Его моя девочка

В августе, пока новый учебный год не начался, Лиза подрабатывала на полставки в деканате, помогала методисту Марине с документами зачисленных на первый курс и прочими бумагами, но в тот момент сидела в кабинете одна. Когда в него ввалились Пожарский и Крайнов.

– Привет! – Алик, как обычно, расцвёл лучезарной улыбкой. – А где Марина?

И, конечно, тоже как обычно, Лиза под ней слегка растаяла, как снеговик на солнце, тоже улыбнулась в ответ, пробормотала:

– Она ушла ненадолго. – Правда потом взяла себя в руки и закончила по-деловому: – Будет где-то через полчаса.

Алик плюхнулся на стул, стоящий у торца стола, навалился на край, подался вперёд, упёр локти в столешницу, пристроил подбородок между ладоней и оказался довольно близко от Лизы, сидевший на месте методиста. Лицо, по крайней мере.

– А ты у нас кто? – спросил, рассматривая её почти в упор с нисколько не скрываемым оценивающим интересом. – Новенькая? Тоже теперь будешь здесь работать?

Ахаха. Вот так самооценка и падает до уровня плинтуса, когда популярный парень заявляет, что до данный минуты даже не подозревал о твоём существовании, хотя вы уже два года на одном факультете с разницей всего в курс.

– Нет, я только до конца августа. А так – тоже здесь учусь.

– А-а-а, – с пониманием протянул Пожарский, и улыбка стала не просто лучезарной, умильной. – Первокурсница?

– Вообще-то я уже на третьем, – поправила его Лиза, но Алик ни капли не смутился, наклонил голову набок, заглянул прямо в глаза.

– Тогда сделаешь нам справочки?

– Какие? – она немного растерялась, от внезапного перехода и странной взаимосвязи. Ну и от взгляда бездонных синих глаз, конечно.

– Что мы здесь учимся, – протянул Алик бархатно и нежно. – Пожарский и Крайнов, группа пятнадцать сорок один.

– Хорошо, – кивнула она, попыталась наощупь отыскать бумажку и ручку, шаря рукой по столу. – Я запишу. Потом Марина Сергеевна придёт…

Алик перебил, просительно выгнул брови, хлопнул ресницами:

– А прямо сейчас нельзя?

Лиза едва не ляпнула «Можно», до того переполнилась сочувствием и желанием непременно всё сразу исполнить – а как по-другому, когда на тебя так смотрят? – но вовремя взяла себя в руки.

– Их же ещё подписать надо у декана, а его сейчас нет, – пояснила, чуть ли не виновато. – Так всегда. Можно было и не приходить, а через сайт заказать. А потом уже забрать готовые.

– Первого можно? – прилетело со стороны, довольно сухое и резкое.

Лиза повернулась.

Крайнов сидел на одном из стульев, стоящих в ряд вдоль стены, пристроив локоть на спинке соседнего и расслабленной откинувшись. Его взгляд именно таким и был – цепким, тяжёлым, чуть презрительным. Неприятным и холодным, прямо до мурашек. Лиза едва удержалась, чтобы не поёжится, и вообще стало обидно.

Похоже, для него она одна из тысячи тех дурочек, у которых мозги разжижаются при виде Алика. И никаких сомнений, Крайнов именно так и подумал – судя по взгляду – и даже не попытался скрыть своё отношение. А главное, он и тогда оказался недалёк от истины. И это вдвойне обидно. Потому Лиза и поняла не сразу, что он имел в виду, переспросила растерянно:

– Первого?

– Да, – подтвердил Крайнов и выговорил чётко, медленно, с расстановкой и максимально информативно, словно для слабоумной: – Забрать готовые справки первого сентября. Чтобы не приезжать специально.

Лиза на мгновение сжала губы, сузила глаза, а потом сухо сообщила:

– Можно.

Крайнов сразу поднялся, видимо, решив, что всё прояснилось и делать здесь больше нечего, глянул на Пожарского.

– Идём? Или ты остаёшься?

– Зачем? – вскинулся Алик, тоже подскочил со стула, даже не попрощался. Хотя, нет: в дверях развернулся, одарил улыбкой, сделал ручкой: – Пока.

Ну да – пока. Увидел девушку, построил ей глазки, получил чуток удовольствия, подтвердил самооценку – всё, на остальное начхать. Дело сделано, миссия выполнена, всё ненужное – прочь из головы. А она, как дура, под впечатлением, и на пару секунд даже успела пожалеть, что первого сентября, когда он придёт за справкой, она уже будет сидеть не в деканате, а на паре.

Так что там – ещё ниже плинтуса?

Глава 3

И всё-таки, как оказалось, Алик её запомнил, пусть и смутно. Но самое невероятно – попросил изобразить его девушку. И она… она согласилась. А теперь главный вопрос: зачем? Сейчас, спустя некоторое время, об этом уже можно задуматься основательно и трезво, выйдя из состояния растерянности и шока.

Неужели она и правда решила не упускать шанс? Не по-настоящему так хоть сделать вид, что с Аликом. Тогда не только она сама будет в шоке, но и все девушки факультета, некоторые даже полопаются от зависти. А она реально получит от этого удовольствие? Да ничуть. Ей до мнения остальных как-то фиолетово. Тогда…

Получается, она на самом деле подспудно рассчитывает, что фиктивные отношения со временем перерастут в настоящие? Ей так нужен Пожарский?

Конечно, было бы интересно. Хотя и сомнительно, что он способен на нечто серьёзное. Но вдруг… Почему бы и нет? В книжках же и в фильмах так постоянно случается – популярный парень и серая мышь.

Ну, нет. Серой мышью Лиза себя ни капельки не считала. Но вот с популярностью у неё, да, не слишком радужно, далеко ей до звезды факультета. А Алик определённо звезда. Да и Крайнов, который вечно болтается с ним рядом. Всё-таки неприятный тип.

Так, стоп! А он-то каким образом сюда влез? Речь вообще не о нём.

– Трофимова! – громкое восклицание вырвало Лизу из потока мыслей. – Ты вообще сейчас где?

Она, чтобы не выказать смятения, негодующе уставилась на Машу.

– Как где? Здесь. С тобой. Кофе пью.

– Ну-ну. Ты уже полчаса его ложкой мешаешь. Погляди, во что превратился.

Лиза послушно глянула на стоящий перед ней бокал. И правда. От былой разделённой на три чётких слоя красоты латте ничего не осталось – ошмётки пены висели на стеклянных боках, а молоко и эспрессо смешались в общую массу. И хотя та выглядела вполне прилично, но…

– Я просто задумалась.

– Во-во, – подтвердила подруга. – Интересно только, о чём. Ты вообще сегодня какая-то странная. Случилось чего?

Маша уставилась въедливо. Может, всё-таки рассказать ей про Алика, посоветоваться? Отказаться ведь ещё не поздно, особенно если подруга такое решение поддержит. Или, наоборот, заявит: «Да ты чего, Трофимова? Конечно, соглашайся. Это же Пожарский. Главное, он тебя заметил, и теперь ты будешь с ним рядом. А дальше – разберёмся. Я помогу». Подруга любит решать подобные задачи.

Лиза сделала осторожный глоток совсем уже остывшего бывшего латте, посмотрела на Машу.

– Да ничего не случилось. Всё, как обычно. А иногда задумываться – это для людей нормально.

– Ну-ну, – хмыкнула Маша, иронично, но без обиды.

А Лиза… лучше она для начала сама разберётся, чего хочет, на что рассчитывает. И подруга всё равно же потом узнает, как и остальные – правду. Или… не совсем правду.

Домой она вернулась где-то около десяти. Пока снимала кроссовки и куртку, в прихожую заглянула мама, сообщила:

– К тебе парень приходил.

Лиза вскинулась недоумённо:

– Какой ещё парень?

– Сказал, что вы вместе учитесь, – дополнила мама. – И что он всё-таки ждёт тебя на новоселье. – Качнула головой, многозначительно приподняв брови, покрутила в воздухе рукой. – Симпатичный такой, улыбчивый.

Алик?

– А-а, – протянула Лиза, придала лицу невозмутимое выражение, подтвердила: – Ну да. Учимся вместе, ага. Он сегодня в наш подъезд переехал. Квартиру здесь снимает. На двоих, с другом. – И оглянулась на дверь.

Мама истолковала её действие по-своему, подумала, что она и правда сейчас двинет на новоселье, поинтересовалась с сомнением:

– Не слишком ли поздно идти в гости?

– Мам, да я и не собираюсь, – заверила Лиза, как можно убедительней.

Потому что действительно не собиралась. А на дверь посмотрела чисто на автомате, потому что удивилась и не поверила и вроде как пыталась обнаружить на ней доказательство маминых слов. Но, конечно, ничего не нашла. Да и ладно.

Лиза вытащила из пакета коробку с купленными лоферами, но распаковывать не стала, оставила на тумбе для обуви, достала из сумки телефон, но не успела пройти в комнату, как затренькал дверной звонок.

Кого это там принесло. Опять Пожарский? С чего бы?

Она заглянула в глазок, моргнула изумлённо.

Реально он. Вот же удивительно и странно! Раньше Алик и знать ничего не желал о Лизином существовании, прекрасно без него обходился, а если и замечал её, то сразу мгновенно забывал. А тут – сам прибегает уже второй раз за вечер. Хотя она, конечно, теперь его девушка, но фиктивная же, чисто для галочки, в качестве пугала в огороде, чтобы наглые вороны-поклонницы ягодку не клевали. Или на самом деле всё не совсем так?

Мама опять заглянула в прихожую, спросила озадаченно и чуть встревоженно:

– Лиз, кто там?

– Да опять он же, – доложила та.

– Лиз, поздновато уже для гостей, – напомнила о своём мнении мама.

– Ну так я по-прежнему никуда не собираюсь, – опять убеждённо заверила её дочь, но дверь всё-таки открыла.

– Привет! – беззаботно улыбаясь воскликнул Алик, но она и ему сразу объявила:

– Я же сказала, что на новоселье не пойду. И вообще только что вернулась.

– Да я не поэтому. – Пожарский ухватил её за руку, рывком вытянул из квартиры. – Иди сюда.

Лиза даже сообразить ничего не успела, тем более, возмутиться, а он легонько толкнул дверь, чтобы та не захлопнулась, но закрылась, и пояснил:

– Я только спросить. Мы же вроде договорились с утра вместе в универ ездить. А завтра понедельник. Учебный день. Ну так вот. Ты обычно во сколько выходишь? Чтобы нам в это же время выйти.

– Вам? – Лиза не сразу сообразила, почему он о себе во множественном числе.

Не то чтобы опять мысленно размякла от его присутствия, бездонных глаз и улыбки – кстати, лампочка на площадке горела не слишком яркая, поэтому свет получался приглушённым, придавал обстановке нотку интимности – просто слегка растерялась и от неожиданного прикосновения, и от резкого сближения, и от этой незамутнённой самоуверенности.

Хотя и от взгляда тоже. Он был не просто по-деловому заинтересованный, да и интонации в голосе. Обычно с такими говорят не про универ и учебные дни.

– Ну да, нам, – подтвердил Алик. – Куда ж я Ники дену? Нам же всё равно одной дорогой. – Он наклонил голову к плечу, чуть прищурился, произнёс бархатно и чересчур многозначительно: – Ну если для тебя так важно, я его попрошу, чтобы он отдельно ехал.

Лиза поймала себя на том, что неосознанно трогает кончиком языка внутреннюю сторону верхней губы, выдохнула с досадой.

– Да мне без разницы.

С Ники – без Ники. Всё равно же не по-настоящему.

Алик улыбнулся, опять как-то слишком многозначительно – почему у него все действия и жесты настолько красноречивые и неоднозначные? – скользнул взглядом вниз, увидел мобильник у Лизы в руке, отметил радостно:

– Ты и с телефоном! Самое то. Тогда запиши мой номер. Потом позвонишь, я сохраню.

– А? Ну. Хорошо.

Лиза послушно включила мобильник, зашла в телефонную книжку, вбила в память называемые цифры, сразу и подписала, без изысков, «Алик». Пожарский внимательно наблюдал и, кажется, рассчитывал на что-то более милое и романтичное. Потом сообщила, когда утром выходит.

– Тогда мы будем тебя ждать. Завтра, – произнёс Алик вкрадчиво и, конечно, опять слишком многозначительно. – Здесь. Или лучше у подъезда.

Лиза кивнула, а Пожарский, указав ладонью вверх, сообщил:

– Мы, кстати, прямо над вами.

Видимо, пытался намекнуть на какую-то особую взаимосвязь и неслучайное совпадение. Но Лиза, внезапно озадачившись, спросила:

– А ты как узнал, в какой я квартире живу? Я же только этаж сказала.

– Почувствовал, – как о чём-то вполне логичном и само собой разумеющемся заявил Алик. – Разве не очевидно? – Приложил ладонь к груди. – Сердце подсказало.

– Ага, конечно, – поддакнула Лиза. – И чего я сама не догадалась?

Пожарский рассмеялся, потом опять уставился масляно и умильно.

– Лизбет, какая же ты забавная. – Произнёс совершенно легко и непринуждённо: – Ты мне и правда нравишься.

– Да ты меня совсем не знаешь, – возразила Лиза.

Не только ему, но и себе. Вроде же понимала, что это просто слова, особенности характера, выверенные интонации, за которыми совсем ничего может не быть. Но звучали они всё равно приятно. Такой зачарованной мелодией, за которой не хочешь, но идёшь, которой веришь, даже прекрасно осознавая, что наверняка обманываешься.

– Так я же говорю: чув-ству-ю, – напевно и вкрадчиво протянул Алик.

А ещё тихо. Отчего захотелось придвинуться – чтобы лучше услышать. И тоже почувствовать.

Алик и сам немного приблизился, хотя расстояние между ними и без того было совсем небольшим.