Экспансия

— А вот тут ты не права. На Валерона — где залезешь, там и слезешь. А то и слетишь… Только, смотри — не проболтайся никому! Знаю я вас!

— Могила! Хочешь, побожусь? — Ольга театрально выпучила свои и без того огромные глаза, — Только ведь и так, скоро все знать будут — я тебя уверяю. Ты-то вот, откуда-то знаешь же.

— Ну, тогда мы увидим бой быков или скорее, схватку королевских кобр. Не завидую я Зимнему — он-то уж точно под раздачу попадет, при любом исходе этой смертельной битвы.

— Не маленький — знал куда суётся. Точнее — куда суёт.

— И то верно, — согласился с ней Шептун. — Привет, Зимний! И вам, зловещая черная дамочка — долгих лет неиссякаемого женского здоровья.

— Шутки у тебя конечно — огонь, Валентин! Это прямо твоё! Просто — сам бог иронии, — беззлобно поморщилась брюнетка. — Здравствуй, Ольга!

Синеглазая девушка приветственно взмахнула ладошкой и кивнула. Без особого дружелюбия. Впрочем открытой неприязни в её жесте тоже не наблюдалось.

— Так вроде — виделись же? — поведя широкими и мощными плечами, вместо приветствия спросил у всех сразу светловолосый мужчина. Густым и негромким, но очень веским голосом. И не дожидаясь реакции окружающих, продолжил, — Только что очередные горемыки прибыли. Погорельцы. Даже мне на них смотреть жалко. Еле дотелепались похоже, бедолаги. Человек пятьдесят: в основном бабы с детишками. Мужиков совсем мало. Почти всех в замесе перебили, говорят. Поселение сожгли.

— Киерены или албанцы? — спросил длинноволосый, быстро, но осторожно опустив девочку на землю и сразу же после этого резко подобравшись и став очень опасным даже на взгляд.

— Дуэтом выступили, мля! — «витязь-ариец» изобразил символический, злой плевок в сторону. — Прекрасно спелись, твари! И похоже, что предварительные «репетиции» заканчиваются — вот-вот «гала-концерт» будет. Прямо нутром чую.

— Да. Кажется, что все к тому и идет, — согласно цокнул языком Валентин, — Который набег за последние дни? И каждый раз они все глубже заходят. Заметили — приезжающие на сход вожди нугари еще не ропщут, но смотрят не так приветливо, как раньше?

— Угу, а ведь уже не только пограничные селения горят. Пора что-то с этим делать, мужики! — решительно тряхнула челкой Ольга, — Ксения, а ну не лезь туда! Не лезь говорю, чумичка! Угомонись, кому сказала, коза рыжая! Вот ведь упрямая! Сейчас я здесь закончу и мы с тобой на озеро пойдем…

Она снова повернулась к собеседникам:

— Если мы прямо сейчас не пошевелимся — скоро тут беженцы со всей округи соберутся. Чем кормить будем? И вообще: обещали союзникам защиту, а что на деле выходит? Так что думайте — полководцы! Этим только дай почуять слабину — так и до большого вторжения досидимся. Да не мне вам говорить: сами — взрослые мальчики. Решайте уже как-то эту проблему.

Мужчины переглянулись и хотя было явно заметно, что слова девушки их весьма задели — все же оба промолчали. Потянулись за сигаретами. Хотя ни один, ни другой — никак не походили на людей, оставляющих неприятные высказывания в свой адрес без немедленного ответа. Словом или действием.

На пару затяжек укрывшись за густой и вонючей, сизой дымовой завесой, Зимний не то выдохнув, не то вздохнув, все-таки ответил через паузу:

— Да, Герда — ты абсолютно права. Все справедливо сказала, не поспоришь. Пока мы вчистую проигрываем, господа… и дамы. Ну а чем можем ответить в данной ситуации? Если реально? Карательным рейдом по киеренским селениям? Так они кочевники, да и в степи себя — куда вольготнее наших эльфов чувствуют. Пока хоть одно становище без локатора обнаружим — десять раз сами подставимся. В той степи всех до одного и положат, — он снова шумно выдохнул большое облако горького дыма, — На штурм албанского гнезда пойти? На авось по минному полю? Не имея представления ни о чем. Без того же локатора, сонара и менталиста? Совершенно не представляя себе возможностей их лидера? Готов забиться на сто к одному — нас разберут, даже особенно не вспотев. Да и пиндосы на это не пойдут. Дружба — дружбой, союз — союзом, но они ребята крайне прагматичные. Да и полноценного, реального союза-то, как такового — ещё нет. Кому и на каких условиях о нем сейчас с американской порталисткой договариваться? В младшие напарники идти? Нам только содружество равных необходимо.

— Согласен, — поддержал его Шептун, — расклады таковы, что ни я, ни ты, ни Долгий — при сложившихся обстоятельствах не можем быть полноценными лидерами. Не имея возможности управления порталом и без умений Егора. А ты, — обернулся он к девушке, — не можешь нам полноценно помочь в этом. Извини, но твои возможности порталиста — слишком ограниченны.

Ольга кивнула.

— В общем: нам срочно нужен Горан! — черноволосая женщина, как кинжалом — решительно рассекла воздух узкой и стремительной ладонью, — Без него мы ни тут, ни там не справимся.

— Вынужден признать, что мудрейшая мать всех змей — дело говорит. — Шептун встряхнул своей тяжелой и густой гривой. — Поэтому уже завтра — я с группой отправляюсь на Землю.

Вступление. Эпизод третий. Июнь. Земля

Мерно покачиваясь в седлах, неторопливо движемся верхами по пыльному неширокому проселку. Вальяжно. По-хозяйски.

Колонна не слишком велика. Пятеро «разумных обратившихся», десяток мутантов — охранников, Чип с Дейлом и я — главный злодей этого сектора. Егорушку сегодня с собой брать не стал. Оставил «на хозяйстве». Ох, как же он затемпературил! Не сказал ничего естественно, но по глазам видно было — зело опечалился. Видать решил, что из барской милости вышел, дурачок. Ничего — переживет, маньячонок мерзостный.

В сочной, еще не выгоревшей малахитовой траве позитивно и задорно желтеют одуванчики. В безмятежной полевой тишине мультяшными автоматчиками стрекочут кузнечики и микровертолетами жужжат неспешно барражирующие на бреющем полете пчелы и шмели.

Лошади и люди время от времени подвергаются свирепым и неожиданным атакам слепней-истребителей. На небе ни облачка. Пока еще не очень жарко, но вот-вот уже начнет припекать. Лето!

— Дымом пахнет, — полуобернувшись в седле, по-собачьи втягивает воздух ноздрями Драгон — один из моих «офицеров». Из «скрытой оппозиции», кстати.

— Видать, наши гамадрилы очередную деревню сожгли. Где-то рядом должна быть — только что кладбище проехали, — небрежно пожимаю плечами в ответ, — Или трава неподалеку горит. А может и сами местные — свои хаты подпалили, перед тем как в лес убегать. Боятся они нас… почему-то.

Драгон довольно хмыкает. Ему явно очень нравится — быть страшным и безжалостным. Остальные офицеры тоже — похоже не прочь отыгрывать персонажей жутких вечерних страшилок для детей. Ухмыляются демоны — даже по их затылкам это вижу.

Для душевного покоя сверяюсь с локатором. Норм. Все просто замечательно. Никого лишнего в округе.

Въезжаем в тень небольшого придорожного перелеска, которых в нашей лесостепной местности там и тут, на каждом квадратном километре понаразбросано столько, что считать устанешь. Лошади инстинктивно замедляют шаг. Всадники этому ничуть не препятствуют — в тени даже сейчас — с утра, гораздо комфортнее, чем на открытом солнцу пространстве.

Во рту сушит. Притормаживаю коня. С удовольствием прикладываюсь к фляге — вода в ней хоть и отдает металлом, но зато еще не успела нагреться. Хорошо! Неспешно закуриваю — взмахом руки показывая задним обгонять и продолжать движение.

Где-то наверху, в ветвях березок — о чем-то своем, невесомо-крылатом верещит стайка птичек-невеличек. Живенько так, экспрессивненько и похоже — малость недоуменно.

Внезапно и совершенно неожиданно для окружающих — воздух наполняется резким и свистящим злым шелестом.

По всей длине колонны недоуменно и болезненно вскрикивают люди, лошади и «мутанты».

Драгон — еще живой, растерянно, мешком сползает с седла, заполучив по стреле в шею и бедро.

Дейл ревет злобным бегемотом. У него древко стрелы торчит из массивного плеча.

А чего это я раззявился? Некогда любоваться дождем из стрел. Не в кино сижу!

— Уходим, быстро! За мной, оба! — натягивая повод, кричу своим телохранителям. Мы торопливо разворачиваем своих коней и огибая уже выбитых задних, быстро сваливаем в ту сторону, откуда только что неторопливо появились.

Выскакиваем из сектора обстрела. Вырвавшись из ловушки, на ходу оглядываюсь за спину — за нами никого. Все остались там. Под ливнем стрел и болтов. Вижу как из кустов подлеска серыми хищными кошками на дорогу выпрыгивают стремительные силуэты.

Несемся прочь. Подальше от коварной, безжалостной западни. Все предрешено. От своей судьбы никто не скроется. Её, как известно — не нагребешь.

Где-то сзади — сейчас умирают мои преторианцы. И дурашливо блажит хриплый голос, выкрикивающий: «Партизанен. Ахтунг. Алярм, ннах!»

Отскочив метров на пятьсот — семьсот, останавливаю коня. Снова разворачиваю его в противоположном направлении. Уж прости ты меня за этот бестолковый «челночный бег», дружище! Самым отборным овсом рассчитаюсь. Зуб даю!

Приказываю своим телохранителям — замереть столбами и ждать повелителя здесь. Оба болвана послушно трясут головенками. Дейл, рыча и кривя свою широкую и потную, плоскую рожу, принимается вырывать из плеча глубоко засевшую в нем стрелу. Бросаю Чипу флягу со спиртом — приказываю залить им дырку в теле напарника. Растяпа не успевает поймать. Фляга плюхается вниз, под копыта коня. Вот же раззява! Мутант лезет подбирать её. Надо будет позже самому озаботиться раной охранника. Ну, вот не хочется мне их терять. Это же мой живой щит как-никак. От любых попыток агрессии с любой из сторон.

Еще раз дублирую команду: ожидать меня, не сходя с этого места. Бесстрастно кивают. Все-таки есть в этих безмозглых существах своя прелесть — они не рассуждая и не заморачиваясь вопросами — выполняют абсолютно любые приказы. В подобной ситуации, какой-нибудь Шептун уже начал бы активно лезть в бутылку, настаивая на том, чтобы разделить предстоящую опасность с возвращающимся к месту засады командиром. А эти повинуются без лишней пены. Надо — значит надо. Идеальные солдаты и подчиненные!

Если доживем до того времени — я их в портал перекину. Пусть землю пашут — они ребята могучие и в грубом физическом труде — сто очков вперед любому дадут. На них и самих — без лошадей пахать можно.

На рысях, решительно приближаюсь к месту побоища.

Вывернув из-за поворота, понимаю, что все закончилось. Вижу фигуры, неторопливо бродящие по дороге и методично добивающие подранков. Другие собирают в кучу разбредающихся коней.

Кто-то из наших, со спины не узнаю́ кто — стреляет из арбалета в голову, лежащей на боку лошади. Видно — случайной шальной стрелой зацепило беднягу.

Первым моё приближение замечает остроглазый Тар.

И без того светлое лицо вождя союзников озаряет просто-таки лучезарная улыбка.

— Горан! — громко выдыхает молодой нугари.

Народ дружно оборачивается. От вида их улыбок меня пробивает на «гусиную кожу». Глаза поневоле начинают блестеть влагой. Свои! Родные! Мой прайд! Моя стая!

Спрыгиваю с коня.

— Потерь не имеем. Все исполнено согласно плану, командор! Как и было задумано, — в своей манере ухмыляется Шептун.

Да, естественно — на днях мы с ним встречались. Как вы понимаете — нам было что обсудить. И поэтому в сегодняшнем вояже меня вся «активная оппозиция» и сопровождала. Может и не вся конечно, но наиболее нелояльных, дерзких и опасных мои «Сыны анархии» только что из списка живых вычеркнули. Сам я этого сделать по некоторым причинам не мог. Но об этом чуть позже. Не до того мне сейчас — друзей встретил!

Обнимашки. Сопли-слюни. То-сё. Белоснежные единороги и розовые пони.

Каждый считает своим долгом со мной пообжиматься и сказать какую-нибудь конченную банальность. Я в долгу не остаюсь. Тоже горожу радостные глупости до небес.

— Ну, ни хрена себе — как тебя радикально перекрасило, Егорий! — присвистывает Зимний. Он и Рул не принимают участия в добивании «братьев по репутации» — дабы свою не понизить, — Здорово, братан! Добро пожаловать в команду «красных». Даже не буду рассказывать, как я рад, что ты жив и в разуме.

— Сезонная линька, — пытаюсь шутить я, стукаясь с ним лбами. — А уж как я сам этому рад, Валера!

— И репа — просто «космос»! — подхватывает Рул, явно желая, но не решаясь меня приобнять и ограничиваясь символическим чмоканьем лидера в свежевыбритую щеку, — Как вышло-то? Откуда такая запредельная щедрость, черный повелитель? Теперь ты просто живое воплощение всего земного зла, милый.

— Ключевое слово здесь — «живое»! — радостно хмыкаю я, наконец-то узрев то, что с самого начала искал глазами, — Давай мы об этом чуть позже почирикаем. Ага?

— Ну да, ну да, — усмехается она, глядя на несущуюся в нашу сторону комету.

— «Опусте-ела без тебя-я Земля…» — начинает очень немелодично хрипеть грубый голос откуда-то сбоку.

— Заткнись! — на ходу бросает его косматому обладателю моя Валькирия и со всего размаху — молодой атакующей тигрицей напрыгивает на меня.

Напружинив тело, принимаю этот стремительно летящий болид, буквально на лету. Подхватываю на руки.

Ну а дальше снова охи-чмоки, слюни и лобзанья… Только гораздо более эмоциональные, естественно…

Пожалуй я опущу эти — то ли полминуты, то ли полжизни… Личное…

— А с музыкальным сопровождением ваши розовые сопли смотрелись бы гораздо эффектней. Отвечаю! Было бы — прямо совсем, как в кино! — деликатно и терпеливо промолчав все это время, наконец-то, не в силах больше сдерживаться — опомнился всё тот же неугомонный, хриплый голосище.

— Да заткнись ты уже! — в ответ ему, почти в унисон звенит уже два голоса.

Это «мать скорпионов» присоединилась к Амазонке. Да ну! И так бывает?! И у пираний бывают «девочкины порывы»? Вот уж про кого — никогда бы не подумал! Как-нибудь при случае, обязательно надо будет спросить — шмыгала ли она носом в финале «Титаника»?

— Бля. ь, я так дергалась! Ты даже представить себе не можешь! Убила бы, гада!

— Так, а чего? Может, попробуешь? Репутация сразу ого-го, как приподнимется!

— Дурак! Какой же ты все-таки дурак, партнер! А что с твоими пальцами..?

Слезы, челка… И почти тут же, вспомнив об извечном женском — засуетилась. Решила накормить бродяжку-солдатика.

— Я ведь тебе поесть принесла. От Михалны! Там у меня: тефтельки с картошечкой, салатики, пирожки разные. Еще…

— Подожди. Притормози, мать-кормилица. Могу поспорить на свое мачете против твоей челки — сексом с черным властелином ты никогда в своей жизни не занималась!

Взгляд «девочки с глазами из самого синего льда» засверкал. И что характерно — уже совсем не от слез.

— Ох, мой темный повелитель! Ваша жуткая репутация меня так заводит! Вот только плетку и кляп я, дура такая — с собой не захватила. Простите, простите меня, жалкую! Но вы можете искусать меня… Жестоко и безжалостно!

Мы уходим на противоположную сторону перелеска. Подальше от людских голосов, свежих трупов и торопливо слетающихся к ним жадных и голодных мух…

И снова — провал во времени! Нам просто не до него…

— Эй, влюбленные — ну, поимейте совесть уже. Хорош миловаться. Сексмарафон как-нибудь в другой раз устроите. А то тут всех уже просто разрывает от любопытства.

— Ладно, уговорили, — выбираясь из-за кустов густого ивняка, я улыбаюсь. Возможно даже свечусь, — Поведаю — так уж и быть.

Сейчас я крайне великодушен и добр ко всему этому трехнутому, безумному, но все же — иногда чертовски привлекательному миру!

Кинув взгляд на локатор, убеждаюсь, что и сейчас — все хорошо. Ни души. Кроме моих верных Чипа и Дейла, конечно. Но эти не в счет. Они безукоризненно послушны и исполнительны. Раз хозяин сказал: «ждать» — будут ждать хоть до самой смерти. Дабл Хатико.

— Итак — внимайте же, дети мои! Слушайте и не говорите, что не слышали…

Глава 1. Июнь. Земля

Такого дикого, прямо животного страха, я не испытывал никогда в своей жизни.

Скорее всего потому, что до самого последнего шага к «алтарю» не знал, что ждет меня на «той» стороне. И ведь не узнаешь — пока не шагнешь. И у Мишани уже не спросишь.

Мир заледенел. Лишился звуков и запахов. И только часто-часто, где-то дробно лязгали чьи-то зубы. Наверное мои.

Сейчас вырублюсь и… кем приду в себя? Озверевшим маньяком? Психопатом — патологически жаждущим крови? Озлобленным на весь мир и готовым кромсать его на мелкие кусочки? Или вообще — приду уже «не в себя»?

Дабы никого не перегружать своими личными ощущениями — буду краток.

Трансформация продолжалась около двух суток. Внятных ощущений — ноль. Ни сновидений, ни кошмаров, ни осознания происходящего.

Очнувшись — долго лежу без движения, боясь даже пальцами на ногах пошевелить. Решительно отодвигаю в сторону сообщения системы — первым делом мне к себе прислушаться надо! Пытаюсь отыскать изменения в сознании и пусть хотя бы по-дилетантски продиагностировать их. Так и лежу бревном. Долго — даже плечи и шея затекают.

В итоге: почти радостно, но все же с опаской резюмирую — изменений в голове не ощущается! Во всяком случае на первый взгляд. Я остался прежним! Вроде бы…

Осторожно приподнимаю голову, приоткрываю глаза и смотрю на сверкающий солнцем и росой, переполненный восхитительными ароматами летний мир… Он тоже остался прежним. Как и я! Слава демиургам!