Княгиня Ольга. Книга 1. Золотая цепь

– И больше ничего? – озадаченно поинтересовался юноша.

– Ничего, – снова равнодушно пожал плечами стражник.

Борич выглянул в сени.

– Этот переход куда ведет? – спросил он у Стояна.

– К воеводе, – ответил тот.

– С этой стороны никто не появлялся?

Стражник только отрицательно покачал головой, снова вытирая пот со лба.

Борич решительно вошел в покои княжны. Любава, помедлив, за ним.

Справа у гладкой стены раполагалась кровать. Пустая. Вся постель – на улице. Деревянная, широкая, довольно просторная. Стена у крвоати была глиняная – явно, боковина печки. Вся разрисована цветными красками. Были изображены две девицы – Лада, Леля, и юноша – Крышень.

Слева на стене – зеркало в рост, из отшлифованной бронзы. Рядом на стенах – полки и крючки. Дальше у стен – сундуки разных размеров. Самый большой – под замком.

Между окон – столик. Рядом два стула с высокими резными спинками и мягкими узорчатыми подушками на сиденье. Ковры в рулонах – в ожидании, что их развесят по стенках и постелят на пол. Проемы окон открыты – на проветривание. Рядом к стенке прислонены слюдяные рамы. Над окнами – шторы, которые были широко расспахнуты. В углу на полке под потолком притулилась деревянная чурка домового. На полу – тщательно завязанные мешки с вещами.

На широком подоконнике между чепцами, заколками и гребешками возвышалась красивая резная шкатулка.

Боричу было очень уж неловко шариться в девичьей опочивальне. Но что поделаешь, вдруг вор, вспугнутый в самом начале своего воровства, не успел положить цепь обратно в шкатулку, и в спешке сунул ее куда-нибудь. Либо наоборот, оказался настолько хитер, что решил спрятать именно здесь, где искать точно не будут. А потом, когда все поутихнет – забрать. Хотя риск очень велик – до первой уборки. Дотошные девицы точно ее найдут. В любом случае, если он сейчас будет осматривать спустя рукава, то как бы потом быстро ее здесь не обнаружили, им с Любавой к тому времени может быть уже глубоко безразлично все это…

Он принялся быстро перебирать все вещи, впрочем, узлы не трогал – считал, что на развязывание и последующе завязывание уйдет очень уж много времени. Если бы у вора было столько времени, то ему было бы проще применить что-то более простое.

Стражник, стоя в дверях, смотрел за его действиями, но ничего не говорил – ведь здесь была Любава!

– Помогай, – обернулся к ней юноша.

– Думаешь, кто-то вытащил посмотреть, да обронил? – в сомнении спросила Любава.

– Может – и так, – не стал вдаваться в объяснения Борич.

Любава, встав на колени, принялась внимательно осматривать пол. Борич какое-то время понаблюдал за ней, но ничего не сказал. Он взял шкатулку. Крышка не открывалась. Виднелся встроенный замочек.

– У кого ключи? – спросил он.

Любава снизу подняла глаза.

– У меня и у Ольги, – ответила она. – Отодвинь-ка этот сундук.

Борич, поднапрягшись, отодвинул сундук от стены – пусто за ним.

– Покажи мне этот ключ, – попросил он.

Любава встала. Отцепила с пояса связку с ключами.

– Вот этот, – показала она на самый маленький.

Борич кивнул на шкатулку.

– Открой.

Любава открыла, показав драгоценностей на треть шкатулки. Но Борич на них даже не взглянул – он внимательно осмотрел замок.

– Его можно открыть простым ножичком, – сказал он и задумался. Нож ведь можно держать на поясе в ножнах, в рукаве, за голенищем сапог или на веревочке на шее. Ни у кого из подозреваемых он не видел ножей на поясе. Сапог у них тоже не было. А вот веревочек на шее у некоторых было по несколько штук – разные амулеты и обереги. И там же запросто мог висеть небольшой ножичек. Впрочем, если при обыске ножичек или что-либо плоское обнаружится только у одного подозреваемого, то это еще ничего значить не будет.

Потом Борич далеко, по пояс, высунулся из окна и внимательно все осмотрел внизу. Особенно разные выступы и карнизы. Но нигде золотая цепь не висела и не валялась.

– Ну все, – сказал юноша. – Пошли в девичью.

Девичья была больше княжеской комнаты раза в три. Небольшая печка-очаг открытого типа – только для отопления. Та, что своей стеной выходила в княжеские покои. В беспорядке – узлы с вещами. Три кровати.

– Какая твоя? – вдруг поинтересовался Борич.

– Вот эта, – покраснев, показала Любава на ближнюю к двери.

Веретена – пять штук – кучкой валялись в углу. В другом углу на полке под потолком – деревянный божок – Лада.

Окна в светлице были также выставлены – для проветривания.

Здесь вдвое они также быстренько осмотрели вещи и углы – на всякий случай.

Потом он также старательно повыглядывал из каждого окошка. В одном – угловом, задержался, внимательно оглядывая окрестности.

Потом Борич и Любава спустились вниз. Замерли в главных сенях, через дверной проем с опаской поглядывая за Ольгой, Асмудом и группой скукоженных арестантов.

– Надо бы поговорить со стражей у ворот, – растерянно пробормотал Борич.

Он понимал, что никакая сила не заставит его выйти во двор через красное крыльцо, на виду у княжны и особенно ее воеводы.

– Боязно, – подтвердила его мысли Любава, невольно поежившись и прижимаясь грудью к его руке. И Борич тут же воспрял духом, расправив плечи и выпятив грудь.

– Пойдем через вторую гридницу, – решительно произнес он. – Заодно осмотрим перины. А там, вдоль заборчика, проберемся и до ворот.

И Любава согласно кивнула, продолжая прижиматься к юноше, и Боричу даже показалось, что она немного дрожит.

Они тихо-тихо проскользнули через вторую гридницу, стараясь не мелькать в окнах. В другом ее конце была настежь распахнута небольшая дверка, выходящая на задворки. И здесь, у порога, Борич вдруг замер, внимательно разглядывая лежащие на досках и висячие на козлах перины, одеяла и подушки. Любава почтительно замерла позади. Молчала. Потом Борич медленно спустился по узкой лесенке. По траве направился к белеющим постельным принадлежностям. Но вдруг снова замер на полдороге. Тут же замерла и Любава, боясь сказать хоть слово.

Повернувшись (Любава тут же отступила в сторонку), Борич принялся внимательно рассматривать терем, все его постройки и окна, и особенно – окна княжеских покоев. Он подумал, что вору ведь не обязательно выносить цепочку, он ведь мог запросто выкинуть ее в окно – особенно, если под ним кто-нибудь будет уже стоять.

Хоть они и не видели Ольгу с воеводой, но прекрасно слышали, о чем у них шел разговор.

– Дядюшка! – восклицала Ольга, защищая своих. – Да неправильно все это!

– Чего здесь гадать?! – возражал Асмуд. – Новенький это, больше некому! Ясно как день!

– Хотелось бы, но на дурака он совсем не похож, – вдруг спокойно возразила Ольга. – Кто-то воспользовался его появлением. Поторопился, скорее всего! А вы сейчас больше помогаете врагу.

Асмуд аж задохнулся.

Борич между тем, стараясь не сильно отвлекаться, продолжал свои размышления.

Как-то маловероятно, думал он, что кто-то будет кидаться из окна. Видно ведь хорошо – и стражникам у ворот, и челяди у телег. Хотя, впрочем, если тихонько кинуть вдоль стеночки вон из того окошка вон в тот угол, то никто и не заметит.

– Что теперь? – расстроенно спросила Любава, с еще большей надеждой глядя на Борича.

Юноша задумался.

– Знаешь, а теперь давай обыщем перины, подушки и одеяла, – предложил он.

– Ты думаешь – девчонки? – ахнула Любава. Она их всех знала очень хорошо и всех любила.

– Мало ли что, – уклончиво ответил Борич, поняв чувства девушки.

Они быстро подошли к перинам. Невольно прислушиваясь к перебранке Ольги и Асмуда, быстро прощупали пух подушек и перин.

– Что-то есть, – неожиданно поразился Борич – в душе он не верил, что именно здесь будет спрятана золотая цепь.

Любава резко обернулась. С одной стороны это было бы просто замечательно, если бы они нашли цепочку. Но с другой – это ведь смерть одной из ее подружек!

– Но только твердое и короткое, – добавил юноша, и Любава невольно облегченно вздохнула.

– Где? – деловито спросила она, присаживаясь на корточки рядом с ним.

– Вот, пальцами держу, – слегка посторонился Борич.

Любава осторожно потрогала таинственный предмет.

– А-а-а! – чуть ли ни радостно протянула она, улыбаясь. – Это девчонки, когда набивали пухом, глиняную свистульку сюда, оказывается, уронили. Они потом искали, да так и не нашли.

Юноша кивнул и они продолжили поиски.

– А вот-что то длинное и гибкое, – в тревоге произнес он, замирая и снова оборачиваясь к Любаве.

Девушка снова насторожилась. Подошла. Волнуясь, потрогала. Снова с облегчением вздохнула.

– Это – оберег на цепочке. Это Мала припрятала! Вот проказница!

Когда с перинами и подушками было покончено, Борич, все еще приседая, задумчиво огляделся. Взгляд его задержался на стенах хором. Самые ближние к нему были нежилые, с гридницами и прочими помещениями. Левее от них – жилые хоромы Ольгиного терема. Чуть дальше – терем воеводы. Борич пристально смотрел на окна девичьей светлицы. Потом он встал, медленно направился к деревянной стене, внимательно глядя себе под ноги. Любава, ничего не понимая, также медленно пошла за ним, придерживая связку ключей, чтобы они ненароком не звякнули и не отвлекли юношу.

Борич остановился у самой стены. Прошелся вдоль толстых бревен, касаясь их руками и также глядя на траву. Остановился в углу. Развернулся. Замер, привалившись спиной к стене и внимательно оглядываясь. Любава нерешительно замерла рядышком, все-также придерживая ключи.

– Видишь? – наконец спросил он.

– Что? – волнуясь, переспросила Любава, поспешно озираясь.

– С этого места видны только стражники у ворот.

Любава нахмурилась, обдумывая его слова.

– И что? – спросила она, не придя ни к каким выводам.

– Значит, только стражники могут видеть это место – больше никто.

– И что?

– Да так, размышления вслух, – улыбнулся ей Борич, отстраняясь от стенки. – Давай побеседуем с охраной у ворот.

Они осторожно подошли к воротам, с опаской посматривая на спорящих в центре двора Ольгу и Асмуда. С тревогой отметили, что сотник караула уже принялся по одному подводить подозреваемых к воеводе с Ольгой, и те тихо о чем-то расспрашивали их.

– Скажите, воины, – решительно начал Борич. – Кто-нибудь крутился вон в тех местах?

Он указал на стенку под княжескими окнами. Охрана с некоторым недоумением посмотрела на юношу, потом – на Любаву, потом снова на юношу. Задумались.

– Бабка Матрена там проходила, – ответил один из них.

– А случаем не видели, мелькал ли кто вон в том окне?

Борич указал пальцем на угловое окошко – его видно было только от ворот и оно принадлежало девичьей светлице.

Стражники снова задумались. Покачали головами.

– А может кто-то подошел под это окно и сделал движение, словно поймал что-то сверху? – с надеждой спросил Борич и Любава посмотрела на воинов с еще большей надеждой.

Но воины снова отрицательно покачали головами.

– Может поднял что-то?

Тот же ответ.

– Либо уронил и затем нагнулся?

Один покачал головой, но второй вдруг спохватился.

– Точно! Было такое! – встрепенулся он и посмотрел на своего напарника. – Помнишь, мы еще разговаривали с тобой о волках в Бабьем Яру?

Второй пожал плечами.

– А тут как раз там проходил Бздыня и споткнулся. Мы еще посмеялись – на ровном-то месте!