Власть книжного червя. Том 3

— Мы не сможем это сделать, когда она будет крещена и удочерена герцогом. Это наша единственная возможность. Быстрее раздевайся и становись в круг.

Розмайн перевела взгляд с Карстеда на Фердинанда, после чего покраснела от стыда:

— Ни за что. Это слишком смущающе! — сказала она, и осторожно отступила от круга.

Карстеду было жаль её, а вот Фердинанду явно нет. Он просто взглянул на неё и усмехнулся.

— Я не понимаю, откуда вдруг взялось это смущение и стыд. Когда ты принимала ванну, то совсем не смущалась.

— Что?! Ванна?!

Карстед не мог поверить своим ушам. Она не смущалась, когда принимала ванну? Неужели они вместе купались? Фердинанд с Розмайн?! Не сводя глаз с Фердинанда, он спросил:

— Фердинанд, что вообще ты делал с этой маленькой девочкой?

Глаза Фердинанда расширились:

— Карстед, ты меня неправильно понял! Я имею в виду, это было когда я просматривал её воспоминания с помощью магического инструмента. Я с ней не купался! — почти что паническим тоном запротестовал он.

Карстед успокоился, решив, что Фердинанд, должно быть, говорил правду, учитывая, что его обычная маска полного равнодушия, заменявшая ему лицо, почти что спала с него. Но кто бы в такой ситуации не оказался бы неправильно понят? Если бы это услышал кто-то, кто не знал о подобном магическом инструменте, то решил бы, что Фердинанд интересуется маленькими девочками. Если бы здесь был Сильвестр, он бы уже дразнил его насколько бы у него только хватало воображения.

— Розмайн, тебя тогда подобное совсем не волновало! Почему же ты сейчас так стесняешься?!

— Ну, в то время я была так взволнована возможностью воспользоваться шампунем и солью для ванны после стольких лет… И я даже не могла вас видеть, так что это было похоже на то, что мы просто разговаривали по телефону. И это был мир воспоминаний, а не реальность… Но как бы там ни было! Я просто не могу раздеться перед вами! — запротестовала Розмайн.

Карстед теперь точно знал, что сцена купания происходила в её воспоминаниях и что в то время её это совсем не волновало.

— Я просто обследую твоё тело. Разве это более неприятно, чем ванна?

— Да! Если вы говорите, что это проверка здоровья, то вызовите врача!

— Ты можешь просто думать обо мне как о докторе. Я буду делать тоже самое.

Фердинанд был настолько опытен, что и правда мог бы работать врачом. Характер Фердинанда был таков, что он не был бы удовлетворён, если бы сам не осмотрел её.

— Разве ты не отказалась от своего женского стыда в течение трёх дней после того, как стала Майн, когда тебя раздел мужчина, которого ты не считала своим отцом? Прошло уже намного больше трёх дней с тех пор, как ты стала Розмайн. Тебе пора снова смириться с этим.

— Н-нет! Н-ни за что! — замахала руками Розмайн и бросилась к Карстеду, крича на ходу: — Спасите меня, господин Карстед!

Она попыталась обогнуть Фердинанда по как можно более широкой дуге, так как он стоял между ней и Карстедом, но Фердинанд выкинул руку в сторону и казалось без всяких усилий схватил её.

— Не-е-е-ет! Отпустите меня! Не-е-е-ет!

— Идиотка. Сколько раз я говорил тебе обращаться к Карстеду «отец»? И с этого момента зови меня по имени, когда мы за пределами храма, — сухим голосом сообщил Фердинанд, без малейших колебаний развязав пояс и сняв синие одежды с жалобно плачущей Розмайн.

Со стороны он выглядел как отец, наказывающий закатившего истерику ребёнка. Но независимо от того, насколько она была молода, столь насильно снимать одежду с женщины было просто неправильно.

Розмайн, теперь раздетая до зеленого наряда, который она носила во время весеннего молебна, посмотрела на Карстеда, затем протянула к тому руки с отчаянным выражением лица:

— Отец! Главный священник — любитель маленьких девочек!

— Не вводи людей в заблуждение, идиотка.

Фердинанд ухватил кричащую и просящую о помощи Розмайн ладонью за шею у затылка, и вложил силу в пальцы.

Увидев что происходит, Карстед подумал, что они похоже гораздо ближе друг с другом чем ему казалось ранее, хотя, возможно, он просто занимался самообманом. Сильвестр, узнав об огромном количестве магической силы Розмайн после миссии по уничтожению тромбэ, шутя предложил Фердинанду жениться на ней — и, глядя на них сейчас, эта идея не казалась такой уж надуманной и смехотворной.

Пока Карстед обдумывал это, движения Розмайн начали замедляться.

— Фердинанд, я считаю, что ты зашёл слишком далеко. Розмайн уже тяжело дышать.

Фердинанд удивлённо распахнул глаза, осознав что происходит и ослабил хватку, тем самым предоставив Розмайн возможность вывернуться. Она тут же воспользовалась этим и бросилась к Карстеду. Она спряталась у него за спиной, и, испустив стон, сердито смотрела из-за плаща на Фердинанда. Она была так похожа на маленькое животное, изо всех сил пытавшееся выглядеть опасным и угрожающим, что Карстед не смог не усмехнуться. Сильвестр был прав, когда сказал, что Розмайн похожа на шмила — все, что ей нужно было сделать, это сказать «пью», и образ был бы завершён.

Фердинанд же разочарованно скрестил руки и впился взглядом в Карстеда и Розмайн. Выражение его лица давало понять, что он раздражён тем, что всё идет не по его плану.

— Карстед, как её отец, что ты думаешь о болезненности Розмайн? — спросил он, окольным путем требуя его помощи.

Карстед начал сравнивать доводы Фердинанда и Розмайн. Насильственные методы Фердинанда, возможно, было немного неприятно наблюдать, но Розмайн все же была на удивление слабой, и поэтому она все время была под угрозой смерти. Если Фердинанд мог помочь в этом, тогда лучше было сделать так, как он говорил.

Карстед поднял Розмайн и посмотрел ей в глаза.

— Розмайн, Фердинанд — большой знаток всего что касается магической силы. Если изучение твоей магической силы позволит ему обнаружить, какое лекарство необходимо для твоего лечения, не будет ли более разумным позволить ему провести это обследование?

— Ну… наверно…

Розмайн перестала прожигать Фердинанда взглядом и казалось, немного успокоилась, убежденная прозвучавшими словами. В конце концов, у неё действительно был разум взрослого — в отличие от других детей, она не устраивала истерику и не прекращала слушать то что ей пытались объяснить просто из злости. Всё, что нужно было сделать, — это быть разумным и тщательно всё ей объяснить.

Однако некоторые люди совершенно не понимают, что значит быть тактичным.

— Карстед, сейчас! Держи её! — приказал Фердинанд тем же тоном, что использовал при общении с рыцарями.

Когда Карстед инстинктивно схватил Розмайн, Фердинанд быстро подошел к ней, встал позади неё и очень ловко, одну за другой расстегнул крошечные пуговицы на спине её наряда.

— Не-е-е-ет!!! Главный священник, вы — пошляк! Неужели вы на самом деле лоликонщик?!

— Понятия не имею, в чём ты говоришь, но у меня на это нет времени. Поторопись.

Фердинанд закончил расстегивать пуговицы и резко указал на балдахин своей кровати:

— Можешь снять свои носки там. При обследовании мне нужно будет видеть твою спину, так что обнажить нужно только туловище… Что это за недовольный взгляд? Хочешь, чтобы я тебя полностью раздел?

— Нет! Я сама сниму носки, ладно?! Ну что, счастлив теперь?!

— Да. Только не трать моё время и сделай это быстро.

Розмайн умчалась за занавеску, не спуская полных слёз глаз с Фердинанда. Пусть он и казался совершенно равнодушным, но этого зрелища было достаточно, чтобы укол боли пронзил Карстеда. Почему Фердинанд должен был быть столь жесток к такой юной девочке?

— Фердинанд, ты слишком холоден. Она застенчивая девочка. Сколько раз я говорил тебе относится к женщинам помягче?

— Это было бы пустой тратой времени.

Фердинанд всё свое детство подвергался притеснениям со стороны Вероники, и не мог получить защиты от своей матери, отчего он теперь не доверяет женщинам. Поэтому, Фердинанд обычно был суровым, за исключением тех случаев, видел смысл проявлять мягкость. И сегодняшние события тоже не стали исключением из этого правила.

Карстед не мог не вздохнуть.

— Как всегда, ты и Сильвестр очень похожи в том, что никогда не слушаете советов относительно ваших личных недостатков, сколько бы раз вам на них ни указывали.

— Не сравнивай меня с ним, — ответил Фердинанд, раздражённо взглянув на Карстеда.

Как раз в этот момент, из-за балдахина босиком вышла Розмайн, стыдливо прикрываясь снятой одеждой.

— Встань вот сюда.

Фердинанд создал увеличенный магический круг, изменив тот что обычно использовался для проверки потока магической силы в магических инструментах, позволяющий обнаруживать любые нарушения в потоках. Розмайн робко ступила на него и повернулась спиной к Фердинанду, который взмахнул рукой, в которой тут же появился штап, прежде чем встать на колени и легонько коснуться им магического круга. Магическая сила начала вливаться в круг, а через несколько мгновений наполненный силой магический круг превратился в круг из красного света. Он поднялся от ног Розмайн к её голове, заставляя текущую внутри неё магическую силу также засиять красным. Нижнее бельё скрывало нижнюю часть её туловища, но на её спине и руках были видны четко выделявшиеся светящиеся красным линии.

— Ого! Что это?

— Я же говорил тебе, что буду проверять поток твоей магической силы, не так ли? Твои волосы мешают.

Фердинанд отвел её волосы в сторону, и нахмурился, глядя на маленькую спину Розмайн. Пусть Карстед и Розмайн могли видеть поток магической силы, но лишь Фердинанд мог по виду красных линий понимать, что они означают и где с потоком что-то не так.

Фердинанд некоторое время внимательно рассматривал её спину, после чего тяжело вздохнул и встал с колен. Хмурясь и потирая виски, он посмотрел на Розмайн:

— Теперь я вижу, что однажды ты уже умерла. У тебя в груди скопления затвердевшей магической силы.

Том 3 Глава 174 Результаты осмотра и аристократический городок

Обследование было ужасным. Настолько ужасным, что я заявила, что Фердинанд переступил черту, и теперь меня никто не возьмёт замуж. Впрочем, я собираюсь использовать это как предлог, чтобы отказаться от политического брака и оставаться дома до конца жизни. Вот только в конце моего осмотра Фердинанд сказал, что однажды я уже умерла.

Ну да, я знаю. Я так много раз была на грани смерти, что уверена, что умерла далеко не один раз.

Я приняла это немедленно, но Карстед недоверчиво посмотрел на меня.

— Что он имеет в виду? Ты умерла?

— В прошлом магическая сила переполняла меня и чуть не убила больше раз, чем я могу вспомнить. Меня даже не удивит, если я узнаю, что умирала не один раз. Но что меня больше беспокоит, так это то, что магическая сила внутри меня затвердела. Я всё ещё могу перемещать её, поэтому я не совсем понимаю… Что вы имеете в виду, когда говорите, что она затвердела?

Фердинанд, видя наше общее замешательство, продолжал тереть виски в поисках нужных слов.

— Карстед, когда магические звери умирают, их магическая сила перетекает в орган, который обычно хранит её, и затвердевает. Ты это знаешь, верно?

— Хм? Конечно. Вот откуда берутся магические камни. — Карстед кивнул, как будто это была самая очевидная вещь в мире, но я лишь удивлённо моргнула.

Эм, что? Я ничего не знаю об органах, хранящих магическую силу. В этом мире другое строение тела? Люди выглядят точно так же, поэтому я предположила, что они ничем не отличаются, но…

Если пораниться, то потечёт кровь. Когда хотелось плакать, текли слезы. Процесс пищеварения был вроде таким же, поэтому, не считая что у людей здесь были странного цвета волосы и глаза, я была убеждена, что наши тела такие же. Я ни на секунду не сомневалась в этом, и определённо ничего не знала об органе, накапливающем магическую силу.

— Учитывая, что Розмайн жива и сейчас стоит перед нами, я считаю, что она не умерла полностью, а воскресла из полумёртвого состояния. Но пока она была в этом состоянии, её магическая сила вернулась в её центр, и частично затвердела.

Фердинанд нарисовал несколько диаграмм и подробно объяснил ситуацию. Судя по тому где находился орган, накапливающий магическую силу, я могла определить, что это, вероятно, было моё сердце. Это помогло мне понять, что затвердевшая магическая сила более или менее похожа на затвердевание артерий человека, другими словами на атеросклероз.

— Я считаю, что у Розмайн плохой поток магической силы из-за застывших сгустков, разбросанных внутри неё, и это причина её падений в обморок. Поток магической силы ускоряется, когда она возбуждена, но не может течь должным образом. Я предполагаю, что её потеря сознания — результат того, что так её тело пытается сдержать эмоции и защитить себя. — сказал Фердинанд.

— Другими словами, ей нужно научиться сдерживать свои эмоции. Это то, что все дворяне должны делать в любом случае, так что, возможно, это к лучшему.

Очевидно, я теряла сознание всякий раз, когда была слишком взволнована. Просто моё тело защищало себя, но такой простой вещи, как просмотр библиотеки, было достаточно, чтобы меня взволновать. Мне было трудно представить, что когда-либо я смогу сдержать свои эмоции достаточно хорошо, чтобы этого не произошло.

— Главный священник, значит ли это, что если количество магической силы в моём теле значительно уменьшится, то я не буду падать в обморок от волнения?

— Ты должна знать по собственному опыту, что ты не можешь двигаться без магической силы. Я подозреваю, что когда у тебя её слишком мало, то её поток слишком слаб, чтобы протолкнуться сквозь затвердевшие сгустки, что, в свою очередь, парализует твоё тело. Это означает, что ты всегда должна поддерживать в своём теле достаточное количество магической силы.

Хм… Я думала, что магическая сила может быть просто кровью, но похоже, что это немного другое. Насколько мне известно, кровь в человеческом теле так себя не ведёт.

— Розмайн, ты знаешь, когда ты умерла?

— Что? Эм-м…

Когда я впервые стала Майн, то была настолько слабой, что уборки в спальне было достаточно, чтобы я упала в обморок, а после простого похода на улицу к колодцу мне было нечем дышать. Майн всегда была такой слабой, поэтому вполне возможно, что магическая сила затвердела ещё до того, как я стала ею. Честно говоря, я понятия не имею, когда могла умереть.

— М-м-м… Я осознала себя внутри Майн, когда ей было пять, так что, наверное, тогда? Но если вы говорите, что я слаба из-за затвердевшей магической силы… Я слышала, что Майн была слаба с самого рождения, поэтому даже не знаю, когда я умерла.

— Мы говорим о твоём теле. Не смотри на меня так безучастно.

Фердинанд раздраженно нахмурился, так как явно хотел получить больше подробностей, но дата моей смерти не казалась мне особенно важной.

— Я имею в виду, действительно ли имеет значение, когда я умерла, или даже сколько раз я умирала? Сейчас ведь я жива. Для меня важно, можно ли это вылечить. Главный священник, вы можете приготовить лекарство, чтобы это исправить?

Когда я посмотрела на Фердинанда, он сильно нахмурился и вздохнул. — Я могу, но это будет чрезвычайно сложно.

Я надеялась, что какой-нибудь магический инструмент или восстанавливающее лекарство может излечить меня в мгновение ока, но, видимо, это оказалось не так просто. Похоже, магические инструменты не настолько удобны, как я думала.

Мое разочарование, должно быть, отразилось на моём лице, и Фердинанд ущипнул меня за щёку:

— Это будет сложно для тебя, а не для меня.

— Для меня?

Что? Означает ли это, что он мог бы сделать лекарство, если бы захотел?

— Тебе потребуется лекарство, предназначенное для того, чтобы вернуть человека к жизни из полумёртвого состояния. Оно блокирует затвердевание магической силы и растворяет все существующие сгустки. Однако получить необходимые ингредиенты непросто.

— Вы хотите сказать, что они слишком дороги, чтобы их могла купить даже приемная дочь герцога?

Я могу понять, что лекарства, способные вернуть кого-то, находящегося на грани смерти, будут дорогими, но я была уверена, что у меня не будет проблем с деньгами, когда Сильвестр меня удочерит!

Я в отчаянии опустила голову, но Фердинанд покачал головой:

— Дело не в цене, а в том, что ингредиенты нужно собирать самостоятельно. Для их сбора понадобится твоя магическая сила.