Выдумщики

– Ну, раз пятка, то ладно, – пробормотал Бирмингем.

– У меня есть план, – возвестил Карлош. – Мы узнаем, что это был за пёс, если попробуем… Ой, смотрите, дерево прямо у нас на пути.

– Ладно, Карлош, расскажешь свой план у меня дома, пироги уже стынут, – сказала Лютенция. – Жаль, что я не смогла испечь еще сырного печенья: кастрюля с тестом внезапно пропала. Я уже вызвала в дом сыщика Феладиума Скорнелли. Но думаю, что это проделки рождественских эльфов…

– Мы уже летим, – сказал Карлош и посмотрел на своего друга. – Бирмингем, тебе не кажется, что не хватает снега?

– О нет, я знаю этот взгляд, – проговорил Бирмингем.

– Дружище, надеюсь, это было сказано с оптимизмом. Не будем ждать чудес – будем делать их самостоятельно.

– Никуда без чудес и приключений, – с мрачным видом произнёс Бирмингем.

Карлош достал из своего рюкзака маленький сувенир – стеклянный шар с миниатюрной елочкой и снегом. Волшебник, направив летящие сани повыше, поднял руку со стеклянным шаром над городом и два раза слегка тряхнул его, будто два раза позвонил в колокольчик. И тут произошло настоящее чудо: снег внутри шара взмыл вверх и медленно опустился на елочку, а над городом в этот же миг опустились настоящие снежные хлопья. Карлош Плюш на несколько мгновений сбавил скорость и подставил ладонь снежинкам.

Волшебники бросили немного печенья худенькому старичку внизу, сумевшему их увидеть, оставили немного выпечки на подоконниках в домах. В одном парке деревья были украшены гирляндами, которые складывались в больших оленей и красиво светились в темноте. Карлош поправил свой цилиндр и посмотрел на них – тотчас животные, сложенные из гирлянд, ожили и побежали в небе за санями.

Теперь никто бы уже и не сказал, что за Колиным окном совсем недавно были волшебники. Где-то в Польше, в Нидерландах или в Испании, возможно, видели через некоторое время двух людей с несколькими удивительными существами, пролетающих мимо с бешеной скоростью, осторожно сворачивающих на виражах и улыбающихся случайно увидевшим их прохожим.

***

Коля Рождествин – мальчик, жизнью которого так интересовался Карлош, – и все члены его семьи были бы удивлены, узнай они, что происходило два дня назад у их окон и в квартире. Коля никогда не видел таких чудес. Ему вообще казалось, что чудеса если и случаются, то только с теми, кто совсем в них не верит: они врываются в дома подобно ветру, изменяют не столько жизнь, сколько людей, и исчезают навсегда, упорхнув в открытые окна. А сейчас Коля, сидя в коридоре, с нетерпением ожидал звонка в дверь.

И звонок, наконец, раздался.

– Он идёт! – крикнул Коля. – Это точно он! Это Моросик!

Родители Коли вместе с его бабушкой и дедушкой вышли в коридор в ожидании гостей.

– Надеюсь, пирог скоро будет готов, – заволновалась бабушка. – Иначе как же можно встречать гостей без пирога?

И вот, дверь открылась, и на пороге возник лучший друг и одноклассник Коли – Константин Моросеев. За спиной Моросика стояли его родители – такие же серьёзные и официально одетые, как их сын. Гости очень отличались от Коли и его родных, которые встречали Моросеевых с одинаковыми дружелюбными и немного робкими улыбками.

Дело в том, что родители Моросика уезжали в командировку на несколько дней. И они разрешили сыну пожить в это время у друга. Коля немного волновался – это была первая встреча их семей и первая ночевка Моросика у него в гостях.

Мальчики достаточно мужественно просидели на неловком семейном ужине. Родители Моросика – кажется, они были учёными, – спокойно выслушали рассказ о приключениях бабушкиного пирога и дедушкиных очков. Правда, они немного настороженно отнеслись к тому, что кошка прошлась прямо по столу и устроилась на маминых коленках. Комичность ситуации придавало то, что семьи сидели по разные стороны стола, что только подчеркивало их различия. Поэтому, пока Колина семья добродушно обсуждала за столом всё подряд и громко смеялась, родители Моросика с серьёзными лицами церемонно ковырялись вилками в своих блюдах.

Но, к счастью, в какой-то момент обе семьи расслабились. Разговор незаметно перескочил с кошачьих болячек на погоду, предновогоднюю суету, школьные дела и молекулярную физику. Потом все распрощались, пообещали друг другу звонить и Коля, наконец, смог увести Моросика к себе в комнату.

– Фух, – Коля сбросил тапки и плюхнулся на диван. – Наконец-то. Я слегка заволновался на физике.

Моросик поправил очки, аккуратно снял тапки и осторожно присел рядом с Колей.

– Я слегка заволновался на кошачьих болячках, – иронично изрёк он. – Но вроде всё прошло не так плохо.

Коля рассмеялся, довольный шуткой друга, и добродушно похлопал Моросика по плечу. А Моросик похлопал себя по карманам, где лежали ингалятор от астмы и антибактериальные салфетки – чтобы убедиться, что он ничего не забыл.

Внешне мальчики были так же не похожи, как и внутренне. Коля – высокий, веснушчатый, зеленоглазый, со светлыми вьющимися волосами. Моросик – низкий, в больших круглых очках и с неизменным воротничком, а волосы и брови его были почти такие же белые, как лицо их завуча во время школьных мероприятий. Интересы у них тоже были, раз первый взгляд, разные. Моросик пришёл к ним в класс год назад, и оба были бы удивлены, узнав, что станут лучшими друзьями. Их дружба началась неожиданно – когда Коля подрался с двумя восьмиклассниками в коридоре, защищая девочек. Моросик тогда подошёл к нему и сказал:

– Так поступают только идеалисты.

Коля не стал ему ничего отвечать.

– Мы с тобой еще не общались. Константин Моросеев, – официально представился блондин, протягивая Коле руку.

Удивившись, Коля пожал её.

– История, обществознание, география, биология, в будущем химия, – с важным видом продолжил Моросик.

– Что?

– Это те предметы, в которых я особенно силен и за которые тебе не стоит особо волноваться, если мы сядем вместе. Я видел, ты сидишь один.

– Можем сесть, но помощь мне не нужна, – мягко сказал Коля.

– Моя или вообще?

– Вообще.

Моросик поправил очки:

– Странно, обычно никто не садится со мной просто так.

– А ты предлагал кому-нибудь сесть с тобой просто так?

– Я не силен в общении с одноклассниками.

– Это я понял, – Коля разглядывал Моросика с таким же удивлением, с каким Моросик разглядывал его.

Когда встречаются два человека, которые чем-то удивили друг друга в положительном смысле – то, скорее всего, скоро они станут хорошими друзьями. Но Коля и Моросик тогда не знали об этом. А позднее стало понятно, что Моросику нравится Колино дружелюбие и мягкий юмор, а Коля уважает Моросика за острый ум. Так они стали не просто хорошими друзьями, а лучшими.

И вот теперь Коля показывал гостю свои самые любимые настольные и видеоигры. Моросик спокойно слушал его, тайно радуясь тому, что у него есть друг. А телефон, конечно, зазвонил в самый неожиданный момент. На экране мелькнули рыжие волосы и отобразилось веснушчатое лицо Ларисы Чаевниковой – их одноклассницы. Лариса Чаевникова и Марианна Василькова были хорошими подругами Коли и Моросика из класса. И дружба с этими девочками, надо сказать, тоже развилась как-то сама собой. И если Марианна была очень стеснительной и молчаливой, то Лариса – полной противоположностью.

У Коли было несколько вопросов, которые он обычно задавал Ларисе:

«Лариса, а надо ли?» (с осторожной интонацией);

«Лариса, зачем?» (с нотками паники);

«Лариса, слезь, пожалуйста, со шкафа» (с осторожной интонацией и нотками паники).

Коля и Моросик склонились над телефоном. За головой Ларисы на экране виднелась ее комната, Марианна, большой плюшевый медведь, косметичка и почему-то ящик с инструментами.

– Лариса, привет, – осторожно начал Коля, подавив нотки паники в голосе.

– Всем привет! – ослепительно улыбнулась Лариса. – А мы с Марианной решили собраться сегодня у меня, раз вы сегодня вместе.

– Чем вы сегодня заняты? – рискнул спросить Моросик.

– Ничем особенным. Снимаем мастер-класс для моего блога.

– Думаю, это очень весело, – сказал Коля.

Он посмотрел на робкое лицо Марианны, почти скрытое под длинными светлыми локонами, но признаков веселья не увидел. Моросик тихо хмыкнул.

– Ещё бы, – сказала Лариса. – Ты уже заглядывал в свой портфель?

– Нет, – не без опаски сказал Коля. – А что там?

– Ничего особенного. Просто я сегодня после физкультуры выкинула оттуда какие-то ненужные тетрадки и положила тебе на хранение особенные вещицы. Они будут талисманами нашей дружной команды.

Коля и Моросик, переглянувшись, метнулись к портфелю. Внутри оказалась картонная коробка с блокнотом, старенькой варежкой, потрепанной игрушечной совой и карандашом, на боку которого было нацарапано слово: «Ты сможешь». Коля узнал варежку. Он бережно взял её в руки, при этом стараясь придать себе максимально небрежный вид.

– Знаете, что мне приснилось сегодня? – спросила Лариса.

И, не став ждать ответов, она продолжила:

– Я читала перед сном Конан Дойла и Толкина, так что мне приснилось, что Шерлок и Джон улепётывали от орков на санях Деда Мороза.

– Может, пора стать серьёзнее? – высказал мысль Моросик.

– Орки были верхом на тюленях, – улыбнулась Лариса. – И я подумала – этот сон точно к великим приключениям. А раз мы команда, то у нашей команды должны быть свои талисманы, свои волшебные предметы. И на прошлой неделе во время дежурства я нашла в раздевалке эти две вещицы, которые имели значение для Коли и Моросик. Мальчики, вы разве их не узнаете?

Моросик положил на ладонь карандаш.

– Конечно, узнаю. С этим карандашом я побеждал на всех олимпиадах. Я считаю, незаменимая вещь в трудных ситуациях, – с теплотой произнёс блондин. – А потом он потерялся. Хорошо, что ты его нашла.

– Прекрасно, – сказала Лариса. – Это будет наш карандаш-гадалка и первый волшебный предмет.

– Гадалка? – переспросил Моросик. – Нет, нельзя гадать с его помощью. Тут же нет слова «нет».

– Ну и что?

– Как что? – Моросик поправил очки, посмотрел на сияющую улыбкой Ларису и вздохнул. – Ну ладно, не буду спорить. Хоть у меня и есть аргументы.

Он посмотрел на Колю взглядом, выражающим его любимую фразу: «Мне трудно сдержать в себе ехидные комментарии». Коля подавил улыбку.

– Карандаш-гадалка укажет нам путь в любой ситуации, в которой мы не будем знать, куда идти, – начала фантазировать Лариса и повернулась к Коле. – Коля, расскажи теперь про свою вещь.

– Это варежка, в которой я в детстве хранил все свои ценные вещи, – небрежно ответил Коля. – Надо же, нашлась.

Мальчик не стал вдаваться в подробности и рассказывать о том, что эту варежку ему связала его прабабушка, которую он очень любил.

– Эта варежка сможет… м-м-м… дайте подумать, – Лариса задумчиво посмотрела на неё. – Пусть эта варежка превращает что-то одно во что-то другое.

Моросик приподнял брови так высоко, что они почти скрылись за его чёлкой. Но у ребят было негласное правило – когда Лариса начинала фантазировать, её никто не останавливал. Да и вообще всегда было интересно, к чему приведёт её фантазия.

– А Марианна положила в коробку свой блокнот, который обычно носит на верёвочке на шее, – сказала Лариса и обернулась к подруге. – Так, Марианна?

– Да, – робко ответила та. – Ценнее у меня ничего нет.

– В этот блокнот мы будем записывать наши приключения, смешные истории и мудрые мысли. Мы его назвали: «Наши невероятные приключения». Я до сих пор жалею, что не записывала ничего о себе с самого детства. Например, в результате я почти не помню время детсада. Но отлично запомнила, как я ставила на утренниках правую ногу перед левой и слова воспитательницы: «Неправильный реверанс, Лариса». Но зато в блокноте уже есть история о Мише Хворостове.

Лариса выпалила этот монолог на одном дыхании, и Коле понадобилось время, чтобы понять смысл. Пока он моргал, Моросик спросил:

– О каком ещё Мише?

Краем глаза Коля заметил, как щёки Марианны стали алыми, и у него возникло очень нехорошее предчувствие. Но было уже поздно.

– А, так это старшеклассник, в которого Марианна тайно влюблена, – отмахнулась Лариса. – Она не решается с ним заговорить, только смотрит на него в коридоре и в столовой. Как ты тогда, Коля – на ту старшеклассницу Матильду Евстигнееву.

Наступила пауза.

– Кстати, поверить не могу, что ты не рассказал нам об этой сам, – Лариса с искренним негодованием уставилась на Колю. – В итоге я обо всём узнала от Юли Разбегай. А ты же знаешь, чтобы с Юлей не выносим друг друга. И в итоге выясняется, что она знает твой секрет, а я нет! Да мне чуть плохо не стало. Меня удар чуть не хватил. Марианна, подай, пожалуйста, ещё печенья.

Наверное, друзья уже должны были привыкнуть к умению Ларисы перескакивать с одной темы на другую. Однако не привыкли. Коля сочувственно посмотрел, как Марианна передаёт Ларисе вазочку с выпечкой. Он вообще не умел утешать людей, особенно девочек, поэтому он предпочёл сделать единственное, что умел – отшутиться.

– Мы с Марианной в принципе не могли ни на кого смотреть в коридорах, – заявил он. – Это физически невозможно.

– Почему? – тут же спросила Лариса.

– У нас обоих зрение плохое. По минус четыре, – выдал Коля, хотя никаких проблем со зрением не имел. – Вот что это тут валяется? Не могу разглядеть.

Он схватил Моросика за ногу, делая вид, что не может понять, что это такое. Друзья расхохотались – даже Марианна, посмотревшая на Колю с большой благодарностью.

– Ох, как же я не люблю такие истории, – шепнул Моросик Коле. – Если мне когда-нибудь вздумается влюбиться, постарайся меня отговорить.

– Так какие волшебные силы у блокнота? – спросил Коля, вооружившись возможностью перевести тему.

Лариса задумалась.

– Блокнот – это хранилище историй и тайн, поэтому с его помощью мы можем узнавать мысли и воспоминания людей, а также видеть то, что когда-либо происходило в том или ином месте, – сказала она. – А теперь посмотрите на наш последний волшебный предмет! У вас всех есть ценные вещи, а у меня нет. Но на днях я увидела её и сразу поняла, что она станет моим волшебным предметом.

На дне коробки лежала игрушечная птица – фарфоровая, маленькая, с красиво вырезанными перьями и крыльями – но с одним недостатком: одно крыло было отколото.

– Птица без крыла? – спросил Коля.

– Да, она необычная, поэтому и купила, – пояснила Лариса. – Вчера в детском магазине. Мы ходили с мамой выбирать подарок брату. Точнее, она выбирала, а я…

– Ты купила бракованную птицу, потому что она бракованная? – уточнил Моросик.

– Ну, обычную и так все купят. А моя необычная.

Моросик вздохнул и поправил очки.

– Вид у нее необычный, потому что она бракованная, – проворчал он.

– Может, и так, – сказала Лариса. – Но мое мнение тоже имеет право на существование. При помощи фарфоровой птицы мы сможем разговаривать с животными и всем природным миром.