот, – продолжил он, – его любимая дочь связалась с каким-то сомнительным типом, который обволок ее романтикой странствий и приключений, что само по себе не преступление, и красногрудые снегири пролетели между ними. Но произошла неприятная вещь: романтика толкнула трепетную лань вступить в отряд «сталкер-команд», чтобы отправиться за купол и познать жизнь во всех ее проявлениях. Плохо то, что она едва достигла совершеннолетия, и отец не без оснований считает, что дочь не совсем готова к подобному испытанию… К тому же она наследница крупного состояния и бизнеса.

– Почему он не обратился в полицию? Сейчас мода такая? – перебил я шепотом, вспомнив старушку.

– Большой Джо не хочет огласки, да и сам понимаешь: «сталкер-команд» относятся к департаменту АрНаТ. А они переправят это в НОБНОТ. Угадай, кому поручат это дело? Конечно, может, и не тебе, но ты можешь поработать бесплатно, то есть за пособие, а можешь за хорошие деньги. Да и благодарность от Большого Джо стоит немало. Решать тебе, Заг, уважаемый.

– Девочку вернуть, а что с парнем? – поинтересовался я.

– Постарайся объяснить ему, что он в состоянии тигра, а чтобы быть с Анджелой, ему нужно состояние дракона, – выдал он, – в общем, как ты умеешь.

– Хорошо, – кивнул я, – припугну.