Непокобелимый (с иллюстрациями)

Новость о полнолуниях оказалась неожиданной. Сергей держался целую неделю, слегка подвисая от воспоминаний о тех или иных людях и взаимоотношениях с ними, но держался. Хорошо ещё, что Сириус не обзавёлся девушкой, иначе проблем могло быть ещё больше. Но, к счастью, жизнь подростков достаточно загружена. Главный друг — Джеймс — добивался девушки и пропадал с ней, к тому же начались тренировки по квиддичу, а Поттер был капитаном факультетской команды. Так что пересекались они в основном на уроках и в комнате вечером. Поболтать «за жизнь» было некогда, да и Сергей тщательно изображал занятость. И не только изображал. Учёба и тренировки с магией занимали много времени. Римус Люпин — ещё один друг и оборотень, был старостой, а ещё отличником, так что тоже был достаточно занят обязанностями и уроками. Проблемой мог стать четвёртый «друг» — Питер Петтигрю — забитый паренёк, типичный «подпевала», но при этом довольно внимательный и сообразительный. Петтигрю ничем особо не занимался и всегда был поблизости, чтобы выполнить какое-нибудь поручение. Из-за него Сергей решил найти себе конкретное занятие, на которое можно ссылаться, и раз уж в памяти Сириуса было изготовление летающего мотоцикла, Сергей решил, что ему тоже хочется такой и следует записать все наработки и сделать чертежи. Возможно, если использовать свой маггловский опыт, получится ещё лучше.

В прошедшие выходные удалось немного поболтать с Регулусом, справившись о том, как у брата дела, так что Сергей считал, что вполне влился и всё предусмотрел, как внезапно наступило полнолуние. И только тогда он вспомнил, чем же Сириус занимался в такие ночи с друзьями. Но самое главное: анимагия! Превращаться в пса Сергею ещё ни разу не доводилось. За лето было благом хотя бы выучить основы, куда там такие сложности, как анимагия. И тут Джеймс со своим напоминанием, как обухом по голове! Ладно ещё, заранее сказал, а не разбудил ночью и не сказал «Пошли». Удалось выторговать себе отсрочку.

Так что Сергей нашёл заброшенный класс на втором этаже и уже несколько часов пытался настроиться и превратиться в собаку, то есть в пса. И у него ничего не выходило. Возможно, что для анимагии необходимо было настоящее призвание?

После нескольких десятков попыток Сергей остановился и решил зайти к превращениям в животное с другой стороны. Всё же Сириус смог обучить того же Питера Петтигрю, а значит, следует воспользоваться его же советами, а там тело, привыкшее к преобразованиям, само как-нибудь…

То, что он зашёл с другой стороны, очень даже помогло, и Сергей на самом деле смог настроиться, и превращение удалось. Да. Но сторона, видимо, недаром была другая, а с другой стороны от лицевой, как известно, находится жопа. Именно это слово пришло Сергею на ум, когда кабинет со старыми партами стремительно увеличился в размерах, его ноги превратились в какие-то высушенные культяпки с растопыренными пальцами и когтями, а ещё была видна чёрная спина и перья вдоль тела, которые он узрел, свободно повернув голову почти на сто восемьдесят градусов.

Сергей изрядно перепугался и, растерявшись, даже не понял, в кого это он такого превратился, осознал лишь, что ни разу не кобель. Он попытался взмахнуть руками, но неловко запорхал крыльями, которые распустились и совершенно не желали складываться, как были. Вместо крика раздались хриплые звуки, которые, на беду Сергея, привлекли посторонних в класс.

Почему-то только в тот момент, когда его схватили и он увидел эмблемы Слизерина на мантиях очень больших людей, в голову пришло несколько чар, которыми можно было запереть двери изнутри. Перед глазами полыхнуло, и Сергей, заметив нацеленную на себя палочку, замер. Сердце билось в груди со скоростью пулемёта.

— Смотри, ворон, — сказал один из парней, которого Сергей опознал, как старосту-шестикурсника. — Интересно, что он тут делает?

— Наверное, залетел в Замок случайно? — предположил второй. — Можно на нём потренировать какие-нибудь чары.

— Странно, что в комнате даже окон открытых нет, — усомнился староста.

А Сергей внимательно слушал, что говорят школьники, и мысленно потел. Если его отпустят, ещё не факт, что получится улететь, даже если он ворон, то есть полноценная птица. Переломает руки-крылья или шею свернёт: это зависит, откуда выпустят. Быть манекеном для отработки заклинаний — ещё хуже. Хорошо бы его оставили в покое, но это вряд ли, так как второй уже достал палочку и задумался, что бы «попрактиковать». Тут Сергею пришла гениальная мысль: притвориться фамильяром. Есть же почтовые совы и коты. Вот только чьим? И как это доказать? От испуга соображалка работала на полную катушку, и он вспомнил, что вороны были обучаемыми и некоторые из них говорили лучше попугаев. Но кого назвать? Сможет ли он вообще что-то выговорить? Да и кому точно отдадут его слизеринцы? Если сказать «Блэк»… Они могут подумать на него и ещё и нарочно запытать бедную птичку. А Регулус только на четвёртом курсе, да и может сказать, что никакого ворона у него нет. Сергею нужно было выгадать время, а выбор был слишком небогат. К тому же эта фамилия должна была хорошо «каркнуться» в виду краткости и звучности.

Так что, вдохнув больше воздуха, Сергей раскрыл клюв и выдал шестикурсникам:

— Сней… Сней… Снейп! Снейп! — тем более утешала мысль о том, что, скорее всего, Северус Снейп уже спит, а вредить фамильяру человека, который вдобавок был довольно опасен и злопамятен, остерегутся.

— Кажется, я знаю, чей он, — переглянулись шестикурсники и бодро понесли Сергея в подземелья.

* * *

Остаток ночи и часть дня Сергей просидел в совиной клетке-переноске, которую Снейпу дал один из соседей по комнате, кажется, Мальсибер. Сергей делал ставку на то, что любопытный слизеринец заинтересуется, с чего это птица говорит его фамилию, и оставит его у себя. А он тем временем успокоится, вспомнит, как превращаться обратно в человека, и, когда утром Снейп и его соседи отправятся на завтрак, потихоньку сбежит и вернётся в прежнее состояние.

План был хорош. Но не был рассчитан на паранойю Снейпа, которого Сириус и Ко планомерно доводили столько лет.

Слегка сонный Снейп был явно удивлён, когда его разбудили со странным заявлением, что нашли его фамильяра на втором этаже в заброшенном кабинете. Сергею пришлось каркнуть его фамилию снова и оказаться в клетке «до выяснения». Всё бы ничего, но на клетку Снейп повесил кучу заклинаний, включая и что-то вроде укреплённого щита. Словно он боялся, что ворон, например, взорвётся. Применение заклинаний всколыхнуло воспоминания Сергея, и он узнал, что ни в коем случае не должен увеличиваться в размерах, иначе рискует так и остаться сжатым в относительно просторном для птицы и крохотном для человека пространстве. На ночь вдобавок клетку оснастили чарами, подавляющими шум, так что можно было хоть заораться. Фокус, который проделал в мультике Кеша, требуя «свободы попугаям», тоже не прошёл бы: Снейп предусмотрел и это. Так что Сергей решил вспомнить, как превратиться обратно, а потом улучить подходящий момент, чтобы стать свободным.

Невольно вспомнилась фраза о том, что русский народ умеет великолепно справляться с трудными ситуациями, в которые сам себя загоняет. Возможно, стоило признаться Джеймсу, что после болезни у него что-то с анимагией. Глядишь, и тренировки прошли бы не так по-дурацки, и страховка в виде друзей была. Но ворон — птица гордая. И почему именно ворон? Вот уж точно — «Непокобелимый». Никаких кобелей не вышло. А если вспомнить, что Мародёры сделали Снейпу буквально пару месяцев назад, то совсем плохо делается.

Мысли потихоньку свернули в сторону друзей и его «основного задания», которое дал ему Сириус. Крестник Гарри, которого надо было спасти. Сейчас Джеймс как раз обхаживает Лили Эванс, которая стала матерью Гарри. А потом они погибли.

Сергею было сложно вникнуть и понять, отчего же люди так поступают, но история Гарри Поттера с самого его рождения была ни разу не тривиальной. Сириус знал, что Джеймс изначально не планировал жениться на Лили по магическим законам. Лучший друг Сириуса был одной из младших ветвей в семье Поттеров, все его двоюродные братья были взрослыми. Более того, чтобы не усложнять себе жизнь, Джеймс где-то на седьмом курсе, когда у них всё срослось, сообщил Эванс о том, что его родители умерли. Девушку попросил не давить и не расспрашивать, а Сириуса поддержать легенду. Хотя, кажется, старшая ветвь наведывались к Эвансам и выяснила, что Лили — потомок какого-то сквиба: Сириус не вдавался в подробности. Джеймсу выделили дом и часть наследства и разрешили жить, как он хочет и с кем хочет до его женитьбы. Единственным условием семьи было не плодить бастардов. Но случилось Пророчество. И Джеймс то ли сам, то ли кто-то надоумил, решил стать героем. Впрочем, отношение Джеймса к Лили сильно изменилось и, возможно, парень решил, что это их шанс на ребёнка: от возможного Избранного точно никто не будет воротить нос.

Сириус не знал, что там Джеймс давал Лили, но сын у них родился на исходе седьмого месяца, как по заказу. И тогда Поттер решился на ещё одну хитрость. Вообще-то, так было не положено, так как род Поттеров бастарда не признал бы никогда, но тем, что Сириус стал крёстным по магии Гарри, передавало маленького Поттера семье Блэк и вводило в их Род. По сути, Сириус стал таким же отцом Гарри, как и Джеймс. Такой маг уже не считался бастардом. А ещё, теоретически, Гарри не должен был отобразиться на родовом гобелене Поттеров. Этакий человек-невидимка. Это было сложновато для восприятия Сергея, но, в принципе, из воспоминаний было ясно, что Джеймс был довольно сильно привязан к Лили, по-настоящему полюбил и выкрутился с их сыном благодаря Сириусу. Хотел дать мальчику максимум, который мог себе позволить в магическом обществе.

С Лили у Сириуса сложились хорошие взаимоотношения. А ещё девушка была довольно умна, хотя и несколько наивна, но очень искренняя и тёплая. Перед тем, как её жизнь оборвалась, она спрашивала Сириуса про различные родовые ритуалы защиты. Кажется, Лили совсем не нравилась та роль, которая отводилась её сыну, но они уже конкретно влипли. Впоследствии выяснилось, что она даже каким-то образом уговорила Снейпа тоже позаботиться о Гарри.

По расчётам Сергея, было примерно полтора года на то, чтобы попытаться спасти и не родившегося пока мальчишку, и его родителей. Хотя про родителей Сириус ничего не говорил, приоритет был только на крестнике. Которого надо было спасти обязательно. А ещё не попасть в тюрьму в восемьдесят первом.

Его мысли прервал Северус Снейп, который вернулся в комнату, под прицелом палочки открыл клетку и положил мелко нарезанное сырое мясо в кормушку.

— Снейп! — на всякий случай каркнул Сергей, придирчиво оглядывая подношение.

Со слизеринца бы сталось пропитать еду чем-нибудь подозрительным. Сергей прекрасно помнил ответные «мсти», после которых четвёрка Мародёров отлёживалась в Больничном крыле по нескольку дней. То перья им выводили, то прыщи, то лишаи с задниц.

Пахло вкусно и только мясом. Есть хотелось так, что казалось, что под перьями у него один скелет остался. Всё же метаболизм птиц сильно отличается от человеческого, так что, вздохнув и хорошо прицелившись, Сергей начал клевать, стараясь не думать о том, что жрёт сырую вырезку.

Часть 1. Глава 10. Чудак

11 сентября 1976 г.

Шотландия, Хогвартс

— Снейп! Снейп! — обрадованно выкрикнул ворон, когда Северус вернулся после субботнего завтрака с едой.

Крупную чёрную птицу несколько дней назад принёс приятель Эйвери — Эрни Бёрк, которого назначили в прошлом году старостой. После осторожных расспросов Бёрка Северус выяснил, что Кранк — именно такое имя он впоследствии дал ворону — был обнаружен в пустом закрытом классе на втором этаже. Птица пыталась взлететь, но ничего не вышло. После поимки ребятами Кранк начал верещать «Снейп!», и Бёрк решил, что это фамильяр Северуса.

Отказываться от такого необычного и любопытного животного Северус не стал, тем более, раз принесли. У него мало что было своего, принадлежащего только ему, да и «фамильяр» звучало солидно. Конечно, в девяти случаях из десяти, происходящих в его жизни, были замешаны подлые «Мародёры». С них бы сталось зачаровать птицу, чтобы та выкрикивала гадости, или даже сделать живую навозную бомбу. Он проверил ворона на трансфигурацию и чары, ничего подозрительного не обнаружил, но всё равно было неспокойно, поэтому «фамильяра» Северус поместил в клетку-переноску для совы, которой дал попользоваться Эйвери.

Северус надёжно запер клетку и заодно потренировался в наложении других чар.

Кранк был не дурак пожрать, а ещё пытался говорить, поэтому Северус после некоторых раздумий убрал заглушающие звуки чары, чтобы ворон слышал голоса и учился им подражать и повторять фразы. Иметь говорящего ворона было бы ещё престижней. Полог тишины возвращался на клетку только на ночь, чтобы Кранк не мешал спать соседям. Мальсибер и Эйвери против питомца не возражали, тем более, что тот затихал, когда они были в комнате, и бурно реагировал только на еду или Северуса. На пятом курсе после того случая с Люпином-оборотнем, когда Северус так надолго попал в Больничное крыло, Эйвери и Мальсибер стали часто сопровождать Северуса, например, до библиотеки или до Большого Зала. Соседи не были в полном смысле его друзьями, но по учёбе он им помогал, и, видимо, парни поняли, что если он снова так надолго загремит на койку госпиталя, это плохо и для них самих. Северус так же молчаливо не возражал против поддержки и какого-то численного превосходства. Всё же трое на четверо — это не один против четверых. Правда, «Мародёры» со своими шакальими замашками ни разу не напали на него, когда он был не один.

После того случая с оборотнем Северус возненавидел полнолуния и старательно и чётко отслеживал фазы луны. Впрочем, это и так было необходимо хорошему зельевару. Например, на двадцатый лунный день желательно собирать цветущие травы, в этот день они набирали наибольшее количество магических свойств. Пятый лунный день был днём единорога, и все лечебные зелья, особенно с ингредиентами этого животного, получались на треть мощнее. А на двенадцатый лунный день лучше вообще воздержаться от зельеварения: большинство зелий свернётся. Впрочем, то же полнолуние, проходящее с четырнадцатого по шестнадцатый день, тоже сильно влияло: в сложные зелья необходимо было добавлять лунную воду, чтобы сбалансировать реакцию ингредиентов, и всё равно что-то получалось лучше, а что-то, как ни старайся, выходило только на уровне «приемлемо», но не «превосходно».

Сентябрьское полнолуние наступило восьмого, в среду, но уже с седьмого числа Люпина не было на занятиях. Новый староста Гриффиндора в очередной раз «заболел». А вместе с ним «заболели» и его приятели, являясь на учёбу сонными и вялыми после ночных похождений. Блэк так и вовсе нагло прогуливал, явно попросту отсыпаясь. Ну, конечно, «мы аристократы, нам всё можно». Впрочем, Северусу было глубоко плевать на старшего Блэка и его привычки особ королевской крови. С некоторых пор его захватила совсем иная идея.

Переход на шестой курс означал, что Северус, как старшекурсник, теперь может посещать отдел Запретной секции библиотеки. И за прошедшие две недели учёбы ему удалось найти почти всю необходимую информацию и доделать расчёты.

Он больше не хотел бояться оборотней. И решил сделать зелье защиты: антиликантропное, которое можно будет подливать оборотню, чтобы тот не превращался в жуткого монстра, точнее, превращаться-превращался, но оставался в человеческом сознании. Нечто вроде вынужденной анимагии.

Ещё с прошлого года Северус занялся изучением оборотней и прошерстил всю библиотеку в поисках информации. Особенно помогли изыскания Дамокла Белби, который вот уже лет двадцать работал в этом направлении. Северус даже смог втереться в доверие к мадам Помфри, которая его лечила, и уговорил её показать записи касательно Люпина. Как раз через школьную целительницу Северус и хотел опаивать оборотня: пусть даёт ему «лекарство» для уменьшения симптомов, глядишь, больше ни один любопытный студент не пострадает от невменяемого монстра, который разгуливает по окрестностям Хогвартса.

Если судить по книгам и изысканиям, многие учёные, целители и зельевары бились над лекарством против ликантропии, но не смогли решить эту задачу. Северусу было плевать на оборотней, у него не было подруги, которую укусил оборотень, или ребёнка, с которым приключилось подобное несчастье, он не был ограничен сутками до первой трансформации или чем-то подобным. Он и не хотел «исцелить» оборотня и превратить его в обычного человека: без него куча народу билась-билась и ничего не смогла. К тому же научно был доказан тот факт, что ликантропия, как и вампиризм, поражает все органы и меняет всё тело и органы на клеточном и магическом уровнях. Такое не лечится: убить гуманней.

Проблема была немного в другом. Даже имея на руках все расчёты и не сомневаясь, что всё получится, Северус не мог сварить это зелье: не было нужных и довольно дорогих ингредиентов, а также испытуемых. Вряд ли Люпин согласится побыть подопытным оборотнем для его экспериментов, даже если все необходимые ингредиенты Северус как-нибудь соберёт. Идти к Слагхорну — декану, который словно в упор не замечал его таланта, не хотелось до зубовного скрежета. С толстого упыря станется присвоить его зелье себе и…

— Снейп! Чё грустишь? — внезапно каркнул ворон.

— Я не грущу, я думаю, Кранк, — хмыкнул Северус, отвечая как будто заинтересованному фамильяру.

— Меньше думай, больше кушай, Снейп! — выдал целую фразу фамильяр, хитро сверкнув чёрным глазом.

— Да это просто ты меня объедаешь, — хихикнул Северус на своеобразный «диалог» с птицей.

Впрочем, любое животное, долго находящееся с волшебником, постепенно учится, становится умней и организованней. Те, кто выращивал почтовых сов, делились с ними магией, начиная со своеобразного высиживания яйца: были специальные амулеты для этого и особые переноски. Даже вскармливали птенцов сами заводчики. Потом обучали. В магазинах типа «Почтовые совы» продавали уже годовалых-полуторагодовалых особей. Всё это Северус узнал от одного студента с Рейвенкло, который приходился родственником мистеру Илопсу — владельцу торгового центра по продаже почтовых сов на Диагон-аллее. Теоретически, при желании из такой совы можно и фамильяра вырастить, если много времени с ней проводить, разговаривать, обучать и делиться магией. Впрочем, большинство волшебников просто отправляют сов на чердак или в совятню и пользуются их услугами при необходимости.

Если судить по некоторым признакам, то Кранк был совсем молодым вороном — точно меньше полугода. Возле головы пёрышки были ещё какими-то пушисто-ершистыми. А это могло означать, что птица не была специально обучена. Возможно, родители Кранка свили где-нибудь в стенах Хогвартса гнездо и от магии немного поумнели. Впрочем, вороны всегда считались умными птицами и без магии. «Снейп» — фамилия короткая и запоминающаяся. Вероятно, кто-то крикнул, а воронёнок запомнил.

— Что замолчал? — спросил Северус отвернувшегося в клетке Кранка. — Обиделся, что ли?

— Да! — гаркнул питомец. — Снейп!

— Ну, прости, прости, — Северус приоткрыл клетку и достал Кранка, который судорожно цеплялся за его руку длинными пальцами с когтями.

Крупный клюв, немного пока непропорционально вымахавший, напоминал о собственной выдающейся части лица, за которую Мародёры дразнили его «носатым ублюдком». Северус осторожно погладил клюв и горлышко Кранка, который нахохлился и пытался увернуться.

— Без нежностей, Снейп! — выдал питомец. — Заклюю, Снейп!

— Тебе так нравится моя фамилия? — усмехнулся Северус. При том, что ворон смог выговорить «без нежностей», он так и ни разу не сказал «Северус».

— Да! Снейп! — заявил Кранк.

Северус вздохнул. Нестерпимо захотелось показать своего фамильяра Лили. Поделиться этим угольно-чёрным задавакой, который очень быстро учился и почти вёл диалог. На которого он как будто был похож: такой же упавший из гнезда. Северус уже выяснил, что Кранк не умеет летать и только неловко вспархивает, при этом словно теряясь в крыльях. Ух, как Кранк верещал, когда Северус использовал парализующее, чтобы осмотреть тушку и крылья и убедиться, что все птичьи косточки целы. Даже новое слово моментом выучил: то самое «заклюю».

Да, Лили бы Кранк понравился, но вспоминать о том случае унижения перед всей школой Северусу было противно до тошноты. Летом он пытался поговорить с Лили, но, видимо, слишком сильно её обидел. А потом стало обидно и Северусу, так как на учёбе возле Лили теперь постоянно крутился Поттер и подруга вполне благосклонно принимала ухаживания этого придурка. Кто-то даже сказал Северусу, что сегодня они вместе собираются в Хогсмид.

— Сегодня суббота, я более-менее свободен, — сказал Северус питомцу. — Хочешь научиться летать?

— Летать? — переспросил Кранк.

— Пользоваться своими крыльями, — пояснил Северус, осторожно коснувшись чёрного оперения. — Быть настоящей птицей.

— Да! Снейп! — с явными одобрением и пониманием того, что ему предлагают, сказал Кранк.

— И зачем мне этот Хогсмид? — пробормотал Северус, подавляя тоску от мысли, что в деревушке у Поттера будет свидание с его Лили. — Что я там не видел, верно? Лучше с тобой позанимаюсь.

* * *

«Занятие по полётам» проходило довольно успешно. Северус взял метлу в кладовке. Ему не надо было чего-то сверхскоростного, так что подошёл и «Чистомёт».

Он посадил Кранка себе на плечо и пояснил:

— Сейчас мы с тобой поднимемся повыше. Понаблюдаем за птицами, а потом ты сам полетишь, я тебя поддержу магией и буду страховать в полёте. Договорились?

— Да! Снейп! — подтвердил Кранк, с интересом слушающий его размышления и план.

Конечно, не всё получилось с первого раза. Но через час совместных полётов Кранк перебрался на край древка и сам раскрывал крылья, делая вид, что летит. Трусливая птица ни в какую не хотела отрываться от метлы или Северуса, опасливо поглядывая на землю. Хотя Северус для облегчения понимания питомца, памятуя, что животные учатся на примерах своей стаи, трансфигурировал из подходящего камня почти копию Кранка, заставляя летать, приземляться и махать крыльями.

— Ну, всё, ты должен был привыкнуть к высоте. Теперь потренируем полёт и посадку, — решил Северус. — Я отпущу тебя в небе и приземлюсь, ты должен будешь тоже сесть на землю. Или мне на руку, как получится. Хорошо, Кранк?

— Хорошо, Снейп! — заявил ворон.

Северус подбросил Кранка и быстро спикировал на землю. Не ловец, конечно, но тоже кое-что. Он наблюдал, как его ворон машет крыльями, замерев в воздухе, потом поймал поток, сделал круг и начал снижаться.

— Осторожней! Не спеши! — заволновался Северус, доставая палочку, чтобы в случае чего поймать осмелевшего фамильяра.

— Ого, что это тут у нас? — внезапно раздался возглас знакомым противным голосом.

Северус вздрогнул и затравленно оглянулся, вставая в боевую стойку.

— Какие люди и без обычной охраны? Ах да, Мальсибер и Эйвери развлекаются в Хогсмиде… Ну что, как дела, Нюниус? — спросил Поттер.

Северус не особо переживал за себя: отобьётся, не впервой, тем более с Поттером, Петтигрю и Люпином не было Блэка, который был самым сильным магом из всех. Просто была уверенность, что у подлых гриффиндорцев ничего не дрогнет поиздеваться над его фамильяром, а то и убить ни в чём не повинную птицу просто так. Поэтому нельзя было даже на секунду отвлечься и отвести взгляд, чтобы посмотреть, как там Кранк.

— Было совсем неплохо, пока не появилась ваша шайка, — ответил Северус на вопрос о делах.

Очень хотелось, чтобы Кранк не вздумал кричать и привлекать к себе внимания, а ещё лучше — пока улетел куда-нибудь подальше.

Часть 1. Глава 11. Друзья-товарищи

11 сентября 1976 г.

Шотландия, Хогвартс

Сергей летел. И это ощущение было просто потрясающим! Сам! На собственных крыльях, как какой-нибудь мифический Икар! Ради такого даже стоило потерпеть столько дней в клетке Снейпа.

Да… Когда Сергей думал, что приключение с превращением надолго не затянется и он всё равно найдёт способ сбежать, то явно не брал в расчёт хитрость и продуманность слизеринцев. День сменялся днём, прошло полнолуние, а чары на клетке и не думали убирать. Одно было хорошо: Снейп голодом не морил, приносил много мяса, позволяя наклёвываться от пуза. Ну, а что ещё было делать? Впрочем, довольно быстро Сергей заметил, что в теле ворона берут вверх животные инстинкты, и человеческое сознание постоянно пытается соскользнуть куда-то в глубину. Он очень боялся, что останется в этом теле навсегда, попросту забыв, кто он такой и что хотел от мира магии. Это было по-настоящему страшно. Так что Сергей не расслаблялся ни на миг, даже спал вполглаза, страшась, что всё потеряет. Благо уже был опыт работы с магией и воспоминаниями Сириуса.

Отчаиваться пока было рано, поэтому он учился различным словам, чтобы стать полноценно «говорящим» и, возможно, попроситься на свободу. Снейп в роли хозяина смог зарекомендовать себя нормальным человеком: опытов не проводил, не издевался, перьев не дёргал, не дразнил, ухаживал и вовремя очищал поддон. Один раз только напугал до нервного тика, когда использовал чары, от которых всё тело занемело, раскрыл его крылья и начал ощупывать. После того жуткого сеанса этот эскулап заявил, что все кости Сергея целы и он может летать. А то он сам этого не знал! Вот только как научиться летать, когда не позволяешь инстинктам и на метр приблизиться к своему сознанию? Сергей подозревал, что отпусти он «внутреннюю птицу», то взлетел бы без проблем, но… Был ли шанс вернуть контроль над телом? Такое лучше всего спрашивать у тех, кто сам анимаг, и в этом что-то да смыслит, без экспериментов над собой. Хватило уже дурости использовать анимагию в одиночку и так глупо влипнуть.

Расчёт был на то, что птиц, подобных ему, не должны постоянно держать в клетке. За прошедшие дни его словарный запас расширился до тридцати слов, впрочем, большинство их были «каркающими», которые проще всего гаркнуть «во всё воронье горло», или на один-два слога, но и то — хлеб.

После трёх дней в клетке Сергей порядком запаниковал и даже решился сказать Снейпу, что он — Сириус Блэк. Правда имя «Сириус» так и не вышло проговорить, а фамилия «Блэк» по-английски означала всего-навсего «чёрный», поэтому не несла никакого особого смысла, особенно без имени. Все его попытки объясниться: «Кранк — Блэк!» заканчивались похвалой и кусочком мяса, за новое выученное слово. Впору было биться головой о решётку, но в субботу Снейп внезапно решил научить его летать. Это был шанс на побег!

С метлой это здорово придумано, да и механику полёта Снейп довольно толково объяснил на примерах, так что Сергей всё же полетел. Сознательно управляя своей тушкой и замирая от восторга.

Внезапно на поляне перед Хогвартсом появилось ещё несколько действующих лиц, в которых Сергей узнал друзей-товарищей «Мародёров». Мысли проносились в голове. Снейп был отвлечён. Сергей мог улететь, и даже тайна анимагии могла остаться при нём. Взмахнув крыльями, он заложил вираж, залетая за толстую башню Хаффлпаффа, и приземлился в траву.

Как вернуться в прежний облик Сергей помнил и, сосредоточившись, совершил обратное превращение. Он ощупал себя, убедившись, что всё на месте и побежал на место встречи недалеко у стены, чтобы вмешаться.

— Джеймс! — окрикнул он приятеля, когда увидел, что на кончике палочки Поттера тлеет какое-то заклинание. — Оставь его.

Поттер резко обернулся, уставившись на него во все глаза. Даже рот приоткрыл.

— Ты где был, чёрт тебя дери, Сири?! Мы тебя обыскались!

— Не здесь, — кивнул Сергей, стараясь не смотреть на Снейпа, который теперь выглядел куда меньше обычного. — И я просил не называть меня «Сири». Идём.

«Мародёры» подчинились, впрочем, никто не стал поворачиваться к Снейпу спиной.

Обернувшись издалека, Сергей увидел, что чуть расслабившийся после их отхода Снейп с тревогой оглядывается вокруг, пытаясь найти своего питомца. На душе стало гадко. За три с половиной дня он кое-что узнал о Северусе Снейпе. В первую очередь, что тот был весьма одинок и малообщителен, большую часть времени проводил за книгами и много внимания уделял животному, которое появилось у него всего на несколько дней, а теперь навсегда пропало.

— Сириус, как же я рад тебя видеть, друг, — сказал Джеймс, отвлекая от невесёлых мыслей. — Но куда же ты подевался? Сначала я думал, что ты за что-то обиделся на нас, но потом забеспокоился. Ты пропал, а карта не показывала тебя нигде! Опять же, из замка ты не уходил, иначе МакГонагалл всех бы на уши поставила. Мы тебя, конечно, прикрывали на учёбе, а я поставил на карту чары оповещения, чтобы знать, если ты появишься где-то. Мы были в Хогсмиде, когда сработал сигнал. Я, между прочим, почти поцеловал Эванс, так что ты мне теперь должен. Я увидел, что ты был недалеко от Нюниуса, а потом снова пропал. И я всё понял. В комнаты и гостиную Слизерина мы так и не смогли проникнуть, поэтому эти дни ты явно был там. Этот носатый урод как-то поймал тебя? Или ты что-то задумал? Я собрал парней, и мы поспешили сюда, чтобы спасти тебя. Ну, что ты молчишь?

Сергей переваривал информацию, которую ему вывалил Джеймс.