– И тебя благодарю за то, что показала всем нам, как надо выходить из сложных ситуаций. Вы оба – прекрасная пара. Пусть у вас все будет хорошо! Я позвоню тебе как-нибудь, Эмили.

– Да. На следующей неделе.

Всю дорогу к дому они опять молчали. И вновь каждый думал о своем. Эмили размышляла о том, как сильно изменилась Шерон. А Джералд набирался сил для того, чтобы сделать Эмили признание.

Несмотря на посторонние мысли, крутившиеся в ее очаровательной головке, Эмили испытывала радость от сегодняшнего вечера.

Ее приняли в прежний круг, и она вновь стала частью того общества, к которому принадлежала всегда. Главное, руку помощи так вовремя протянули ей Куперы. Эмили никогда не забудет столь благородного поступка, она умеет помнить и ценить добро. Этому научил ее дядя Фрэнк.

Неожиданно Эмили вспомнила те слова, которые услышала, навещая его могилу. Голос советовал ей показать другим, что она из себя представляет. Эмили до сих пор не знала, что это могло означать. Вероятно, она чего-то не учла и Джералд до сих пор ей не доверяет…

Она посмотрела на мужа. Тот сосредоточенно вел машину, глядя лишь на дорогу. Ей так захотелось сказать ему, что она его любит. Но что-то ее останавливало. Наверное, боязнь не того ответа…

Да, Эмили сдержалась и на этот раз.

Когда они подъехали к дому, Джералд открыл дверцу машины, помог жене выйти, а затем, неожиданно наклонившись, подхватил ее и закружил словно пушинку.

– Я задолжал тебе это, моя дорогая! Ведь собирался носить тебя на руках всю жизнь.

Эмили обвила его шею руками и поцеловала.

– Прекрасная мысль, мистер Спиллинг.

Мне это нравится.

Джералд донес Эмили до самого порога и легко открыл дверь, не выпуская жену из объятий. Он манерно подождал, пока дверь за ними закроется, и продолжил путь в заветную спальню, прижимая к себе драгоценную ношу.

С каждым шагом, который приближал их к семейному ложу, Эмили чувствовала, как ее захлестывает сильнейшее волнение. У нее не было сексуального опыта с другими мужчинами. Поэтому она не могла сравнивать чужие способности с тем, что получала от собственного мужа. Однако, в понимании Эмили, Джералд был самым восхитительным любовником, которого только может пожелать женщина. Он был с ней удивительно нежен и чуток.

Он занимался с ней любовью так виртуозно, что само предвкушение этого события заставляло Эмили таять от желания. Она также заметила одну особенность. Чем чаще Джералд прикасался к ней, тем большего она от него хотела, пытаясь пережить сразу всю гамму чувств и эмоций.

Эмили крепко обняла мужа за плечи, околдованная крепостью его мышц.

Джералд отпустил ее, ослабив плен своих рук, и Эмили тут же выскользнула из его объятий.

Он пересек спальню уверенной походкой завоевателя, перед которым рушатся любые преграды, и присел на низкую прикроватную тумбочку. Затем устроил Эмили у себя на коленях. Одной рукой он надежно поддерживал ее за талию, чтобы она не соскользнула на пол, а другой попытался забраться под ее платье. Его сильная ладонь начала гладить обнаженные бедра Эмили, лаская ее самые чувствительные места. Она ощущала, как дрожат от волнения и сексуального возбуждения его пальцы. И эта лихорадочная дрожь страсти мгновенно передалась ей самой.

Прикосновения становились более настойчивыми. И Эмили ощущала, как увеличивается ее собственное возбуждение. Когда руки Джералда коснулись ее нежной груди, он издал тихий стон, затем выпустил ее из объятий и ловко подсадил на кровать.

– Дорогая, прости, что прервал эту трепетную сцену, но я все-таки хочу снять ботинки. Иначе ты имеешь реальный шанс заняться любовью с человеком в грязной обуви.

Я думаю, тебе это не очень понравится. После разберемся с твоими туфлями, платьем, чулками и всем остальным. Давай разденем друг друга медленно. – Голос Джералда был низким и прерывистым, поэтому Эмили догадалась, что он хочет ее так же сильно, как и она его.

Соблазнительные обещания Джералда действовали на Эмили, словно любовный напиток. Они бодрили и дурманили в равной степени. Ей хотелось кричать от восторга и стонать от наслаждения.

– Итак, с кого начнем? Может, с тебя? – прошептала она сбивчиво и потянулась к вороту его рубашки, чтобы развязать галстук и расстегнуть пуговицы.

Но Джералд перехватил ее руки и с силой сжал в своих ладонях. Затем наклонился и стал целовать каждый ее пальчик по очереди.

Озноб возбуждения пронизал Эмили с головы до ног. Она посмотрела Джералду прямо в глаза.

Он оторвался от ее рук и прошептал:

– Говорят, любовь находится не в сердце и даже не в душе, а на кончиках наших пальцев. Но я готов прочертить губами сотни и тысячи новых дорожек по всей твоей атласной коже, милая!

Его хрипловатый голос сводил Эмили с ума.

Смысл сказанных Джералдом слов дошел до нее лишь через несколько секунд. Но она ничего не ответила, а лишь плавно опустилась коленями на пол.

Он замер, ожидая дальнейших действий с ее стороны.

Эмили начала расстегивать ремень на его брюках. Джералд проглотил подступивший к горлу комок. А она нащупала молнию, мягким движением расстегнула ее и тут же ощутила, что Джералд очень возбужден.

Он вдруг нагнулся к Эмили, подхватил ее под локти, затем резким движением поднял и поставил перед собой. Дальше все было как во сне: ее платье упало на пол, за ним последовало и все остальное.

Ее совершенное тело теперь ничто не прикрывало.

– Прости, я не смог раздеть тебя медленно, потому что слишком тебя хочу, Эмили! – жарко дыша, произнес Джералд.

Она не смогла сказать в ответ ни слова, потому что эмоции переполнили все ее существо. Джералд был с ней так нежен. Теперь любовь к этому мужчине стала смыслом ее жизни. С того самого момента, как они занялись любовью в первый раз, огонь, пылающий в ее сердце, разгорался все сильнее и сильнее, пока пламя не прогрело ее душу и не выжгло все сомнения, превратив их в горстку пепла.

А что произойдет, если она признается ему в любви здесь и сейчас?

Джералд заметил, что Эмили задумалась о чем-то своем. Он притянул ее к себе.

– В чем дело, дорогая?

Эмили поняла, что больше не может ждать ни секунды. Такому человеку, как ее муж, она могла смело доверить все, что касалось области ее чувств. Какой же она была дурой, что так долго ждала!

Эмили приблизилась вплотную к Джералду и тихо произнесла:

– Пойдем в постель, прошу тебя!

Джералд подхватил жену на руки и нежно опустил на кровать. Эмили прикоснулась ладонью к его груди, почувствовала биение сердца и произнесла:

– Джералд, я люблю тебя! – Ее переполняли эмоции, поэтому ей хотелось прокричать это признание много-много раз подряд. – Я очень люблю тебя! Одно время мне казалось, что все прошло. Знаешь, так иногда бывает. Первая влюбленность остается в прошлом и постепенно забывается. Но тут все вышло иначе. Моя любовь вдруг разгорелась с новой силой. И мне так сильно захотелось сказать тебе об этом, что я не смогла сдержаться. В сущности, для меня не имеет значения то, что ты пока не отвечаешь мне взаимностью…

Большая спальня наполнилась тишиной, и слышалось лишь учащенное биение их сердец.

Наконец Джералд нарушил молчание.

– А кто сказал, что я тебя не люблю, Эмили?!

Это вряд ли можно было считать классическим признанием героя-любовника, но ей оно очень понравилось. Неописуемая радость наполнила все существо Эмили, но она не осмеливалась даже вздохнуть, ожидая продолжения. И лежала, затаив дыхание. Предчувствие не обмануло ее.

Джералд медленно произнес:

– Я сразу сказал Фрэнку о том, что хочу встречаться с тобой и мечтаю на тебе жениться.

– Но почему ты не поделился всем этим со мной? – спросила Эмили с обидой в голосе.

– Не знаю, любимая. Мне казалось, что такие вопросы должны решать мужчины. Но я ошибался, теперь это знаю точно. Я просил Фрэнка дать его согласие на наш брак. Свой ответ на мою просьбу он записал в завещании.

Прости. Я должен был сам признаться тебе.

– Признаться в чем?

– Ну… Честно рассказать о своих намерениях.

– А еще?

Джералд посмотрел на нее своими выразительными глазами и смущенно сказал:

– В том, что я люблю тебя, Эмили! – После этих слов он поцеловал ее в губы.

Нежность, переполнявшая их обоих, рвалась наружу.

Джералд откинул голову назад и повторил:

– Да, я люблю тебя, Эмили, и любил всегда! – Он прижался губами к ее шее, затем чуть отстранился и прошептал:

– И пришло время доказать тебе это еще раз.

9

Эмили даже мечтать не могла о подобном счастье. Теперь у нее был Джералд, ее замечательный муж. Самый красивый, добрый, щедрый, понимающий и совершенный! И он любил ее так же, как и она его.

Она лежала в его объятиях, улыбаясь так призывно, что Джералд немедленно приник к ее губам.

– Ты такая сладкая, миссис Спиллинг, словно спелая клубника!

– Все это для тебя, любимый. Я дарю тебе всю себя.

– Спасибо, любовь моя. Но что я смогу подарить тебе в ответ?

– Самого себя и наших будущих детишек. Эмили села в кровати и принялась размышлять вслух:

– Я хочу, чтобы сначала у нас с тобой появился милый озорник Чарлз. Он будет веселым, добрым и очень умным. И красивым, как ты…

– Или как его мамочка. Перестань мечтать, Эмили Спиллинг. Не лучше ли заняться делом? Нам нужно хорошо потрудиться для того, чтобы малыш побыстрее появился на свет.

Эмили с нежностью посмотрела на мужа.

– Потрудиться? Как смешно ты выразился! Просто люби меня нежно. Твоя искренняя любовь одарит наших будущих детей и красотой, и умом, и всеми остальными достоинствами.

Джералд посмотрел на Эмили с нескрываемым восхищением.

– Ты очень мудрая женщина, миссис Спиллинг. И честная. Ответь мне, о чем ты мечтаешь, когда меня нет рядом?

Эмили задумалась на миг, затем уверенно произнесла:

– Я мечтаю о том, чтобы ты побыстрее вернулся. И о том, чтобы мы жили в добром согласии, никогда не ссорились и относились друг к другу с уважением и доверием. А еще мне очень хочется, чтобы Роулз Поинт стал прежним. Знаешь, Джералд, там было замечательно, до тех пор пока…

Эмили запнулась, и Джералд внимательно посмотрел на выражение ее лица. Оно было расстроенным. Эмили нашла в себе силы, чтобы продолжить этот разговор:

–., пока мать не разорила хозяйство. Она одолжила у дяди Фрэнка крупную сумму, чтобы сделать себе операцию. Но, как выяснилось потом, вовсе не сердце собиралась она лечить, а обратилась к пластическим хирургам, чтобы избавиться от морщин. Ей ни в коем случае нельзя было делать подтяжку лица и шеи, потому что у нее действительно нездоровое сердце. Но она нашла какого-то шарлатана, и тот ее прооперировал. Вскоре мама умерла. Мне жаль их обоих, Джералд, и дядю Фрэнка, и маму. Если бы ты знал, как мне их не хватает! Они не ладили друг с другом, но им просто не хватало взаимопонимания…

Джералд погладил Эмили по обнаженному плечику.

– Знаю, любимая. Но так устроена жизнь.

Признаюсь, я тоже тоскую по своим родителям.

– Значит, ты понимаешь, что я чувствую?

Как будто внутри меня образовалась пустота, и ее ничем нельзя заполнить.

На глазах у Эмили заблестели слезы.

– То же самое испытывал и я до тех пор, пока не встал на ноги. А потом в моей жизни появилась ты, Эмили. И я обрел свой мир.

В словах Джералда было столько любви и нежности, что они тронули ее до глубины души.

– Знаешь, дорогой, мне жаль своих близких еще и потому, что они погрязли в обидах друг на друга и до конца жизни так и не смогли выбраться из этого тупика. Притом дядя Фрэнк очень переживал за маму, зная, что у нее слабое здоровье. Но он не смог простить ей лжи. И не только в деньгах было дело. Всегда грустно, когда человек не считается со своими близкими… – Вздохнув, она замолчала.

В наступившей тишине Джералд тихо, но требовательно произнес:

– Обещай мне, что с нами такого не произойдет. И что мы всегда все недоразумения будем выяснять сразу, не откладывая в долгий ящик. Хорошо, Эмили?

Она внимательно посмотрела в наполненные тревогой глаза мужа и торопливо заверила:

– Обещаю, дорогой! Ты – единственный мужчина, которого я люблю и невероятно уважаю. Зачем же мне что-то скрывать от тебя?

Понимаешь, Джералд, в тебе столько благородства, щедрости, силы, что я не могу устоять. Каждый раз, когда ты появляешься передо мной, мне хочется упасть в твои объятия. И целоваться с тобой до бесконечности.

Джералд одарил Эмили страстным взглядом, потом, зажмурившись от наслаждения, прикоснулся губами к ее мягким волосам и начал ласкать шею, нежно приговаривая, что она для него – самая желанная во всем свете.

Эмили провела горячими ладонями по спине Джералда. Он мгновенно напрягся, готовый войти в нее с новой силой.

В следующее мгновение они погрузились в бурлящий водоворот страсти, где не было места словам, а лишь только прикосновениям, стонам, поцелуям, приносящим сказочное наслаждение.

Эмили отстранилась от Джералда лишь на секунду, чтобы прошептать:

– Почему я так долго ждала, Джералд?

Он, задыхаясь от возбуждения, ответил срывающимся голосом:

– Потому что не верила своему счастью.