Вторая невеста Драконьего Лорда 2

— Не понимаете за что? А я вам объясню. Ребенок и без того был напуган, когда вы меня куда-то поволокли, пытаясь насильно забрать у меня мальчика. Но вам этого показалось мало, и вы решили, что принц в тюремной камере будет смотреться органично.

— Но он же не хотел выходить! — возмутилась женщина, наверняка искренне считая, что я сейчас навожу на нее поклеп.

— А кто позволил вам его вообще туда привести? Ребенка. Принца.

И тут мейстериса Ортлинай как-то странно посмотрела на Рейтара. Я тоже на него посмотрела, но лицо его превратилось в непроницаемую маску. Сказав, что этот разговор еще не закончен, мужчина быстро выпроводил эту драконицу и сам закрыл за ней дверь.

Тут-то я и не выдержала!

— Вы и ранее позволяли себе запирать ребенка в тюремной камере?!

— Все не совсем так, как ты могла подумать, Амелия, — заявил этот бессовестный тип примирительным тоном, выставив вперед себя ладони, стоило мне пересадить Кирюшу со своих колен на кресло и подняться. — Он часто безобразничал и не слушался, вел себя неподобающе. Только по этой причине мне пришлось устроить ему прогулку по казематам, что находятся под дворцом. Я показывал, что происходит с преступниками — с теми, кто не слушался.

— Ну и как? Помогло?

Я прямо-таки негодовала от безголовости некоторых, но вооружиться в качестве метлы чьими-то перьями, что стояли в напольной вазе никак ради украшения, мне не дали. Рвануть-то я к вазе рванула, но у самой цели меня невообразимым образом перехватили.

Да так перехватили, что губы заняли поцелуем. Тем самым поцелуем, от которого все внутренности перевернулись, а руки разом ослабели, так и не дотянувшись до цветастого веника.

Павлины у них тут водятся, что ли?

Замерев, утратив дар речи, неожиданно для самой себя оробев за этот короткий миг, я распахнула веки, глядя на бессовестную морду. С одной стороны, очень сильно хотелось влепить ему пощечину за такое самоуправство после всего, что случилось за этот долгий день, а с другой стороны…

Желание возмутиться, почему поцелуй продлился так мало, огнем горело на кончике языка. А впрочем, нет, пощечину дать хотелось гораздо больше, зачитав какую-нибудь весомую нотацию на тему воспитания ребенка и того, как принято встречать гостей.

Но отчего-то севшим голосом произнесла я совершенно другое:

— У тебя в глазах огонь горит.

— Какой огонь, Амелия? — мягко улыбнулся он, коснувшись ладонью моей щеки в намеке на нежность.

И вот зря он не поверил!

— Да самый настоящий!

Осознание того, что я не шучу, доходило до Рейтара слишком медленно. Нахмурившись, он широкими шагами пересек свой кабинет, остановившись у единственного предмета, который мог заменить ему зеркало, — у окна. Но, вглядевшись в створку, на меня он посмотрел недоуменно.

А все потому, что глаза его снова стали обычными — почти черными, когда на них не падал свет или лучи солнца.

— Да они правда были янтарно-огненными, — подтвердила я свои слова.

Кивнув, мужчина вернулся к своему столу, но было видно, что мне он не поверил. А еще мне показалось, что мои слова его расстроили, потому и не стала больше убеждать.

Кирюша облизывал креманку, мы хранили молчание.

— Мне очень нужна твоя помощь.

— Нам с Илоной срочно необходимо попасть в храм.

Обе эти фразы мы произнесли одновременно. Одновременно же и замолчали, предоставляя право начать разговор первым друг другу. Для того чтобы вообще заговорить с Рейтаром, мне потребовалось отринуть абсолютно все, что происходило сегодня. Все свои обиды, все слова, что ранили сердце, — я не забыла их, но постаралась абстрагироваться, потому что существующие проблемы были куда важнее.

И как оказалось, не только для меня.

— Какая помощь тебе нужна?

— Почему ты так настаиваешь на посещении храма?

И снова мы заговорили одновременно, выждав мгновение, миг, минуты, что тянулись бесконечно. Вернувшись к креслу, я отобрала пустую креманку у дракошки, перенесла его на пол — на ковер — и без разрешения взяла со стола у Рейтара пустые листы бумаги и перо, чтобы занять мальчишку.

Сама же села рядом и взглядом предложила мужчине занять место подле нас.

Отказываться он не стал.

— Так какая помощь тебе нужна? — заговорила я первая, желая предоставить Рейтару шанс облегчить душу.

Было видно, что ему тяжело. А еще что он сомневается. Сегодня я впервые разглядела неуверенность в этом всегда сильном мужчине, и он показался мне гораздо человечнее, ближе.

— Сначала я хотел бы сказать, что не стану извиняться за то, что не представился раньше. Этому сопутствовали весомые причины.

Я молча слушала о том, как Кирюша оказался не просто за пределами дворца, а за пределами королевства. Рассказывая, Рейтар делал акцент на том, что многих деталей исчезновения племянника не знает до сих пор и это лишь его предположения, но мне и этого хватило, чтобы окончательно убедиться в том, в какую глубокую и темную ж… засаду мы попали.

Но, к сожалению, это были не единственные проблемы Рейтара. К моему глубочайшему сожалению.

Объяснив мне, почему нас обеих с Илоной он назвал своими невестами, регент наследного принца ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями. Я же обдумывала в это время его слова о том, что в «Железное Сердце» Королевства Пылающих попасть у нас с сестрицей другого способа просто не было. Не пропускали сюда чужаков, а статус «невесты регента» позволял длительно находиться в столице.

Но как-то ведь полукровки попадали в храмы?

Уточнить этот вопрос я не успела.

— Во дворце меня ждут еще сорок восемь невест, — произнес Рейтар, глядя мне прямо в глаза, вынуждая усмехнуться, а затем и вовсе рассмеяться.

Только ни единый мускул не дрогнул на его лице. На этот раз это до меня слишком медленно доходило, что услышанное мною не шутка. Правый глаз дернулся совершенно оправданно.

— Я даже не знаю, какой вопрос первым задать, — проговорила я максимально сдержанно. — Зачем тебе столько невест? Нет, я, конечно, слышала, что драконам приносят в жертву невинных дев, но в тех историях все больше говорилось о гастрономических особенностях чешуйчатых. Ты лопнуть не боишься?

— Амелия… — мягко попытался прервать мужчина мой бред, но меня уже несло дальше.

— А впрочем, тебе ведь каждый день кушать полагается. В таком случае невест даже маловато.

— Амелия…

— Да вот что сразу Амелия? Как будто это у меня сорок восемь мужиков по комнатам припрятано!

— Амелия, эти невесты — это не мой выбор, но разогнать их по домам я, к сожалению, пока не могу.

И он действительно ничего не мог сделать. Заключенный Советом Семерых договор подразумевал возможность его расторжения, но в таком случае Рейтар оставался без последних штанов и еще был должен. Такое условие храмовники выставили специально, чтобы от отбора регент отказаться не мог. Это была последняя попытка найти невесту, на которую мужчина согласился, лишь бы от него отстали.

— И все же я не понимаю, зачем тебе столько невест? Неужели обязательно устраивать из своего выбора шоу?

— Шоу? — переспросил мужчина, чуть нахмурившись.

— Представление.

— К сожалению, это не представление, Амелия. Мне подойдет не любая невеста, а лишь та, что сможет пробудить во мне дракона. Пока не удалось ни одной, но шанс есть. Мне нужен мой зверь, чтобы в королевстве наконец-то воцарился мир. Арскиль не заслуживает того, чтобы я в свое время передал ему руины, а так и будет, если попытки подорвать мою власть не прекратятся. — Погладив дракошку по лобастой голове, Рейтар едва не остался без пальца.

На миг во мне даже всколыхнулось сожаление. Сожалела я о том, что Кирюше не удалось, но он быстро забыл о своем мимолетном желании. Высунув от усердия язык, мальчишка черкал пером по бумаге, оставляя кляксы от чернил даже на ковре. Такая пусть и мелкая, но все же месть приносила мне удовлетворение.

Потому что этот недодракон мне действительно нравился — трудно забыть все то, что между нами было, просто по желанию. А оттого и больнее оказалось слышать его спокойные рассуждения на тему невест. Так и хотелось сделать что-нибудь вредительное.

— Хорошо. Тебе нужно выбрать невесту — совет да любовь. Как говорится: несите каравай, — подняла я ладони вверх, словно сдаваясь. — Но я-то тут при чем? Какая помощь тебе от меня нужна? Свечку подержать в первую брачную ночь, что ли?

— Только чтобы занять твои беспокойные руки, — улыбнулся он, но шутку я не оценила.

Сверлила прямым взглядом, всем своим видом давая понять, что танго втроем — это не для меня. За такое, между прочим, бьют, и бьют преимущественно ногами.

— Мне нужен твой острый ум, твое умение засунуть свой милый носик везде и всюду. Я понимаю, что прошу слишком много, но мне больше не на кого положиться, Амелия, — проникновенно взглянули мне в глаза. — Только тебе я могу доверить Арскиля. Только на тебя могу полагаться на отборе.

— В каком смысле «полагаться на отборе»?

Его слова звучали все абсурднее. Самым важным и нужным человеком я себя вот вообще не чувствовала, несмотря на его всеобъемлющее желание меня в этом убедить. Красивыми речами меня давно невозможно было купить.

— Только за сегодня еще до начала отбора странным образом погибли сразу две невесты. В комнате первой были найдены записки с угрозами, у второй на запястье обнаружили синяк, как если бы кто-то схватил ее за руку. На этом отборе я наверняка так и не найду ту, что сможет пробудить во мне дракона, но сейчас это уже и неважно. Сейчас главное — избежать скандала, а значит, избежать дальнейших смертей и найти убийцу девушек. И что-то мне подсказывает, что именно это существо ответственно за пропажу Арскиля и смерть моего брата и его супруги. Им выгодно подорвать мою власть любым способом.

— Им — это кому? — уточнила я, ярко ощущая, как меня все больше затягивают в паучьи сети.

— Семьям Великих Основателей.

Я не была так хорошо знакома с историей возникновения драконьего королевства, но прекрасно дружила с логикой, которая подсказывала элементарное: семьи Великих Основателей — это те, кто основал это королевство, а значит, потомки их считают, что имеют на трон не меньше, а может быть, даже больше прав, чем Арскиль.

Не Рейтар и не его невесты на самом деле находились в настоящей опасности, хотя и они тоже. Главной целью заговорщиков являлось устранение Кирюши, но этого мне Рейтар почему-то так и не сказал. Не хотел, чтобы я знала реальное положение дел? Боялся испугать?

— Итак, подведем итог, — тяжко вздохнула я, убирая свою ладонь, не позволяя мужчине взять себя за руку. — Ты просишь меня побыть невестой на отборе, чтобы докладывать тебе обо всех странностях, и при этом я должна умудряться следить за Арскилем. Я верно понимаю?

— Я выпишу тебе достойное жалование, — медленно проговорил мужчина, хоть сам же и сомневался в своих словах, судя по голосу. Глаза мои недобро сузились: — Дело не в жаловании?

Закатив глаза, я отобрала у Кирюши залитый чернилами лист и обменяла его на другой — чистый. Нет, я всегда знала, что мужчины бывают толстолобыми, но чтобы настолько…

— Прежде чем я дам ответ, нам с Илоной необходимо попасть в храм. В любой храм в этом проклятом королевстве.

— Если дело в твоей сестре, то во дворце ей будет оказана необходимая помощь. Для этого вам не обязательно посещать храм.

Именно эти слова я уже слышала сегодня, когда мы находились на корабле. В том, что Рейтар найдет способ помочь сестрице, я не сомневалась ни на грамм, однако моя жизнь в таком случае продлится недолго, о чем мне все-таки пришлось ему поведать.

Правда, я умолчала о деталях, а именно — с кем было заключено столь неравноценное соглашение. Просто сказала, что клятва убьет меня, что являлось чистой правдой.

— Не считая сегодняшнего дня, у меня осталось шесть дней, — произнесла я отстраненно, стараясь не выдать собственного беспокойства. — Теперь ты знаешь.

— Знаю… — тихим эхом отозвался мужчина, словно бы посерев лицом.

А может, так казалось, потому что за окном угасал закат. В комнате становилось все темнее: зола в камине уже еле тлела, не способная освещать даже закуток у стола. Задумавшись об этом, я едва не пропустила мимо ушей то, о чем просто не знала:

— В любой храм Королевства Пылающих не драконам можно попасть лишь в двух случаях, Амелия. Первый — если в тебе есть капля драконьей крови, от которой необходимо избавиться.

— А второй? — спросила я, уже предчувствуя худшее.

— Если ты хочешь посвятить себя служению одному из Домов, но назад в этом случае дороги нет.

— То есть… — ошарашенно прошептала я.

— Если ты ступишь в храм, Амелия, обратно уже не выйдешь. И даже я не смогу тебя оттуда забрать, потому что в стенах храма запирают не драконы, запирает сама магия выбранного Дома. Тебя обманули. Цена твоей жизни — свобода.

Глава 4

Глава 4: Играй, скрипач, гуляй, рванина

Экипаж качнуло в который раз, а я подавила искреннее желание выругаться.

Не знаю, что делали драконы со своими лошадьми, которые заметно отличались и породой, и размерами, но карета мчалась по запыленным пустым дорогам со скоростью, наверное, около ста километров в час. Объятый темнотой лес мелькал за окном смазанными страницами чьей-то истории, врываясь в тесное нутро нашего транспорта не долгожданной прохладой, но все-таки остужающим ветром.

И если у меня дух захватывало и внутренности периодически тесно прижимались друг к другу в желании наябедничать на нелегкую жизнь, то Илона время от времени зеленела и дышала в пустой кожаный мешочек.

Отдышавшись в очередной раз, она опять перешла к требованиям, никак не желая понять, что я не только не ее служанка, но еще и стою теперь на одном с нею уровне, что девушка переживала особенно остро:

— Мне жмет этот корсет! Ослабь завязки! — капризно приказала сестрица, намереваясь повернуться ко мне спиной, чтобы я тут же выполнила поставленную передо мной задачу.

Однако прикасаться к завязкам ее платья я не спешила, напрочь игнорируя как тон Илоны, так и ее истерические настроения, которые, честно говоря, меня забавляли. А все дело в том, что девушку целый день держали в неведении того, как обстоят дела на самом деле. Лишь около часа назад она узнала, что невест у Рейтара не две, а ровно пятьдесят, и для нее эта информация стала чистым ударом.

Роскошная, невероятно красивая, ослепительная, она спустилась в холл первого этажа в блестящем голубом облаке. Искрящееся платье шло ей просто необыкновенно, идеально подходя к ее глазам, но никто по достоинству так и не оценил ее облик.

Рейтар и Эртирнар что-то обсуждали невдалеке от меня, а я была занята Кирюшей, с которым играла в догонялки. Отсутствие внимания со стороны серьезно пошатнуло ее уверенность в себе — это было видно по растерянному выражению лица. Если бы не мейстериса Ортлинай, мы так и не заметили бы появления Илоны, но и дальнейшее не пришлось ей по душе.

Все объяснения на себя взял Рейтар, как мужчина и главный участник происходящего абсурда, но он не сказал сестрице и половины того, что знала я. Для нее мы обе должны были принять участие в отборе как те, кого регент наследного принца назвал своими невестами. Не выиграем — вольны пойти на все четыре стороны вместе с заслуженным приданым, выиграем…

Впрочем, выиграть могла только одна из пятидесяти девушек, о чем сестрице сообщили прямо.

— У вас есть шанс побороться за сердце нашего повелителя, — попыталась утешить ее мейстериса, которой Илона, видимо, была симпатична.

Но я-то знала: любые слова сейчас были бессмысленны. Губы Илоны дрожали, глаза блестели от непролитых слез, а взгляд выражал всю скорбь мира. Именно таким взглядом раньше она добивалась от лорда Гаргата абсолютно всего, чего только хотела, но здесь этот метод не работал.

Осознав, что мужчины непоколебимы, она попробовала пробить мою броню — раньше, когда меня еще не было в этом мире и этом теле, это срабатывало, но лично я на ее счет была черствее, чем самый черствый сухарь, припрятанный и забытый собакой за холодильником.

Правда, одного я не учла. В экипаже нам предстояло ехать вместе, а значит, участь слушать ее нытье выпала именно мне.

И вот лучше бы я это время поиграла с Кирюшей. Он вынужденно проводил свой досуг с дядей в другой карете. Расставаться со мной малыш не хотел ни за какие коврижки, но снятый Рейтаром массивный браслет из черненого серебра да с огненными камушками быстро увлек его интерес.

Я была не в обиде. Маленьких детей купить было слишком легко, в чем я не раз убеждалась на собственном опыте. Когда Машка была совсем маленькой, конфеты решали очень многие проблемы.

И сами становились проблемами, если кто-то плохо прятал фантики.