Леонид Словин

Полночный детектив

Часть первая

За стеклом

Девушка, наконец, показалась из ванной.

Нагишом. Раскрасневшаяся молодым чистым телом. С собранными в пучок мокрыми волосами…

На экране мне было отчетливо видно ее всю. В руке мелькало короткое махровое полотенце или длинная салфетка. Махровый лоскут быстро перемещался. В конце концов, застыл на животе, в самой нижней его точке…

Я словно видел стройную полногрудую грацию, стыдливо прикрывающую лобок, где-нибудь у античного фонтана в Таормине или Палермо на одной из бесчисленных Пьяцо дель Преториа…

На секунду девушка замерла в классической позе.

Я достал сигарету, прикурил, продолжая вглядываться в экран.

Поземка на пустыре мела еще яростнее. Вечер был холодный, стылый. С каждым порывом ветра капот моего "жигуля" утопал в снежной круговерти все глубже. Я молча сидел за баранкой.

Не выпуская из рук полотенце, она повернула в комнаты…

Я переключил монитор.

Симпатичные удлиненные ягодицы, отдаляясь, освободили перспективу уже знакомой мне, не особо заставленной мебелью спальни. Я видел здесь все не в первый раз. Косматая шкура хищника на полу в центре. Низкая, широкая кровать. Трюмо с косметикой рядом с неярким ночником. В углу, у окна, японский переносной телевизор…

Девушка энергично коснулась маленького лобка и чуть скосолапила ногу. Так ей было удобнее.

Из холла показалась похожая на лайку белая, без единого пятнышка, собака.

Покружив по спальне, легла ближе к окну.

Девушка нагнулась с полотенцем к щиколоткам. Она стояла спиной ко мне.

Теперь это напоминало интимные кадры первого телевизионного "Застеколья" на шестой кнопке, но в отличии от персонажей шоу героине и в голову не могло прийти, что кто-то внизу из машины любуется ее обнаженной статью…

Я глянул по сторонам.

Несмотря на скверную погоду, публичная жизнь вокруг не прекращалась. Поодаль мигала огнями вывеска невзрачного снаружи кафе, косившего под ночной ресторан. Гирлянды разноцветных лампочек, оставшиеся еще с Нового года, раскачивались над автостоянкой. Быстрые тени, сменяя друг друга, взбегали вверх по фасаду…

Я уже бывал в нем. Гостям предлагали ереванскую толму с виноградными листьями, довольно неплохой харси-хоровац, а попросту армянский шашлык. Тончайший аромат вымоченного в вине и специях мяса вместе с запахом свежего до одури, белейшей муки, лаваша доносился сквозь поземку — стоило только глянуть в ту сторону.

"Армянская кухня"…

Однако, туда было еще рано.

Я щелчком выбросил в снег недокуренную сигарету, поднял стекло.

Дом, который меня интересовал, стоял в стороне от трассы — элитный, с многогранными выступами — эркерами по фронту, застекленными лоджиями. Сверху здание венчала непривычно высокая крыша.

Архитектурные новшества в столичном градостроении последних лет, как я заметил, вообще, в первую очередь, коснулись крыш. Эта была в виде поднятой правильной трапеции над фасадом.

Тем временем я не оставлял без внимания мини-экран.

С момента появления хозяйки ничего особенного в квартире не происходило.

Девушка приняла ванну, она закрылась там сразу, как возвратилась с работы, и пробыла там не менее сорока минут. Она вообще проводила там много времени…

Все это время, пока она отсутствовала, на экране высвечивалась одна и та же неподвижная картинка: разрисованная под морской берег внушительных размеров стена прихожей, с округлым зеркалом, с эстампом в тяжелой раме, с дверью ванны, подле которой лежала собака.

Безымянная квартира в элитном доме за оградой.

Время тянулось медленно.

Я курил, в тысячный раз вглядываясь в знакомые детали чужого быта.

Изображение на эстампе не просматривалось, зато пейзаж на стене море и берег — были хорошо различимы. Жаркий песчаный пляж где-нибудь на Маврикии или Сейшелах, откуда жители подобных дорогих построек, сливки общества — политические деятели, олигархи, возвращаются обычно в последние дни дождливой московской осени, везут с собой воспоминания о чужих сказочных лагунах, пересаживаясь в аэропорту "Шереметьево" из "боингов" в свои внедорожники, на которых катят прямо к лифтам — в подземные гаражи…

Можно лишь предполагать, чем занимаются хозяева жизни в этот знобкий, неуютный снаружи вечер в своих отделанных по евростандартам апартаментах, со своими породистыми собаками, женами, антиквариатом, джакузи…

Перед тем, как сесть к зеркалу, девушка обернулась. Ее трудно было назвать красавицей: чуть скуластое лицо, нерусский удлиненный разрез глаз, жесткие прямые волосы… И вместе — высокий овал черных густых бровей, небольшой правильный нос, детский округлый подбородок….

Теперь девушка стояла точно против установленного мною в ее спальне жучка. Я снова мог оценить ее стать и пропорции. Фигура искупала все остальное.

Высокая грудь, длинные стройные ноги…

На вид девушке можно было дать не больше двадцати, я не знал точно ее возраст. Зато мне был известен каждый ее шаг до и после работы в течение этих последних дней…

В свою очередь, она никогда не слышала обо мне, не видела моего лица, и была бы крайне удивлена, узнай, что вот уже больше недели я ежедневно, как тень, следую за ней в своей "девятке" — провожаю и встречаю… То ли преследователь, то ли конвой. То ли телохранитель или папараци…

Тем временем на экране один за другим появилось множество затейливых флаконов, причудливых форм сосудов, баночек. Девушка медленными ласкающими пассами принялась наносить на себя питательные крема и снадобья…

Долгий косметический массаж входил в обычный распорядок ее вечера. Как и детективы, которые я видел у нее на тумбочке вместе с программой телепередач и толстой книгой на английском, перегнутой где-то ближе к началу…

За мазками должны были последовать еще долгие легкие шлепки по всему телу.

Все шло по привычному, знакомому уже сценарию…

Я достал еще сигарету.

Мужчина редко откажется полюбоваться красивым женским телом, если ему представляется возможность…

Теперь это, наконец, признано и у нас тоже.

Страницы модных мужских журналов — "XXL", "Maxim", не говоря уже о "Рlayboy" — ежемесячно в цвете и глянце представляют волнующую женскую плоть на любой вкус в вызывающе-дерзких позах, в самых откровенных ракурсах. Ханжеская маска отброшена кажется, уже всеми, кроме политиканов. На официальные юбилеи и презентации теперь не стесняются приглашать дорогих стриптизерш, стриптизеров, модные эротические ансамбли…

Другое дело — обременительная страсть к подглядыванию за женским телом — ненормальность, носящая характер тяжелой болезни, о которой можно прочитать в любом из пособий по судебной психиатрии — то, что называется в медицине вуайеризмом.

В прошлой своей жизни, будучи ментом, я видел немало сексуальных извращенцев. Любителей подсматривать за представительницами прекрасного пола отлавливали в самое неожиданное время суток, в самых, что ни на есть непредвиденных местах — у окон женских общежитий и отделений общественных бань… Их доставляли в дежурку, стыдили, составляли административные протоколы на предмет нарушения общественного порядка…

И вот через несколько лет я сам — бывший капитан милиции — у оборудованного в "жигуле" мини-экрана. Часами любуюсь совершенными формами молодой особы, не подозревающей о моем существовании…

Я опустил стекло, выбросил окурок в завывающую мятущуюся поземку, снова возвратил стекло на место.

К счастью, тяжелое это заболевание мне не грозило.

И бедолаги, типа Рони Эфрати, работника престижной парикмахерской в Северном Тель-Авиве, устанавливавшего в женских туалетах клиник скрытые камеры, записывавшие на пленку происходившие там сугубо интимные процессы все это не имело отношения ко мне…

Между мной и сексуальными маньяками- вуайеристами, как говорили в Одессе, были две большие разницы.

Я наблюдал за девушкой не ради удовольствия. Мысль моя блуждала далеко от ее прелестей. И в этом было главное мое несходство с беднягами — извращенцами из коллективных клозетов и общественных бань. Впрочем, не мог я, и официально уведомить: "Видеонаблюдение ведется ДЛЯ ВАШЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ"

Слежка была моим ремеслом.

За каждый день наблюдения мне платили полторы тысячи баксов.

Первое дежурство

Свое первое дежурство я запомнил.

Был слякотный январский день, на асфальте стояли грязные лужи, никак не хотевшие замерзать.

Я прибыл к элитному дому раньше назначенного времени — опасался пропустить объект. Во дворе было пусто. Несколько неопределенного возраста женщин выгуливали маленьких декоративных собачек.

Я припарковался в стороне, за оградой; не выходя из машины, проверился — никто не обращал на меня внимания, в том числе секьюрити. Для начала я переписал машины, припаркованные внутри двора и вокруг — это было моим правилом. В стоявших поблизости машинах могли находится такие же детективы, как я, они наверняка тоже внесли меня в свои списки…

Девушка появилась неожиданно. Сначала из подъезда выбежала крупная белая собака с закрученным хвостом, потом и сама хозяйка — короткая куртка ее на груди была расстегнута, оттуда проглядывал вязанный тоже белый свитер. Я сразу узнал ее по описанию. Кстати, белая лайка также упоминалась в полученной мной инструкции…

Прогулка с собакой продолжалась не менее получаса, потом девушка и лайка снова скрылись в подъезде. В это время уже начинался разъезд влиятельных жильцов престижного дома. Тут и там я узнавал знаковые фигуры и марки машин новых русских…

Девушки не было еще минут тридцать.

Снова она появилась неожиданно, теперь уже в модной длинной шубке, легко пробежала к маленькому бежевому "Пежо"…

Чуткий радар, установленный в "жигуле", зарегистрировал чей-то неназойливый интерес к моей особе. Прошла секунда-другая…

Я предположил, что заработало электронное устройство очередного олигарха, отъезжавшего в этот момент в "шестисотом". Его сопровождала машина, оснащенная сканирующей техникой.

Жители элитного дома вообще придерживались самого современного в области охранной сигнализации — всюду натыканы были козырьки, видеодомофоны, видеоглазки, системы видеонаблюдения…

Дистанционный визуальный контроль за внутренними помещениями и подходам становился все действеннее и необходимее…

Вскоре меня оставили в покое.

Я включил зажигание. Мы выехали на трассу.

Следовать за "пежо", в котором ехала девушка, было несложно.

Я следовал за ней, пропустив впереди две-три машины…

Девушка не проверялась, не ныряла в глухие переулки, чтобы уйти от слежки…

Так мы проследовали с Северо-Запада Москвы в Центр.

У платной автостоянки на Ленинградском проспекте утренний этап моей работы закончился. Я убедился в том, что девушка припарковалась и погнал дальше. Из ближайшего прокатного пункта "Интернет" я отписал заказчику свой первый короткий отчет.

"Груз принял…"

На этом наступал перерыв.

До вечера я был свободен и мог заниматься своими делами…

"Мазда"

Заказ на девушку поступил в начале января в переломный для меня момент…

Неизвестный заказчик словно прознал, что я попал в жесточайший финансовый переплет, о котором я не сразу решился рассказать даже Рэмбо, своему многолетнему коллеге и другу, президенту ныне широко известной Охранно-сыскной Ассоциации "LIONS" — "Лайнса".

Все деньги, отложенные мною и женой на последний взнос за купленную нами новую квартиру, ушли враз, бездарно, в одно мгновение, по вине моего дорогого свояка…

Сорокалетний трудяга, проработавший пятнадцать лет в одном и том же "Моспроекте", ни разу в жизни не совершивший ни одной коммерческой сделки, он решил сразу и крупно заработать самым банальным способом.

Купить и тут же перепродать попавшую в поле его зрения новую японскую машину марки "мазда"…

Свояка подвигло к тому объявление в газете "Из рук в руки" — японка предлагалась удивительно дешево. Продавец уезжал за рубеж и должен был срочно освободиться от новой только что купленной тачки. Настолько срочно, что, когда свояк ему позвонил, обрадованный хозяин "мазды", даже пошел ему навстречу — сбросил тысячу баксов с цены и без того достаточно низкой.

Это само по себе должно было насторожить. Но свояк уже завелся.

Проектировщик промышленно-гражданского строительства — он видел, какие громадные роскошные особняки расстраиваются по всему Подмосковью, как просто создаются вокруг крупные состояния…

Покупателя на новую тачку свояк нашел довольно легко — в лице ведущего архитектора своего же проекта, одинокого не бедного холостяка. Тот давно собирался поменять машину, но пасовал перед авторынком, перед тягостными поездками, связанными с оформлением покупки и последующей регистрацией.

А тут… Все у себя под боком!

Дело стало за малым: свояку требовался первоначальный капитал на приобретение японки — большие деньги у него никогда не водились. И тут ему снова повезло. Деньги нашлись там же в "Моспроекте" у проектировщика, оказавшегося профессиональным заимодавцем-процентщиком. Ростовщик ссужал капитал челнокам, выезжавшим в Турцию, в Пакистан… За большой процент и на очень короткий срок…

Но свояку деньги и нужны-то были самое большое на неделю.

Но… Момент истины для свояка настал очень быстро.

Его кинули в течение нескольких минут примитивно-вульгарно прямо на Кожуховском авторынке. Можно сказать, на моих глазах.

Историю эту, позорную для сыщика, я пережил тяжело.

В тот день я тоже приехал на авторынок, чтобы подстраховать свояка, но он не хотел меня грузить, объявил, что помощь ему не нужна. Он и пара его институтских друзей — тоже проектировщиков — взяли сопровождение сделки в свои руки и вроде все заранее предусмотрели.

Все шло путем…

Свояк передал деньги продавцу лишь после того, как получил в руки документы на "мазду". Кроме того он до последней минуты держал паспорт продавца у себя в нагрудном кармане. Паспорт потом так и остался у него.