И так божественно под солнцем ходить
С легкостью танца.
И видеть тишину,
И слышать дым,
И не бояться.
Солнечному зайчику
У художников, бывает, застывают в сердце краски,
И в глазах темнеет уголь для подводки темных глаз,
И пастель крошится в мыслях, начиная в мыслях распри,
А потом лишь только охра на весь вторник разлилась.
Отчего всё так случилось? Почему художник мрачен?
Почему из сотен красок предпочел бесцветный шум?
Что тревожит? Что случилось? Что вообще все это значит?
И какую думу-муху хочет одолеть из дум?
Он не зол на самом деле, не расстроен, не растерян,
Он как птица, зная небо, захлебнулся в небесах.
Он решил сегодня утром… Нет! Точнее, он намерен
Невозможною палитрой в жизни счастье написать.
Загрунтовывая мысли, мастихином режет скуку
И акрила полосою отделяет серый фон.
Счастье рядом! Счастье близко… Он протягивает руку
И секундой этой хрупкой он становится пленен.
И любовь громадней мира на его ладонь ложится,
И становится любовью каждый робкий кисти взмах.
Без сомненья, в это время кисть взлетает словно птица,
Захлебнувшаяся небом в так знакомых небесах!
Темное холодное не пиво
Москва. Октябрь. Таю в одиночестве.
Я смешиваюсь с комнатным покоем.
Ни знать, ни видеть никого не хочется,
Мне хорошо наедине с собою.
Расстроена? Расстроена. Но, полноте,
Не рассветет здесь раньше мая.
Всю зиму в одинокой комнате
Я проживу мечтая.
Повержена? Нисколечко. С улыбкою
рассматриваю черно-белый снимок.
Живу непоправимой половинкою,
Что не подходит ни одной из половинок.
Я бесконечно вру себе про счастье
И верю (что совсем невероятно)!
Я больше не хочу остаться,
Я больше не хочу обратно.
Молчать. Закрыть глаза и окна.
Наручные часы остановить.
Ни слов. Ни взгляда. И оглохнуть.
Не знать. Не чувствовать. Не быть.
Мы не хозяева друг другу
Мы не хозяева друг другу.
Я – ветер в поле, дым, туман.
Ни в свой, ни в твой, ни в чей карман
Я не отправлюсь за подмогой.
Я – это я, гроза морей,
Гроза полей и огородов.
Коль я задумала чего-то
Не остановят сто чертей.
А ты, к тому ж, совсем не черт,
Тебя я не боюсь нисколько.
Мне каждый день на сердце горько
От одиноких серых дней.
Кручусь-верчусь – билет ищу,
Готовлю рыбу, овощ режу,
И я старею неизбежно,
На самотечность дней ропщу.
Уборка, стирка и обед,
И так в рутине и тоске
С тобой живу и увядаю,
Я на тебя не уповаю,
Сама плачу себе за хлеб.
Нечего
С тобой мне нечего делить,
Мы врозь живем благополучно.
С тобой общаться очень скучно,
Нам не о чем поговорить.
Тем общих для общенья нет
Чтоб связывали наши мысли,
Могу по пальцам перечислить
Минуты редкие бесед.
Проходит вереница лун,
Вчера, сегодня, завтра – клоны.
Мы избегаем всесторонне
Совместных мыслей, слов и дум.